a little bit

На губах дрожь, когда третья сигарета обжигает пальцы. Внутри неопределённый страх сжимает сердце в те чертовы тиски из которых не выбраться. И в глазах пустота, когда взгляд потерянный, не знающий куда деться. Хочется ударить себя, хочется смеяться. Хочется плакать. Бессильный больной ублюдок. Не он. Объяснять химическим составом, которым люди называют любовь, свою глупость не хочется. Хочется выбросить телефон, удушиться или просто к черту забыть. Не получается. И новое (ему не нужное) сообщение. Ответ из вежливости, жажды насилия или чего покрепче. -Он мудак, - где-то сбоку очевидное от друзей. -Я знаю. -Он использует тебя, ты ему не нужен, - и к этому только тысяча вопросов. Использует для чего? Это ведь Бэкхен сам его использовал все время. Правда же? Не отпускал от себя, не разрешал переехать от него… -Я знаю, - каждый раз спокойно, с почти улыбкой. Потому что Бэкхен не слабый, нет. Не хочет таким казаться. А в глазах друзей одно лишь сочувствие. И от этого тошнит. Бэкхен знает. Знает, блять, все. Бэкхен глаза прикрывает и дым выдыхает. Он чертовски слабый. Такие истории всегда начинаются красиво, потому что иначе ты успеешь сбежать от этого дерьма. Такие истории всегда начинаются с улыбок и тепла. Сехун им буквально пах. Сехун пах домом: счастьем, заботой и, кажется, любовью. В которой тонешь с первого взгляда, с первого вздоха рядом с ним. Бэкхён ненавидит это. Бэкхён хочет, чтобы Сехун подох в ближайшей канаве, чтобы никто больше не пострадал от его обманчивого образа. Бэкхен загибается от желания защитить Сехуна, от желания привязать к себе и не отпускать. Зависимость. А в руке глупый браслетик детский (у Сехуна такой же), купленный со смехом на первом свидании. Потому что «смотри как мило», «так ты не сможешь меня забыть». К черту все. И браслетик этот чертов летит в мусорку. Только следующей ночью Бэкхён почти задыхается, понимая, что Сехун свой, наверное, не выбросил. Ему нет дела до таких мелочей. И даже браслетик не напомнит ему Бэкхёна. Все было хорошо первый месяц? Бэкхён запутался в днях. Сехун у него дома, он еще свой проектор притащил, чтобы только вдвоем и на стене целый мир. Чтобы больше тепла, объятий и поцелуев. Только. Спустя месяц… После фильмов стабильно раз в пару дней слезы. Чертова эмпатия. Потому что Сехуну хреново, грустно и черт его разбери. Выключенный им свет, включенная им грустная музыка и пара сообщений милых. От кого-то другого милого. Бэкхён все видел. «Просто друзья». «Просто подруга… Но вы вдвоем в кино идете и вместе кушать?» «Разве не этим занимаются друзья?» «Ты ей нравишься» «Мне нет до этого дела» Точно. Сехуну не было дела до чужих чувств. Бэкхён почти смеется. Он чертов дурак. А после его «не свиданий» всегда вкусный ужин и крепкие объятия. И самый лучший в жизни Бэкхена секс. Потому что Бэкхён злится. Сехун дает ему… «пряник». Гав. «Мои друзья говорят, что ты некрасивый» «Можешь челкой глаза закрыть, выглядишь не очень» «Ты должен помнить, что я с тобой несмотря на то, что все мои друзья думают, что ты некрасивый. Мне тоже кажется, что ты не очень, но ты хороший человек» Но разве это важно? Лицо, внешность? Бэкхён отращивает челку почти ниже глаз, Бэкхён наносит чуть больше косметики, чем нужно (пользовался ли он ей раньше? не помнит). Сехуну, кажется, нравится, это ли не главное? Сехун целует его почти так же нежно, как в первый месяц. И греет в объятиях, потому что на улице холодно жуть. Бэкхён почти тает от этой заботы, забывая о чем-то важном. Важном ли? И как-то невзначай спрашивает о сехуновых чувствах к нему. Потому что вместе уже не сосчитать сколько. Потому что дом на двоих, и обиды Бэкхёном все съедены. Потому что каждая истерика Сехуна - проблема Бэкхена. Каждое его изменение настроения - тоже. «Я не умею любить долго. Ты мне нравился первую неделю… может даже дольше? Но ты хороший человек, поэтому я не хочу все это заканчивать» Бэкхён лишь вырывает из контекста. Бэкхёну этого достаточно. У каждого же свои тараканы в голове? Они вместе на ступеньках дома, в руках сладкий кофе и на небе звезды. Только ком какой-то странный к горлу подступает. Сехун предлагает покурить. Ментоловые. Бэкхён их ненавидит, от них горло болит всегда. Сехун их обожает. Бэкхён привыкает. Бэкхён почти не страдает. Любая поездка - Сехун его берет с собой. Любой поход в бар тоже с Бэкхёном. Бэкхён каждый день ездит в кофейню, где работает Сехун, каждый день смотрит с ним фильмы в маленькой подсобке и незаметно держит за руку под столом, чтобы никто не увидел. Сехун не умеет варить кофе, Бэкхён с улыбкой выпивает до дна, говоря, что сегодня получилось чуть лучше, чем вчера. Сехуну, в принципе, все равно. На все. Бэкхён от этого почти не страдает. У Сехуна настроение меняется резко и быстро. Бэкхён и от этого почти не страдает. У каждого же свои тараканы в голове, помните? Сехуну нужна поддержка. Даже когда он в соцсетях блокирует, на звонки не отвечает, домой не приезжает, а через день отвечает просто: ты мне не нравился эти дни. Ничего страшного. Главное же, что сейчас все хорошо? И снова эти чертовы поцелуи, чтобы вину загладить. Сехун знает, как усмирить гнев Бэкхёна. Бэкхён не знает, что на уме у Сехуна. Но важно ли это? «Ты мне надоел. Своими мыслями и действиями. Можешь просто не общаться со мной?» Резко, без подготовки и каких-то причин. Бэкхён не успевает ничего сказать, когда Сехун собирает вещи и просто уезжает. Бэкхён же его… чёртов щенок, наученный кнутом и пряником. Почему он его бросил? Только разве Бэкхён не ждал этого каждый день? Когда Сехун снова резко злился на мир и на Бэкхёна в том числе, когда он уходил с другими на свидание, забывая о праздниках, датах и о чём-то важном, когда Сехун повторял, что ему все равно? Когда Бэкхён раз за разом сглаживал все углы, лишь бы не потерять те объятия, поцелуи и тепло после всех нервотрепок. Понимание. Понимание, что это словно тонуть, но так и не достигнуть асфиксии. Словно быть потерянным и напуганным в клетке, в которую ты сам зашёл по глупости. Постоянный страх, чувство потерянности и отчаяние. Тебе не выпутаться из его лап. (Пока ты сам этого не захочешь). Двадцать четыре на семь. Только Бэкхён, чёрт подери, не готов выпутываться. Не готов отпускать. Он зависимый. И хочется кричать от этого, от своей слабости и чёртовой беспомощности. От сострадания в глазах друзей, которые словами своими делают только хуже. Чёрт, чёрт, чёрт. И новое (Сехуну не нужное) сообщение. Без ответа. У Бэкхёна тревожность, сука такая, и пульс зашкаливает. Потому что «вдруг и правда это конец». У Бэкхёна почти истерика, потому что «хоть бы это конец». Сигарета ментоловая - гадость полная, поменять на другие рука не поднимается. И звук оповещения о сообщении. Чёрт. Опять. Наконец-то.