Пять сказок мастера Джинна

— Я, конечно, многому научился, — признал Мор. Приложив руку к лицу, он рассеянно погладил четыре тонких белых шрама, идущих поперек щеки.

***

Оби-Ван снял тяжёлый пояс, даже не позаботившись отцепить от креплений световой меч и комлинк, и собирался уже взять свежую тунику и отправиться в душ, как из соседней комнаты послышался тонкий, надрывный плач. В представлении рыцаря-джедая так могли плакать детёныши какого-нибудь небольшого животного, оставшиеся без матери. Постояв ещё немного и нерешительно переминаясь с пятки на носок, он наконец принял решение, перебросил чистую одежду и полотенце через плечо и ушёл в ванную. Некоторое время назад — точнее, всего несколько часов назад — он крепко поссорился со своим падаваном. Энакин вновь проигнорировал его инструкции, и Оби-Ван, в общем-то, уже не был удивлён, когда обнаружил, придя в тренировочный зал, что его ученика там нет. Вместо этого Кеноби пришлось выуживать его откуда-то из канализационных труб Храма, всего поцарапанного, с ног до головы в вонючей жиже, и объясняться за неподобающее поведение Скайуокера с целой бригадой рабочих. — Я велел тебе быть в зале и ждать меня, чтобы мы начали тренировку, — строго заметил Оби-Ван по возвращении. Его падаван уже отмылся от нечистот, в которые практически нырнул с головой в попытке изучить какое-то особо интересующее его соединение деталей, и, скрестив руки на груди, хмуро сверлил взглядом старшего товарища. Это могло бы выглядеть забавным, но Кеноби был не в настроении веселиться. — Я всего лишь изучал инженерные коммуникации, — буркнул Энакин в ответ, и в воздухе буквально повисло недовысказанное «и это намного интереснее, чем ваши дурацкие мантры и медитации». — И кто же тебе это разрешил? Уж не магистр Винду ли? — едко спросил Оби-Ван. — Квай-Гон всегда говорил мне… — дерзко начал Скайуокер и осёкся, заметив огонёк бешенства, который промелькнул в глазах его молодого наставника. Кеноби был на грани того, чтобы потерять контроль. Его первым порывом было всыпать ученику по первое число, хотя телесные наказания в Храме, разумеется, не практиковались, вторым — прямо сейчас пойти к магистру Йоде, отказаться от мальчика и отвезти его обратно на Татуин, позволив половине Ордена вздохнуть спокойно. Квай-Гон, видите ли, всегда говорил ему… их «всегда» не продлилось и нескольких месяцев, а Оби-Ван провёл подле своего наставника десяток с лишним лет. Этот наглый пустынный выскочка использует имя учителя, едва ли не самое святое и неприкосновенное, что было в жизни Кеноби, в качестве оправдания своих идиотских поступков! И плевать, что ему всего одиннадцать лет. — Квай-Гон умер, и твоим учителем являюсь я, — выплюнул рыцарь-джедай, — а будь он жив, поверь, он бы тебя за такое по головке не погладил. — Мастер… — наконец вспомнил о приличиях Энакин и зашмыгал носом. Оби-Ван развернулся и пошёл прочь, намереваясь потренироваться сегодня уж хотя бы в одиночестве. И теперь, несколько часов спустя, его ученик плачет в своей комнате, а сам горе-наставник мешает ложкой давно остывший чай и всё никак не может решить, как ему поступить. С одной стороны, его ученику действительно нужно внимание и ласка, потому что он, в отличие от всех их, помнит, что такое жить в семье и с любящей матерью. С другой стороны, Энакин был избалованным, не признающим авторитетов, самовлюблённым мальчишкой, и все эти качества обещали в будущем (а особенно в подростковом возрасте) перерасти в нечто более опасное. В конце концов почти стихшие звуки плача склонили чашу весов в одну определённую сторону, и Оби-Ван поднялся, отодвинув чашку. Энакин лежал на своей кровати, изредка приглушённо всхлипывая и кутаясь в два пледа. Ему всё ещё было трудно привыкнуть к прохладе, царившей в Храме. Молодой наставник сел на краешек его кровати и провёл рукой по коротко остриженным пшеничным волосам мальчика. — Хватит плакать, Эни. Я не сержусь на тебя. — Я поступил ужасно глупо, — печально констатировал маленький падаван, комкая плед. — Хорошо, что ты это понимаешь, — вздохнул Оби-Ван. — Я постараюсь не разочаровывать вас больше, — пообещали из-под пледа. — Очень на это надеюсь. И прошу тебя, я знаю, что это тяжело, но оставь прошлое и позволь ему быть прошлым. Раньше был Квай-Гон, у тебя и у меня, и он всегда мог что-то посоветовать, подсказать или разрешить. Но Квай-Гона больше нет. Он всегда говорил мне фокусироваться на настоящем. В настоящем друг у друга есть только мы, поэтому слушайся меня и позволь мне помочь тебе. Поверь, мне есть чему тебя научить. Вместо ответа Энакин просто прижался к боку Оби-Вана, словно небольшой пустынный зверёк. Конечно, его ещё только предстоит приручить, рассеянно подумал Кеноби, гладя мальчика по голове. Но такое начало — лучше, чем ничего. — Хочешь, я расскажу тебе маленькую историю о Квай-Гоне? Мне тогда было пятнадцать, и я вернулся в Орден после того, как оставил своего учителя…

