Окрыление. Новая жизнь.

—Катя спит. Счастье, что мы ее не разбудили,—проверив дочь. —Спит, как младенец. Можешь отдыхать. Вина заглажена. —Вина ему, видите ли, заглажена. Ну уж нет,—снимая фоторамки с тумбы. Нарочинская завелась не на шутку. Брагин медлить не стал, воспользовавшись ситуацией, и пошло-поехало. Наслаждение терроризирует сознание, и ей хочется крикнуть "еще". —Продолжим?,—не удержалась. —Пошли на кровать. —Озабочен ты, Брагин. Лечись,—забираясь под одеяло. —От озабоченной слышу,—набрасываясь. —Нет,—скрылась под одеялом. Одеяло задрожало. —Моя очередь делать массаж. Кругообразный массаж, хваткие руки, двойная сила и он покорен.

***

—Вы где там?,—обрывала телефон Марина. —В пробке стоим, на час застряли точно. Тому с тетей Ануш встретил. Все прекрасно. —Позвони, как будете подъезжать. Я около подъезда уже. Олег вез на машине старшую дочь с теткой и полным багажником. Дорога впереди забита. Марина ушла на час раньше, чтобы приготовить стол.

***

Звонок в дверь. —Иду. На пороге заснеженные путники. —Добрый вечер! Проходите. Компания вваливается в квартиру. —Привет, Тома. Здравствуйте, Ануш. —Здравствуйте, Марина. —Привет, Марина. Его улыбка на детском личике. —Давайте помогу снять пальто. Тома постой пока,—командовал отец. —Как доехали? Занесло снегом? —Да, у вас в Москве столько снега,—поражалась тетя. —Какой у вас размер ноги? Я постараюсь найти вам тапочки. —36. —Нашла,—выгребая коробку с тапочками из шкафа. —Спасибо. —Одевайте. Они чистые, новые. Дверь в ванну рядом со спальней. —Ваша комната, Ануш, временно здесь,—сообщил Олег, затаскивая чемодан в дальнюю комнату в прихожей. —Тома, а где же я возьму тапочки тебе? Ой, я и не подумала. —Они в кармане боковом моего чемодана. —Олег, тапочки ребенку достань,—расстегивая куртку Тамары. —Большая комната, светлая. Моя комната? —Твоя, но сегодня в ней поспит тетя. Ты поспишь в другой комнате(комната в стене, рядом с кухней). —Катя,—помчалась в спальню. —Поздоровайся с сестренкой, Катя. Видишь, как выросла Катюшка. —Вижу: голова большая,—посмеиваясь. —Марина, ой, я перепутала дверь. —Нет, нет, проходите, Ануш. —Ваша дочка? Тома много рассказывала о Кате. Скучала по сестре. —Мы долго ее планировали. —Марина, у вас прелестная девочка. Копия вы: глаза, носик. Кто тут спит? Что за ангелок? Катюша спала крепко, пухленькая ручка с крошечными пальчиками сдвинута в сторону, голова наклонена. Ради этого комочка Брагины прошли огонь и воду. —Ануш, вы к каким часам планируете ехать на квартиру? Если до 10, то я могу подвезти. —Тронусь примерно в 11. Я на такси доеду, не беспокойтесь, Марина. —Девчонки,—сверкая улыбкой кота,—ужин готов. Соки я достал. —Подожди, Брагин. Тома не переоделась. 5 минут и мы придем. Ануш, вы присаживайтесь на любое свободное место. —Тома, не узнать тебя, подросла, окрепла,—одевая домашнее платье на Тому. —Мне мала моя одежда, я много кушала, как папа учил. —Папа плохому не научит. Компания уместилась за праздничным столом. Марина не стала рисковать и готовить национальные блюда, приготовив просто и с изыском. —Ануш, вам добавки мяса положить? —Нет, спасибо. Мне хватит. —Доехали без приключений?,—сканируя мужа. —Без приключений мы не можем. Едва не забыли в Томином чемодане книжку. Хорошо вспомнили во время. Дороги, конечно, занесло. Пришлось ехать не по прямой, все облеплено снегом, дичайшие пробки, светофоры, односторонний выезд. —Долетели нормально? Как дедушка, Тома? —Кормили плохо в самолете, это минус! Полет в штатном режиме прошел. Марина, прикройте окно, свежо. Мой брат бодр, Тома вдохнула жизнь в него. —Ануш, извините. Форточку открыла проветрить и забыла. Скорее,—закрывая окно в комнате. —Никто не замерз, не надуло? —Марина, все в порядке. Никак не привыкну к смене климата. У нас плюс 6, все