(not)beautiful

POV омега.       — Я люблю тебя, — с любовью шепчет и целует в щёку, а затем уходит, снова оставив меня одного.       Сие действо — наша утренняя традиция. Пока я сплю, мой альфа чмокает в щёку, признаётся мне в любви и уходит на работу. Уходит в семь утра, а я, в силу своей любви ко сну, продолжаю дрыхнуть, а он не будит меня, зная как могу разозлиться. Но мой альфа и не догадывается, что как только он выйдет из квартиры, я практически сразу встаю с постели.       Еле разлепляю глаза. Какое-то время смотрю на белый потолок и поворачиваю голову, моему взору предстаёт белая подарочная коробка с красным широким бантом. Тяжело вздыхаю и принимаю сидячее положение на кровати. Секунду гляжу на коробку, а затем медленно открываю подарок и вижу белый бисквитный тортик с клубничными сердечками.       Мой альфа любит дарить сладкие подарки. Он знает, что я не люблю украшения, а вот от тортика не откажусь. В прошлом месяце он подарил мне подвеску с красным рубином. Её я ни разу не носил. Зачем мне то, что предназначено для украшения омеги? Как-будто она сделает меня красивее? Однозначно нет. Омегу без правой руки и с таким лицом, как у меня, ничто не сделает лучше. Так я и сказал тогда моему альфе. Он очень разозлился и зарёкся больше не дарить мне такие подарки. С тех пор лишь сладкие «сюрпризы» или красные гвоздики.       Гвоздики — мои любимые цветы.       Мой альфа знает, что я люблю больше всего.       Через два часа он звонит, когда с наслаждением пью чай с подаренным им тортом.       — Привет, соня, — весело говорит мой альфа.       — Привет, — слабо улыбаюсь. — Торт очень вкусный. Спасибо, — благодарю альфу за утренний подарок. — Но не стоило, — всё же вношу свою лепту я.       — Малыш, ты заслуживаешь больше, — слышу вздох. — Люблю тебя.       — И я, — тихо отвечаю. — Что хочешь к ужину?       — Я бы не отказался от твоего борща, милый. И да, у меня для тебя есть небольшой подарочек, — ошарашивает он меня. Зачем? Зачем мой альфа это делает? Для чего? Неужели, он не понимает, что мне достаточно того, что он остался со мной? — Но ты должен сам прийти за ним. У меня сегодня дел много, так что подойди к Фрэнку в «Venor», он отдаст тебе.       — Не нужно, правда, — пытаюсь отказаться от сюрприза на мою голову, за которым ещё и идти нужно. Не люблю выходить на улицу. Снова терпеть жалостливые или брезгливые взгляды. Знаю, что невежливо отказываться от подарка, но ничего не могу с собой поделать.       — Малыш, — строго говорит, я даже чувствую, как он начинает злиться. — Чтоб когда я вернулся, он был на тебе.       — На мне? — переспрашиваю.       — Да, — прерывисто отвечает. — Ну ладно, меня тут зовут. До вечера, малыш, — произносит и бросает трубку первым.

***

      Я редко выхожу на улицу. Обычно только если надо в магазин или мой альфа заставит выйти и прогуляться вместе с ним. И второе больнее всего. Ладно, ты один, но когда с тобой альфа, мечта любого омежки, тебе больнее вдвойне. Прохожие смотрят с сочувствием на моего альфу. Идеальному и красивому мужчине попался такой уродливый омега. Как тут не посочувствовать? От этого горько и обидно на душе. Я прекрасно понимаю, что рано или поздно он бросит меня. Ну зачем ему такой как я? И я не обижусь на него. Прощу и пойму. Красивому альфе нужен красивый омега. Нежный, хрупкий и главное — не калека. А я? Без одной руки, совершенно нескладный и слишком худой? Которому даже обыкновенное мытье даётся с трудом, не говоря уже о других домашних делах. А когда родится ребёнок, то даже нормально поддержать его не смогу.       Надеюсь, мой альфа быстро наиграется и уйдёт к другому омеге. Да вот хоть к Маркусу, нашему соседу. Хрупкий, с красивым телом и рыжими длинными волосами. Мечта любого альфы.       Где-то в обед выхожу из дома. Кроме как наведываться к Фрэнку за очередным подарком от моего альфы, надо навестить магазин, дабы купить ингредиенты для борща. На лавке, рядом с домом, сидит Маркус с двумя альфами.       — Поглядите-ка, уродец идёт! — громко произнёс омега, когда прохожу мимо их. Спокойно, нужно лишь перетерпеть, подумаешь назвали уродцем. Я и так знаю, кем являюсь в глазах людей.       — И что только нашёл он в тебе? А? — напрямую обращается Маркус ко мне. Когда он тёрся рядом с моим альфой, но тот ясно дал понять Маркусу, что от него любви он не дождётся и любит только меня. Омега подбежал ко мне и больно дёрнул за левую руку.       — Я к тебе обращаюсь, если что. Имей совесть ответить, калека, — мне больно, очень больно. Особенно от последнего слова, которое тот буквально выделяет. — Он бросит тебя! Никому не нужен омега калека. Даже собственным родителям.       Последнее — удар под дых. Глаза больно защипали. Папа с отцом никогда не любили меня, а когда я остался без руки и вовсе сказали, что я не их сын. Маркус попал в точку.       Но… Почему я плачу?       — О, наш уродец плачет. Ну извини, — усмехается Маркус. — Наверное, в постели ты полный ноль.       А что я? Да, я трус, даже ответить не могу как следует. Убегаю обратно в дом, чтобы никто не видел моих слёз.       Как-же больно. Такой как я не заслуживает счастья. Конец POV омега.

