И все вернется

Больница святого Мунго — место, где унылым видом никого не удивишь. Но на Гарри Поттера, сидевшего в коридоре с самого утра, все конечно обращали внимание. Ещё бы, ведь герой всей Британии все-таки. Теперь на него всегда и везде смотрели с восторгом, удивлением, иногда с обожанием, а здесь в больничном коридоре с состраданием. Но Гарри не замечал сострадательных взглядов. В ушах у него все еще звучали слова Нарциссы Малфой, матери Драко, с которым они на повторном курсе обучения в Хогвартсе, после войны, неожиданно сблизились так сильно, что к концу года не могли друг без друга. И когда школа была окончена, они продолжали встречаться. Но оказалось, что родители Драко против. Нарцисса попросила его встретиться и поговорить. Разговор был о том, что с Драко им лучше расстаться, потому что ни к чему это все равно не приведёт, что Драко уже нашли невесту, что он забросил учебу: перестал ходить на занятия, собирается бросить медицинскую академию. Карьера колдомедика оказалась под угрозой. А ведь медицина — его призвание! И все из-за Гарри… и прочее. Гарри обхватил голову руками, словно хотел стереть из памяти эти слова Нарциссы. Решение расстаться уже мелькало у него — когда отец Драко, выкрикивая проклятия, ворвался в спальню, где он и Драко занимались любовью. Слова Нарциссы лишь утвердили Гарри в правильности сделанного им выбора. Он думал, что это будет лучше для Драко. Отец не будет упрекать его. А мать Драко больше не сможет обвинить Гарри в том, что он губит жизнь ее сына. И, может быть, через много лет… — от этой мысли стало только хуже … — может быть, через много лет, став знаменитым медиком, добившись всего, чего хочет, Драко вспомнит о нем. Придёт и скажет, как на выпускном балу: «Знаешь, я никогда никого, кроме тебя, не любил…» «И я», — ответит Гарри. Когда-нибудь, вечность спустя… *** 5 лет спустя Прежде всего Драко бросились в глаза его волосы. Чёрные и растрепанные, совсем как у Поттера. Малфой скривил губы в горькой усмешке. Он-то думал, что его давно перестали интересовать растрепанные брюнеты! Не сводя глаз с незнакомца, он ждал, когда острое сексуальное желание сменится привычной горечью. Но желание не проходило. Быть может, это парик? Очень возможно — ведь на маскараде всякий старается быть не похожим на себя. Незнакомец танцевал на другом конце просторного зала, к тому же его лицо скрывала блестящая темно-зелёная маска. Не прекращая танца, Драко потихоньку направился к противоположной стене. Растрепанные волосы принадлежали мужчине в костюме пирата. «Одного этого достаточно, чтобы держаться от него подальше!» — подумал Драко. Фигура — отпад, широкие плечи и узкие бедра, классический треугольник. Темно-зелёный костюм, в цвет маски, только подчёркивает совершенство фигуры. Решено: следующий танец он будет танцевать с ним. Но едва ли он верил в собственную удачу — скорее просто не мог противиться желанию. *** Давно уже Гарри так не веселился! Зелёный костюм облегал его, словно вторая кожа. Чёрные волосы, немного отросшие, совсем растрепались. В наряде пирата и в зелёной маске, скрывающей лицо, Гарри чувствовал себя свободным, как птица. Здесь, на маскараде, среди беззаботно танцующей толпы незнакомцев, он в безопасности. Не надо беспокоиться о том, какое производишь впечатление; нет нужды следить за собой, опасаясь, что какое-нибудь твое слово или жест будут неверно поняты; а главное — многие тебя вообще не узнаЮт. Музыка смолкла. Девушка, в костюме цыганки, с которой Гарри танцевал, отошла к бару, а он направился за столик к Рону. Проскользнув сквозь шумную толпу, он присел за столик рядом с Роном. — Ну, как тебе танец? — поинтересовался друг, едва Гарри занял свое место. — Неплохо. — Что ж, поищи кого-нибудь, в конце концов. Я тут видел одного интересного парня — настоящий принц! — Принц? — Гарри беззаботно пожал плечами, — не заметил. — Зато он тебя заметил! — не задумываясь, отреагировал Рон. — Во время танца он глаз с тебя не сводил! Гарри только рассмеялся. Ему нравилась атмосфера маскарада — праздника свободы, где нет нужды смотреть в лицо и интересоваться именем, где можно делать все, что захочешь, не страшась чужого мнения и не беспокоясь о своей репутации. — Кстати, Гарри, ты уверен, что действительно хочешь завести свое дело? — Да. Я все продумал. Послезавтра иду на собеседование в одну компанию. Проект «собственного дела» Гарри, о котором говорил Рон, был связан с детьми: «детское волшебное такси» для ребятишек, родители которых слишком заняты и не могут выкроить время, чтобы отвезти их на платформу 9 ¾, например, или ещё куда-то. Гарри надеялся, что идея будет иметь успех и дело скоро превратится в процветающее предприятие. Вообще он, как и хотел, работал аврором, но сейчас, будучи в отпуске, впервые за два года, решил заняться своей идеей вплотную. Гарри потягивал шампанское и улыбался. Снова заиграла музыка. Вдруг Рон ткнул его в бок. — Вон этот принц! — прошептал он, —Идёт сюда! Гарри повернул голову. Ему было интересно взглянуть на этого парня. — Ну что, скажешь, не красавчик? По-моему, тебе такие нравятся. «Верно, красив, — подумал Гарри. — Очень красив.» Он приближался неторопливым уверенным шагом. За плечами мягко колыхался черный плащ с золотой каймой. На голове был такой же чёрный берет, с желтым пером. Светлые прядки волос выбивались ему на лоб. Такая же жёлтая шёлковая рубашка и чёрные брюки — клеш очень шли ему. Он, как и Гарри, был в маске, чёрной и почти скрывающей лицо. Он не просто красив — великолепен. Сердце Гарри сильно забилось. С убийственной грацией принц приближался к нему. Гарри почти чувствовал силу притяжения, с какой его влекло к нему. По спине у него пробежала дрожь, и, едва понимая, что делает, Гарри отодвинул стул и встал, чтобы встретить противника лицом к лицу. Инстинкты подавали отчаянный сигнал тревоги, однако Гарри не испытывал страха — скорее пьянящее возбуждение. С восторгом и с трепетом он ждал поединка, в котором победа и поражение будут одинаково сладкими. Такого Гарри не испытывал с тех пор… да, с тех самых пор, когда полюбил Драко Малфоя. Как прекрасно начиналась их страсть — и как ужасно окончилась! Гарри застыл, потрясённый тем, с какой внезапностью и силой охватили его нежеланные воспоминания. А прекрасный принц был уже совсем рядом. Вот он уверенно протянул ему руку. Гарри опустил глаза — и неуместные мысли о Драко покинули его. — Потанцуем? В твердом голосе ему почудилась насмешливая нотка. Он поднял глаза, но ничего не смог прочесть по скрытым за маской глазам принца. Твердые, четко очерченные губы его слегка изогнулись, но Гарри показалось, что он не улыбается, а скорее усмехается. Гарри решил бросить вызов его непоколебимой самоуверенности. Вместо того чтобы послушно протянуть ему руку, он только слегка наклонил голову вбок, как бы взвешивая его предложение. — Готов рискнуть? — протянул он. — Говорят, пираты любят похищать вот таких смазливых принцев, как ты, известно зачем! Рон заржал. Принц беззаботно махнул рукой. — Моя жизнь полна опасностей. Одной больше, одной меньше — разница невелика. — И всякий раз выходишь из схватки без единой царапины? — недоверчиво уточнил Гарри. — Нет. Просто умею скрывать свои шрамы. Такой ответ ему понравился. Значит, в блестящем и неотразимом принце есть что-то человеческое. Гарри улыбнулся: — Бесстрашный искатель приключений? — Скорее нет, — ответил он, глядя Гарри в глаза. — Никогда не терпишь поражений? — А ты хочешь меня отвергнуть, пират? — Ну нет! Это испортит игру! Гарри встал и протянул ему руку: — Ну что, потанцуем? Он сжал протянутую руку: — С удовольствием, бесстрашный пират. С этими словами он стиснул его руку. От этого безмолвного предупреждения Гарри застыл, как вкопанный. По руке, от ладони до плеча, словно пробежал электрический разряд. Гарри не успел восстановить самообладание и достойно ответить на вызов — принц уже тащил его за собой на середину зала. — Что ж, начнем, — прошептал он. В голосе его звучало сладостное и опасное обещание. — Посмотрим, понравится ли опасному пирату танец сказочного принца! *** Гарри наслаждался агрессивной мужественностью своего партнера. Подчиняться ему казалось таким же естественным, как дышать. Он кружил его в танце, прижимая всем телом к себе, и у Гарри захватывало дух. Близость тел, неизбежная в танце, будоражила чувственные ощущения, какие Гарри не испытывал уже несколько лет. Конечно, у него, как у всякого живого человека, бывали свои искушения. Порой, глядя на какого-нибудь статного красавца, он думал: каков-то он будет в постели? Но эти мысли быстро вспыхивали и столь же стремительно потухали в мозгу, не найдя отклика в теле. От таких мыслей не теснило грудь, кожа не покрывалась мурашками