растаяло, сплошная вода. Честно, надоело мочить сапоги. У вас, в Москве, зима настоящая. Морозец, снега завались, тропинки хрустят. Обожаю хруст. Понесло меня не туда,—хихикнув. —Олег, разливай. Тома, налью сока? —Мой любимый. —Все по заявкам,—кивая Тамаре. —Шампанское будите, Ануш?,—разливая по бокалам. —Не откажусь. —Предлагаю, девочки и девочки, поднять бокалы и стаканы за встречу. —Поддерживаю идею, Брагин. —Сам я, к сожалению, не могу предаться разврату и составить вам компанию, поэтому скажу одно: пей до дна(из-за небольшого воспаления, возобновившегося с утра, употреблять алкоголь Олег не мог). Ура! За встречу!,—осушая бокал. —Даст бог, не в последний раз видимся. Ему бы жить в покое, приводя в порядок организм, нет, перед женой устоять не мог. Вечер плавно перетек в семейную беседу. —Томочка, спать хочешь?,—заметив угрюмое лицо. —Хочу, я устала. — Пойдем в комнату, кровать готова, новое белье мы постелили. Заодно помогу чемодан разобрать. —Олег, я, наверное, тоже пойду. Перелет сложный, беготня с чемоданами, ноги болят. —Конечно, сон-святое! Уезжаете вы.. —..в 11. Вызову такси. —Марина собирается вас довезти. С чемоданами тяжко одной. —Да не стоит, спасибо. Уютно у вас в доме, тихо, спокойно. Тома ребенок с характером, об Эмме думает часто, на то и ребенок. Вы не сердитесь на нее, за ее проказы, шалости, Томочка очень живая. Если ей плохо, скрывать не будет. Вы ее отец и, я прошу, не ругайте сильно. Ну, с кем не бывает. В глубине Тома добрая. Мы ее обожаем всей семьей, она похожа на Эмму, перед глазами как будто стоит живая Эмма,—надрывистый голос. —Успокойтесь, воды? —Не надо. Вы, Олег, хороший отец. Порвете за своего ребенка. Может, с Эммой и нехорошо вышло, вы ее бросили, и смерть глупая, все же вы не отказались от грудничка Томы. Не всегда мы живем по правилам. Все совершают ошибки, даже я. Вопрос не в том, сколько ошибок, а чему они учат. Спокойной ночи. —Спокойной. Спасибо за Тому.

***

—Марин,—потерся щекой об щеку,—Ануш понравился наш дом, обстановка. Выходит, мы не такие уж и хреновые родители. —Тома другая. Более спокойная, радостная. Каникулы пошли ей на пользу. Растет, умнеет. —Мир воцарился в нашей семье. —Самой не верится. Тома выросла, повзрослела, другой человек к нам приехал. —Хорошие родственники у Томки. В обиду не дадут. —Первый же порвешь всех. Забыл?,—печаль в голосе. Фраза "Заткнись" осталась неприятным осадком. —Злопамятная ты, мать. Ну прости. Я обещаю, больше... —...не повторится. В противном случае, окажешься за дверью. —Злыдня. За что люблю тебя? —За что? —За верность,—три раза чмокнув в губы. В доме воцарились долгожданные гармония и умиротворение. Утром. —Брагин,—поднимая с кровати мужа в 8 утра,—Ануш через три часа уедет. Я не успеваю ее отвезти, увы. Передай ей мою благодарность и скажи, что я была рада познакомиться. Не разлеживайся, Люда придет в 8.30. Катерину я накормила, и она спит. Понял? —Понял, вечно поспать не дашь,—недовольно вставая. —Ну продыху тебе не даю, держу в ежовых рукавицах,—иронизируя. —Колбаса ты. Тамара успела встать раньше родителей, коротая время с игрушками. Из комнаты тёти послышалось шевеление. —Тома, уже проснулась? —Я проснулась 15 мин назад, вот, играю. —Как перелет? Устала вчера? —Устала, да. Самолет очень шумный. —Замечательная у тебя тётя, добрая, любящая. Томочка, мы за твое общение с родственниками, с дедушкой. Мы с Олегом очень любим теья, папа за тебя горой! Не грусти, все наладится. Катюшка тебя обожает! —Ты меня любишь?? —Конечно. Как можно не любить маленькую, красивую девочку? Кто только вбил тебе, что я тебя не люблю. Да, мы с тобой спорили, бывало. Обиды остались в прошлом, живем в мире. —Ура! Марина обняла Тому впервые, раньше Тома не давалась. Восаитание в кругу восточных людей сделало свое дело.

