Прихоть фараона

      В тот кровавый день, когда был убит верховный владыка, на правление взошёл жестокий, но трусливый человек имя которому Иаби. В землях Нила начались тяжёлые времена голода, разрухи и произвола. Самопровозглашённый фараон, получив в руки безграничную власть, до нитки обобрал и без того бедный народ, щедро одаривая богачей и армию, чтобы они прославляли его и держали в страхе жалких букашек. Конечно, истощённый народ пытался подняться с колен и противостоять тирану, что был похуже предыдущего, но многие тогда были публично казнены, чтобы другим неповадно было… И так и пропала бы великая держава, но где-то там, в глубинке, растёт наследник предыдущего фараона… И он жаждит отмщения… За отца… За мать… И за брата.       Так пролетело много лет. Найтмер уже не тот маленький напуганный скелетик что нуждается в защите, теперь он взрослый и самостоятельный альфа, познавший множество наук и знающий чего он хочет от своей жизни… А хочет он занять место что принадлежит ему от рождения, нет, не потому что он так жаждет власти, а потому что смотря на то, как многовековое великое государство разваливается по прихоти себялюбивого самозванца, всё его естество охватывал сильный гнев: не для того его предки строили великую державу, чтобы пришёл какой-то выскочка и просто всё разрушил… Не для того его отец боролся с захватчиками… Не для того! И принц много лет вынашивал план свержения Иаби, много лет подготавливал своих подчинённых, обучая их ратному делу и подготавливая к встречи с войском «владыки». Да их было немного, от силы полсотни, но все они умелые, быстрые, ловкие, а главное — смекалистые, наученные выживать и бороться до последнего.       И вот наконец, спустя долгие годы томительного ожидания, Найт смотрит на свои немногочисленные войска и улыбается самодовольной улыбкой. Он знает, они готовы.

Самое время вернуть то, что у него отобрали.

***

      Высокий статный скелет вышагивает по длинным коридорам, в которых когда-то давно он играл вместе со своим дорогим братом, с этим маленьким лучиком, который он умудрился потерять и уже навряд-ли найдёт… Слишком много воды утекло, не мог столь нежный цветок выжить в той грязи в которую превратились владения Нила. вот он останавливается напротив одной из колонн и с печалью смотрит на неё, он помнил что в ту ночь они прятались именно за ней, помнил тот напуганный взгляд полный непонимания. — Найтмер, мы нашли его. Что нам с ним делать? — неожиданно послышался рядом голос, что принадлежал ещё одному скелету чья внешность, скажем так, была необычной: угольно чёрные кости, иногда переходящие в красные, в фалангах так и вовсе прослеживался ещё и жёлтый; на черепе, от самых глазниц тянулись синие полосы, а сами глазницы были красными; зрачки были тоже не совсем обычные, разные по диаметру и цвету… Странно, но и в этой странности был свой особый шарм. — Ничего. Завтра я самолично казню его на площади: пусть люди знают кто их истинный повелитель, — с кровожадной ухмылкой сказал Кошмар, блаженно прикрывая глазницы и уже представляя как его клинок пронзит неугодного, отправляя его прямиком к Анубису* (А: не знаю нужно ли уточнять, но на всякий случай). — Но Найт, он может и улизнуть до завтра. Ты об этом подумал? — возразил чернокостный, но ощутив как на него зыркнул фиалковый зрачок, на мгновение блеснувший холодным синим цветом, поспешил замолкнуть, ведь гневать этого монстра — всё равно что рыть себе могилу. — Так сделайте так, чтобы он не улизнул, — словно не своим голосом произнёс Кошмар. — Мне всё-равно что вы сделаете: хоть свяжите, хоть в кандалы закуйте, хоть переломайте ему ноги и руки — но он должен до завтра остаться в замке. Я понятно выражаюсь? — уже более спокойным и рассудительным тоном дополнил он, вновь переводя взгляд на колонну. — Да… Понятно… Слушаюсь… — покорно проговорил один из воинов Найтмера и поспешил удалиться. — Видишь, отец, я отомстил за вас, — с блаженной улыбкой сказал будущий фараон сжимая в руке старую побрякушку, которую однажды ему вручил как дар Дрим… Его Дрим.       От невольных воспоминаний по скуле Найтмера побежала одинокая слезинка, которую он поспешил смахнуть: не время для слабостей.Тяжело вздохнув, Кошмар продолжил свой первоначальный путь по коридорам своего дома… Своего истинного дома, в котором он был рождён и продолжит свою жизнь он именно здесь.       Возле огромных дверей его ждали ещё трое скелетов, да, как-бы это странно не звучало, но большинство приближённых истинного фараона были именно этой расы. — Приветствую вас, о владыка, — едко заметил один из них: обладатель пустых глазниц с вытекающей из них чёрной субстанцией, название которой было дано «негатив». — Не паясничай, Киллер, иначе лишишься местечка под солнцем, — подметил Найт, смерив приятеля недобрым взглядом.       Шутник лишь что-то пробурчал, но ответить не осмелился: себе дороже. Двое оставшихся, что предпочли промолчать, отворили пред повелителем двери, впуская его в зал где собрались уже все, кто был замешан в этой интриге.

