Время позади

4. Он замечает его на подходе к фургону и невольно улыбается. Глупо, совсем по-мальчишески, но под ребрами буквально давит, и сдержаться нет никаких сил. Он рад видеть, что Ви встал на ноги, пусть еще и опирается на трость. Он просто рад видеть Ви. И хорошо, что здесь нет Нико — она обязательно бы назвала его щеночком и попросила вилять хвостом не так сильно. Хотя бы ради приличия. И у Ви тоже вздрагивает уголок губ. Более сдержанно, наверняка незаметно для чужака, но за эти дни Неро уже успел неплохо его выучить. Трудно выбрать. Хочется сказать до непривычного много: что Неро рад видеть его на ногах, правда; что Нидхегг оказался той еще саркастичной тварью; что советы помогли, и бой прошел гораздо легче. Что он принес еще пару необычных орбов, и совсем необязательно будет говорить об этом Нико, это дело только между ними двоими, и Неро сам ей об этом сообщит. Ви не нужно беспокоиться. А потом вдруг что-то меняется. Кожа Ви начинает идти трещинами. Резкая линия пролегает на скуле, раздваивается по подбородку. Множится неглубокими мелкими, и Неро, не осознавая, срывается на бег. За мгновения Ви словно выцветает. Как будто ему никогда не становилось лучше. Неро успевает поймать, и он оседает мягко, хотя бы не ссадив коленей, пусть это сейчас и наименьшая из проблем. Придерживает за плечи, слабого, покачивающегося, и плюет на границы с концами, удобнее перехватывая за талию. Трость падает с тревожно громким металлическим звуком; внутри Неро что-то отзывается дрожью. Ви сгибается пополам. Его рвет кровью и осклизлыми сгустками, надрывно и явно болезненно. В голову даже не приходит отстраниться. Неро только крепче прижимает его к себе. Удерживает протезом за талию, чтобы даже случайно не вырвался. Человеческими пальцами судорожно отводит волосы с лица — даже сейчас бережно, когда думать толком не получается. Наверное, нужно позвать Нико, но в голове пустота. Это все неправильно, так не должно быть, ему же только стало лучше. Сердце бьется где-то в горле — страшно, как же страшно. Даже сильнее, чем было бороться против своих же искаженных собратьев по Ордену. Неро гладит его по затылку, инстинктивно, сам того не осознавая. Говорит: — Все хорошо, все будет хорошо, ты не один, я не брошу тебя… Не через жесты-прикосновения, вслух. Захлебывается словами, как Ви кровью. Выплескивает все то, что не получалось сказать даже Кирие, когда они пытались построить отношения. Голос срывается и хрипит, но это не важно, совсем. Важно — чтобы Ви слышал. Чувствовал. Не боялся — да, это страшно и больно, но они справятся. Неро не даст ему так просто умереть. Крови много; наверняка попала на куртку и обувь, но плевать. Внутри все обрывается, когда Неро видит в луже на земле осколок. Неправильный, топорщащийся явно острыми гранями. Ладонь соскальзывает на горло, и Ви вздрагивает, тяжело, страшно — ждет еще одну вспышку боли, он знает ее, он привык к ней — а потом расслабляется. Насколько это вообще возможно. Горло все еще сводит спазмами; сам Ви дрожит мелко, уже больше судорожно. Неро прижимается к его спине, как будто хочет поделиться своим равновесием. Будь возможность, отдал бы не задумываясь, только бы приступ кончился. Странная мысль, которая раньше приходила только в детстве, когда болела Кирие: лучше бы он сам это пережил. Он сильнее. Ему проще. Гладит пальцами по вздрагивающему горлу, раз за разом, самыми подушечками. И шепчет, рвано, задевая губами соленый от пота висок — хорошо, все будет хорошо, я не позволю, клянусь тебе. Спазмы, кажется, понемногу слабеют. Ви вздрагивает реже и тише, больше захлебывается дыханием. Ритм неровный, жалкий — со всеми этими всхлипами и присвистом сквозь зубы, клекотом остатков крови в горле, своей и демонической. И плевать. На запах крови и пота, пятна на одежде, слабость и потерю времени. На все. Неро тычется носом в висок. Дышит медленно, спокойно, терпеливо