***

Февраль. Привычное утро в семье Брагиных. —Тома, доброе утро! —Доброе! Сырники, ура. —Все для тебя-наслаждайся. Раздался плач Катерины Олеговны, оповещая о кормежке. —Какие планы на сегодня? Катька не плачь,—Олег усаживал дочь на детский стул. —Планы? Съездим в парк погулять, зайдем в ТЦ, хоть я и не очень люблю ТЦ, пообедаем, я кое-что посмотрю. —Все спланировала, умница моя. Тома, ты за? —Да, люблю ТЦ. Мама часто брала с собой в крупный ТЦ в Америке. Я там играла с другими детьми, мы ели мороженное и конфеты, пили сок. Мама ходила с подругой в магазин, а мы с подружкой играли. —Поиграешь в ТЦ, я обещаю. Поболтаешь с другими детьми, тебе надо учиться общаться с ровесниками. Скоро в сад. В саду, я уверена, найдешь новую подружку.

***

—Марин, мы разве нашли сад? —Вроде,—домывая тарелку. —Вроде? —Я посоветоваться: все сады, рассмотренные нами, довольно далеко, плюс цены зашкаливают, дорогое удовольствие с местами. В обычном саду мест нет. —К чему ты клонишь? Дать взятку? Можно подумать, взятка изменит ситуацию? —Деньги решают все. За определенную сумму мы могли бы пристроить Тому в обычный сад недалеко отсюда. Или ты предпочитаешь переплачивать каждый месяц, сдавать деньги то на ремонт, то на подарки? —Марин, принципиальная моя. Я согласен с идеей обычного сада. Не хочу, чтоб моя дочь училась среди детей мажоров, и я не благотворительная касса взаимопомощи. —Решено, я поговорю с заведующей. Тома стала вести себя воспитаннее, сказывается восточное воспитание. Не выгонят на этот раз. Нигде не находил записную книжку в синем переплете?

***

—Катюша, ползи к маме,—тая от умиления. Катюшка росла настоящим ангелочком внешне: необычный цвет маминых глаз переняла! —Ох уж эти голубоглазые женщины, сводящие с ума,—подглядывая за идиллией. Тамара помогала возиться с Катей, надувшись. —Тома, что случилось? —У папы улыбка, как у кота. У дедушки кошка окатилась, родились прелестные котята. Я тоже хотела одного взять.. —Мы бы с радостью, я обожаю животных, у меня в детстве тоже кошка была, упитанная и серая. К сожалению, у Олега аллергия. Не объяснишь ведь ребенку, что, помимо аллергии, ни времени содержать животину нет, ни места. —Катька сама, как котенок, будет кружить головы мужикам голубыми глазками. Собственно, как и ее мама. —Брагин! —А я? —А ты, дочь, найдешь принца на свою голову. Карие глаза-редкость! —Мама Марина(с недавних пор Тома называла Марину именно так), у меня альбом для рисования кончился. —Господи, из головы вылетело, я же купила новый альбом. Найти бы его. Олег! Олег задремал в кресле. —Голова дырявая. Припрятала альбом, фиг знает, куда. Проверив ящики в гостиной, обнаружила находку. —Держи, Тома. —Спасибо. Убежала рисовать.

