Пока горит свеча

      Мело, мело по всей земле       Во все пределы.       Свеча горела на столе,       Свеча горела.              Как летом роем мошкара       Летит на пламя,       Слетались хлопья со двора       К оконной раме.              Метель лепила на стекле       Кружки и стрелы.       Свеча горела на столе,       Свеча горела.              На озаренный потолок       Ложились тени,       Скрещенья рук, скрещенья ног,       Судьбы скрещенья.              И падали два башмачка       Со стуком на пол.       И воск слезами с ночника       На платье капал.              И все терялось в снежной мгле       Седой и белой.       Свеча горела на столе,       Свеча горела.              На свечку дуло из угла,       И жар соблазна       Вздымал, как ангел, два крыла       Крестообразно.              Мело весь месяц в феврале,       И то и дело       Свеча горела на столе,       Свеча горела.              © Борис Пастернак              ***              Два месяца спустя.              За окном кружится первый снег. Белые крупные хлопья, состоящие из мелких снежинок, склеенных друг с другом. Они оседали на стекле, подоконнике, летели ниже, к земле, укрывая замерзшую, покрытую истлевшими листьями сырую землю свежим белым покрывалом.       Я всегда любила снег, особенно день, когда выпадал такой вот, самый первый снег. Чистый, белый. В детстве хлопала в ладоши от радости, ловя снежинки, представляла, как здорово будет с ним скоро играть, лепить снеговичек.       Когда немного повзрослела, смотрела на него все так же мечтательно, наслаждаясь танцем белых снежинок в небесах. Мечтала, что когда-нибудь тоже смогу так кружится в танце, как невесомая снежинка. Кружится и не таять в итоге. Лететь не вниз, а в верх.       Сейчас же я смотрела на первый снег в моей совершенно другой взрослой жизни. Прижимала ладони к немного увеличившемуся животу, и не могла сдержать слез от счастья. Я никогда даже не думала, что могу быть так счастлива. Хотя, как можно быть несчастной, когда видишь первый снег?              Мне на плечи опустились теплые руки. Я задержала дыхание, а к шее прикоснулись губы, оставляя дорожку поцелуев. Но вдруг Рик замер, развернул меня к себе, поднимая подбородок, смотря мне в глаза.       — Ты что, плачешь? — Спросил с мягкой улыбкой. — Почему?       — Радуюсь первому снегу, — я искреннее улыбнулась, стерла рукавом слезы под его негромкий смех.       А потом поднялась на мысочки, прижимаясь к самым желанным губам на свете. Рик обнял за талию и углубил поцелуй.       За окном кружился снег, мы медленно и так сладко целовались, стоя в спальне своего замка, и этот момент был настолько прекрасен, что я была уверенна — я запомню его на всю дальнейшую жизнь. Как и тысячи других столь же прекрасных моментов.              — Эта наша первая зима вместе, — улыбнулась мужу, все-таки отстраняясь.       — В честь этого и будет праздник. Грандиозный бал, гулянья, королевская охота. — Он улыбается, и не отрывает от меня сверкающих счастьем серых глаз.       — Ну, — я смущаюсь, но тоже не отрываю от него совершенно влюбленных глаз. — Бал в честь поворота года, как и всегда. Даже не в честь прибытия короля.       — Нет. Но мы будем знать правду, он в честь нашего первого снега.       Я замерла, губы сами сложились в полную счастья улыбку.       — Карл уже едет? Прилетел голубь?       — Да. К вечеру здесь будет не протолкнуться от придворных. Так что предлагаю воспользоваться моментом, — Рик крепко обнял меня за талию, прижимая к себе.       — Что предлагаешь? — прошептала, зарываясь в его волосы руками. Мне хотелось обнимать его вечно, целовать его каждую свободную минуту жизни.       — Пойти на каток. Ты ведь давно хотела. А скоро не получится, — он нежно коснулся моего живота. — Не ждать ведь до следующей зимы?              — Правда?! — Воскликнула неверяще. Я и вправду несколько раз говорила о таком своем желании Рику, но не думала, что он воспримет его всерьез.       На катке я была лишь пару раз в жизни, в детстве. Родители не особо заботились о том, что их дети хотят каких-то там развлечений. Так что каток был невероятной редкостью.       — Спасибо, — я обняла Рика, крепко-крепко. Он смеялся, и я чувствовала, как двигаются мышцы его груди. — Ты исполнил мою мечту.       — На самом деле ее исполнила госпожа Делис. Принесла разные коньки, сказала, что вы захотите примерить. Ты и ей намекала?       — Нет, — я удивленно мотнула головой. — Но она могла слышать наши разговоры. Чудесная женщина. — Я решила, что подарю ей какой-нибудь ценный подарок.       — Тогда идем мерить, — Рик предложил мне руку, и я радостно вцепилась в него.              ***              — Ты ведь не думала, что я пропущу такое развлечение!!! — На меня налетел рыжий вихрь, в зеленом пальто, подбитым мехом, с раскрасневшимися щеками и болтающимися коньками за спиной.       — Конечно, нет, Инри, — я ответила на объятия подруги. Прошло всего два месяца с нашего знакомства, а она стала мне настоящей подругой. Мы закружились, смеясь, делясь радостью друг с другом.       Я заметила краем глаза Седрика, который улыбался и не отрывал взгляда от своей ведьмы. И у него за спиной тоже были коньки.       — Тебя заколдовали? — Хохотнул Рик. Друг повернулся к нему. — Ты же терпеть не мог это развлечение.       — Я рядом постою, — Седрик закатил глаза, хлопая Рика по плечу, приветствуя друга.       К нам подошел и Адриан, с улыбкой до ушей, в теплом кафтане и тоже с коньками.       — Все готовы? Карета подана.              Я счастливо улыбнулась, безумно рада, что присоединились друзья. Так редко удавалось всем выкрасть время, чтобы просто собраться и тем более пойти вместе гулять. И так необычно это было для меня… До знакомства с ними я просто не знала, что дружба существует. Что у меня могут быть настоящие друзья.       Это было так невероятно. Я благодарила всех Богов, что моя жизнь внезапно стала такой. Совершенно счастливой, о которой я боялась даже мечтать.              Мы сели в карету без отличительных черт, смеясь и переговариваясь о чем-то. Надели с Риком друг другу амулеты, подаренные нам Инрис. Теперь нас не узнают в самом центре городской площади на оживленном катке, построенном для развлечения горожан. Взрослые и благородные почтенные лорды и леди смотрели на это «безобразие» возмущенно, а вот молодым и, особенно, детям безумно нравилось. Каток всегда был полон.       — Карл уже едет? — Спросил теперь Адриан.       — Да. — Подтвердил Рик. — К вечеру прибудет делегация. Завтра официальные мероприятия, вечером бал. Потом три дня охоты. Карл заинтересован слухами о медведях-шатунах.       — Король тоже охотится? — удивилась Инрис. И видимо слишком поздно осознала, что спросила вслух. Покраснела, резко смутившись. — Простите… — Она не знала куда себя деть под перекрестом взглядов. Умоляюще взглянула на меня.       Я решила поддержать подругу и позориться вместе.       — Правда. Он ведь.. не хотел? — Теперь и мне стало стыдно.       — Передумал, — Рик не скрывал улыбки гордости за брата. — Все-таки советникам и мне удалось объяснить ему, что шрамы украшают мужчину. Пусть даже это отсутствие руки. Он герой и все его заслуженно таковым считают, так что нет смысла стыдиться.       — Как хорошо, — произнесла, правда искренне радуясь за молодого короля. Рик любил брата, а тот был теперь пожизненно благодарен Рику за спасение, и любил его не меньше.              После тех ужасных событий двухмесячной давности мы с Риком вернулись в наш замок, с нами был и Карл. Его не рискнули отправлять в столицу даже с отрядом воинов. Тем более он заболел, неделю лежал в горячке, тяжело переживая потерю руки. Я познакомилась с ним ближе за это время, ходила в лазарет вместе с Риком. Смотрела, как он раз за разом уговаривает брата перестать лежать, глядя в потолок и изображать труп.       — Ты жив, Карл. Выжил буквально чудом. Нужно теперь хотеть восстановиться, иначе болезнь затянется.       — Восстановиться, — молодой король закашлялся, грудь сотрясалась от хрипов. Закрыл устало глаза. — … не выйдет. Полностью. Теперь уже никогда.       — Не вышло бы, если бы тебе отрубили голову. А сейчас все с тобой в порядке. Тысячи людей живут с такими.. ранами. И ты сможешь. И станешь королем. У тебя коронация скоро, а ты еще даже не встаешь с постели.       — Коронация… Карл Однорукий, — усмехнулся парень, вновь закрывая глаза. Он и правда был моложе Рика, и казался мне совсем еще парнем, который, безусловно, станет замечательным мужчиной и королем.       Рик стукнул брата по плечу, тот вскрикнул и раскрыл глаза.       — А может, Карл слабак? — Рик снова ударил его в плечо. Теперь больнее, он зажмурился, но не стал отвечать. — Хватит валяться в моем лазарете, понял? Тебя ждут в столице.       — Какой ты гостеприимный, — протянул Карл. Страдальчески поморщился, но потом с надеждой и благодарностью взглянул на Рика. — Ты же поедешь со мной? Вместе с женой?       — Разве мы сможем пропустить твою коронацию? — Рик улыбнулся и поднялся с его постели.               И только спустя две недели с того дня, как мы спасли наследника, Карл смог полностью восстановиться и был готов вернуться в столицу. К этому времени почти полностью закончились стычки на границе. Весть о смерти неудавшегося захватчика-бастарда быстро облетела королевство, и наемники перестали воевать, скрываясь как можно дальше и глубже в лесах от солдат, получивших приказ — избавиться от столь большого количества разбойников.       