Пять сказок мастера Джинна

— НА ЧЕМ Я ОСТАНОВИЛСЯ? — Ты сказал, что я думаю, что ты пьян. — А-А. ДА, НО Я МОГУ ПРОТРЕЗВЕТЬ В ЛЮБОЙ МОМЕНТ, КАК ТОЛЬКО ЗАХОЧУ. ЭТО ЭКСПРРИММЕНТ. А ТЕПЕРЬ Я ЖЕЛАЛ БЫ ЭКССПРИМЕНТНУТЬ ЕЩЕ РЗОК С АПЕЛЬСИНОВЫМ БРЕНДИ.

***

Оби-Ван, сосредоточенно закусив губу, пролистывал данные на датападе. Огромные столбцы цифр и знаков проносились перед его глазами так быстро, что казались единым нескончаемым полотном. Однако даже при такой скорости падаван успевал молниеносно выписывать интересующие его значения на небольшую дата-плёнку, создавая специальные углубления, которые можно было бы потом прочесть пальцами. Спустя ещё несколько минут напряжённой работы он закрыл файл и с усталым вздохом откинулся на спинку дивана. — Ну как? Думаешь, вам удалось выяснить причину? — осторожно поинтересовался Квай-Гон. Его ученик пожал плечами, как и всегда, не спеша делать однозначных выводов: — Я нашёл операции, которые могут пригодиться Талле, но это ещё пока ничего не значит. Прекрасная процветающая компания — и вдруг банкротство в пользу Торгового объединения Аббасска. Это просто какая-то бессмыслица. Мастер-джедай вынужден был согласиться с этим и ещё раз понял, что они с учеником совершенно точно не созданы для работы в Архивах или длительных исследований. Джинну уже давно хотелось приступить к активной работе и вылететь на какое-нибудь задание, но пока что целители ещё не давали своего разрешения Оби-Вану, и поэтому оба вынуждены были скрашивать дни в Храме, стараясь помочь другим джедаям в их расследованиях. Талант Кеноби к быстрой аналитической обработке информации и обширный кругозор его наставника пригождались многим, в том числе и Талле, которая занималась очередной политическо-экономической дрязгой, в которую втянулись сразу несколько фракций. — Вы сегодня опять пойдёте к своим юнлингам? — спросил Оби-Ван, слегка улыбаясь. Его учитель мог сколько угодно прятаться за холодным обликом и суровым выражением лица, но падаван видел, с какой любовью и трепетом он на самом деле относится к каждому живому существу, особенно маленькому. — Да, сегодня срок моих обязанностей завершается, — кивнул Квай-Гон. — Они будут скучать по вам, — качнул головой падаван. — Они будущие джедаи, и чем раньше они усвоят Кодекс, тем это будет лучше. Для нас… и для них тоже, — коротко ответил мастер, давая понять, что не намерен продолжать разговор. Ученик понял намёк, но недоговорённая часть едва начавшегося диспута буквально висела в воздухе. Квай-Гон поднялся. Может быть, однажды он согласится выслушать независимое мнение своего ученика насчёт привязанностей, но сейчас мальчику необходимо твёрдо следовать Кодексу для его же блага. Как только он станет старше и сильнее откроется Силе, он поймёт разницу между опасным влечением и крепкими узами. Когда придёт время, эта недоговорённая часть будет обсуждена, окончательно решил про себя мастер-джедай, оставляя немного обескураженного таким поворотом беседы воспитанника. Юнлинги, конечно же, приветствовали своего любимого рассказчика радостно и почтительно, хоть и чувствовалось, что им совсем не хотелось расставаться с ним. Их негласной предводительнице, той самой девочке-тви’лечке, вчера исполнилось шесть лет, и в воздухе яслей всё ещё висели отголоски праздничной атмосферы. — Взрослые джедаи отмечают дни рождения? Что ж, этот вопрос был предсказуем. — Обязательно. Особое значение имеет, как вы знаете, достижения возраста тринадцати стандартных лет. Но никто не запрещает отмечать и другие даты… — усмехнулся в усы Квай-Гон.

