A Boy From The Junkyard

Когда Крэйг вновь оказался на территории свалки, найти Кенни не составило труда. Открыв бампер пикапа, он шумно копался в нем, исчезнув в машине почти по пояс. Рыжая парка была завязана на талии, а его руки по локоть были вымазаны в черном мазуте. Крэйг даже замер на минуту, не решаясь прервать его: впрочем, Кенни обернулся сам, широко улыбаясь и вытирая грязной ладонью лоб, оставляя на коже черную полосу. Осеннее солнце отражалось в его светлых волосах: на мгновение Крэйгу показалось, что у него светятся даже веснушки. — Чем маешься? — голос Крэйга как всегда прозвучал монотонно. Подойдя ближе, он попутно пихнул ногой консервную банку на земле. — Вау. Не говори, что эта колымага реально работает. Кенни улыбнулся еще шире. — Пока еще нет, но! Не сомневайся во мне, не пройдет и двух недель, как эта старушка вспомнит, как газовать. Меньше двух недель. Интересно, за всю свою жизнь здесь, с какого момента он начал возиться с этой развалюхой? — У тебя хоть права есть? — Крэйг обошел машину, положив ладонь на открытый бампер и заглядывая внутрь. Он, конечно, интересовался машинами, но вот копаться в их внутренностях еще не доводилось. Крэйг убрал руки, чтобы не запачкаться: лучше предоставить это дело Кенни. Он скользнул взглядом по свалке. Удивительно, как быстро это место стало для него привычным. Как минимум теперь есть где проводить время вместо того, чтобы выслушивать крики за стеной собственной комнаты. Да и из Кенни на удивление вышла отличная компания. Светловолосый парень заметил, что Такер ушел в себя. Оттолкнувшись от бампера, он на автомате вытер ладони о штаны и замаячил у Крэйга перед лицом. — У меня есть идея. Пошли, свожу тебя в одно место. Крэйг закатил глаза. «Свожу тебя в одно место» означало очередные возможные неприятности — однако Кенни не особо нуждался в его согласии. Беспардонно схватив за запястье, парень потянул его за собой, направляясь к дальнему концу свалки. — Что ты задумал? — Крэйг нудел, выдернув свое запястье, и, потерев его пальцами от чужой хватки, двинулся следом, засунув руки в карманы. От Кенни за километр разило мазутом. — Увидишь. — не оборачиваясь, Кенни вышагивал вдоль сетчатого забора, и, наконец добравшись до тропинки к лесу, свернул по ней вбок, не заходя в чащу. Не по-осеннему теплое солнце грело спину. Задрав голову, Крэйг словил взглядом ярко-рыжую белку, карабкающуюся по стволу. Из чащи слышалось пение птиц; в воспоминаниях проскочило, как отец в детстве брал его в небольшие «походы» в дикую природу. Обычно они просто выезжали за город, в ближайшие парки — однако Крэйг ощущал себя настоящим покорителем диких земель. Именно отец привил ему любовь к горам, первозданной природе и путешествиям. До того, как стал пить и их семейная жизнь превратилась в ад. Крэйг со всей силы пнул ногой шишку. Кенни впереди шагал беззаботно, засунув руки в карманы и напевая какую-то попсовую песенку — при взгляде на него едва ли можно было сказать, что этот мальчишка провел половину своей жизни, выживая в одиночестве на кладбище старых машин. Он не выглядел дикарем: однако Крэйг и сам до конца не понимал, как так вышло, что он тусуется с ним. И что еще страннее — он понятия не имел, как вышло так, что он променял общество Клайда, Токена, Бебе и прочих на компанию парня-оборванца. Ответ был прост: он лежал на самой поверхности, только Крэйг не хотел его признавать. Кенни был одновременно таким простым и чертовски загадочным. В нем было нечто родное Крэйгу, и он был свободным, диким и ни от кого не зависящим. Он был словно духом этой заброшенной свалки: духом леса, духом ветра и ясного солнца. Крэйг сам не заметил, что идет, пялясь Кенни в спину: он опомнился, когда парень громко воскликнул, останавливаясь. — Мы пришли! Перед ними оказался пологий берег с деревянным пирсом, выходящим в небольшой пруд. Видимо, тут раньше привязывали свои лодки рыбаки; однако сейчас это место было заброшенным, и Кенни бодро взобрался на помост, подходя к самому краю. Озеро раскинулось зеркальной гладью — в ней отражалось большое оранжевое солнце. Крэйг вдохнул полной грудью. Тут так спокойно: ни звуков машин, ни людей, ни городского шума. Лишь шелест елей, эхо птиц и шуршание камышей у берега. Вода мягко лизала деревянные столбики, держащие мостик и уходящие глубоко ко дну. Шлепнувшись на зад, Кенни спустил пятки под воду — он запрокинул голову, довольно глядя на стоящего над ним Крэйга, и приглашающе ухмыльнулся: — Присоединяйся, мистер Средний Палец. Что-то определенно щелкнуло у Крэйга в голове. Пусть его лицо все так же не выражало ни одной эмоции, он внезапно поддался своему внутреннему порыву