пытаясь навязать ритм. Держит — как будто это единственное, что вообще имеет смысл. Когда спазмы окончательно стихают, бездумно целует в этот самый висок, коротко, целомудренно почти, попадая губами больше на влажные волосы, чем на кожу. Справились. Пережили. Для Нико и Кирие он бы сделал то же самое — только это неправда. Не ложь, конечно, скорее недомолвка. Да, сделал бы, но совсем по-другому. Без всех слов. Без пальцев в волосах и на горле. Без короткого сорвавшегося поцелуя в конце. Как хорошо, что думать над всем этим сейчас совсем нет времени. Он отстраняется осторожно, так и не убирая металлической ладони — все еще здесь, не оставил. — Ви, — зовет он с хриплой, непривычной самому себе мягкостью. — Ты как? Ви издает тяжелый, вымученный смешок. Чего еще можно ожидать от человека, которому только что чуть не разорвало горло осколками крови. Неро бережно касается его подбородка; пальцы тут же становятся влажными — все еще плевать. Осторожно поворачивает к себе. Пытается — даже в таком состоянии тот продолжает сопротивляться. — Ну же, — бормочет он, даже не пытаясь сделать это силой. — Не упрямься. И, видимо, Ви чувствует в голосе. Покалывающий страх за него, хриплую необходимость оберегать, скулящую собачью потребность знать, что все в порядке, насколько это вообще сейчас возможно — что-то из этого или все сразу. Перестает противиться. Он выглядит погано. Тени под запавшими глазами и отходящая как у старого манекена кожа, залитые свернувшейся кровью губы. Щурит глаза с чем-то похожим на иронию — нравлюсь? И Неро зачем-то шепчет беззвучно, одними губами: — Нравишься. Даже таким. И это шаг в пропасть, к тем самым словам Нико, что ему пора двигаться дальше. До фургона рукой подать, но даже эти метры даются им с огромным трудом. Ви едва может переставлять ноги, даже за его шею цепляется с трудом; пару раз теряет сознание — всего на несколько секунд, но и этого хватает с головой. В один момент царапает спазмически, и у Неро сердце проваливается куда-то ниже корней Клипота — только не снова, Ви же не выдержит. Потом понимает. — Трость, — выдыхает тяжело, сквозь зубы. — Я не забуду. Нико показывается, когда он уже опускает Ви на диван. Держит, пока голова не касается подушки, едва не ломает молнию на сандалиях - черт возьми, когда все закончится, Неро купит ему нормальную обувь. Ступни ужасно холодные, и нет ничего стыдного в том, что он слегка растирает их, перед тем как помочь поднять ноги на диван. На щиколотках кожа тоже идет трещинами, и до чего же они узкие, черт возьми. Неосознанным порывом накидывает плед. Двусмысленная усмешка быстро сшелушивается с ее лица змеиной шкуркой. Неро видит, как беззвучно двигаются губы в явно нецензурном выражении. — Что случилось? — спрашивает с напряженной требовательностью. Собранная и точная, и сейчас Неро чертовски за это благодарен. — Вся та кровь, — он бессвязно качает головой, не зная, как объяснить. Нико догадливо высовывается за дверь. — Вот дерьмо. Ее ладони сжимаются в кулаки. Костяшки белые до нечеловеческого, взгляд цепко шарит по лицу Ви. Она тянется — проверить температуру, видимо. Неро сам не понимает, как так получается. Тело действует само. Отголосок демонской крови или что там осталось в нем после потери руки, не суть. Что-то нечеловеческое, звериное почти, которое заявляет, что Ви - его ответственность. Протянутая ладонь натыкается на протез. Секунда, не больше; горячее собственническое "мое" сменяется растерянностью, словно холодной водой плеснули. Он торопливо скрещивает руки на груди. Нико пораженно моргает. — Извини, — вымученно цедит он. — Я… Не знаю, что на меня нашло; просто хочу его защитить; слишком устал, это только рефлексы. Она хмыкает. Шестеренки в ее голове явно приходят не к тому, но даже гениям свойственно ошибаться, и они обязательно поговорят обо всем этом, только потом. Нико трогает лоб тыльной стороной