Прихоть фараона

      С тех пор как установилось правление верховного владыки Найтмера, во владениях Нила многое изменилось, народ больше не был столь истощённым и обездоленным, конечно бедняки остались: они всегда были неотъемлемой частью жизни Египта — но их число очень снизилось и не превышало число которое было во время правления отца Найта, за это все и восхваляли нового владыку… Но знаете, в этом мире есть те, кому при любом правителе будет очень несладко; те кого и за личности то не считали, просто рабочая сила без каких-либо прав. Они — это рабы. Согласитесь, никто и никогда не будет заботиться о подобных отбросах, всем просто будет плевать на них, и неважно кто это: альфа, омега или неразумный ребёнок — являешься рабом, будь добр живи как раб и молись богам чтобы тебе попался великодушный хозяин, что по доброте душевной будет тебя кормить помоями и содержать в вонючем сарае, где помимо тебя ещё около сотни, а может и больше, таких же безвольных. И даже думать не смей о побеге или чём-то подобном, иначе смерть покажется тебе самым щедрым даром, что только можно себе представить. Где-то среди рабов затерялся хрупкий невысокий скелет, звали которого Дрим. Действительно ли это его имя? Он не помнил… Он вообще ничего не помнил: ни того кто он; ни того откуда… Печально.       Своё детство Дрим провёл в бедняцкой семье, семье женщины, которая подобрала несчастного ребёнка на улицах столицы: накормила, обогрела, стала малышу как родная мать, дала ему имя которое однажды слышала от своей родственницы, что работала во дворце… Вот только муж женщины был недоволен ещё одному голодному рту в их и без того большой семье. Он люто ненавидел мальчика, в частности за то, что он являлся монстром, а когда выяснилось что он омега то и вовсе желал выгнать его из своего дома, но мольбы жены дали свои плоды… Но после смерти доброй женщины, он собрал несчастную омегу и отправился на рынок, где продал юношу в рабство, тогда в жизни скелета началась тёмная полоса из вечной боли и страданий… Но разве есть кому-то до этого дело? Глупый и смехотворный вопрос.

***

      С момента восхождения владыки Найтмера прошло уже около двух лет, во владениях Нила всё более-менее устоялось и больше, практически, не было недовольных и фараон позволил себе построить ещё один дворец. А почему нет? Народ не бедствует, а до рабов дела никому нет.       Но сейчас его величество об этом не думал, полностью погрузившись в свои думы и совершенно не слушая того, что читает ему с папируса архитектор. — Таким образом, чтобы закончить строительство нам понадобится намного больше рабочей силы, а следовательно сбережений, — сворачивая плотную бумагу сказал он, смотря на отрешённый взгляд Найта. — Это всё? — совершенно безразлично спросил он. — Да, повелитель, — коротко поклонившись выдал архитектор. — В ближайшее время вас обеспечат всем необходимым, а теперь уходи, — сказал Кошмар, небрежно махнув рукой.       Человек низко кланяясь стал пробираться к выходу из зала, только после полностью разогнувшись и уходя прочь из дома владыки, а как только двери за ним закрылись то на середины комнаты выбежали три миниатюрные девушки танцовщицы, что содержались при дворе специально чтобы скрасить скучный день фараона… Правда наблюдение за извивающимися под музыку телами хрупких девушек ещё в первые месяцы надоело Найтмеру, но замену подобного рода развлечению не удавалось найти — Неужто скучно тебе, друг мой? Неужто нет больше во власти тебе счастья? — с ухмылкой спросил главный советник фараона Эррор. — Счастье во власти? — задумчиво переспросил Найт, прикрыв единственную глазницу. — Нет, Эррор, мне никогда не сыскать в ней счастья… Оно погибло вместе с братом, — устало выдохнул он, сжимая руки в кулаки.       Советник хмыкнул и бросил взгляд в окно: на палящее солнце пустыни, что вскоре должно замениться свинцовыми тучами с приходом сезона дождей. — Бахити* этой ночью отправилась в царство Анубиса, унеся с собой жизнь твоего ребёнка, — оповестил он, даже не бросив взгляд на повелителя, что едко усмехнулся. — Похоже боги гневаются на меня, раз все мои омеги отходят в мир иной получив привилегию родить наследника, — с горечью заметил Кошмар, даже не пытаясь вспомнить позабытую внешность умершей: сколько их уже было и сколько будет, нет смысла хранить в памяти. — Быть может ты отправишься посмотреть на строительство? Отдохнёшь от всего и развеешься немного, всё равно дела на сегодня закончены, — предложил Эррор, осмотрев повелителя. — Было бы неплохо, — ответил на это фараон, тоже бросив взгляд на окно. — Решено, собирайте свиту, мы отправляемся на строительство, — бросил он слугам, поднимаясь на ноги.

