Рабочие отношения

Девять лет назад

      Сил больше не было. Совсем. С пальцев срывались лишь жалкие тонюсенькие струйки прохладного воздуха, со свистом растворявшиеся в высокой, по колено, влажной траве. Тёмные лосины, насквозь пропитавшиеся грязной водой, нещадно поливавшей Сказочный Мир вот уже второй месяц, неприятно липли к коже и заставляли покрываться противными мурашками, которые рушили концентрацию. Хотя, конечно, дело было совсем не в траве, не в липких брюках и мерзких мурашках — дело было в туповатой боли в обоих предплечьях, в тянущей тяжести чёрных кончиков пальцев. Но только Варя ни за какие богатства мира не призналась бы никому в том, что ей тяжело контролировать Тёмную магию, что внутри она разрывается на мириады мелких чёрных колючих частичек, что ей хочется просто упасть ничком в прохладную траву, закрыть глаза и отдаться блаженной темноте.       Варя ни за что не скажет, что устала.       Ни себе, ни Кощею, который стоял напротив, вдолбив трость на пять сантиметров в мягкую рыхлую землю, пахнущую пеплом и остатками магии. Они занимались с девяти утра. Кажется, солнце достигло полуденного пика, но сказать точно Варя не могла: тяжёлые серые тучи, закрывавшие от Сказочного Мира тепло, Светлую магию и солнце, оказались намертво прибиты к небу магией Тёмного Повелителя, совершенно как во всяких мультфильмах.       Варя в сумерках (когда у неё хватало сил) сидела на подоконнике, смотрела на серое небо и усмехалась: «Совершенно как в детских мультиках. Если чёрное небо, если тяжёлые тучи — значит, королевством правит зло». Ядвига гремела посудой, готовя для всех похлёбку; Кощей бинтовал рану на ноге, которая плохо регенерировала из-за попавшего в неё разряда магии, разъедавшего плоть изнутри; Василиса Васильевна листала желтоватые страницы тяжёлых трактатов изуродованной ожогами рукой. И только Варя сидела и смотрела через покосившуюся форточку на клочок неба и чувствовала себя совершенно ничтожной, бесполезной, лишней. Что она, маленькая девчонка шестнадцати лет, делала среди древних магов? Почему выжила? Ради чего?       Эти размышления окончательно выжимали последние капли сил, и Варя в изнеможении без ужина заваливалась на жёсткую койку и стремительно засыпала.       А в одну ночь, которую провела без особых болей и мучений, вдруг вспомнила, как была «Сказочным патрулём», как была лидером, как была магом ветра. Как была несгибаемой. И поняла, что пришла пора доказать, что выжила она не просто так, что Кощей не зря спас её, что и она может принести пользу, что может встать в один ряд с древними сильнейшими магами.       Тем более, в ней текла кровь сильнейшего. И от этой мысли кружилась голова, а колени подгибались, грозя уронить Варю.       Кощей пятернёй откинул назад тёмно-серые волосы, тяжёлыми влажными сосульками спадавшие на лицо, а потом вскинул бровь:       — Варя, всё хорошо? Может, стоит закончить тренировку?       — Нет! — выкрикнула слишком поспешно и разрывая горло.       Кощей только лишь хмыкнул. Да и ему не нужно было ничего говорить: Варя видела, как он неловко улыбается одним лишь уголком губ и устало почёсывает серую бороду. Варя ощущала, что не использует свою новую мощь на полную, и от этого хотелось сдавленно выть и сдирать пальцами кожу, чтобы вытащить из-под неё жалкие крупицы тьмы и ветров.       — Ладно! — Кощей мотнул головой. — А ты упрямее и выносливее, чем я думал… — его взгляд, холодный и раньше пугающий, медленно обводил поле, а Варя, затаив дыхание, ждала следующего задания с торжествующей усмешкой.       