Это начало нового периода в жизни Египта.

***

      Найтмер стоял на высоком помосте, в его руках был остро заточенный кинжал, в придачу ко всему смазанный ядом, чтобы уж наверняка. Прямо перед новым повелителем стоял Иаби и вид у него был не самый лучший: всё тело покрывали синяки и ссадины от сильного избиения; руки были связанны за спиной грубой верёвкой, что уже сильно натёрла его запястья, сдирая кожу в кровь; рот был завязан грязной и уже немного намокшей от его слюны тряпкой; взгляд опустел и остекляневшие глаза смотрели в одну точку.       Вот Найт возносит над ним своё оружие и с размаху пронзает со спины, клинок проходит напрямую сквозь столь жизненноважный орган у людей как сердце. Пусть и не мгновенная, но очень быстрая смерть, Кошмар ещё сжалился над ним, не стал поступать как он с предыдущим фараоном, оставив его связанного под палящим солнцем без еды и воды. — Я фараон (А: конечно это понятие появилось гораздо позже, но не суть) по праву и по рождению. Преклонитесь предо мной и наш край вновь приобретёт былое величие, — уверенно и громко сказал скелет, окидывая необъятную толпу, что собралась вокруг, взглядом.       Жители неуверенно зажужжали, ведь им уже столько раз обещали одно и то-же, но выход почему-то всегда один. Послышался громкий удар хлыста, от чего кто-то в толпе вскрикнул и горожане отшатнулись. — На колени перед верховным владыкой! — громко гаркнул один из приближённых Найтмера, тот который покрывал своими одеяниями голову.       Все понемногу стали опускаться на колени, опасаясь наказания или, что ещё хуже, смерти. Народу Египта не привыкать к такому обращению, ничего, они всё вытерпят. — Вы довольны, повелитель? — спросил тот-же скелет, поворачиваясь лицом к ухмыляющемся Найту, что втягивал в себя запах победы. — Более чем, — ответил Кошмар, распахивая глазницы, зрачки в которых приобрели синий цвет.       Медленно все его кости стала покрывать густая чёрная жижа, что на свету отливая голубым, а из-за спины стали появляться странные отростки, что извивались, словно змеи, иногда стуча по земле. В толпе послышались испуганные возгласы, где-то заплакал ребёнок, а перед народом стоит их властитель в своём теперешнем обличье. И никто в этой суматохе не обратил внимание на испуганного омегу, голова его была покрыта старой белой тканью, из-под которой на всё это смотрели золотистые испуганные зрачки. Сейчас он, как и многие из собравшихся, молил богов о спасении, зная что жизнь египтян уже не встанет прежней.