a little bit

По пустым улицам, сквозь серость тумана. Холодно. По коже тонкая поволока ледяного пота, по внутренностям склизкий страх. Трудно дышать. Легкие сжимаются, выплевывают кислород с царапающим глотку кашлем - ногти дерут тонкую кожу над вздувшимися венами. Горло все в красных полосках. Капилляры в глазах полопались, радужку за зрачком не видно. Бэкхён падает на колени - ноги не держат, они ватные, онемевшие. Они есть? Бэкхён дышит в бледные ладошки, старается успокоиться. Но он знает, что за ним следят. Бэкхён на землю падает. Его пробивает дрожь, скорее озноб. В глазах все плывет, пока губы шепчут непрерывную мантру. О спасении, о невиновности. В чем? Бэкхён сжимается весь, по щекам горячие слезы, по губам привкус железа. Сехун сжимает его, Бэкхён вырывается. Бэкхён ведь пойман, бежать больше некуда, Бэкхён зверюшка в капкане. Сехун заламывает руки, чтобы не избили, держит ещё крепче и шепчет громче, но спокойно. Потому что Сехун не хищник. Сехун ветер, что должен помочь. Успокаивающий, тёплый. Бэкхён не видит ничего перед собой. Сехун относит его спящего обратно в спальню из превратившейся в хаос гостиной. Бэкхён утром смотрит на мир пустыми глазами. В них боль растворяется в бесконечных потоках мыслей об одном. «Покончить с собой - лучшее решение этого месяца». Сехун вдыхает запах крепкого кофе и качает головой - выучил уже полностью парня напротив. -Я устал. От преследования. Сехун сжимает холодную ладошку и говорит беззвучно что-то бесполезное, не несущее смысла. Бэкхён ему верит. Жмётся ближе и смотрит на запотевшее окно, за которым туман и холод пустых улиц. У Бэкхёна навязчивое чувство будто за ним следят. И все это давно перешло всякие границы шутки. У Бэкхёна навязчивое чувство будто этот мир ненастоящий. И им не сбежать. От преследования, от следящего. И все это давно перешло всякие границы терпимого. Но Сехун терпит. Психиатр Бэкхена настырно повторяет, что ничего нет. Ни преследования, ни тем более Сехуна. У Бэкхена одиночество и страх мешают образы, путают мышление, Бэкхен с ума сходит. Бэкхен психиатру давно не верит. Потому что ненастоящий здесь только сам Бэкхен. Сехун ведь тёплый. И крепко обнимает. От Сехуна пахнет спокойствием. (Бэкхён холодный вечно. Бэкхён не вписывается сюда). А из темноты на него, спящего, два жёлтых глаза глядят. Их ведь тоже нет? Зубы клацают у самой шеи. Сехуна год назад загрызли у подъезда дикие звери. Дикие звери в спальном районе мегаполиса. Бэкхён не верит никому. Потому что мир этот ненастоящий, бредовый, а Сехун обнимает крепче. Бэкхён кадыком дергает. Шершавый язык под тихое рычание слизывает каплю пота с шеи. И глубже зубы впиваются, разрывая плоть. Дыхание сбивается, хрипит и почти теряется в полутёмных кругах перед глазами. Бэкхен не плачет. Бэкхен впервые не боится, когда на него идут два жёлтых глаза с кровавой пастью посередине. Его личный ужас ступает мягко, но быстро, Бэкхён смиряется. Преследование настоящее. И Сехун настоящий. И только Бэкхён в этом мире - бред. Бэкхён по вене ножом ведёт - единственный способ сбежать в реальность. Жаль, что ее не существует.