Я тебе не принцесса

      Чимин заставляет себя растянуть губы в ответной улыбке.        Получается, конечно, не очень. Он знает сам, а не погасшая, но определенно утратившая свою прежнюю яркость улыбка Хосока, это только подтверждает.       Тэхён, конечно, состояние Чимина замечает, шипит себе под нос что-то о «неудачнике вселенского масштаба» и успокаивающе касается его спины.       — Что будешь делать?       — Свалю?..       — А потом будешь до конца своих дней, а это, напомню, очень и очень долго, грызть себя за то, что не воспользовался шансом.       — Ты слишком хорошо меня знаешь.       — Я твой лучший друг, Чимин-и, так что…       — Ты что делаешь?       — Тебя счастливым, — улыбается Тэхён невинно, обхватывает Чимин за плечи и буквально вздергивает с места. Чимин не успевает среагировать — не физически, конечно, тут они равны — а скорее психологически, пребывая в каком-то ступоре. А приходит в себя уже сидя за столиком Юнги и Хосока.       — Привет, — Тэхён сияет дружелюбием ничуть не меньшим, чем демонстрировал несколькими минутами ранее Хосок, — я лучший друг Чимина, Ким Тэхён.       — И мы уже уходим, — не смотря на Юнги, резко говорит Чимин, хватая Тэхёна за локоть.       — Нет, не уходим, я еще не познакомился с Юнги-хёном и Хосоком-хёном.       — Переживешь.       — Не будь такими, Чимин-и.       — Ты ему сейчас руку сломаешь, — Юнги говорит скучающе и смотрит равнодушно. А у Чимина от хриплого голоса где-то внутри дрожит натянутая струна, насквозь пронзающая внутренности.       Ненормальная реакция. Просто на голос. Просто на то, что он рядом. Просто на туманящий голову запах, горьковатый и резкий, самый любимый для Чимина.       — Вот именно, Чимини, ты же не хочешь сделать мне больно?       — Хочу, — честно признается Чимин, и Хосок и Тэхён разражаются громким смехом, мгновенно привлекающим к ним внимание половины зала. Юнги не смеется, Юнги смотрит на Чимина задумчиво и… зло? Чимин вглядывается в чужие глаза, и да, с каждой секундой все отчетливее видит в них искры злости.        Тэхён с Хосоком, старательно игнорируя молчащих Юнги и Чимина, заводят оживленный разговор, каким-то образом перескочив со стандартно-банального обсуждения работы и хобби на то, как мило Юнги и Чимин смотрятся вместе.       То, что объекты их живейшего обсуждения сидят рядом и сверлят друг друга взглядами, раздраженным — Юнги и виновато-жадным — Чимин, их не волнует ни в малейшей степени.        Потрясающая непосредственность, — мрачно думает Чимин, залипая на губах Юнги и касающихся подбородка длинных пальцах.       — Простите, — подошедший официант несмело окликает Тэхёна.       — Подайте наш заказ за этот столик.       — Но…       — Это невозможно? — Тэхён слегка склоняет голову и смотрит неуверенно, будто заранее извиняется за слишком наглую просьбу. И, разумеется, ему не отказывают.       — Ну надо же, — фыркает Хосок, — с нами он был далеко не так вежлив и предупредителен.       Тэхён гордо вскидывает голову.       — Мне никто не может отказать.       — Никто не может отказать твоему кошельку, — хмыкает Чимин.       — Да тут не один Юнги не в настроении.       — Чимин не в настроении последние полтора месяца, — Тэхён наклоняется над столом, создавая иллюзию близости между собой и Хосоком.       — Надо же какое совпадение, Юнги ходит еще мрачнее обычного ровно тот же срок, — всплескивает тот руками.       — Заткнись, Хоуп.       — Мне кажется, нас здесь совсем не ценят, Тэхён-ши.       — Ты прав, Хосок-хён, наши друзья — невоспитанные, неблагодарные, не ценящие нашу о них заботу…       — Я вижу, вы нашли общий язык. Отлично, значит скучно вам не будет, — резко усмехается Юнги.       — В смысле?       — В самом прямом, Тэхён-ши, не скажу, что было приятно познакомиться, но интересно точно. Хорошего вечера, Хосок-а. — Юнги натягивает небрежно перекинутую через подлокотник кресла толстовку и поворачивается к Чимину. — Ты еще долго собираешься сидеть?       Он растерянно моргает, и Юнги закатывает глаза.       — Ты идешь со мной.        — Зачем?       — Поправка. Идешь со мной без идиотских вопросов, — не дождавшись реакции растерянного Чимина Юнги фыркает раздраженным котом и хватает его за запястье.        Чимин мог бы легко вырваться из слабого — человеческого — захвата, но не сопротивляется. Во-первых, он не хочет причинить Юнги боль даже случайно. А во-вторых… ну он что, идиот, упустить свои минуты наедине с Юнги? И плевать, что еще несколько минут назад он думал только о том, как бы оказаться от него как можно дальше. Это всё шок, вызванный неожиданностью встречи.        Он оборачивается на ходу и не может не улыбнуться: так забавно выглядят Тэхён и Хосок с поднятыми к груди сжатыми кулаками, молчаливо желающие ему удачи. Ну не совсем молчаливо, конечно. Чимин слышит голос Тэхёна, предназначенный только для него: я предупрежу Намджуна-хёна и Джин-хёна, что домой ты сегодня не вернешься, так что не переживая об этом. Файтин, Чимин-а.       Урод, — нежно думает Чимин.       — Куда мы идем?       — Важнее, как мы это делаем, — хмыкает Юнги, по-прежнему сжимая горячими пальцами запястье Чимина, — в твоем случае по-прежнему — молча.       — Я ведь и тебе могу руку сломать.       Чимину хочется побиться головой о ближайшую стену. Тем более рядом одна есть. Красивая такая, деревянными панелями обшитая. А главное вокруг пусто, так что никто не помешает попытаться вернуть сдвинувшиеся мозги на место.       — Угрожаешь?       Юнги разворачивается резко и голову на бок склоняет. Усмехается уголками красивых губ.       — Нет. Прости, не знаю, зачем это сказал. Я не причиню тебе вреда, не бойся.       Юнги закатывает глаза.       — Да кто тебя боится.        — Все нормальные люди? — предполагает Чимин, машинально облизывая губы.       — Ты меня сейчас ненормальным назвал?       — Ну, — тянет Чимин, — да? — каждый справляется с нервами по-своему, в Чимине вот просыпаются попытки язвить.       Юнги хмыкает и неожиданно соглашается.        — Ты прав. Я ненормальный. Только ненормальный мог все это время выносить мозг своему брату, пытаясь узнать у него контакты вампира-идиота, так любящего сбегать.        — Ты хотел меня найти? Зачем?       — А ты еще глупее, чем я думал.        Чимин вообще-то не тупой. А еще Чимин вспоминает, что после деактивации заказа, согласно контракту, заказчик не имеет права разглашать их контактную информацию. Никому. В том числе объекту охраны. И за то время, что агентство существует Намджун сумел сделать так, чтобы клиенты поняли: этот пункт нарушать не стоит ни в коем случае. Юнги не мог его найти, но хотел… Чимин не тупой. И он понимает всё.        Смотрит в потемневшие глаза напротив, обводит взглядом пустой сейчас холл, связывающий ресторан и коридор, где останавливаются лифты, и притягивает к себе Юнги. Обнимает за плечи и глубоко вдыхает окутавший плотным покрывалом любимый горьковатый запах.       — Очень надеюсь, что ты сейчас не с гастрономическим интересом наслаждаешься.        Чимин тут же отшатывается, хотя и понимает, что Юнги, скорее всего шутит, но… поверить в то, что его по-настоящему принимают все еще слишком сложно. Почти невозможно. И Юнги это, кажется, чувствует.       Качает обреченно головой и толкает Чимина к стене, прижимаясь губами к его рту. Целуя жарко и жадно, не нежничая и не сдерживаясь. Так, что Чимин окончательно понимает: не он один скучал. И целует в ответ, обнимая за шею, зарываясь пальцами в мятные пряди на затылке. Ладони Юнги жгут спину через тонкую ткань рубашки, и Чимин сильнее вжимается в него, запрокидывает голову, позволяя горячим, таким горячим губам соскользнуть с губ на подбородок и шею. Как будто вампир здесь не он, а Юнги, — Чимин улыбается этой мысли, но улыбка его почти сразу меняется резким выдохом, когда чужие зубы смыкаются на мочке уха.        Чимину мало, так мало. Губ Юнги, его дыхания, его рук, его запаха, его кожи под руками Чимина, задравшими футболку и жадно оглаживающими лопатки, пересчитывающими выступающие позвонки.       Юнги усмехается в очередной безумный поцелуй, несдержанно кусает Чимина за нижнюю губу и тут же проходится по ней языком.       — Передумал сбегать? — жаркий шепот обжигает губы, и Чимин нехотя открывает глаза. Юнги прижимается своим лбом к его, у него радужка почти теряется за расширенными зрачками и заметно припухли губы. Чимин слабо улыбается и коротко прижимается губами к его подбородку. Совсем невинно. Трепетно. Ему самому странно касаться Юнги вот так, без опаляющей страсти. Нежно Благодарно. Странно, но очень хочется выразить свои чувства. И он с той же трепетностью целует покрасневшую щеку и утыкается лицом в плечо Юнги.        — Мне считать это положительным ответом?       — И кто из нас двоих сейчас идиот?       — Ты, — безапелляционно отвечает Юнги, поглаживая Чимина по спине, и в голосе его слышится улыбка. Чимин поднимает голову. Юнги и правда улыбается, той самой широкой искренней улыбкой, от которой у Чимина мгновенно сносит крышу. И смотрит мягко, так как никогда еще не смотрел на него.       Чимин счастливо — и наверняка очень тупо — улыбается в ответ.       — Не сбегу, — обещает он вслух, вспоминает кажущиеся сейчас такими далекими слова Юнги, коротко смеётся, — куда я денусь от своей принцессы, — и целует возмущенного Мина, обрывая готовое пролиться на свет возмущение.       Сквозь окутавшее удовольствие Чимин смутно слышит довольный — и очень знакомый — голос.        — Я же говорил, что все будет в порядке       — Никогда не видел Юнги-хёна такими довольным.       — Признаешь, что я был прав?       — Да-да, признаю.       — А ведь я тебя больше трех часов уговаривал привести сюда Юнги, а ты все отказывался!       — Хочешь сказать, если бы тебе позвонил незнакомый парень и представился лучшим другом будущего парня твоего лучшего друга, ты бы отреагировал иначе?..        Чимин улыбается в поцелуй и обещает себе поблагодарить Тэхёна.       Сразу после того, как страшно отомстит доморощенному интригану.