Пока горит свеча

      Утро начинается с того, что я ужасно хочу спать. В первые мгновения совершенно не понимаю почему меня разбудили, где я, и почему нельзя спокойно поспать. Ведь нет в замке таких дел, что не подождут пока я хоть немного высплюсь…       — Что?.. — Переворачиваюсь, утыкаясь в подушку, накрываюсь одеялом.       Но увы. Одеяло вероломно стаскивают с меня.       — Роза. К сожалению, пора вставать, — голос Рика, собранный и точно не сонный.       — Нет. Мы можем все перенести… — Бормочу, совсем не думая, что именно перенести. — Завтрак, или бал, или занятия…       — Если бы это, — усмехается Рик с горечью в голосе, скользит кончиками пальцев по моей обнаженной спине.       И я резко вспоминаю все… Все, что произошло и где мы… Распахиваю глаза и испуганно дергаюсь. Сажусь на постели, а Рик успокаивающе обхватывает руку.       — Прости, я забыла…       — Тише, — он нежно гладит пальцами скулы, убирает с моего лица растрепавшиеся пряди. Я замираю, на губах невольно появляется улыбка.       — Я проспала? Все ждут меня? — виновато прикусываю губу.       — Почти нет. Одевайся, я пойду вниз, к Адриану и остальным. Закажем завтрак. Конечно, в пять утра повара еще спят, но у них будет щедрая оплата.       — Хорошо... — Я приоткрываю губы, когда Рик быстро касается их в поцелуе. Но он отстраняется. Времени сейчас нет.       Рик уходит, а я со стоном сползаю с кровати, ища одежду. Ладно, надеюсь, получится еще поспать в карете.              ***              В карете и вправду получилось поспать. Выбрать направление после выезда из города помог сангвинис винкулум в моих руках. А дальше дорога вновь была монотонной, по обоим сторонам простирались поля, засеянные зерном, сменялись лесами, болотами, деревнями и селами. Сначала мы коротко обсудили, что ехать нам еще часов двенадцать, если все будет удачно, то после обеда мы приблизимся к границе кровавого пятна на карте, а дальше будем сверятся с медальоном.       А потом мы с Инрис почти вместе уснули, переглядываясь друг с другом, от ее сонного вида мне хотелось спать еще больше.       Сквозь сон я слышала мерный стук колес, чувствовала тряску кареты по грунтовой дороге, но Рик держал меня в своих объятиях, и мне было удобно, хотелось ехать так гораздо дольше. Адриан и Рик тихо переговаривались о чем-то серьезном, обсуждали возможные варианты нападения. Я не вслушивалась, позволив сну окутать меня полностью.              Проснулась и я, и Инрис, когда почувствовали, что карета резко остановилась. Я открыла глаза, Рик напряженно прижимал меня к спинке сиденья, как и Адриан Инрис. Было тихо…       — Что?.. — спросила, но Рик резко зажал мой рот ладонью, не дав договорить. Инрис округлила глаза и благоразумно предпочла промолчать.       Адриан резко мотнул головой, прикрыл на секунду глаза, будто от усталости. Рик ответил ему согласным кивком. Они понимали друг друга без слов, а вот я совсем ничего не понимала. Что происходит? Я попыталась выглянуть в окно, но Рик резко сдавил мне плечи, прижав к сиденью.              А потом послышался крик. Я вздрогнула. Крики нарастали… К ним прибавился звон оружия, где-то вжикнула стрела. Я резко побледнела, приоткрыв рот. Волной паники накатили воспоминания из детства, когда на нас напали бандиты… О Боги, нет… Только не это, снова…       — Сидите здесь, — приказал Рик. Повернулся ко мне, потом к Инрис. — И ни за что не выходите. Не приближайтесь к окнам. Понятно? — Рик взял меня за подбородок, и я поняла, что он сам меня убьет, если я нарушу этот приказ.       