***

 — Мастер, у Гарена Мульна послезавтра день рождения, — как бы между прочим сказал Оби-Ван, делая вид, что очень прилежно переписывает своё домашнее задание в чистую тетрадь. Мастер-джедай, конечно, видел его насквозь, поэтому не преминул дёрнуть за косичку и осуждающе указать пальцем на кляксу, в которую расползся один из символов ауребеша. Падавану тяжело давались занятия каллиграфией из-за недостатка усидчивости, но Квай-Гон был учителем-садистом и не верил ни в какое выявление склонностей учеников, в общем-то, справедливо делая ставку на вековое «терпение и труд всё перетрут». — Какую ценность это знание имеет для меня? — спросил он, садясь напротив с кружкой чая и таким образом напрочь лишая подопечного любого шанса схалтурить. — Туда приглашены не только падаваны, но и их наставники. — Всегда мечтал слушать зажигательную музыку в компании подростков, — слегка съязвил мастер-джедай, прихлёбывая чай. — Там будут и другие взрослые джедаи. Мастер Талла обещала тоже быть, кстати, — искусно повёл диалог Оби-Ван. У него, как ни крути, был талант к дипломатии, и Кеноби не стеснялся использовать его в том числе в личных целях. — Если там будут канапе, так и быть, — смилостивился Квай-Гон. Он давным-давно не был на вечеринках. Строго говоря, последняя вечеринка, которую он посещал, случилась где-то лет двадцать назад и была грубо прервана графом Дуку, который возжелал присоединиться к бывшему ученику и тем самым, сам того не желая, распугал половину посетителей. Поэтому Квай-Гон ощутил непривычную для себя неловкость, когда его падаван нырнул в толпу гостей, разыскивая именинника, и оставил учителя одного. К счастью, старые знакомые, например, Клее, нашлись буквально тут же. Последовав за ними в укромное местечко, приготовленное специально для взрослых джедаев, Джинн постепенно вновь почувствовал себя комфортно и даже решил, что эта идея была не так уж плоха. Да, совсем не так уж плоха, окончательно удостоверился он, окидывая взглядом этикетки на изящных бутылках, ожидающих искушённых дегустаторов. Спустя практически пять часов непрерывной вакханалии гости начали расходиться спать. Кто-то заворачивался в ковёр, кто-то примостился на диване, а кто-то так и вообще задремал на табуретке. Оби-Ван, осторожно перешагивая через вольготно разлёгшихся сверстников, решил найти Квай-Гона. Логика этого решения была безупречна во всех отношениях. Мастер-джедай умел устраиваться с комфортом и наверняка давно нашёл прекрасное место для того, чтобы переночевать. А, значит, он поделится им со своим любимым непутёвым падаваном, которому призван помогать и которого должен воспитывать. Каково же было удивление Оби-Вана, когда он застал учителя в небольшой комнате за столом, на котором нестройными рядами нагромоздились пустые и початые бутылки. Квай-Гон сидел, подперев руками голову, и смотрел куда-то в скатерть. Наставник был… пьян? — Ничего подобного, — внезапно откликнулся мастер-джедай, очевидно, снова проникнув в мысли своего ученика. — Простите, мастер. Просто вы тут один сидите… и кругом столько… посуды… ну вы поняли, — стушевался Кеноби, едва не покраснев от стыда. — Я просто изучаю, — медленно протянул Джинн, поднял стакан, в котором плескалось что-то мутно-коричневое, понюхал и одним махом опрокинул в себя. — Изучаете что? — не понял Оби-Ван. — Рисунок Живой Силы. Он меняется. Он всегда в движении, но особенно сейчас. Это очень интересная тема, мой падаван. Мандариновая наливка из системы Руусан не вызывала такого же сильного отклика и смущения, как, например, этот ликёр из Хри’Натского конгломерата. Это два кардинальных воздействия… ты следишь за моей мыслью? — Конечно, мастер, — убедительно соврал Оби-Ван, честно глядя прямо в расфокусированные глаза своего учителя. — Тогда передай мне вон тот синий… как его… ну вот тот синий. — Мастер, может быть, на сегодня будет достаточно исследований? — дипломатически-осторожно отодвинул от учителя бокал Кеноби. — Нет. У меня экспер-римент, и он должен быть завершён. Всё под кон-нтролем. Бокал вырвался из руки падавана под воздействием Силы и, очевидно, добавил несколько интересных линий к рисунку, который наблюдал Квай-Гон. Оби-Ван очень боялся, что его учитель заснёт прямо здесь, потому что понимал, что не сможет дотащить его хотя бы даже до ковра. — Ну всё. Отлично посидели, — внезапно заговорил своим обычным голосом мастер-джедай, поднявшись и сбросив с себя алкогольное оцепенение. Увидев вытянутое лицо своего ученика, Квай-Гон издал мелодичный смешок: — Я ведь сказал тебе, у меня всё под контролем. Я мог в любой момент снова оказаться абсолютно трезвым, просто не хотел. Очень важное свойство для джедаев, потому что нас, как правило, пытаются убить или споить. Кеноби подумал о том, что, возможно, его учителя ему не удастся постичь никогда.

***

— Поэтому, как вы видите, милые посиделки с соком муджи и вкусным именинным тортом не запрещены Кодексом, — завершил Квай-Гон свою, изрядно исправленную, версию истории. Где-то на другом конце связи хихикнул Оби-Ван. — Как же мы теперь без вас? — печально вздохнул кто-то из юнлингов. — Теперь я больше вам не нужен. Вы сами можете сочинять разные сказки и рассказывать их друг другу. Более того, когда вы вырастете, каждый из вас напишет много интересных историй, пока будет учиться и выполнять свой долг. Квай-Гон в последний раз вышел из комнаты, погасив за собой свет.