Она оказалась выносливее, чем считала сама. И пусть сейчас она не чувствовала ни ног, ни рук, ни пространства — сознание ещё горело и не отключалось. У неё хватало сил соображать, а значит — учиться. Плевать на состояние тела, пока разум жив.       Варя прикрыла глаза и подставила лицо влажному холодному ветру. Пятна грязи на щеках, которые она так и не стёрла после падения, жгли и чесались, но не было ни сил, ни желания их смахивать. Варя сжала руки в кулаки. Сладостная прохлада медленно расползлась от груди к кончикам пальцев. Три шрама под тугой повязкой мучительно заныли, подрагивая и пульсируя. Веки смыкались плотнее и плотнее, пока Варя не почувствовала, что балансирует на опасной грани. С одной стороны: блаженная тьма, в которую хочется окунуться и которая может помочь забыться. А с другой: наполняющая её мерцающая фиолетовая тьма, чуть горчащая на языке. И она по середине — маленькая, хрупкая, на тонком-тонком, как первая гитарная струна, канате.       — Варя… — его голос, тихий, внимательный, близкий, и бархатом ласкавший слух, заставил распахнуть глаза и лёгким жестом смахнуть с ресниц пыль и слёзы боли.       — Я готова, — Варя размяла пальцы.       Она не лгала: пара секунд медитации подпитали её силами ещё на пол-урока, как минимум. Кощей потёр глубокую морщину в центре лба, а потом с тяжёлым вздохом крутанул трость в руке. Она вращалась стремительно, кажется, в какой-то момент превратившись в тёмно-синий круг, поджёгший воздух фиолетовым пламенем. Пламя разгоралось, жадно пожирая пространство вокруг. Фиолетовые огоньки опадали на траву, вспыхивая причудливыми лепестками пламени на тёмно-зелёных стеблях, взметались вверх яркими бабочками.       — Почему… Так… Красиво?.. — прохрипела Варя, пытаясь собраться с силами.       Да только рот всё равно против воли приоткрывался, выдавая чрезмерно детское удивление.       Кощей самодовольно усмехнулся, коснулся пламени кончиками пальцев, вонзая трость обратно в землю. А потом кивнул:       — Да, Тёмная магия — это красиво, когда умеешь контролировать. А это, — Кощей позволил лиловому огоньку змейкой проскользнуть по плечу и шее и установиться короной на голове, — самое сильное проявление Тёмной магии. Я не уверен, что у тебя это получится. Ты всё-таки не совсем Тёмный маг. Твоя Тьма — это скорее подпитка для магии ветра. Но если ты сотворишь что-то подобное, это будет говорить о твоём мастерстве.       — Так могут только сильнейшие маги? — Варя дунула на короткую прядь, коснувшуюся носа, а потом сжала руки в кулаки, подпитывая их всей энергией, которая была в ней.       — Да.       — Тогда я смогу! — Варя решительно вскинула руки вперёд, концентрируясь на искрах, осыпавшихся с пальцев.       — Стоп! — Кощей поднял раскрытую ладонь и нахмурился.       Его нельзя было не послушаться.       Тем более, Варина новая магия ещё отзывалась на приказы своего старого хозяина и раскалённым лезвием полоснула шрамы изнутри, Варя сдавленно охнула, сгибаясь и жмурясь от боли.       — Твоя роль не выбросить магию, а подчинить, — он говорил медленно, металлически чеканя слова и растягивая «и», и как будто гипнотизировал. — Покори это пламя!       Варя не успела ничего сообразить, как лавина фиолетового пламени опрокинулась на неё.       — Нет! — Варя попятилась, жмурясь, и выставила ладошки вперёд.       Холодное и жгучее пламя лизнуло нежную кожу покалыванием. Варя осторожно приоткрыла глаз, потом другой. Мир как будто замер. Тёмное пламя, изогнувшись в причудливого чёрно-фиолетового дракона, зависло над её ладонью раскрытой пастью. Варя ощутила, что у неё дрожат руки и ноги.       