Слова, что мы могли бы помочь, застряли в горле. Я кивнула. Все это заняло считанные секунды. А в следующее мгновение Рик и Адриан уже выскочили из кареты, вытаскивая из ножен мечи.              Я с ужасом вслушивалась в доносившиеся сквозь застекленные окна звуки — звон мечей, отрывистые крики: «… Не выйдет! Бросайте оружие!», какие-то ругательства.       Вздрогнула и почти не сдержала визг, когда в окно кареты ударился человек, съехал вниз, оставляя кровавый след на стекле. Карету тряхнуло. Инрис в это же мгновение резко пересела ко мне, зажала мой рот рукой, зашептав на ухо.       — Тише, Розетта. Нельзя показать, что мы есть. Пригнитесь. — Она съехала с сиденья на пол, пригнула голову, потянула меня за руку.       Я повторила за ней, прижалась к ней ближе.       — Что происходит? Ты не понимаешь.. сколько их? Кто побеждает? Ты можешь чем-то помочь им? — Спросила дрожащим шепотом, в горле стояли слезы, а руки тряслись.       Если бы не объятия ведьмы, мне было бы гораздо хуже.       Инрис отрицательно помотала головой, с грустью и скрытым страхом смотря на меня.              Секунды текли так медленно, я чувствовала каждый удар сердца. И не могла больше слышать резких криков и звон металла. Я до безумия хотела выйти, помочь хоть чем-то, но понимала, что не могла… Даже Инрис не могла ничего сделать, когда в битве счет идет на секунды и важно только искусство обращения с оружием.       Спустя пару минут, показавшихся вечностью, дверца карты дернулась. Инрис неосознанно поддалась вперед и закрыла меня собой. Но за дверью оказался Рик.       — Все в порядке, — он устало привалился к двери. На его лице была царапина, рубашка забрызгана кровью, плечо и вовсе кровоточило, порванная ткань свисала кровавыми лоскутами.       Я всхлипнула и попыталась подползти ближе к нему. Меня одновременно удержала рука Инрис и остановил жестом Рик.       — Подожди, не стоит этого вам видеть. Не выходите из кареты. Через пару минут тронемся и остановимся подальше, по пути должны быть ручьи.       Я кивнула, соглашаясь, смахнула слезы, застилающие глаза.       — Что с Адрианом? И с охраной?       — Незначительные раны. Это и правда были просто разбойники, возможно из банды, подчиняющейся бастарду. Но они все мертвы.       — И сколько их было? — Впервые подала голос Инрис. Она медленно отпустила меня и заползла обратно на свое место, ее руки дрожали, но она сжала платье, скрывая дрожь.       — Около двадцати.              Рик ушел, убедившись, что мы будем сидеть на месте. Раздался его голос, отдающий приказы.       Двадцать… А их всего четверо. Я почувствовала, как к горлу подступили рыдания. Меня затошнило, и я потянулась к фляге с водой.       — Ваш муж и его друг — отличные воины, — тихо выдохнула Инрис. На ее лице было неверие.       — И Седрик тоже, — я вдруг рассмеялась. Руки дрожали, а из глаз все-таки потекли слезы. Слишком сильное напряжение пережила за эти несколько минут, вылившееся теперь в смех и слезы. — Они кажутся идеальными. Будто рыцари из легенд, — выдохнула, улыбаясь ведьме.       Она искренне улыбнулась мне в ответ. Ее щеки предательски покраснели.              Вскоре вернулись Рик и Адриан, на козлы запрыгнули охранники, и карета тронулась. Хорошо, что и лошади не пострадали.       Адриан тоже был весь в крови, но без видимых ран, только с ссадинами, кровь была чужая. Он устало привалился к спинке сиденья, достал флягу, скорее всего не с водой. Передал Рику, он тоже глотнул, я почувствовала запах алкоголя.       — Разбойников действительно чересчур много, это же государственный тракт, — Адриан выругался.       — С этим придется еще долго разбираться… После, — устало ответил Рик.       Я наконец-то смогла обнять Рика, уткнулась ему в шею, стараясь не трогать раненное плечо. Слова были лишними, я просто гладила незаметно его спину, и чувствовала, что люблю его больше всего мира. И снова ужасно боялась его потерять.       — Перестань, все в порядке, — тихо и с улыбкой произнес герцог, стирая мне слезы со щек. — Это лишь небольшая драка. У нас такие каждый день случались, пока было свободное время от герцогских дел. — Он кинул взгляд на Адриана.       — Ага, — усмехнувшись, подтвердил лорд Алирийский. — Специально забирались в бедные кварталы, чтобы нарваться на бандитов и размяться по-настоящему.       — Ужас, — тихо и безнадежно простонала я, только ближе прижимаясь к Рику.              Мы сверились с медальоном — направление было верным. Какое-то время мы ехали, изредка перекидываясь фразами, но вот наконец карета свернула на опушку, окруженную высокими темно-зелеными елями, остановилась. Первыми вышли мужчины, и, только осмотрев близлежащее пространство и убедившись, что мы точно здесь одни, позволили выйти и нам.       Я размяла затекшие шею и плечи, вдохнув свежий воздух. Уже было за полдень, солнце медленно клонилось к горизонту. Похолодало, и я сильнее вцепилась в подбитый мехом плащ.       Мы с Инрис на минуту отлучились в лес, а потом решили пойти к ручью. Мне хотелось помочь Рику с раной. Охранники кормили лошадей, разводили костер, потушенный кем-то не так давно. Мы заверили их, что сможем сами выйти к ручью. Он прекрасно был виден за деревьями.              Держась за руки и помогая друг другу перебраться через поваленные деревья, мы совсем скоро подошли к небольшой речке, от которой так и веяло холодом.       — Тут водятся навки, — пробормотала ведьма.       — Навки? Нечисть? — Я округлила глаза.       — Ты же не думаешь, что ведьмы существуют, а нечисть нет? — усмехнулась ведьма.       — Не думаю… — протянула и вздохнула, вспомнив, что ничего удивительного в навках нет, учитывая, что я преспокойно общаюсь который месяц с призраками. Можно будет позже расспросить про призраков у Инрис, если мы вправду сможем стать подругами. А я чувствовала, что сможем.              Мужчин здесь не оказалось, мы осмотрели берег и прошли чуть дальше, прислушиваясь к доносившимся голосам. Увидели Рика и Адриана. Искупавшихся… Рик был голым по пояс, уже надел штаны и теперь пытался завязать рану на плече. А вот Адриан все еще плавал в темных водах речки, покрытой клочьями тумана. Он улыбался, а я поежилась, от реки тянуло нездешним холодом и теперь я отчетливо это чувствовала.       — А почему… — Инрис подала голос и Рик обернулся к нам. Ведьма запнулась, но продолжила. — Почему вы не выбрали для купания то место ближе к поляне? Оно более.. испробовано людьми.       — Не знаю, — Рик дернул плечом. — Адриан решил пройти дальше.       Инрис прикусила губу, а в ее глазах плескалась тревога. Я подошла ближе к Рику и забрала у него лоскут ткани. Он удивленно посмотрел на меня, но я уверенно начала бинтовать его руку, крепко завязав узел. Получилось хорошо, что радовало.       — Меня научила этому когда-то моя камеристка. Говорила, мало ли что в жизни пригодится, — улыбнулась ему. Рик с благодарностью улыбнулся в ответ.       — Все-таки… Лучше бы вы купались там, — Инрис обхватила плечи руками, невидящим взглядом смотря на озеро.       — Почему? — спросил Рик. Инрис не ответила, и он повторил более настойчиво. — Что не так?       