Когда горлышко покажет на тебя...

— Я хочу тебя… прямо сейчас, — прошептал он мне хриплым голосом прямо на ухо, заставляя мурашки вновь пробежаться по моему телу в предвкушении чего-то запретного. Некогда убитый голос разума вновь проснулся и стал требовательно напоминать о себе. До последнего я игнорировал его, пока шум у дверей не вывел нас обоих из своего выдуманного и построенного на новых правилах мира. Арсений выдохнул и отпустил меня, поправляя костюм. Его взгляд в последний раз изучающе оглядел меня, после чего довольная ухмылка на лице изверга обозначила его настрой. — Какой кадр, — протянул он все еще хриплым голосом. — Не думаю, что нас правильно поймут, если увидят тебя в таком откровенном бесстыдстве. Зеркало напротив нас открыло мне весь ужас предоставленной на обозрение глазам Арсения картины: мой пиджак скомканный валялся рядом со столом, где был выброшен и галстук, на белой рубашке были расстегнуты несколько пуговиц, открывая самый легкий путь к моей груди. Но вишенкой на «торте» стали губы, которые доказывали мое преступление по отношению к самому себе. — Сволочь, — прошипел я, вставая со стола и застегивая рубашку. — Можем продолжить, если хочешь. Но только в этот раз уже в более укромном месте, — продолжил мучить он меня. И если раньше я мог еще увидеть на его лице сомнение и боязнь попасть под танк моих прежних мироощущений, то теперь Арс был уверен в себе на 100%. — Пошел ты. Я с особой радостью встречал конец рабочего дня. Такси должно было подъехать с минуты на минуту, поэтому я не стал долго возиться с оставшимися папками и, попрощавшись с теми, кто еще сидел на местах, вышел из здания на свежий воздух. Как же хорошо было здесь, вдали от офисного монстра, что так умело играет мной. Но ведь я сам позволил играть ему со мной, радуясь сегодняшней победе. «Черт! Этот день я запишу в список самых отвратных», — поклялся я, выезжая из здания, но уже к концу поездки мои мысли посетили другие слова. Неуверенное ощущение неудовлетворения и даже разочарования неожиданно затесались среди других чувств. И как бы я не пытался этой ночью выкинуть их из своей головы, мне так и не удалось отделаться от них.

