a little bit

Гардения. Белые лепестки, нежные, тонкие. Гардения. Белые лепестки все в крови. Даже самые нежные цветы режут горло, когда прорастают где-то глубоко в теле, когда убивают изнутри. Сехун в кулак сжимает их со всей силы, оставляя полумесяцы на коже, заставляя эти чёртовы цветы исчезнуть. Не получается. Сехун сдаётся, по полу размазывает ненавистные лепестки, в свете фонаря за окном их на этом тёмном полу десятки, сотни, почти море. У Сехуна в горле ком размером с вселенную. У Бэкхёна, спрятавшегося в его объятиях, в горле гардения. Блять. Бэкхён почти плачет, почти умирает в тепле и запахе Сехуна. Сехуну хочется кричать. Бэкхён его тихо утешает, просит прощения, просит не злиться. У Сехуна в глазах безнадега. Жалость. И злость. Потому что Бэкхён ни в чём не виноват, Бэкхён не должен его утешать. Сехун ни в чём не виноват тоже. Но чёрт... Бессилие. В комнате тихо, холодно и больно. Им двоим. - Но можно же сделать операцию! - Сехун руками хватает лицо Бэкхёна, Сехун смотрит прямо в наполненные слезами глаза, которые обычно счастьем светились. Бэкхён губы сухие, бледные поджимает. Бэкхён кивает коротко и снова прячется в объятиях. Лучшего друга… Которого он полюбил. Как глупо. У Сехуна на пальце кольцо сверкает в темноте ночи. У его парня такое же. Сехун хочет удушиться. Хочет стереть из памяти Бэкхёна себя, лишь бы тот не страдал. Чёрт. Из-за него же самого, из-за Сехуна. Бэкхён кашель пытается подавить, только на кофте Сехуна всё равно остаются белые лепестки «тайной любви». - Ты не можешь умереть, не из-за меня, блять, нет! - Сехун сдаётся, сжимает в руках сильнее, плачет, как ребёнок. Бэкхён его таким никогда не видел. - Бэкхён, ты не можешь… Бэкхён смотрит в его глаза и сам не знает, что делать. У Сехуна в глазах вина: что любит не его, Бэкхёна; что поделать с этим ничего не может; что спасти Бэкхёна, человека, которого он знает с начальной школы, не может. Бэкхён его щеку в ладонь берёт, слезы пальцем большим стирает, улыбается грустно, если это вообще улыбкой назвать можно, и качает головой. - Обещай, что вернёшься в мою жизнь после операции, обещай напомнить, - потому что Сехун - это не только не разделенная любовь, Сехун - это жизнь целая, это приключение, большое и весёлое. Сехун это скейт и закаты с бутылкой пива, это побег в другой город на концерт, это звёзды на крыше бабушкиного дома в деревне, это... всё. И для Сехуна Бэкхён - то же самое. Сехун сжимает Бэкхёна в руках чуть крепче нужного, Бэкхён почти задыхается от его запаха сладко-тяжёлого, сердце почти останавливается. Бэкхён об этом мечтал, но не так. - Обещаю, - Сехун закусывает губу, чтобы не сказать лишнего. После операции Бэкхён его забудет. И так будет правильно. В этот раз Сехун не даст ему влюбиться в себя. Снова. Бэкхён не вспомнит его обещание. Сехун постарается пережить это. ~~~ У Сехуна на кухне гардения который год растет. И пачка сигарет с ней рядом. Никотин периодически режет горло почти так же больно, как белые лепестки. Наверное. У Сехуна грустная улыбка и тихое «обещаю» цветку в горшке почти каждый день. У Бэкхёна чья-то старая футболка в шкафу. Раньше она пахла чем-то сладко-тяжёлым. Но Бэкхён не помнит. У Бэкхёна взгляд всегда весёлый... Но в глубине какая-то неизвестная ему пустота.