***

—Горка!,—понеслась Тома к детской площадке. —Тома, смотри под ноги. —Марин, ну что с садом?,—помогая жене сесть на скамейку. —Договорилась. Найдут место. С понедельника ждут Тому. —Дипломат ты мой с синяками под глазами,—качая коляску. —Синяки? Сильно заметно? —Да не сильно. Не парься, я люблю тебя любую. Как врач, требую вписать в распорядок дня отдых. —С двумя детьми отдых? Насмешил. —Требую вписать в график отдых и... —Кто про что. Спина до сих пор вздрагивает. Так, хорош сбивать с толку. Следи за Катей, я за Томой. Снег кружит в воздухе, присыпая землю белым ковром. В семье Брагиных жизнь наладилась. Катя росла спокойным ребенком с ровным характером, в отличие от егозы Тамары. Тамара привыкла к отцу и подружилась с Мариной, вела себя приличней и прекратила дерзить. —Тома, пора идти обедать. —Пап, я сильная, смотри,—цепляясь за перекладину. Прыгнула на отца. —Тома, что за фокусы? Не смей прыгать одна. Папка не вечный и в другой раз может и не поймать,—кричал Брагин. Страх отразился в глазах, он перепугался не на шутку. —Тома, шарф,—спохватилась Нарочинская. —Я его потеряла. —Олег, садитесь в машину, я поищу шарф. Вернувшаяся Марина села в прогретую машину на переднее сидение. —Держи, Тома, и больше не теряй. Олег, езжай по прямой, сократим путь в 2 раза.

***

—Занимаем места. Тома сюда, Марина с Катей вот сюда,—указывая место жене. —Народу полно. Если бы не моя усталость... —Да, я в курсе, что ты не любишь соваться в ТЦ с детьми. Иногда все нарушают правила. —Девочки, как настрой?,—улавливая настроение Томы и Кати. Катя проснулась и изумленными небесными глазками смотрела по сторонам. Тома вела себя спокойно, не носилась по ТЦ. —Добрый день! Что будете заказывать? У нас есть детское меню. —Тома, как рис с курицей? Вкусно? —Очень. Я сытая. —В школу хочешь? Тебе все-таки 7 лет исполнилось,—спросил отец. —Не знаю. В школе страшно. —Почему? Кто сказал? —Ребята во дворе, в школе уроки делать надо, не драться. —Разве плохо не драться? Послушай, Тома,—успокаивая дочь,—в школе не так уж и плохо. В 1 классе особо не задают домашку. —Тогда я хочу в школу. —Ну то есть ты не против сходить в школу, осмотреться?,—нервничала Марина. —Нет, не против. Катя раскапризничалась. —Олег, собирайся, Катя капризничает. Щас разойдется, и не успокоим вообще. В ТЦ Нарочинская с дочкой ходить не любила, т.к. из-за шума, гвалта Катя ревела. Пришла, собственно говоря, за книгой. Прихватила семью: за целый день провозилась с детьми, умоталась и разленилась готовить обед.

***

Тома и Катя спали на заднем сидении. —Брагин, не расслабляйся, приедем-засядем за компьютером. —Школу искать? —Догадливый мой. Томе 7 лет в феврале стукнуло, хорошую школу нужно искать заранее, искать места, покупать все принадлежности. О, господи! —Да найдем. Можешь сделать одолжение: не пихай Тамару в гимназию или лицей. —В обычную пристроим. Для лицея поведение-главный пунктик. Я училась в гимназии и, скажу честно, учиться в лицее не сладко. Сумасшедшие нагрузки, ребята-мажоры, гении, за шалости могут исключить и строгая форма. Ребенком меня устраивало, особенно углубленное изучение языков. Повзрослев, свалила оттуда за курение. —Ты сама ушла, а меня отовсюду выгоняли. С дества не вписываюсь в систему, система ломала, ломала. Хрен! К Томке подход требуется. Нафиг лицей и их умников.