ладони, громко цокает языком, срывается куда-то в сторону мастерской. Нужно встать, подойти к ней. Помочь хотя бы чем-нибудь, но в голове какая-то вязкая пустота. Между ним и Ви будто натянут поводок. Отойти от него сейчас кажется просто немыслимым. — Не могу разобрать, — хмыкает вновь нарисовавшаяся Нико, распутывая клубок из трубок в руках, — кто из вас умирает? Неро скалится. Немного подотпускает. Если шутит, значит, все поправимо — их совпавший принцип по жизни. — Двигайся, собачка, ничего я с ним не сделаю, — довольно подкалывает она, и он закатывает глаза. — Будешь мне это до конца жизни припоминать? — ворчит, отодвигаясь к краю. — Ну само собой, — она опускается, намеренно толкая его коленом. Бросает многозначительный взгляд на Ви. — И ему тоже. Трубка у нее в руках оканчивается иглой. Широкой, толстой, откровенно жуткой, и Неро передергивает плечами. — Что думаешь? Нико морщит нос. — Я читала об этом, — она задумчиво вертит иглу в руках. — В заметках папаши. Коротко: если он не может усвоить демоническую кровь, дай ему разбавленную. — Мою, — даже не спрашивает он. — Это же ты у нас вроде как пятьдесят на пятьдесят, — она пожимает плечами. — Так что сойдешь. — Подожди, а если… — Сядь нормально, — она толкает его в плечо. Непривычно осторожно; видимо, чтобы случайно не задеть Ви. — Обопрись обо что-нибудь. Тебе еще долго так сидеть. Взгляда на Ви хватает, чтобы не спорить. Неро аккуратно сдвигает его ноги. Устраивается, прижимаясь лопатками к спинке; чуть сползает вниз, чтобы можно было потом откинуть голову. Нико бесцеремонно дергает его за край футболки. — И куртку снимай, — она щелкает ногтем по игле. Из ее основания вдруг выскальзывают острые ножки. — Так вообще-то нельзя, но. Но, — она смотрит критично. Жестом показывает оттянуть ворот. — У нас тут вроде как экстренный случай. Все происходит быстро. Нико раз проводит над ключицей, словно намечая линию, и в следующий момент игла оказывается у него в коже. И ножки — с жутким плотоядным звуком — тоже. Больно, но он терпел и не такое. С Ви она возится гораздо дольше. Неро не обидно, но спокойно. — Сколько ждать? — спрашивает, наблюдая, как Нико протирает будущее место прокола пахучей жидкостью из склянки. Она рассеянно дергает плечом. — Пару часов. Хотя бы. В этот раз звук от ножек кажется еще более жутким. Он дремлет под ритм выравнивающегося дыхания Ви. Выныривает пару раз. Когда тот кашляет надрывно, но так и не просыпается; от ощущения веса на своих коленях — тот забрасывает на него ноги. В полудреме он зачем-то оглаживает выступающую на щиколотке косточку, накидывает свою куртку. И укладывает ладони поверх. 5. — Я пойду с тобой, — говорит Ви, и Неро уперто качает головой. — Черта с два, — он хочет скрестить руки на груди, но в последний момент спохватывается. С протезом возится Нико; просто нечего скрещивать. — Сутки назад ты даже с дивана встать не мог. — Только послушай, как он о нас заботится, — саркастично тянет откуда-то сверху Грифон. Неро бросает на него угрюмый взгляд. — Слишком много перьев в хвосте? — он скалится, демонстративно хрустя костяшками. Мягкий смешок Ви перетягивает его внимание на себя. — Неро, — говорит он. И от того, как это делает, мурашки по спине электрической волной, приходится плечами повести. — Я перед вами в долгу. Очень большом. И не знаю, как вообще смогу его оплатить. — Это не нужно. — Можешь остаться с нами потом, когда все закончится, — Нико высовывается из своего рабочего закутка. Совершенно не стесняясь подмигивает Неро. — Поможешь с парой-тройкой дел. А потом как пойдет. Неро бросает на нее выразительный взгляд. Произносит одними губами — «сводница». — Еще какая, — довольно отвечает она. Грифон неловко клокочет. У Ви в глазах что-то тоскливое. Вспышкой мысль — все-таки слишком рано, у него могут быть свои планы. Черт возьми, да он же может просто не хотеть. — После того, как все