***

В его комнате всё было как обычно. Из-за расследования странных происшествий и покушений в Храме у Квай-Гона не было даже времени распорядиться вещами Оби-Вана, и их просто отправили куда-то на склад. Нагруженный коробками с одеждой, книгами и всякой всячиной, снова-падаван так спешил к себе, что в коридоре едва не столкнулся с собственным же наставником. — Внимательнее, Оби-Ван, — строго скомандовал Джинн и, не оглядываясь, пошёл дальше. Кеноби подавил вздох и, поудобнее перехватив коробки, отправился в свою комнату. Судя по интенсивности тренировок, наставник не собирался обращать внимания не вынужденный перерыв, организованный уходом Оби-Вана из Ордена, и падаван с трудом выдерживал темп поединка. С лица Квай-Гона не сходило застывшее ничего не выражающее выражение, а ученическая связь давно дала трещину, не успев даже укрепиться как следует, и поэтому падаван не мог даже понять, о чём думает его учитель и что чувствует. Лезвие меча, настроенного на низкую мощность, неприятно обожгло где-то под рёбрами. — Быстрее переставляй ноги, — сухо бросил мастер-джедай, вновь принимая исходную позицию для боя. Оби-Ван закусил губу и поднялся, подбирая меч, который выронил. Что ж, его учителю явно нужно время, чтобы оттаять. И у него уже была идея, как ускорить этот процесс. Вечером в апартаменты Квай-Гона постучали. Мастер-джедай собирался медитировать и уже расстелил коврик, но неожиданное вторжение нарушило все планы. Недоумевая, он открыл дверь… и увидел за ней Оби-Вана с подносом, на котором стоял дымящийся чайник. У него был такой измотанный вид, словно ученик взбирался на одну из башен Храма и пешком спускался обратно. — Мастер, я приготовил вам чай, — тихо сказал ученик. — Я вроде не просил, — удивился Квай-Гон. — Это ваш любимый сорт. — Его почти невозможно достать, — крайне удивился Квай-Гон. — Я знаю, поверьте, — с горькой усмешкой ответил Оби-Ван. — Только не говори, что ты… ты что, на Нижние уровни за ним ходил? — Квай-Гон настолько сильно удивился, что у него буквально отвисла челюсть. Вместо ответа падаван утвердительно шмыгнул и утёрся грязным рукавом. В ответном взгляде учителя впервые за долгое время Кеноби увидел нежность. — Я не за чай тебя люблю, — отрывисто сказал наставник и, отобрав у падавана поднос и пристроив его на тумбочку в прихожей, наконец обнял его.

***

— Никогда не думал, что у вас с Квай-Гоном были проблемы, — покачал головой Энакин. — Сейчас в это с трудом верится, но долгое время мы оба были уверены, что друг другу не подходим. Как видишь, мы это преодолели. И я многому с тех пор научился. Поэтому, Эни, слушайся меня, и у нас тоже всё будет здорово. Энакин впервые за долгое время заснул без кошмаров.