***

Прошло 2 недели. —Печенье? Я поражен,—застав жену за нанесением глазури. —Тома, и ты помогаешь? —Томочка хорошая хозяйка. Все делает сама, я подсказываю. —Глазурь, вкуснятина. Марина, готовишь, моя хозяюшка? —Рано хватать, терпи. —Когда ты успела испечь печенье? Пока я в душ ходил и в магазин? —Тебя полтора часа не было. —Как я не заметил тесто? —Мама Марина, я закончила,—складывая печенье в миску. —Умница, помощница моя! Отдыхай. Вымой руки и смой муку с лица. —Можно попробовать? Вдруг отрава? —Да пробуй, дурак,—сердито-жалобно. —Волшебно! Говорила, не умеешь готовить. Всем бы так "не уметь" готовить. Печенюшки высший класс! Мариша, оставь продукты, я уберу. Мариша, все мы сможем, преодолеем. Что нам надо? Любовь. Катя замечательный ребенок, работаем, двое детей, нас ценят и уважают. Предлагаю не ссориться больше и решать проблемы вместе,—обнимая за шею. —Попробуем. —Попробуем, Мариша. Белокурые пряди сводили с толку: сладковатый аромат волос кружил разум. Он любит жену! Любит каждую черточку и гордится! Отхватил себе лакомый кусок торта: дочь бывшего кумира, чрезвычайно умную, добрую и обворожительную женщину. Её красота держала в тисках, он стал её рабом. Из всех женщин, что он знал, Нарочинская сразила харизмой. Готовить не умела, мужиков презирала, о детях слышать не хотела. Как итог: дочь Катя, любимый муж и печенюшки. —Брагин, я с тобою растаю. Одни синяки от тебя. —Синяки заживут, мои глаза нет. Мне легко, думаешь, смотреть на тебя? Я же слепну. —Не ослеп же. Все видишь. —Маринка, счастье ты мое,—водя губами по щеке.

***</center —Марин, ты ничего не замечаешь? —Что?,—войдя в комнату. Вопрос мужа застал врасплох. Денек выдался насыщенным и вконец умотал ее. Собрав последние силы, дочитала Томе сказку. —В зеркало посмотри. —Халат, и? —Ты при детях никогда не ходишь в халате на голое тело с поясом на талии. Обычно застегнута до пят. —Че ты прицепился? Замоталась после душа, одела, что попалось. Скажи спасибо, душ принять успела. Катя уснула? —Да, уложил ее минут пятнадцать назад. Ложись, неугомонная. —Брагин,—накрываясь одеялом по пояс,—ты прав. Я целый день ношусь, как угорелая, психую, переживаю. От постоянных замотов на работе и дома я сама не своя. Расслабиться не получается. —Я помогу расслабиться. —О, боже, Брагин, я поняла коварный план. Пожалей меня, и потом, у нас ребенок спит. —Ну так мы тихонько. —Поможет точно? —Все в рамках будет,—отодвигая длинный шлейф халата. Вторая рука вовсю орудовала, теребя узкие пуговицы. Он хотел близости, мечтал об этом целый день. Она не возражала. Из всех приличных способов расслабиться эффективно помогал способ Олега. —Тома спит? —Засыпала, когда я уходила. —Ну и не дергайся. Все цивильно. Ты так сладко пахнешь корицей и медом,—вдыхая медовый аромат за ушком. Приятная, расслабляющая волна прокатилась по телу. Руки бродят по телу, создавая мурашки, небольшая волна сметает с пути. Легкие, неспешные толчки и она готова. —Получается расслабиться? —Отпускает. Сигнал принят: толчки немного усилились, заставив Марину запрокинуть голову на бок и выгнуть шею. Брагин ловко словил момент, надавливая руками на широкие плечи и спину. Задрожали оголенные плечи. —Чье тут плечо манит?,—оставляя красноватый след на плече. —Маньяк,—откинув хвост халата и рухнув на мужа. От удовольствия муж сжимал ткань халата, прикрыв глаза. <center>***