закончится, — эхом повторяет он. Поднимает взгляд, глаза в глаза, и отчего-то безумно хочется дотронуться его ладони. — Да. Звучит… хорошо. — Тебе понравится, — Нико, судя по скомкавшемуся на секунды голосу, стягивает через голову рабочий фартук. — Толпы демонов. Домашние обеды у Кирие. И по Неро конечно не скажешь, но он умеет быть джентльменом. — О да, мы уже оценили, — встревает Грифон, и под рукой как назло ничего нет, чтобы швырнуть. Ви качает головой, закрывая лицо волосами, но Неро успевает поймать изломанный уголок губ. Может, так оно и будет. Все кончится, они станут работать вместе. Ви будет прикрывать ему спину, а Неро — таскать пыльные тома из книжных лавок, потому что ему нравится, как он улыбается — по-настоящему, без вечного панциря иронии и сарказма. Представляется: веранда у них дома, в Фортуне; Нико тянется, чтобы заправить Кирие за ухо выбившуюся прядь, и зависает — потому что влюблена насквозь и беспросветно. Ви хмыкает негромко, чтобы не помешать, и самым естественным жестом находит под столом его ладонь. А Неро — переплетает пальцы. Он ведет плечами, стряхивая наваждение. До пугающего быстро это все перешло от "с тобой что-то не так" до "в своем воображении я беру тебя за руку". — Для этого я и хочу пойти, — Ви смыкает ладони на рукояти трости. Иголка-мысль: Неро хочет научиться читать его по движениям татуировок. — Чтобы все закончилось как можно быстрее. — И для тебя быстрее всех, — не удерживается он. — Я не обуза, — говорит Ви просто, без упрека. — И могу постоять за себя. — Я не это имел… — хочется дать самому себе в челюсть. И чтобы тот выбросил эту мысль куда-нибудь на границы Ада. — Да, особенно если начнешь рассыпаться по дороге! — Тогда тебе снова придется дать мне свою кровь, — он переводит взгляд ему за спину. — Я могу ее пить? Во рту разом сохнет. Представляется: горячо и влажно, и губы Ви на его коже, и его дыхание. От непрошеной картинки в воображении, кажется, жжет скулы. Он оборачивается, надеясь, что Ви этого не заметит. Нико задумчиво потирает щеку; будь здесь Кирие, промокнула бы платок губами и ласково стерла оставшуюся масляно-черную полосу. — Ну, — она выразительно поднимает брови. Показывает пальцем на цветной перекошенный пластырь у него на ключице, которым собственноручно залепила прокол. — Почему бы и нет. Неро безнадежно трет лицо ладонями. — Ты становишься королевой драмы, — фыркает Нико. О макушку ударяет что-то мягкое. Он предсказуемо снимает с себя одну из ее рабочих перчаток. — Заканчивай страдать. Ничего не случится, если вы будете друг за другом присматривать. А мир сам себя не спасет. Неро раздраженно запускает перчатку обратно. Спорить с ними бесполезно. Он ждет, что придется изрядно замедлиться, но ничего подобного. Они держат темп. Ви не лезет в самую драку, всегда чуть поодаль, но его кошка рвет демонов наравне с Неро. Он разгадывает ее уже во втором бою. Она ловкая и быстрая, и легко становится то тенью под ногами, то клубком ощерившихся игл — но за каждым ее движением стоит именно Ви. И это еще одна монетка в копилку фактов о нем. И, возможно, они могли бы сработаться. Грифон, конечно, болтлив, а Ви достает прямо посреди драки книгу — но они чувствуют друг друга. Неро не нужно беспокоиться о собственной спине, он знает, что она прикрыта. Тень перехватит направленный на него удар и вернет обратно. Ви не нужно отзывать своих демонов для защиты и побега. Неро заберет опасное внимание на себя сдвоенным выстрелом Розы. Нико бы сказала, что они просто созданы друг для друга. То, чего он опасался, происходит в одной из полуразрушенных комнат. Хотя может Ви специально выбирает время. Он не бледнеет, не падает на колени, заставляя его оцепенеть от короткого, прорезающего страха. Просто задумчиво останавливается и зовет: — Неро. И сразу все становится понятно. По тону и взгляду, ушедшей в татуировки Тени. — Никаких проблем, — отзывает