***

      Строительство нового дворца для фараона, ещё более шикарного что у него уже имеется, протекало своим чередом: удары хлыста, крики, разговоры и многие другие звуки смешались в один непонятный шум, который бил по слуху не привыкшего и был в упор не замечаем рабами, которые трудились в подобной обстановке каждый день. — Не отлынивай! Отброс! — громко прокричал монстр с хлыстом в руке на упавшую юную девушку-бету, что была уже просто не в состоянии встать. — Прошу вас… Мои ноги… — попыталась сквозь пелену слёз сказать она, но прораб не слушал и воздух с громким свистом разрезал тот самый хлыст в его руках.       Девчушка зажмурилась… Удар. Но боли она не почувствовала, лишь только мягкие объятия натруженных костяных рук и тихое шипение на ухо. Открыв свои глаза, она поняла что её обнял хрупкий скелет, что принял удар на себя. — Ты ещё кто такой! А ну с дороги! — продолжал орать тиран, вновь ударив горе-спасителя, на что он только вскрикнул, но девушку не отпустил, не позволил ему ударить её и без того измученную работой. — Видимо, ты хочешь понести наказание за неё, раз лезешь в это! — проорал он, с брезгливым выражением лица схватив скелета за плечо и рывком поднимая его на ноги. — Да… Я готов понести наказание, но прошу не трогайте её, — тихо сказал он, чем разозлил прораба.       Человек кинул несчастного наземь и стал с остервенением уродовать его тело своим страшным оружием, оставляя на костях раба всё новые и новые кровоточащие полосы, но он покорно терпел, лишь изредка вскрикивая: когда хлыст касался наиболее чувствительных мест.       И никто из рабочего класса в этой суматохе так и не заметил повелителя и его свиту, что явно веселились смотря на страдание этих букашек… Но сам Найтмер был задумчив и с интересом наблюдал за тем самым самоотверженцем, что по своей доброте, а может и глупости, теперь страдает. Повелитель хмурился когда хлыст играючи касался белоснежных костей оставляя на них глубокие раны, что со временем превратятся в уродливые шрамы. — Кто это? — спросил Найт у главного архитектора, кивнув в сторону скорчившегося от боли омеги. — Не могу знать, владыка, — ответил человек, пожимая плечами. — Просто очередной раб, это не заслуживает вашего внимания, — небрежно бросил он, не менее небрежно махнув рукой. — Пойдёмте лучше я вам покажу то, как мы продвинулись в строительстве, — предложил он, в поклоне предлагая фараону со свитой пройти дальше.       Но Кошмар пошёл не в заданном направлении, а приблизился к лежащему на земле и глотающему слёзы боли скелетику, что и не думал подниматься. Немного изучив изувеченное тельце взглядом, фараон вдохнул в себя воздух и рот его растянулся в блаженной ухмылке… Ошибки быть не может — это определённо омега… Свободная омега. — Я желаю чтобы он отправился вместе с нами во дворец в качестве наложника, — всё с той-же ухмылкой сказал он, чем ошарашил абсолютно всех кто его слышал.       Немного мешкая, стражники подхватили омегу, что видимо потерял связь с миром и направились в сторону… Перечить повелителю нельзя, особенно в желаниях, что касались его наложниц и наложников.