предвкушения, да и пульс, разумеется, не пускался в бешеный галоп. А этому принцу стоило несколько секунд подержать его в объятиях — и пожалуйста, эффект налицо! Словно под гипнозом, Гарри повторял его движения: даже под страхом смерти не смог бы он сейчас вырваться из кольца его рук. В отчаянной попытке вернуть самообладание он сделал глубокий вдох — и тут же об этом пожалел, в ноздри ударил пряный, возбуждающий запах его одеколона. Казалось, все его чувства, необычайно обострившись, жадно впитывали любую информацию об этом мужчине. Гарри не мог взять себя в руки. Более того — не хотел. Его тело не подчинялось власти разума и жило собственной жизнью, жаждая наслаждения с мужчиной… с этим мужчиной, одетым как сказочный герой, но настоящим, живым, до безумия реальным. Как будто его опоили приворотным зельем. — Золотое кольцо в ухе, на запястье, — а вот на пальце кольца нет, — заметил принц. — Как и у тебя, — ответил он, с особенной остротой ощущая, как сплетены с его пальцами тонкие пальцы парня. — Я иду по жизни в одиночку. — Я тоже. — Предводитель пиратов не принадлежит никому? — Не думаю, что человек может кому-то принадлежать. — Верно. Каждый из нас отдает другому лишь часть себя. Как, например, этот танец… — И ты ничего больше от меня не хочешь? — А ты от меня? — В этом танце ведущий — ты. — Верно. Тогда изменим вопрос: как далеко ты готов зайти? — Как захочу. — Значит, моя задача — заставить тебя захотеть… С этими словами он положил руку Гарри на спину, прижал так, что Гарри словно сросся с ним воедино, и закружил в бешеном вихре танца. Тут же острый ток желания пронзил Гарри: у него перехватило дух, все поплыло перед глазами, и он понял, что больше не может мыслить разумно. Впрочем, при чем тут разум? Все дело в чувствах. В неодолимом желании насладиться тем, что откровенно предлагает ему этот нахальный светловолосый принц. Долгие годы без Драко … пустые, тусклые годы… Если близость с незнакомцем не в силах заполнить пустоту — пусть хотя бы расцветит ее ослепительной вспышкой страсти! «Похвальная честность, — думал Драко. — Ни ханжества, ни притворного смущения. Он хочет меня так же сильно, как и я сам. Чем скорее огонь желания выгорит дотла, тем лучше. Хватит разговоров! Пират жаждет действий. Как и я.» Уже несколько месяцев Драко не был ни с кем. Лучше, полагал он, жить монахом, чем затевать скучные интрижки с предсказуемым финалом. Однако он все-таки оставался живым человеком — о чем с особенной силой вспомнил, едва прижал к себе покрепче этого незнакомца. От его запаха у Драко кружилась голова: он проникал прямо в мозг, ломал все преграды, сметал все отговорки. Решено! Дверь на балкон распахнута. Чудная звездная ночь так и манит выйти вдохнуть свежего воздуха. Впрочем, корсару эти предлоги не понадобятся — он честен с ним и с самим собой. Прижав парня к себе, он повел его сквозь танцующую толпу. Он привёл его на широкий полукруглый балкон. Он увлек его влево, туда, где парапет сходился со стеной. Громкие звуки музыки неслись им вслед. Пират не возражал, не противился ни словом, ни движением. Здесь, под сенью декоративного дерева в огромной вазе, было сумеречно. Драко прижал парня к дальней балюстраде и прильнул к его губам Тот ответил без колебаний — решительно и нетерпеливо, раскрыв губы ему навстречу. Столкнулись две страсти, и прогремел беззвучный взрыв. Обвив его шею руками, он жадно впился в губы Драко, молчаливо требуя не прерывать поцелуя. Парень не соблазнял Драко искусными уловками — нет, им владело то же первобытное исступление, что и принцем. И эта обоюдная откровенность страсти сама по себе возбуждала сильнее любовного зелья. Восторг поцелуев, обжигающее желание узнать, изучить каждый дюйм его тела, сплестись с ним, слиться воедино… Совсем как тогда… Нет! Не вспоминай о том, чего не вернуть! Это не любовь его Поттера —это всего лишь похоть пирата. Любовь для него давно потеряна. Он пробежал руками по чужому телу. Схватив пирата за руки и опустив их вниз, Драко, не прекращая страстного поцелуя, расстегнул ему рубашку, чтобы обнажить грудь. Ему бросились в глаза несколько родинок … … совсем как у Гарри … Ужас и отвращение перед непрошеными воспоминаниями были столь сильны, что на миг Драко утратил самообладание. Отступив на шаг, он поспешно отнял руки от его груди. «Должно быть, растрепанные черные волосы сыграли