Ни о чём не жалеть

Попробовать что? Почему Тэхён говорит так странно? Это алкоголь, Моника или что-то ещё? Неужели наступил тот момент, когда Тэхён подпустит его ближе? Постояв в нерешительности несколько секунд, Чонгук шагнул внутрь, закрывая за собой дверь. — Я считаю, что вам нужен собеседник, — серьёзно сказал Чон, готовясь выслушать, что угодно. Если Тэхён будет сквернословить (правда, Чонгук не верил в то, что Ким это умеет), расскажет какие-нибудь грязные тайны, после которых нормальный человек сразу сбежит, если станет описывать что-то ужасное — Чон выслушает всё. И, скорее всего, даже самая ужасная история не сможет поколебать его любовь. Может, потому что он не верит, что в жизни Кима было что-то такое, что его напугает. — Ты такой смешной, — проведя по его волосам ладонью, сказал Тэхён, но смеяться не начал. — Смех это хорошо, он продлевает жизнь… Рука замерла, оставшись на прежнем месте, и Тэхён снова уставился в точку на стене, а потом, словно вспомнив, что не один, встрепенулся и вздохнул. — Я сделаю тебе чай, — сказал он, относя бокал в комнату и уходя на кухню, пока Чонгук продолжал стоять в коридоре. — Я бы тоже выпил, — подал он голос, когда Ким, поставив воду нагреваться, вернулся к нему. — Попробуй сначала разуться, — предложил ему Тэхён, и Чон, словно восприняв его слова как команду, немедленно это сделал. — Но пить ты будешь чай. Или колу. У меня осталась от Куба либре. — Значит, вы пьёте ром, — сделал вывод Чонгук. — Какие глубокие познания, — вскинул бровь Ким. — Это единственный коктейль, состав которого я знаю… — поспешил оправдаться Чонгук. Да и о том, что Куба либре состоит из рома, колы и лаймового сока он узнал случайно: Джин-Хо любила этот коктейль, а он в детстве ещё веря, что сможет получить хоть немного материнской любви, хотел сделать ей приятно и приготовил его. Кончилось тем, что его обругали за тягу к спиртному в слишком юном возрасте. С тех пор отношения с алкоголем у Чонгука не складывались. — Наверняка от Джин Хо, — сказал Ким. — Когда её класс заканчивал музыкальную школу, они позвали меня на домашнюю вечеринку, и я познакомил их с этим напитком. Дёшево и сердито. И редко встретишь в Корее. — А вам о нём рассказала Моника? — предположил Чонгук. — Нетрудно догадаться, — зажевал ответ Тэхён. — Вода вскипела. Какой чай ты хочешь? — Колу. Но вы можете пить, меня это не смущает. — Даже так? — хмыкнул Тэхён, улыбнувшись уголком губ. — Это моя квартира, я тебя не звал, сегодня мой день и я чуточку пьян. Так что я в любом случае буду делать то, что хочу, — спокойно, без претензий, даже без недавнего недовольства, ответил он. — Но ты беги, если станет неловко. — Не станет, — не сомневался Чон. По тем же соображениям, которые появились в его голове до этого: он готов ко всему, что может сделать Тэхён. Вдруг он окажется настолько пьян, что сигналы, которыми закидывает его Чонгук найдут ответ, и кхм… — Это я ещё не начал! — пошутил Ким, указывая на комнату рукой. — Иди, я принесу тебе колу. Послушно выполняя и эту команду, Чонгук сел напротив кресла, в котором, судя по стакану рядом, отдыхал Ким, и прислушался, представляя, как он открывает бутылку с колой, наливает, идёт к нему. Даже бытовые мелочи казались Чонгуку интересными. — Раз пришёл, будешь развлекать меня, договорились? — Тэхён отдал Чону его напиток и сел на своё место, кажется, растеряв свои печали под влиянием перспективы отвлечься от них с Чонгуком. — И играть будем по моим правилам. Кто бы мог подумать, что пьяным Тэхён окажется таким… разговорчивым, даже веселым? Если бы Чонгук об этом знал, он бы давно подпоил его. — Конечно, — кивнул Чонгук, прикладываясь к своему безалкогольному стакану. Вряд ли Тэхён имеет в виду что-то неприличное, но слово «развлекать» мгновенно нарисовало в воображении стыдные картинки, от которых Чонгук непременно покраснел бы, если бы его лицо и так не горело. Взволнованность Чона выдавали только слегка задрожавшие руки. — Ты же у нас болтун, вечно пытаешься развести меня на откровения. И моё правило: я задаю вопрос, и ты отвечаешь честно, ничего не