и пихнул Кенни вперед — тот с воплем полетел вперед, уходя под воду, а Крэйг занял его место на краю, смотря, как парень барахтается на мелководье. — Какого хрена, чувак? — он не злился — заливался хохотом, отфыркиваясь от воды, попавшей в нос и в рот, и Крэйг удовлетворенно ухмыльнулся, показывая средний палец. Вот это было действительно забавно. — Вот так вот, значит, да? Вот так вот? — он продолжал хохотать, стягивая с себя тянущую ко дну парку и затаскивая ее, насквозь промокшую, на мостик; Уперевшись ладонями о деревянный пол, он хитро зыркнул на Крэйга снизу вверх, резко хватая его за лодыжку и утягивая на себя. Это было предсказуемо, но Крэйг не был готов; балансируя в воздухе, он подскользнулся на мокром дереве и полетел к Кенни — тот увернулся от места падения, и, хохоча, брызгал и брызгал на фыркающего, слепого от воды Крэйга сотнями радужных капель. Они оба барахтались в воде, пытаясь привыкнуть к температуре; несмотря на теплое солнце, озеро было очень холодным — однако они не обращали на это никакого внимания, слишком занятые попытками потопить друг друга и забрызгать. Солнце уже начало опускаться к горизонту; вымотанные и довольные, они выползли на берег, падая на мягкую траву и вытягиваясь во весь рост. Крэйг запустил пятерню в темные мокрые волосы: одежда приклеилась к ним обоим, и, бросив взгляд на Кенни, он заметил, что тот тоже не сводит с него взгляда. — Надо высушить шмотки. — не успев дождаться реакции Крэйга, он стянул с себя промокшую насквозь белую футболку, принявшись за штаны. Тело Кенни было худощавым — Крэйг заметил несколько цветущих синяков и порезов, но в целом, на удивление, он был сложен достаточно гармонично. Выпутавшись из брюк, Кенни взялся за пояс трусов: Крэйг разом опомнился, вскидывая брови и протестующе выставляя ладони. — Эй-эй-эй, ты же не собираешься светить здесь голой задницей? Кенни такая реакция забавила до невозможного, и он провокационно оттянул резинку белья большими пальцами, задерживаясь. — Почему нет? Она у меня неплохая, кстати. Крэйг скривился и отвел взгляд на закат, стараясь игнорировать шуточки этого извращенца. Словно в подтверждение своим словам, Кенни бодро перевернулся на живот, подставив задницу и спину с россыпью родинок солнцу. Его невозможные веснушки были даже на плечах. — Ты тоже давай раздевайся. Крэйг очень хотел бы сказать, что нет, спасибо, он обойдется — но внезапно он осознал, что солнце совсем скоро сядет, а ему мокрым тащиться домой. Мать просто озвереет, если застанет его в таком виде. Нехотя он стянул с себя мокрую футболку и прилипшие к ногам джинсы, оставаясь в одних серых боксерах. И все-таки, это было полным безумием. Они вдвоем, почти голышом, торчали на заброшенном берегу, провожая взглядами садящееся солнце — Кенни рядом жевал травинку, вновь перевернувшись на спину, и Крэйг чувствовал, что все происходящее донельзя правильно. Внутри поселилось незнакомое ранее чувство, похожее на удовлетворение, спокойствие, и… уют. — Эй. Пока он не сводил взгляда с солнца, его окликнул Кенни. - У тебя есть девчонка? Крэйг ненавидел провокационные вопросы. Скажи он нет - Кенни поржет над ним, а если расскажет о Бебе... Почему-то это казалось ему неправильным. Не хотелось, чтобы в их общении фигурировал кто-то левый, кого Кенни может посчитать самым важным для Крэйга. - Есть одна, но мне нет до нее никакого дела. - Ты у нас слишком крутой парень для этого дерьма, да? - Кенни хихикнул, сверля Крэйга взглядом и ворочаясь на траве, устраиваясь поудобнее. - Или... Признавайся, ты играешь за другую команду? - Что? Нет! - Крэйг отмахнулся, пытаясь скрыть внезапное смущение. Он не уходил далеко вглубь этого вопроса и особо не задумывался, но для парня его возраста, должно быть, действительно странно не питать интереса к особам противоположного пола. Да и к романтике в принципе. Возможно, он просто не нашел еще того, с кем ему действительно было бы интересно. Кого-то, с кем интересно, да..? - Опиши ее. - Кенни не сводил с него взгляда, и Крэйг искренне не понимал, почему он так этим озабочен. - Ну... Девчонка как девчонка. Светлые кудрявые волосы. Зеленые глаза. - Крэйг задумался, пытаясь восстановить в памяти детальный портрет одноклассницы. - Большой размер. Глаза Кенни округлились. - Блондинка с огромными буферами... Черт тебя подери, чувак, как ты можешь упускать такой шанс? Если тебе она не нужна, познакомишь? - Навряд ли она клюнет на тебя. Крэйг хмыкнул, и Кенни потянулся, вздохнув. - По крайней мере, со мной всегда остаются мои журналы. (Теперь понятно, журналы какого жанра стояли стопкой в убежище на свалке.) Крэйг исподтишка смотрел на блаженно прикрывшего