В один день я, Рик, Карл выехали в столицу уже в герцогской карете, в сопровождении маленькой армии.       Коронация и пребывание в столице запомнились мне хаотичным калейдоскопом воспоминаний, впечатлений. Было торжественно, пышно, много балов, еды, общения с разными аристократами. Все это закрутило, как водоворот, и единственная мысль, которая постоянно билась в голове — это облегченно-благодарственное: «Боги, как прекрасно, что я не стала королевой. Как хорошо, что Рик не король».       На торжественном пиру я искренне пожелала Карлу завести как можно скорее несколько детей, и уже они станут наследниками престола. Меня все поддержали звоном бокалов.       Запомнилась и торжественная заупокойная служба в огромном столичном храме Всех Богов. Безумно долгая, посвященная прощанию с покойным королем. Под конец я слишком устала, уснула до вечера.       Рик еще недолго пообщался с братом, убедился, что он в порядке и с правлением справится. И спустя пять дней пребывания в этом шумном городе, мы наконец-то покинули его. И с искренней радостью вернулись в чудесную Лиерию, в наш замок у моря. К нерешенным проблемам, пиратам, уже местным балам. К друзьям, к которым, как я с удивлением заметила, я очень успела привязаться.              Пока нас не было, оказывается в замке рядом с Седриком была Инрис. Они и вправду не расставались, и теперь всем было понятно, что это серьезно.       Инрис смущалась, чувствовала себя неуместной. Но Рик заверил ее, что теперь в замке ей всегда будут рады. Если бы не она, все могло бы закончится по-другому, куда более плачевно. А в один из дней, за ужином, в кругу придворных, на которым были и Седрик с ведьмой, Рик объявил, что за особые заслуги перед Короной и неоценимую помощь королю, Инрис награждается землями и титулом.       Ведьма, конечно же попыталась отказаться. Потом подумала еще несколько дней и снова попыталась отказаться, говоря, что она точно не дворянка от слова совсем. Но герцог не принял ее отказ. И все-таки ей пришлось смириться. Я видела, что на самом деле она невероятно счастлива, и была рада за нее. И за себя…              ***              — Приехали, — Адриан первый вышел из кареты.       За ним все остальные. Я старалась не бежать, но от счастья хотелось прыгать. И только осознание, что я все-таки беременна, останавливало от этого необдуманного проявления эмоций. Оставалось только держать за руку лучшего мужчину на свете и искренне улыбаться, подставляя лицо первому снегу.       Лед на катке был хорошим, множество счастливых людей катались по кругу, изредка падая и смеясь. Здесь же играли уличные музыканты, кричали продавцы горячих напитков и сладостей, зазывая попробовать товар. И во всей этой атмосфере неуловимо скользило ощущение скорого праздника, счастья, облегчения от того, что страшная угроза войны прошла стороной.              Сначала я боялась, вцепилась в Рика и даже не представляла, как вообще все эти люди стоят на двух тонких лезвиях на льду. Но потом тело само вспомнило ощущения, и я, крепко держась за руку Рика, уверенная, что он ни за что не даст мне упасть, медленно поехала вперед.       Через полчаса я уже ездила сама, искренне смеясь, хватаясь то за Инрис, то за кого-то из друзей. Хотела разогнаться быстрее, но крепкие объятия мужа останавливали. Он волновался, и я понимала его, держала за руку и могла бы не отпускать никогда. Адриан принес всем горячий ягодный взвар, кренделя, и все это на морозе показалось в сотни раз более вкусным, чем могло бы быть в замке.       Мы с Риком отдыхали на специальной скамейке, Адриан, Инрис и Седрик еще катались, но скоро уже нужно было возвращаться в замок.       — Это был лучший день в моей жизни, — произнесла тихо, поднимая голову, глядя на Рика. Он обнимал меня, я прижималась к его груди.       — Ты говоришь так почти каждый день, — он тихо засмеялся.       — Потому что каждый день лучший, — я улыбнулась.       А Рик обхватил мою голову сзади и поцеловал, легко сжимая шею. Я застонала ему в губы и ответила на поцелуй. И мне казалось, что это лучший поцелуй в моей жизни, хотя так я тоже говорила про каждый поцелуй.       — Я люблю тебя, — произнесла, оторвавшись от его губ. — Я так рада, что… — Я запнулась. Серые глаза напротив завораживали. — Что любовь все-таки существует. — Закончила тихо.       Рик погладил меня по щеке. Слова не требовались, чтобы подтвердить — да, любовь существует, и бывает совершенно прекрасной.       Я не представлю, какой была бы моя жизнь без него… И так бесконечно рада, что все сложилось именно так. Что спустя столько проблем, страхов, недосказанности, поломанных жестоким миром жизней, мы все-таки смогли найти друг друга. И действительно по-настоящему полюбить.              The end.       2017 - 2023