Вспомнила, как пять лет назад так же в испуге пятилась от всесжигающего, неконтролируемого, убивающего жара Алёнки, который та с трудом успела усмирить.       Воспоминания пронзили насквозь, заставляя пошатнуться. Варя упала в грязь, дракон рванулся за ней, но остановился. Варя перевела взгляд на Кощея. Хмурясь и сжимая руку в кулак, он держал мощную энергию, рвавшуюся на волю из них обоих.       — Давай прекратим.       — Н-нет, — пошатываясь и немного теряясь в пространстве, Варя оперлась на колени и тяжело поднялась. — Танки грязи не боятся.       — Разве ты танк? — легонько улыбнулся Кощей, и дракон тут же последовал его улыбке и прекратил брыкаться. — Ты так, Катюша.       — Тогда уж Варюша, — буркнула Варя, перехватывая волосы лентой покрепче: чтобы меньше грязи попало, а то не отмоется.       — Ну хорошо, Варюша, — Кощей сделал многозначительную паузу и хмыкнул так, что пунцовый румянец вспыхнул на щеках. — Попробуй подчини эту магию.       Варя выставила ладонь вперёд и позволила носу огненного дракона коснуться её. Сначала было странно и жутко. Жгучий холод колол руки, каждая клеточка тела внутри болезненно отзывалась на каждое микродвижение. Варя напряжённо хмурилась, водя огонь то влево, то вправо. И смотрела на Кощея. Тот, сложив ладони на трости, благосклонно кивал.       И Варя повторяла всё по кругу. Иногда Тёмный Дракон срывался с контроля, и Кощей снова ловил его и заставлял замереть на месте.       И Варя догоняла и начинала с нуля. И уже в горле пересыхало, и голова начинала кружиться, но она повторяла жест за жестом. Кроме взмахов влево-вправо появились другие жесты, которые Варя исправно повторяла за Кощеем. Смотрела на его движения боковым зрением — жадно ловила взгляд Кощея и искала в нём одобрение.       Внутри что-то дёрнулось и как будто щёлкнуло, как в зажигалке. По тёмным венам проскользнула лиловая искра и столкнулась с драконом. Кощей одобрительно усмехнулся.       — У меня получилось… — Варя улыбнулась, хотела моргнуть, чтобы убедиться в реальности происходящего.       Но вместо этого потеряла сознание.       На Варю все смотрели как-то странно. Сторонились: старались обходить за метра три. Косились исподлобья (особенно молоденькие девушки, особенно боевые опытные волшебники). И о чём-то шептались на каждом углу.       Не то чтобы Варе было до этого дело. Ей вообще сейчас ни до чего не было дела, кроме одного: ощущения чьего-то невидимого взгляда. Это невозможно определить точно — только ощутить. Странный холодок прошивал позвоночник, пальцы слабели, ладони потели, а внутри всё сводило судорогой. Это ощущение не только никуда не девалось, даже когда она оставалась в квартире совершенно одна, но даже наоборот: усиливалось!       И тогда Варе становилось действительно не по себе.       Она сменила замки, по совету Кощея. Постаралась уйти в работу, зная по своему опыту, что если не отвлекаться и работать до изнеможения, то тебя будет просто вырубать. И никаких проблем.       Но нет!       Сны тоже были какими-то обрывками кошмаров. Забытых, но по-прежнему терзающих душу. Не то чтобы страшных, но болезненных и царапающих до саднящей боли.       Варе казалось, что когда она приняла в себя Тёмную магию Кощея, ей было не так больно, как бывало ночами сейчас. Как будто кто-то насильно вторгался в её сознание, в её душу, морозя кости, ворочая мысли с жестокостью и усердием убийцы-Декоратора. Каждый раз Варя с ужасом просыпалась в холодном поту и остаток ночи проводила перед телевизором, особенно не вникая в сюжет. Ей казалось, что её мысли — не только её мысли. Её жизнь — не только её жизнь.       