***

POV автор.       Квартира встретила альфу в полной тишине и темноте. Складывалось впечатление, что дома никого нет. Альфа немного встревожился. Любимый обычно выходил встречать уставшего после работы. Он, сняв куртку и ботинки, прошёлся в гостиную, но и там омега не нашёлся. Тяжело вздохнув, альфа зашёл в их спальню и его взору предстал омега, который как котёнок завернулся в клубок. Он не мог понять, спит ли он.       «Снова что-то случилось» — догадался он.       — Это ты? — тихо, совсем не слышно, спросил омега.       — Да, — ответил. — Что случилось? Тебя опять кто-то обидел? Маркус? — сев на кровати, спросил альфа.       — Ты должен уйти, — безэмоционально произнёс омега. — Давай расстанемся, — произнёс и сжался.       Альфа, прерывисто задышав, резко схватил омегу за плечи и потянул на себя.       — Почему? — зарычал.       — З-зачем тебе калека? Я урод, — захныкал омежка, отчего сердце альфы больно сжалось и ему захотелось убить всех, кто только косо посмотрит на его любимого. Нежно обняв своё чудо, альфа стал успокаивающе гладить его по спине.        — Отпусти! — пискнул омега и со всей силы затрепыхался, дабы выбраться из объятья альфы.       Альфа даже и не подумал ослабить хватку. Лишь грустно улыбнулся и повалил любимого на кровать. Омега, продолжая хныкать, закрыл своё лицо рукой.       — Глупенький. Вместо того, чтобы слушать всяких омег, послушал бы своего альфу, — произнёс, отвёл руку омеги в сторону и, продолжая держать руку, дабы его чудо снова не закрылся, грубо и страстно, но в тоже время с большой нежностью, поцеловал любимого.        Поцелуй был долгим и затяжным. Только когда омега начал задыхаться, альфа прекратил пытку.       — А теперь слушай и повторяй за мной, глупый омежка, — взяв за подбородок, произнёс. — Я — самый красивый, лучший омега на свете.       — Я с-самый крас-сивый, л-лучший омега на с-свете, — сквозь слёзы, повторял.       — Повтори ещё, — приказал альфа, стирая влагу с лица омеги.       — Я самый красивый, л-лучший омега на с-свете, — повиновался омега, смотря на своего альфу.       — Увереннее, — повторил приказ, кусая за мочку уха.       — Я самый красивый, лучший омега на свете.       — Громче! — шлёпнул по попе, после чего омега не сдержал стона.       — Я самый красивый, лучший омега! — крикнув, омега впился в губы в своего альфы, обняв любимого одной рукой. — Я люблю тебя, — прошелестел.       — Так-то лучше, — одобрительно улыбнувшись, произнёс альфа. — Твой запах стал насыщеннее, — принюхался, — у тебя скоро течка. Как насчёт ребёночка?       — Ребёночка? — хрипло переспросил омега.       — Маленького карапуза, что будет топать по нашему дому и мешать тебе думать о всякой ерунде, — улыбаясь, сказал альфа и со всей нежностью и в то же время с некой грубостью поцеловал свою непутевую омегу.