глаза Кенни, и наконец решился спросить то, что давно крутилось на языке. — То, что ты говорил вчера… Ты реально хочешь отсюда уехать? Кенни взглянул на него, зажимая травинку между пальцев. — Может, это и было похоже на шутку, но я был абсолютно серьезен. Я бы отдал все, лишь бы уехать из этого проклятого места и начать новую жизнь где-нибудь в большом городе. — он сделал паузу, устремляя взгляд в небо. — В этом месте… слишком много плохих воспоминаний. Я словно заключенный на этой свалке. Призрак, который не может освободиться и найти самого себя. В его голосе звучала боль, и Крэйг поежился, переводя на него взгляд. Пока он бежит от дома и реальности, Кенни пытается сбежать от самого себя; это невозможно, но Крэйгу почему-то хочется подарить ему надежду на то, что это может оказаться вероятным. — Для меня в этом городе тоже нет ничего, что удерживало бы меня здесь. Мне не хочется возвращаться домой, потому что все, что я вижу — это озлобленные друг на друга взгляды родителей и бесконечные крики. — Крэйг произнес это тихо и почти безразлично, но Кенни смотрел на него, ловя каждое его слово. Обычно Крэйг никогда не говорил этого вслух, но и Кенни наверняка высказал свои мысли впервые; они были словно психологами друг для друга, прониклись болью и одиночеством и сблизились еще больше, открыв нечто личное. Обнаженное тело не значило ничего в сравнении с обнаженной душой. — Так что, ты согласен на наш совместный побег? — подтянув к себе колени, Кенни смотрел на него прищуренным, пытающим взглядом. Крэйг выпалил быстрее, чем успел задуматься. — Да. Кенни улыбнулся. По сравнению со вчерашним днем они знали друг о друге гораздо больше — и сейчас Крэйгу казалось, что он пошел бы за ним и на край света. Солнце почти окунулось в воду. — Собирай вещи, пора выдвигаться. — Кенни поднялся с травы, отряхивая задницу, и Крэйг поднялся следом, хватая одежду в охапку. Шлепая по земле голыми пятками, они вернулись обратно на свалку — там так и остался пикап с поднятым бампером, и Кенни звучно хлопнул им, закрывая. Небо накрыли сумерки, а одежда в руках Крэйга все еще оставалась влажной: задумавшись на мгновение, Кенни воодушевился. — У тебя есть спички? Или зажигалка? Облазив свалку и набрав мелкого хлама, он соорудил кострище, и Крэйг, покопавшись в рюкзаке, достал черную зажигалку, выбивая искру и зажигая огонь. Языки пламени быстро устремились к небу, потрескивая и разлетаясь крохотными искрами. Разложив одежду рядом, они уселись напротив костра, грея озябшие тела. Кенни залез в свою палатку и извлек бутылки пива, которые Крэйг видел раньше; протянув одну Такеру, он ловко подцепил зубами крышку, откупоривая с громким хлопком и прижимаясь губами к горлышку. Крэйг покрутил бутылку в руках, но последовал его примеру, открывая и делая первый глоток. Кенни пил размашисто и быстро пьянел — подперев ладонью подбородок, Крэйг не сводил с него взгляда, чувствуя, как тяжелеет голова. — Что? — Кенни словил его взгляд и ухмыльнулся, обнимая бутылку. — Уже готов признать, что я потрясающий? — От таких, как ты, советуют держаться подальше. — Крэйг говорил замедленно, прищуриваясь от слепящего пламени. — Хочешь сбежать? — взгляд Кенни стал совсем темным, нечитаемым; Крэйга на мгновение прошило с ног до головы, и он замер, не смея отвести глаз. Что-то внутри него стремилось подальше отсюда, прочь, назад к тому, как все и было до встречи с ним — однако его губы выдохнули четкое: — Нет. В глазах Кенни отражался огонь. Во всем мире остались только они и ночь; Крэйг видел, как Кенни двигается навстречу к нему, видел, как падает из рук пустая бутылка, почувствовал, как он совсем близко, вот, дыхание Кенни почти касается его лица - и сам он внезапно встал, поднимая собственную одежду. — Мне пора. Уже слишком поздно. Кенни замер, не сводя с него взгляда. Дурман спал, и он замотал головой, пытаясь снять наваждение. Быстро натягивая на себя подсохшие вещи, Крэйг краем глаза наблюдал, как Кенни вновь садится перед огнем, не глядя на него. Взгляд его вновь стал отстраненным и нечитаемым. Крэйг подхватил с земли рюкзак. — До завтра. — До завтра, — улыбнулся Кенни, и улыбка его была такая, как обычно. Добродушная и теплая. Привычная. Крэйг спешил со свалки, не оглядываясь. Пламя за его спиной поднималось к самому небу, отбрасывая алые тени на верхушки елей. Его обычно спокойную, безразличную душу обуревало множество эмоций; так много, что можно было задохнуться. Что было бы, останься он на дольше? Кенни определенно был пьян и не соображал, что делал, но во все еще трезвую голову Крэйга это укладывалось не до конца. С каждым днем он возвращается домой все позже.