утаивая, а затем то же делаю я. Мне кажется, справедливо. — И вы ответите на любой вопрос? — не поверил Чонгук, продолжая не понимать, что происходит с Тэхёном и этим вечером. Может, он спит? Или всё это происходит на самом деле, и он действительно сможет узнать что-то о Киме? На фоне этого Чонгука не пугала необходимость поделиться своими откровениями. — Надеюсь на твоё благоразумие, — пожал плечами Тэхён. — Ты же знаешь, какие вопросы мне неприятны, и из уважения ко мне не станешь их задавать? — Я постараюсь, — согласился Чонгук, подаваясь назад. Похоже, Тэхёну эта игра нравилась даже больше, чем ему. У него, видимо, были свои мотивы. Или всё это просто градус, показавший маэстро таким, каким он бывает наедине с собой. — Начинаю я, — заявил Ким, плеснув себе добавки. — Почему ты здесь? — спросил он и тут же пояснил: — Большинство юношей твоего возраста не стало бы тратить вечер на стареющего скрипача, учитывая, что ты даже не любишь музыку. Что случилось в твоей жизни, что сейчас ты сидишь здесь, передо мной, а не перед какой-нибудь симпатичной одноклассницей, которая так влюблена в тебя, что даже не заметит, как ты взволнован? Я понимаю, что для становления такого характера не обязательно должно что-то произойти — у тебя консервативные родители, с ними весельчаком не вырасти. Но почему ты здесь? Ты не похож на больного, у тебя нет аутизма или антрофобии. Ты просто не любишь людей. Но почему? — М-м-многовато вопросов… — заикаясь, возразил Чонгук. Тэхён пьян. Не чуточку, как он сам сказал, а сильно. И Чону кажется, что он пьянеет тоже — от этой откровенности, от того, как прекрасно лицо Кима, от того, что они наедине. Голова кружилась от десятка причин, Чонгук даже не может понять, какая главная, сколько их всего — достаточно ли, чтобы раскрыться? Может, утром Тэхён даже не вспомнит этот разговор. Но Чон никогда никому не рассказывал, о чём думает — он так привык. У него есть только Трикси, а люди глупые. И он никак не может найти того, кто хоть немного понимал бы его. Но вдруг Тэхён сможет? Вдруг Чонгук влюбился именно в эту возможность выговориться и найти поддержку? — Один. Остальные просто наводящие, — флегматично заметил Ким. — Что ты делаешь в кресле старого скрипача, а не в постели симпатичной одноклассницы? Или одноклассника, если на то пошло. Смотревший на Тэхёна Чонгук тут же опустил взгляд. Одноклассники, одноклассницы — никто ему не нужен, кроме него. Но Тэхён поставил вопрос так, что Чонгуку пришлось вспоминать, чем ему не угодили остальные, чтобы не признаваться, что ему просто угодил Ким. — Ммм… — Чонгук сильно нахмурился, припоминая, с чего, собственно, началась его нелюбовь к людям. С Юнги, сдавшего его воспитателям в детском саду? Пока взрослые занимались с другими детьми, Чонгук сходил домой, чтобы пообедать, потому что в тот день обещали рыбу, а он её не любил. Нет, вряд ли. Его даже не наказали, просто попросили говорить о возникающих проблемах, а не сбегать, ведь это может быть опасно. Может, с Вонхо, который, раздавая роли в детских играх, всегда доверял Чонгуку только молчаливого охранника без реплик? Нет, кажется, Чонгук уже тогда знал, что просто не хочет ни с кем общаться. — Я не знаю, — помотал головой Чон. — Всё, что я вспоминаю — мелочи. Мне не на кого обижаться или злиться. Просто я не могу найти того, с кем мне будет комфортно. Окружающие меня люди всегда интересуются не тем, чем я. — Даже на конюшне? — Особенно на конюшне. Там у парней вместо мозга член, а у девочек… — Чонгук прокашлялся, вспомнив, кому всё это говорит. — Мы уже говорили об этом, кажется. — Кажется, было такое, — кивнул Тэхён. — Но это же только сейчас, разве нет? Гормоны, возраст. — А до этого были деньги и «посмотрите, какое седло купили моей лошади родители», — передразнил Чонгук. — Их ценности такие глупые. — Как и во всём мире, — философски заметил Тэхён. — Моя очередь? — Ладно, будем считать, что ты ответил, — согласился Ким, видя, что больше Чону действительно нечего добавить. Просто он интроверт, который пока не нашёл своего экстраверта, способного его растормошить.