он. Рука вздрагивает к вороту и тут же смущенно опускается. Неро запоздало озирается — не посреди комнаты ведь. Ви смеется глазами. Все-таки с Тенью у него больше всего общего — движения такие же плавные, как у этой кошки, и такие же тягучие. Неро послушно следует за ним. На ходу сдирает пластырь, чтобы не мешался, и едва слышно шипит. Крепко прилип, зараза. Все почти привычно: немного другой диван, пролом в одной из стен. Глаза у Ви все такие же завораживающие, а желание защитить-уберечь-сохранить по-прежнему гулко бьется под ребрами. — Я знаю, как сделать это почти не больно, — он перехватывает трость за середину. Острый кончик упирается над ключицей, на пару пальцев левее того, куда колола Нико. — Я доверяю тебе, — пожимает он плечами, и острие ведет вслед за движением мышц. Не оцарапывает. Ви не позволяет. Смотрит, как будто Неро ударил его чем-то типа Герберы. Молчание становится почти тяжелым. — Зря, — шепотом говорит он. Острый конец трости с большим нажимом упирается в артерию. Правильное движение — и он подохнет от кровотечения, даже с полу-демонической регенерацией, прямо здесь, в руинах чьей-то квартиры, вдали от дома. — Может быть, — Неро улыбается краем губ. Знает, так не смотрят на того, кому хотят причинить вред. — Глупец, — беззлобно выдыхает Ви, чуть ослабляя хватку. Добавляет после паузы, осторожно, словно говорит о чем-то хрупком. — Я хотел бы остаться с вами, когда все закончится. Неро не сдерживает шумного выдоха. — Слушать твои перепалки с Грифоном. Искать новые детали для Нико, — его ладонь укладывается на все еще розоватую от пластыря кожу. Неро задерживает дыхание. Пальцы чуть шершавые — не так, как от болезни или оружия, скорее как от книжных страниц — и прохладные. Кажется, это прикосновение вырвало бы его из равновесия даже через слои одежды. Ви бросает короткий взгляд из-под ресниц. Внимательный — не спугнул ли? — У меня никогда такого не было, — признается он, оглаживая подушечками воспаленный след от иглы, и Неро только через секунды вспоминает, о чем они говорили. Перехватывает пальцы. Чувствует — вынужденная недвижимость беспокойная, напряженная. И крепче прижимает их к своему плечу. Так говорить гораздо проще — «ты уже с нами», «мы тебя не отдадим» — но Ви заслужил слов. Ви — особенный. Неро расписался в этом, как только начал разговаривать во время того приступа. Он неловко хмыкает, нерешительно вздрагивает уголком губ. А потом отбрасывает всю эту мишуру — сейчас нужно говорить серьезно. — Будет, — обещает он, крепче смыкая ладонь поверх. Голос соскальзывает к концу, неловко двоит буквы, но плевать совершенно. — С нами. Пальцы Ви согреваются о его кожу. Больше всего на свете сейчас хочется, чтобы он поверил. Понял: Неро не разбрасывается такими словами; он дает обещание и сдержит его, кому бы за это не пришлось перегрызть глотку. Ви мягко толкает трость, и он вспоминает, зачем они здесь. Кивает. Да, я готов. И все же — глядя на эти тревожные линии, хочется верить, что его услышали. Пусть не приняли до конца — они так мало знают друг о друге, и их разговоры сейчас капля в море, но… с Ви это кажется естественным. Никого другого он не чувствовал так хорошо. Не принимал, кажется, самой плотью и кровью. Ви не соврал — вспышка острая, но короткая. Тупая боль стягивает плечо, но это ничего, это можно терпеть. Край футболки тут же напитывается кровью. Все внимание — на лице Ви. Как зрачки вздрагивают и становятся по-кошачьи большими. Как язык проходится по губам, чтобы было удобнее — не только ему самому, им обоим — и еще раз. Неро осторожно поднимает человеческую ладонь. Заправляет волосы за ухо, медленно, очень бережно. А Ви — чуть наклоняет голову, чтобы ему было сподручнее. Он подается сам, без направляющего движения устроенной на затылке ладони. Неро ждет этого, но все равно вздрагивает, когда влажные губы тычутся ему в плечо. В этом ведь нет ничего такого. То