со мной злую шутку, — думал он, отчаянно пытаясь восстановить контроль над собой, — заставили меня принять этот взрыв желания за что-то большее, заставили глупое сердце бешено колотиться, как будто… Нет, только не думать об этом, не вспоминать!» Подняв глаза, он увидел, что пират не спускает с него глаз. Скользнув рукой по его ладони, он тоже расстегнул рубашку Драко и начал гладить его в ответ. При этом прикосновении Драко пронзило мощное, словно удар тока, до боли нестерпимое желание. Драко повел его в тень декоративного дерева, поставил у каменной стены и, прижав к стене, впился в губы пламенным и властным поцелуем. И снова пират без колебаний подчинился его напору — обвив его плечи руками, страстно ответил на поцелуй. Но Драко уже надоела игра. Он развернул парня к стене лицом, вытащил смазку из кармана брюк, и спустив с него штаны вместе с бельём, стал подготавливать его. — А теперь наклонись немного! — приказал он и, вцепившись в его волосы, с силой вошел в него. Да! Да! Да! Как хорошо… с каждым толчком — все лучше и лучше… ну же, быстрее… быстрее… Все тело его напряглось в ожидании взрыва… Вот оно, блаженное извержение!.. Последний яростный толчок, белый туман перед глазами — и сладкая дрожь успокоения… Кажется, парень достиг вершины чуть раньше. Или одновременно с ним. Какая разница! Возбуждение прошло, оставив после себя спокойствие и усталость. Он выпрямился и поддержал корсара — тот, кажется, едва не падал. Сейчас Драко только радовался, что оба они в масках и нет нужды смотреть ему в лицо. Игра окончена, каждый получил, что хотел: чем скорее они расстанутся, тем лучше. Может быть, теперь призрак Поттера оставит его в покое — хоть на несколько дней. Гарри был потрясен до глубины души. Все силы его уходили на то, чтобы не упасть. Должно быть, так чувствует себя человек, повстречавшийся с привидением. Какое сходство с Малфоем! Очертания головы, светлые волосы, даже тонкие пальцы, … да что там — все в нем так напоминало Драко, что от этого сходства кружилась голова. И все тело сладко содрогалось при мысли, что двойник Малфоя только что… обладал им. Разумеется, все это ерунда. Фантазия, подогретая неудовлетворенным желанием. Но все же… Кто он — этот сказочный принц? Если бы сорвать с него маску… но что он почувствует, увидев перед собой незнакомое лицо? «Подожди, — приказал себе Гарри. — так безопаснее. Пусть заговорит. Может быть, в его словах найдется ключ к разгадке.» Стук сердца громом отдавался в ушах. Заговорить Гарри не мог. Оставалось молча смотреть, как он застегивает ширинку, оправляет на себе одежду — все под благодетельным покровом широкого плаща. Дрожащими руками Гарри тоже застегнул свою одежду. Принц выпрямился. Гарри вглядывался в него, тщетно стараясь разрешить загадку. Рост? Но он в ботфортах с высокими каблуками. Фигура? Но, быть может, из-за плаща плечи кажутся шире. Впрочем, на ощупь они были такими же… Он взглянул на его рот. Сумерки скрывали очертания губ, но, кажется, их четкий рисунок… — Танец окончен, пират. Каким-то чудом Гарри сумел заговорить: — Что же теперь? — Я ведь сказал, что иду по жизни в одиночку. Он поднял руку и легонько погладил Гарри по щеке. — Может быть, я и есть тот единственный, кто сумел побывать в объятиях пирата — и уйти живым. Впрочем… спасибо тебе. Он шагнул прочь, подняв руку, словно в прощальном салюте. Но остановился на мгновение, как будто желая навеки запечатлеть парня в памяти — непобедимый пират, узнавший поражение, бессильно прислонился к стене, полузакрыв глаза и уронив на плечо голову. Он не двигался. Все кончено. Сказочный принц уходит. Но не таков был бесстрашный корсар— и не таков был Гарри! — чтобы смириться с поражением. — И тебе спасибо… за танец, — прошептал он. Он склонил голову в знак признательности и, повернувшись, зашагал прочь, унося с собой призрак Малфоя. Черный плащ с солнечной каймой развевался в такт его шагам. Танец окончен. Еще долго Гарри стоял у стены, борясь с лихорадочной дрожью. Так лучше, уговаривал он себя. Лучше насладиться игрой и расстаться, не дожидаясь, пока на смену красочной фантазии опять придет унылая реальность. Теперь у него, по крайней мере, останется прекрасное воспоминание. Воспоминание о загадочном принце, который помог ему вновь ощутить себя желанным. О незнакомце, так странно схожем с его настоящей и единственной любовью.