Словно бы с того вечера ей подселили ещё кого-то.       Варя глушила боль тёплыми мягкими свитерами с высоким горлом, крепким кофе по-ирландски (теперь приходилось готовить в два раза больше) и той самой бумажной работой, которую ненавидела. Варя перестала даже отправлять назойливые ветерки подслушивать совещания Кощея: просто было незачем.       Она монотонно заполняла, подписывала, отправляла, что требуется и старалась ни о чём другом не думать, никуда не лезть. Ничего не предпринимать.       Варя впервые, наверное, делала то, что ей говорили, а не то, чего ей хотелось.       И через неделю такой покорной работы, поздно вечером, когда уже буквы плясали перед глазами, а стол был забрызган пятнами кофе; когда стопка бумаг стала значительно реже, а мусора под столом — больше; когда город вспыхнул завораживающими огоньками, ведущими в полумраке по узким улочкам и прокладывавшими широкие дороги, а в здании ССБ вырубили электричество и оставили лишь слабое мерцание магических искр, дверь распахнулась.       — Варвара Викторовна, вы ещё здесь? — в хрипотце Кощея сквозила усталость и горькая ирония. — Откуда такое рвение к скучной монотонной работе?       Варя устало подняла глаза и лёгким жестом смахнула со лба выпутавшиеся из корзинки волосы. Кощей стоял в незастёгнутом пальто, прислонившись виском к косяку и скрестив руки на груди.        — Уже уходите? — прошептала, потирая виски. — Я тут ещё немного поработаю, ладно?       — Где это видано, чтобы начальство раньше подчинённых уходило? — изогнул бровь Кощей. — Давай. Ты всё равно уже начала документы на следующий квартал заполнять, — как только Варя хотела открыть рот и опровергнуть, резко поднял раскрытую ладонь вверх: — Я знаю. Видел. У тебя что-то случилось?       Варя помотала головой. Слишком отчаянно, слишком испуганно, слишком сильно. Слишком явно показывая ложь.       Кощей стремительно ворвался в полумрачный кабинет и уселся на край стола. Варя вздрогнула. Огнём вспыхнули щёки. В груди дрогнуло. Пальцы потянулись поправить воротник свитера, который стал вдруг удушающе жарким.       Кощей перехватил запястье левой руки и медленно-медленно задирал рукав. А Варя наблюдала за его движениями, приоткрыв рот и окаменев. Как раньше, когда он показывал какие-то трюки с Тёмной магией. Кощей осторожно коснулся трёх почти сгладившихся шрамов у сгиба локтя, и Варя дёрнулась.       — Я чувствую, — прошептал он, поглаживая кожу. — Скажи мне, что случилось.       В его голосе не было мольбы: эта просьба звучала на грани приказа. Варя плотно сжала губы и мотнула головой.       — Ничего не случилось. Я просто работаю.       Кощей мягко отпустил её руку и, легко соскочив со стола, встал в укоризненную позу начальника. Руки за спиной, ноги расставлены на ширине плеч, брови чуть к переносице. Варя скрестила руки на груди и вздёрнула головой, готова с гордостью принимать нотации. Но Кощей лишь улыбнулся и глубоко вздохнул:       — Я не верю, что такой мелкой неприятности удалось усмирить целый ураган.       «Ураган ещё здесь, — краем губ ухмыльнулась Варя. — И его оочень тяжело сдержать». Заправила за ухо прядь. Молчали, глядя друг на друга и как будто выпытывая. И Варя всё равно не ощущала себя с Кощеем на равных. Он был для неё наставником, учителем, Величайшим магом — никак не другом. И дрожащие пальцы, девичий румянец и трепетание каждой клеточки при его появлении — совсем не то, что должно быть.       