6 утра. Нарочинская проснулась, придавленная мужем. —Брагин, слезай. Вставать пора. —Ненавижу вставать ни свет, ни заря,—обжигая дыханием грудь. —Вали, а. Олег, время идет собраться бы... —Закончу марафон и гуляй на все 4 стороны. —Дурак! Поднимай свою тушу и тащи ее на кухню. —Хулиганка. Клевешещь на мужа, на человека, который тебя полюбил. —Иначе тебя не усмирить. —Я не бык, чтобы меня усмирить. Позволь напомнить про наш первый секс. —Который был в другой жизни. Я потеряла голову 6 лет назад. Я понятия не имею, что в голову ударило. Возбуждение накрыло и мне до мурашек захотелось близости. Может, это и была любовь? —Определённо. Разреши закончить марафон. —Дуралей! Оскорбления муж не снес и размазал жену по кровати. —Наглец, Брагин. Воспользовался слабостью... —Погоди, последний рывок. Опускаясь губами на поверхность груди, оставляя поток мурашек, массировал любимый орган женского тела. Тело вибрировало, познав силу трения. —Вставай,—застегивая пуговицы халата. —Ну я не насмотрелся, злюка,—пропуская жену. —Злюка, между прочим, терпит твои позывы. —Я в душ. Стоило достать из холодильника продукты, как Олег попросил принести полотенце. —Брагин, ты офигел? Зачем запер дверь? —Мы, помнится, не закончили. —Ты меня специально затащил? Узнаю Брагина. Паразит. —Улыбаешься. Я же знаю тебя, как облупленную. Ты никогда не отказываешься от секса, если добрая. —И щас не откажусь. Хрен с тобой. —Чего мы ждем?,—развязав халат и кинув на раковину. Изголодавшись, прижал к душевой кабине. —Прошу, внутрь не заходи. —Как скажешь. Хлипкое тело растаяло: толчки сковали организм, без права на отдых. Холодное стекло освежало спину и от силы ударов вздрагивал организм. —Олег, мы стекло разобьем. Ледяная поверхность стиралки стабилизировала приступ жара. Тело дрожало... —Сменим позу,—приподнимая жену с холодной машинки и усаживая ее. Слияние двух любящих супругов, с отдачей и страстью. От удовольствия Марина туго соображала. Неприлично вот так на машинке, она прекрасно знает, но против мужа устоять не может. Он её трофей. От силы любви стены машинки гудели. —Достаточно,—прервала мужа. —Ты вся озябла. В жар не бросило? —Бросило, но машинка холодная. —Тебя согреет горячий душ. Прими. Не буду лезть, обещаю.