же самое, что и перевязки Кирие или цветные пластыри Нико, но он сам себе не верит. Ви собирает губами кровь, и плечо вдруг становится чувствительнее во много раз. Кажется, все нервы-рецепторы сосредоточились сейчас в одном месте. И каждое движение — мягкое, шершавое, чуть царапающее — каждый вдох и выдох, каждая пауза отзываются внизу живота. Неро выдыхает, пытаясь расслабиться. Если не зацикливаться на этом, будет легче, правда. Только проще сказать, чем сделать. Протез почти привычно укладывается на поясницу. И та прогибается под его движением; Ви податливо жмется ближе к нему. Неро задыхается, сжимая зубы. Нужно держать себя в руках; нужно хотя бы не порвать чужой плащ, потому что металлические пальцы, кажется, коротит напрочь. Кожи касается язык, влажный, ласковый. Ви заботится о нем по-своему — благодарно зализывает рану. Самым кончиком проходится по проколу, широким движением захватывает здоровую кожу. Слегка оглаживает нижней губой. И это должно быть странно, может даже жутко — но черт возьми, они же оба поехавшие. Он сжимает пальцы в волосах Ви, и получает горячий вздох по влажной коже, и знает, что как бы не хотел обратного, он запомнит. Он перебирает человеческими пальцами, как будто совсем позабыв про то, что все это необходимость, а не перекрученное подобие ласки. И Ви в ответ прижимается губами, тяжело, плотно. Преданно, совсем с концами, с головой. Неро бьет горячим куда-то в солнечное сплетение. Ви целует его в шею — прямо сейчас, просто так. Протез, кажется, окончательно клинит. Он слепо делает шаг назад, еще один, пока диван не упирается под колени. Ви по инерции тянется за ним. Сам — не из-за крепко прижатой к пояснице ладони, взгляда глаза в глаза. И опускается вслед тоже сам. Его вес на коленях кажется одной из самых правильных вещей, которые вообще чувствовал Неро. Как и дыхание на губах, прогиб поясницы под металлическими пальцами, плавное ощущение бедра — на которое он бездумно опускает руку. А еще Ви — самое красивое, что он когда-либо видел. Потом он обязательно скажет ему. Что ни от гибкости Триш, ни от обнаженности Леди, ни от мягкости Кирие не пьянел так. Чтобы под ребрами горело и плавилось, и многолетняя дрессировка Ордена летела к чертям. У Ви — размазанная вокруг рта кровь и выбившиеся пряди; ненормально большие зрачки и тяжело вздрагивающая грудь. И больше, чем сказать какую-нибудь никому не нужную глупость — типа «кажется, я влюблен в тебя» — Неро хочется только его поцеловать. Он подается вперед. И смущенно замирает. Это, неожиданно, страшно. Вместо пустоты в голове липкий клубок — что, если Ви не хочется; боится отказать, потому что слишком зависит; Неро не так понял; как будет потом. Он цепляется взглядом за трещинки на губах и собственную кровь в них, и снова подается. И снова замирает. А Ви выдыхает ему в губы. Его ладонь на затылке неровно царапает, заставляя поднять взгляд. И Неро тонет с головой, не спастись, не выбраться — потому что глаза у него такие же сумасшедшие. И наконец окончательно подается вперед. Прикосновение мягкое, просто губы к губам. А потом Ви податливо открывает рот, и Неро чувствует свою кровь у него на языке, и те самые едва ощутимые трещинки, и острую кромку зубов. Целовать Ви — о котором он совсем ничего не знает — оказывается удивительно правильно. Как будто в пазл внутри вкладывают ту деталь, которой ему не хватало с самого детства. — Мне столько нужно тебе рассказать, — шепчет Ви, оглаживая дыханием. Неро, не сдержавшись, коротко целует его в угол губ. — Обязательно, — выдыхает он, успокаивающе поглаживая поясницу. — У нас будет много времени, когда все это закончится. Пальцы Ви на его затылке спазмически сжимаются — коротко, почти страшно — и так же внезапно расслабляются. — Много, — повторяет он послушно. Но целует так, будто совсем в это не верит. Причину Неро поймет, когда Ви протолкнет трость в тело Уризена.