Их отношения должны быть сугубо деловыми. Наставник и ученица. Не больше.       Есть границы, которые переступать нельзя.       Так твердит себя Варя изо дня в день, когда смотрит в глаза Кощея и понимает, что скоро совершенно утонет в них.       — Тебя отвезти домой? — фраза обрушила всё, что Варя так старательно раскладывала по полочкам в сознании.       — Давайте, если несложно, — ответ сорвался с губ раньше, чем она успела прикусить себе язык.       Всё равно мотоцикл пылился в чулане квартиры, а в метро было слишком много людей, сквозь плотный поток которых не всегда легко пробиться. А магией пользоваться запрещено.       — Жду в машине, — улыбнулся Кощей и тихо прикрыл за собой дверь.       — Ну и что ты сделала? — нахмурилась Варя, надевая пальто перед зеркалом. — Зачем?       «Так ты сможешь больше узнать о деле», — мысль, совершенно чужая, слишком коварная и шипящая, чтобы принадлежать ей, змеёй просочилась в сознание, и пальцы соскользнули с большой пуговицы.       — Что за фигня? — тёмные огоньки запечатанной глубоко в душе магии вспыхнули на кончиках пальцев, озаряя мрак в поисках злого заклятия.       Ни-че-го.       Только зеркало опасно мерцало странной тёмной плёнкой.       Варя вышла из здания ССБ, напоследок пожелав дежурному спокойной ночи и закинула бахрому шарфа на спину. Под кожей дрожал холодок, который привязался ещё там, в кабинете, и никак не желал отлипнуть. Зазывно сверкнули холодным сиянием фары чёрного автомобиля.       В автомобиль Варя нырнула с удовольствием и даже немного по-хозяйски. Она ощущала себя здесь на удивление спокойно, вот только неловко сжимала тонкие мозолистые пальцы в замок.       Кощей вёл автомобиль медленно и как будто лениво, слишком часто тормозя на пешеходных, светофорах и перекрёстках. В молчании время тянулось слишком долго и вяло, как безвкусная жвачка.       — Почему вы решили отвезти меня?       — Надеялся разговорить, — усмехнулся Кощей. — Вдруг признаешься, куда делось твоё торнадо.       Варя искривила губы в усмешке:       — Всё в самом деле хорошо. Честно.       — Коне-ечно, — кивнул Кощей. — Просто если что-то пойдёт не так. Вот уж совсем не так — обратись ко мне. Я всегда помогу и дам совет.       — За это вас… — Варя поперхнулась воздухом и торопливо поправилась: — Вам бесконечно благодарна. Дружба с годами ослабла, а вы как были моим наставником, так им и остались.       — Учителя помнят своих лучших учениц, — Кощей усмехнулся. — Ну, в твоём случае ещё и единственных! Ты замок сменила?       — Ага. Сразу. Вы же сказали, — Варя неловко усмехнулась и глубоко и обречённо вздохнула.       Кощей одобрительно кивнул и плавно свернул во двор. И Варе почему-то так не хотелось покидать машину, так не хотелось расставаться с Кощеем. «Может, предложить ему зайти на кофе? Да ну, ещё неправильно поймёт, а мне потом краснеть. Или всё-таки… — Варя сжала ручку двери и резко распахнула её. — Нафиг».       — До свидания, Кощей.       — До завтра, Варя.       Дверь захлопнулась. И холод снова проснулся липкими мурашками и дрожью в пальцах. Варя передёрнула плечами и заторопилась в подъезд.       Чем ближе она была к дому — тем страшнее ей становилось. Словно внутри кто-то холодный и невесомый скользил, обвивая кости и мысли. Хуже, чем ночью. Настойчивее, чем в кошмарах.       — Вон-вон-вон! — твердила Варя вполголоса, пытаясь попасть дрожащими пальцами в замочную скважину. — Уходи-уходи-уходи!       От отчаяния на глазах выступили колючие слёзы.       