***

Минуло несколько дней. Олег, войдя в квартиру, почуял божественный запах мяса. Желудок урчал от голода. —Папа,—подбегая к отцу,—у нас праздничный ужин, проходи. —Обалдеть, а Марина где? —Олег, так быстро пришел? Я не успела салат достать. —Кудесница ты моя,—потирая руки. Стол был накрыт праздничной скатертью, ломившись от тяжелых блюд, стеклянные фужеры отражали блики от люстры, шампанское возглавляло парад продуктов. —Я в шоке: мясо, картошка, салат. Мариша, в честь чего гуляем? Шампусик. —В честь нашей спокойной жизни. Тома, занимай место. Обнаружил на столе торт. —Тортик купила. "Медовик?" Обожаю. Моя же ты умница! —Не лопни от обжорства. —Язва,—подмигивая. —Тома, тебе салат положить? —Да, мама Марина. Чуть-чуть. —Ну рассказывайте, девочки, как сходили в школу? Марина водила в свободное время девочку в разные школы, изучая внутреннее устройство. —Последняя нам понравилась. Современная школа с новейшей техникой. Идеально. —Папа, в коридорах красивая мозаика. Я хочу учиться. —Ну ты переговорила с классной, директором? —Слово за тобой. Мы согласна с Томой. —Поддерживаю решение. Кто бы что не говорил, а я верю, что моя дочь будет учиться очень хорошо. —Посмотрим. Тома, налить сок? —Нет, воды попью,—озорно стреляя глазками. Дочь воодушевилась-это знак! Когда Тамаре интересно, глаза загорались энтузиазмом. Учитывая темперамент дочки, Брагин понимал, что легко не будет. Могут возникнуть проблемы. Самое сложное-образовательный процесс. В Америке все по-другому. Он боялся. —Отметим?,—поднимая бокал. —Отметим,—вторила Марина. —За новую школу для нашей дочки! —За! Бокалы опустели. —Проведаю я Катерину,—удалилась Марина. —Тома добавку салата не будешь? —Не хочу. Я наелась. —К школе готова? —Готова, я не боюсь школы. —Молодец! Никого не слушай. Тебе понравится в 1 классе. —Мы купим тебе форму и ранец красный. Будешь самой модной девочкой! С двумя огромными бантами,—потрепав дочь по голове. —Катя спит. Брагин, пить заканчивай. —Чудо-ребенок! Дает нам возможность посидеть, поговорить. Не то, что я в детстве. Капризный был, жуть. Тома, я и тебя помню грудничком. Была маленькая-маленькая, с карими глазами, с пухленькими щечками. Я тебя катал в коляске так же, как Катю сейчас. Как ты меня напугала один раз, когда температура поднялась. Так что, я люблю тебя со дня твоего рождения. —Олег, салат положить? Заканчивай пить. —Сразу мясо клади. Семейка ужинала в долгожданной гармонии. Марина ликовала: все проблемы разрулились, в их мире установился баланс. Поначалу недоумевая, смогла принять Тому и полюбить. Колючки медленно отпали. Тамара напомнила Марине её саму. До Брагина ершилась, огрызалась, грубила, выпускала колючки. Появился Олег и окутал теплом, заворачивая в кокон из любви и нежности. Отпала необходимость быть ежиком. Подобрал, паразит, ключик к её израненному сердцу. —Я поела. Все было вкусно. Пап, я пойду, порисую. —Художница ты моя,—провожая дочь глазами до комнаты. —Какой ты молодец, что догадался в комнате стол починить. Растешь! Тома классная девчонка. Очень похожа на маму. От тебя улыбка. —Да что же такое? Ни одна из моих дочерей не унаследовала мою прелестную мордашку. —Наглую морду,—смеясь. —Язва. Язык твой оторвал бы, да люблю. Не похоже на тебя, ну ужин и романтика. —Могу я иногда побаловать любимого мужа. Пододвинула стул вплотную к стулу мужа и уперлась щекой в тяжелое плечо. —Мариша, спасибо за вечер. —Понравилось?,—приподнимая голову. —Почаще устраивай романтические ужины. Я обалдел от сюрприза. Думал, тебя подменили. —Дурачок. Выпьем? —Спрашиваешь. Наливай. Наполнив бокалы, сплели руки. —На брудершафт, Марина. —На брудершафт. Осушив залпом бокалы, осуществили задуманный поцелуй. Поцелуями скрепляли брак, залатывая трещинки. Целуя жену, он благодарил её за все! Целуя мужа,—она поощряла перемены в характере. Воспаление прошло благодаря препаратам. —Ну все, хорошего понемножку. Брагин, ты со стола начни убирать, я проведаю Тому, уложу ее спать. Не забывай, у нас ребенок за стеной шести лет. —Вот умеет испортить настроение,—ворча под нос.