*** ***

— Дай угадаю: он словил тебя на крючок? Уже веселый Дима во всю ухахатывался над моей историей. По какой-то хрен я позвонил ему опять на выходных, думая, что очередной разговор с другом поможет мне разобраться в себе. Ко всему, я помнил, как выговорившись в прошлый раз, мне стало легче. Я надеялся на это снова, поэтому опять доверился Димке. Только вот теперь строить из себя понимающего «брата» он не собирался. — Хватит ржать, — залил я в себя еще одну кружку пива. — Лучше скажи, что мне делать. — А что делают люди в таких ситуациях? Я бы предложил тебе не брыкаться — еще больше увязнешь. Лучше взгляни на это с другой стороны: маленькая интрижка ничего плохого тебе не сделает. — Я не с бабой на работе чуть-ли не перепихнулся, а с Арсом. Он, если ты еще помнишь, мужчина и мой друг. — Всего-лишь! Для тебя это не стало усмиряющим пунктом. — Димон, от тебя пользы… — А что ты хотел от меня, собственно, услышать? Я же тебе не в постель к нему прыгать предлагаю, хотя с вашим-то напором, — пробормотал он в конце, снова не удержавшись от смеха. Этот разговор точно ни к чему бы не привел. Я не знал, почему и Дима, и Серега так легко к этому относятся. Да, в нашей компании было известно интересное прошлое Арсения, но никто к этому не придирался, ведь потом у него были девушки. Сейчас же, когда я раскрываю душу в баре перед другом, мне не то что не говорят посмотреть на женскую грудь и перестать нести ахинею, но и предлагают попробовать новые ощущения. Я бы продолжал и продолжал заливать свою расшатанную душу алкоголем, но Ира вдруг решила объявиться. Удивительные все же у нас отношения: мы совершенно не заинтересованы в том, чтобы проводить больше времени вместе, а если мы и находимся рядом, то ни о каком душевном единении и речи быть не может. Я мог это принять и даже порадоваться таким свободным отношениям, но вот Ира… Такое чувство, будто подобное ей даже не в тягость, а в удовольствие. — Да? — заплетавшимся языком подал я голос. Ира тяжело вздохнула, понимая степень моего пьянства. — Ты где? — В баре с Димоном. — Ты видел который час?! — Тебя это волнует? Одного вопроса хватило, чтобы заткнуть ее. Ира промолчала, после чего сказала, что сейчас находится у меня в квартире. Я пробормотал что-то наподобие: «Засыпай без меня» и завершил разговор. Тут же я попал под недовольный взгляд такого же пьяного Позова, который искренне не понимал смысл наших отношений с Ирой. И не он один. Сколько раз я слышал назойливые слова Матвиенко о том, что такие бабы ничего хорошего с собой не принесут в жизнь. — А может ну ее, а? Шастун? — толкнул он меня за плечо. — Ты ведь и сам понимаешь, что вы только сношаетесь. Не более. — Ну, семью с ней я строить и не собирался. Я знал Димку. Он был семейным человеком. Для него жена — это ЖЕНА! В его душе всегда существовали только две женщины: сначала Катя, а потом его дочка. И вот такой чистый и домашний Позов никак не мог принять эту часть моей жизни. — А! К черту, — поднимая руки к верху и подтягиваясь, крикнул я. Остатки пива исчезли в то же мгновение. — Надо домой как-то добираться. — Может у меня переночуешь? До твоей квартиры идти куда дольше, чем до моей. — У тебя жена — сам ангел, но даже эта чистая душа будет шипеть при виде пьяного гостя. Не волнуйся, — положил я руку на его плечо. — Пока. Ночной город прекрасен. Действительно прекрасен, когда у тебя отличное настроение. Но какой же он уродливый, когда ты видишь вокруг себя одно дерьмо. Я вдыхал «чистый» воздух, думая, что так вонь алкоголя, витающая вокруг меня, сможет хоть немного притупиться. Дурацкая идея. Нет — дебильная. Кто в здравом уме пойдет по ночам изучать город, когда в голове все плывет от выпитого? Запинаясь и качаясь, я дошел до дороги, чуть не встречаясь лбом с одиноко летящей машиной. «Вот тебе и побухал, — выдавая глупую улыбку, подумал я и проводил взглядом разъяренного водилу. — Ну, не злись ты так на меня». — Оставлять тебя пьяного — самое последнее дело. Прав был Дима, что позвонил мне. Знакомый голос, который еще так недавно хрипел у моего уха, был слишком неожиданным. Лишь за одну секунду я успел протрезветь настолько, что даже забыл о еще покачивающемся теле. Арс был немного взволнован, но даже при всем этом самой выделяющейся эмоцией была злость. — Как ребенок, ей богу! — сказал он грубо и повел меня к машине. Я и пикнуть не успел, как уже сидел на переднем сидении рядом с ним и дышал через открытое окно. Ночной воздух врывался в салон машины, продувая куда сильней, чем если бы я был на улице. Фонари освещали лицо водителя, на которого я изредка поглядывал. — Как ты узнал, что я здесь? — В отличии от тебя, Дима еще не потерял разум и понял, что оставлять тебя пьяного нельзя. Сам он уже оказался в объятьях Кати, да и не смог бы он повлиять на твою подростковую натуру, так что роль няньки была передана мне. — Не говори так, будто тебе это в тягость! Я не просил тебя приезжать за мной. — Если бы я этого не сделал, то к утру твое тело было бы раскатано по дороге. — Спасибо за помощь, — все с той же едкой нотой продолжил я. Этот обмен предложениями не привел ни к чему хорошему. Мы молча доехали до моего дома, где я осознал, как не хочу выходить из машины Арса и возвращаться к отстраненной Ире. Наверняка же она осталась сегодня у меня. — Чего сидишь? Помочь выйти? — задетый моим эгоизмом, произнес он. — Увези меня отсюда. Не хочу домой. — Действительно, ребенок… Несмотря на недовольство, Арсений понял, что я не шучу и не капризничаю. Он посмотрел на подъезд, освещенный лишь одним тускло горящим фонарем, и, вздохнув, нажал на газ. Я прекрасно понимал, куда он меня повезет. Теперь осталось только одно место, где я мог бы переночевать, — это его квартира. И даже если я и совершаю ошибку, осознавая, куда может привести моя оплошность, во мне и одного нерва не дрогнуло.