Варя ворвалась в квартиру и захлопнула дверь, прислоняясь к ней. Сердце билось бешено, как будто она гналась за кем-то. Впрочем, Варя и гналась. За странным шёпотом в голове, за чужими мыслями.       «Кощей копался в каком-то старом деле. Надо бы узнать в архиве, что это за дело. И что он там нашёл».       «У него в машине стоит защита. Зачем? Величайший Тёмный маг чего-то боится?»       «Ты помнишь того, кто душил твою подругу?»       Варя упала на пол, поджав колени к груди.       Чужие мысли вились вокруг её мыслей удавами, проглатывали, задавали вопросы и заставляли отвечать.       Эта ночь была хуже всех остальных. Вопросы и советы, коварные, шепчущие, зловещие, от которых никуда не деться. Варя вставала, хваталась за голову, пила кофе по-ирландски, виски и обезболивающее. Играла на гитаре, отчаянно стирая пальцы в кровь и игнорируя стуки по батарее от соседей. Готова была кинуться на людскую полицию, но кто-то вдруг овладел ей. Полицию Не-Варя встретила в одном лёгком халатике, с капельками тёплой воды на коже после душа и с кокетливой улыбкой:       — Простите, господа. У меня просто был не самый удачный день. Я училась в консерватории музыкальной, у меня музыкальных слух, и я не понимаю, что могло не понравиться соседям. Хотите — пройдите, я и вам сыграю.       Не-Варя приблизилась к ним и осторожно вложила в карман каждому из ППС по пятисотке.       — Не надо, — проснулся первый, — мы пойдём. Вы просто потише играйте. У них всё-таки ребёнок маленький. Понять можно.       Не-Варя улыбалась до сводящей боли в скулах, пока они спускались по лестнице.       А Варя захлопнула дверь и обмякла у порога.       Массировала виски, кричала мысленно: «Кто ты? Что ты?»       А в ответ слышала лишь беззвучный смех.       К первому часу ночи шипящий голос стих. Варя смогла доползти до телефона и подозрительно хриплым голосом спросить у Машки:       — Голоса в голове — это плохо?       — У тебя голоса в голове? — тут же встревоженно отозвалась подруга, как будто и не спала.       — Не у меня. У знакомого. Типа… Он не слышал, не слышал. А потом вдруг услышал один голос. Он как будто манипулировать хочет.       — Угу, знакомого. Варя, — на этот укоризненный тон Варя лишь устало закатила глаза и раскинулась звездой на кровати, включив громкую связь. — Не надо себя изводить и мучить. Обратись к Ядвиге. Она тебя проверит.       — Я же сказала: это не со мной! — Варя растёрла ладонями лицом. — А со знакомой.       — Знакомым или знакомой? И с каких пор у тебя так много хороших знакомых, рассказывающих о голосах в голове?       — Прекрати издеваться! — Варя закинула руки за голову и прикрыла глаза, наслаждаясь полной пустотой в мыслях. — Скажи, что это?       — Либо психическое заболевание, что маловероятно — у тебя не та родословная. Либо пророчество, что опять же маловероятно…       — Не та родословня? — зевнула Варя.       — Нет. Просто пророческий дар проявляется в детях раньше. Гора-аздо раньше. А назначить тебя провидицей никто не мог… Иначе бы об этом говорили все миры.       — Справедливо, — кивнула Варя. — Тогда что?       — Прокляли тебя. Кто-то часть себя подселил в тебя. Присосался, как вампир. И ты, кстати, даже не отрицаешь, что всё происходит с тобой.       Варя смачно хлопнула себя по лбу и обречённо выдохнула. Мозги не уловили, когда хитрая Маша перескочила с третьего лица на второе. Отчасти потому что были измучены коварным шипением, отчасти из-за того, что Маша говорила правду.       — Ну допустим. А ты зараза, Маша.       — Варя, — по голосу Варя поняла, что Маша хмурится и потирает переносицу со следами очков, — это серьёзно. Давай я обращусь…       — Не надо! — Варя даже села. — Не вздумай никуда обращаться, Маша. Я сама найду того, кто это сделал и придушу.       — Варя…       — Я всё сказала. Спокойной ночи.       И, не слушая нотаций подруги, завершила вызов. В трубке послышались короткие отрывистые гудки.       Варя упала на подушки и крепко-крепко зажмурилась. Ей почему-то казалось, что если сейчас она не уснёт, то непременно проведёт остаток ночи с противным шипением.       А ей надо собраться с силами, чтобы вспомнить того, кто напал на неё со Снежкой. «У него должен быть шрам на ноге. Или хромота», — подумала Варя, прежде чем уснуть.       С утра голова гудела, как будто туда засунули беспрестанно вибрирующий мобильник. Разрывалась изнутри странными мыслями, кашей в голове и дикой усталостью. Но хотя бы не было назойливого шипения. Только сводящее конечности покалывание во всём теле и охотничья настороженность.       Варя пришла в ССБ, как обычно, рано. Поздоровалась с ещё не сменившимся дежурным и спросила, как прошла ночка. Дежурный, подперев кулаком щёку и отчаянно зевая (Варя даже сжалилась и плеснула ему в кружку кофе из личного термоса), сказал, что всё хорошо. Только в первом часу опять нашли выпитого до дна человека.       — Но никого не нашли. Группа справилась.       — Ладно, Кощей приходил?       — Он и примчался в час зачем-то, — закивал дежурный. — Как услышал об этом трупе, так тут же тут оказался.       — О, как… — протянула Варя, засовывая руки в карманы пальто и невольно ёжась. — Ладненько, не скучай.       — Заскучаешь тут, как же. — Буркнул дежурный, прихлёбывая кофе.       Варя прошла турникет и с тяжёлым вздохом побрела к кабинету, прислушиваясь к ощущениям и мало обращая внимание на окружающих.       Рядом кто-то знакомо, растягивая шипящие, заговорил.       — Варь, привет! Ты чего такая бледная — болеешь?       Варя резко крутанулась на каблуках и увидела одного из боевых магов, Леона, который дружелюбно махнул ей и медленно приближался, прихрамывая.       «ОН!» — выстрелило в сознании.       А потом Варя выпустила ураган. Тёмные искры мешались с пылью сухих пустынных смерчей, безжалостно царапающей кожу. Коса растрепалась. Шрамы надсадно ныли, а Леон извивался, тщетно пытаясь выпутаться из жестокой силы.       «ЖМИ! ЖМИ! ЖМИ!» — било в голове.       Варя вытягивала руку выше и выше, медленно-медленно загибая пальцы один за другим.       На глазах выступили слёзы. Все вокруг кружились в урагане над ней.       — Это ты… — шептала Варя. — Ты…       — Варя! — голос Кощея прозвучал отовсюду и ниоткуда одновременно.       — Это он… — проронила Варя и покачнулась.       — Варя! Не делай ничего больше!       — Хорошо… — Варя жадно хватанула ртом воздух и с ужасом посмотрела на левую руку.       Пальцы почернели от переизбытка зла. Чернильная тьма растекалась по венам, просачиваясь к сгибу локтя.       «ЖМИ! ЧЕГО ЖЕ ТЫ ЖДЁШЬ?!»       Варя поняла, что Леон почти задохнулся. Щёлкнула пальцами. Ураган, круживший в воздухе остальных бойцов, упал. Тяжёлые волосы опутали шею. Кто-то хотел кинуться на неё, но замер.       А Леона продолжал прижимать чёрный вихрь.       — Это не он… — шепнул Кощей за спиной.       Варя закрыла глаза и покорно, как раньше, повторила за Кощеем слова. Жгучий гнев в сердце как будто унялся. Чёрные пальцы медленно бледнели. Кощей шептал ей в самое ухо, а она покорно повторяла.             А когда разогнулся последний палец, вихрь опал и Леон медленно опустился на диванчик, Кощей рывком схватил Варю за запястье, крутанул к себе и отвесил смачную пощёчину.       — Что ты делаешь?       Варя схватилась за горящую щёку. В голове были тысячи мыслей, возмущений. В сердце горела обида. Но на языке не было ни слова.       — Вы свою подопечную контролируйте, Кощей! А то так нас всех разнесёт! — язвительно пропищала какая-то девушка из тех, кто сортирует архивы.       — Молчать! Я сам разберусь, что и с кем делать. Если вы не забыли, то вы все в моём подчинении. Работать!       Вмиг в коридоре никого не осталось. А Кощей втолкнул Варю в ближайший пустой кабинет, плотно запер дверь и задёрнул жалюзи.       — Ну и как это понимать? — взвизгнула Варя, прижимая холодную ладонь к горящей щеке.       — Извини, очень сильно? — Кощей осторожно отнял её руку от щеки и коснулся красного пятна. — Мне нужно было привести тебя в чувство.       На кончиках его пальцев сверкнули холодные искры.       — Теперь будет лучше.       — Ну и методы у вас, — скривила губы Варя, скрещивая руки на груди.       — А у тебя? — парировал Кощей, присаживаясь на стол. — Что это было, а? Ты ничего не хочешь мне объяснить? Сначала попадаешь в неприятности, потом говоришь про голоса и взгляд. Становишься нервной, дёрганой, озираешься по сторонам, как будто ищешь кого! А в довершение всего — нападаешь на коллегу, обвиняя его… В чём?       Варя хотела пожать плечами, но вместо этого почему-то передёрнула ими:       — А вы следили за мной, да? Наверное, так интересно следить за чьей-то жизнью, когда своей нет?       Ладонь сама собой в ужасе накрыла рот. Кощей помрачнел. Комната наполнилась терпким запахом ночи, кладбищенской земли и холодной воды. Серые глаза сверкнули сталью, ладонь с размаху опустилась на стол, так что пол завибрировал.       — Ты уже совсем берега попутала! Конца-края дерзости не видишь. То, что мы связаны ритуалом, не значит, что ты не должна соблюдать субординацию. Ты всегда была умной и вежливой. Варя! — понизил голос и спросил тихо, даже с нежностью: — Что случилось?       — Я… Я не знаю… — плечи дёрнулись, из груди вырвался всхлип. — Это я. И не я…       — Я знаю. Ты опять переработаешь до полусмерти. Значит, так! — Кощей тяжело поднялся, щёлкнул ключом и распахнул дверь. — Ты идёшь и берёшь отгул на три дня. За свой счёт.       — Но…       — Я сказал!       В его взгляде сверкнула властность настоящего правителя. Не подчиниться было нельзя.       Варя ехала в метро мучительно долго, душа слёзы, рвущиеся из груди. Было страшно. Она как будто чувствовала тонкие ниточки, связывающие её с кем-то, кто за них усиленно дёргает.       И чем ближе она была к дому, тем сильнее становилась связь.       Варя распахнула дверь и тихо вошла в квартиру. Повела носом. В воздухе витал странный запах древней пыли и железа.       — Привет… — из собственной спальни вышел до невозможности светлый, как будто прозрачный, мужчина в чёрном пальто и сверкнул рубиновыми глазами.       — Вы… — ноги подкосились, а рот вдруг онемел.       Как будто его заткнули кляпом.       Это был тот, кто напал на них со Снежкой. Тот, кто управлял ей. Сегодня и несколько дней подряд!       — Я… — шипя, самодовольно оскалился мужчина. — Кощей сам устроил себе прекрасную ловушку. Осталось ждать, когда он в неё попадёт. Подождём его, куколка?       Варя рванулась и оказалась мгновенно связана тонкими, невесомыми, полупрозрачными нитями. Она не могла шелохнуться. Сидела связанная с приоткрытым онемевшим ртом на коленях в собственной спальне перед злодеем, от которого пахло кровью и чужой магией.       И совсем ничего не могла.