***

—Опа. Жена пришла,—поставив чашку с кофе на кофемашину. Брагин укрылся в собственном кабинете, отдыхая после изматывающих операций. —Какими судьбами в моем отделении? —Паясничаешь? Паясничай дальше. Пришла в перерыв проведать мужа дорогого. —Ну проверяй. Как знал, прихватил плед. —Вовремя с пледом. Я замёрзла. На улице март, солнце светит, ветрина сумасшедший и холодный. У вас отопление работает в отделении? —Работает. Мне не холодно. —Да у тебя запасов за троих. Холодно в вашем отделении. Не простынешь? Так, почему ты без кофты? Простыть хочешь? Тебе мало температуры в декабре? —Я плед взял,—укрывая жену. —Просто посидим, никуда не спеша. Надоели мне все: пообедать не дают, звонят и дергают. —Расслабься, Марин. Руки давай. Супруги укутавшись в плед, согревались. Брагин согревал ледяные руки жены, а она грела лицо об его плечи. Брагин-ходячая печка! —Мерзнешь? —Мерзну. Ноги ледяные. —Снимай обувь, я согрею пальцы. Завернул жену в плед. —Ай, ноги затекли,—вытягивая ступни. —Я сколько раз просил тебя, Марин, делай гимнастику для тела, расслабляй ноги. Женщина в самом соку и ноешь. —Ты-моя гимнастика. —Ледяные ноги. Снежная Королева моя. Помял пальцы с черным педикюром, ступни, пятки. Щеки покраснели, Нарочинской стало душно. —Как я люблю черный лак! Он возбуждает,—медовым голоском буравя жену. —Тебя я возбуждаю всегда. —Согласен. Одевай две пары носок. —Узкие кроссовки, куда я одену вторую пару? —Ничего не слышу. Сиди в сапогах. Провел пальцами по ногам. —Снежная моя, согрелась? —Тепло, хорошо,—прикрыв глаза. —Не усни. Обед скоро кончится. Кстати, ты поела? —Нет, не успела. —Марин, хорош питаться "святым духом". Пойдем в ординаторскую, я как раз прихватил котлеты из дома. Пообедаем вместе. Как Люда? —Все прекрасно. Катя спит, Тома в саду. Жалоб на Тому нет. Растет, взрослеет девочка. —Она моя дочь, так что быстро привыкнет быть серой мышкой. Я тоже был когда-то. —Олег, тащи свои котлеты. Олег целовал ноги, задирая брюки, оголив их до колена. —Вечером ожидай сюрприз. —Романтик мой, глаза слипаются. Задремала на плече, проваливаясь в сон.

***

—Ты помнится сюрприз обещал?,—застав врасплох мужа, входящего в комнату. —Обещал—сделаю. Мой сюрприз за спиной. Держи,—протягивая розу. —Обалдеть, роза. Когда успел? Свежая, не завяла. Как ты...? —Неважно. Угадал с сюрпризом? —Да, сейчас поставлю в вазу. Как пахнет! Спасибо. —Шикарная роза,—выйдя в гостиную. —Знаешь, паразит, где достать розы,—балдея в объятиях мужа. Вернувшись в спальню. —Должна признать: ты изменился,—укрываясь одеялом. —В хорошую сторону? —Безусловно. Помнится, цветы ты дарил мне последний раз в день рождения Кати. —Ну вот, пришло время... Пришло твое время!,—злым голосом, шутил Брагин. Марина сообразить не успела, как муж прижал к подушке, целуя. Откуда, из каких закромов души Олег доставал искры пламени? Казалось бы, поцелуями её не удивить... Казалось. От Брагиных поцелуев пробуждался интерес, сердце жаждало продолжения. —Спасибо за внимание. Я ценю тебя, правда. —Намек понял,—перекатываясь на свою половину кровати. — Брагин, держишь планку, молодец.—прижавшись к торсу мужа. —Я умею удивлять. Спорим, удивлю? —Удиви. —Я хочу сходить в театр вместе с тобой. —Когда? —В следующие выходные, на классику сходим. —Ты не любишь же театры и кино. —Театр я уважаю. Театр-наша жизнь! —Несмешная шутка. —Я серьёзно. —Билеты? В какой театр пойдём? Постановку надо подобрать. Плюс билеты во многих театрах бронируют за два месяца и больше. —Я присмотрел один вариант, билеты есть по 1500. Места хорошие, не в жопе мира. Пойдешь? —Пойду, конечно. —Договорились. Завтра обсудим детально. —Что на тебя нашло?,—сонным голосом, засыпая на муже. —Мы с тобой за три года ни разу вместе в театр не сходили. Все дома, да дома. Нарочинская мысленно кивала, откинув все плохие мысли. Брагин готов горы свернуть и это льстило. За окном весна, моросит дождь, спят двое прелестных детей, пригрелась Марина. Холод сумел пробраться, несмотря на пижаму, но муж отогрел замерзшие участки тела. Не спится нынче Брагину, целующему жену в макушку. —Спи, солнышко мое и цвети, как моя роза.