мы с тобой умрём самой дурацкой смертью / наташа романова, грант уорд
27 февраля 2020 г., 02:23
Чувство юмора у Судьбы, конечно, поганое. Не то чтобы об этом не было известно раньше: когда Жизнь хватает тебя за шиворот стальной хваткой да протаскивает мордой вперёд по всем корягам и выбоинам, сомневаться в том, что Старушка-Судьба та ещё садистка, не приходится.
— Мы с тобой, — говорила она, сидя на куче сваленных друг на друга тренажерных матов и жуя второй по счёту бутерброд, — умрём самой дурацкой смертью, вот увидишь.
— И что в понимании Чёрной Вдовы дурацкая смерть? — он великодушно подсовывал ей третий бутерброд, в ответ получая быстрый кивок и намек на улыбку.
— Вот и узнаем.
Это, можно сказать, становится аксиомой. Вроде той самой, что про две точки и прямую, которую все знают просто потому что.
— У меня всё было под контролем, знаешь?
Она злилась, это каждому, кто стоял в медблоке, было кристально ясно. Он улыбался и вместо аптечки приносил ей только что сделанный бутерброд.
— Конечно, знаю, но было слишком не по-дурацки.
Она недовольно хмурилась еще пару секунд, скорее для вида и репутации, а потом протягивала руку за заслуженным перекусом, игнорируя рану от задевшей ногу пули.
И смех у неё, Судьбы то есть, должно быть противный и дурной, как у какой-нибудь злодейки из мультфильма. И, что ещё хуже, заразительный до жути, потому что Она как только смеяться начинает, остановиться уже не может.
— Как-то по-дурацки совсем получилось, Коулсон, — говорила она, стоя в кабинете, на двери в который висела табличка «Директор».
— Что?
— То, что Грант Уорд был лучшим шпионом во всей этой проклятой организации после меня, а умер на какой-то непонятной планете, будучи связанным и подстреленным, — чеканила она, не отрываясь глядя на непонимающий взгляд человека, которого весь мир считал мертвым. — Он, знаешь, всю жизнь хотел найти дом, а в итоге даже умер не на своей планете, вот что.
Это, конечно, ещё не аксиома, скорее гипотеза. Гипотеза, находящаяся в крайне опасном шаге от аксиомы.
В крохотном.
В настолько, думается Наташе, крохотном, что закружилась бы голова, да только Наташа всю жизнь ждала, когда же Судьба её всё-таки догонит и толкнет в спину.
И потому, сделав шаг в зияющую пропасть, она только улыбается, потому что ну как же все-таки по-дурацки умирать на какой-то непонятной планете, оставляя позади впервые найденный и едва-едва изученный дом.
Что именно завывает — ветер в ушах или Судьба, сгибающаяся пополам от смеха, — Наташа уже не знает.
Примечания:
наташа романова и грант уорд мои лучшие дети, они заслуживали всего и даже больше, а получили вшивый канон, поэтому хэдканоны мои хэдканоны