Ведьма вздрогнула от холодного голоса. Она моргнула, а потом испуганно приоткрыла рот.       — Я конечно не в восторге от вашего друга, но его нужно немедленно позвать сюда. А лучше уже вытащить…              Рик нахмурился, резко повернулся к Адриану, а тот уплыл далеко.       — Риан, — Рик крикнул. Адриан не обернулся. — Черт. Адриан! — Крикнул громче, но реакции не последовало. Адриан лежал на спине на середине реки, и течение медленно утаскивало его дальше… — Что это значит? — Рик обернулся к ведьме, она отшатнулась от его яростного взгляда.       — Его заворожили навки… Еще немного, и они решат утащить его на дно. Он не станет сопротивляться…       — Твою… — Рик выругался. — Поэтому тут часто пропадают люди, а не из-за сильного течения. Я за ним, — Рик шагнул к реке.       — Стойте, — быстро произнесла Инрис.       Рик обернулся, а ведьма взяла меня за руку, ведя ближе к воде.       — Если вы позволите, — она с опаской посмотрела на герцога. — Мы с вашей женой просто войдем в воду и позовем его, он услышит. Это не опасная магия, если рядом есть, кому удержать нас.       Она скинула туфли, и я, не задумываясь, повторила за ней.       — Мне не нравится эта… — Рик попытался возразить, но Инрис перебила.       — Всего один шаг. Если мы пойдем дальше, вы успеете схватить Розу за руку и не дать этого сделать.       Рик хоть и хмурился, но возражать не стал.       Инрис вопросительно взглянула на меня, и я первая шагнула в воду. Рик и правда был рядом, так что боятся нечего. А вот Адриан уже был слишком далеко, и все так же не шевелился.              Вода обожгла ступни, прилипла к телу нездешним холодом. Я не сдержала шумного вдоха, задержала дыхание. Холод обжигал, а еще будто бы манил дальше в воду. Стоило оказаться в воде, как стало темнее, и не хотелось смотреть ни на что, кроме черной манящей глубины.       Я почувствовала, как крепко сжала мою руку Инрис.       — Ты должна почувствовать свою силу. Как вчера. — Ее рука резко нагрелась, а ведьма побледнела. — Ты гораздо сильнее, истинная. Нужна твоя магия.       — Хорошо… — Я закрыла глаза. И тоже смогла вызвать именно то странное состояние, что уже чувствовала не раз.       Наши сцепленные руки нагрелись, а стоило мне открыть глаза, я увидела, что они еще и сияют зеленоватым светом.       — Позови его. Громко.       — Адриан! — Я выкрикнула имя.       Мне казалось, что ничего не выйдет, как и у Рика. Но Адриан услышал! Обернулся. Удивленно поднял голову и чуть не захлебнулся… Взмахнул руками… Мое сердце на мгновение замерло, когда он ушел под воду. Но он вынырнул и резко загреб к берегу, к нам…              — Слава богам, — выдохнула, и почувствовала, что совсем замерзла.       Инрис расцепила наши руки, обхватила мое запястье и потянула из реки. Я кое-как вытерла ноги о траву, надела чулки и наконец-то обулась.       Рик прижал меня к своей груди, согревая теплом своего тела, я выдохнула и обняла его. Мы смотрели, как быстро гребет к берегу Адриан. Все-таки течением его унесло далеко…       Несколько долгих мгновений, и вот он уже около нас, выходит из воды… Но внезапно вскрикивает и резко дергается, ругается и почти выползает на берег.       — Твою ж!!! — Таких ругательств я не знаю… Но и не запомню сейчас…       Потому что во все глаза смотрю, как Адриан отбивается ногой от зеленой костлявой руки, вцепившейся в него, скрытой в воде.       — Аааа!! — Я не сдерживаю громкий визг. Видимо, он придает Адриану уверенности, и он все-таки отцепляет от себя костлявую руку, обтянутую зеленой чешуйчатой кожей. Быстро выбирается на берег, падая на траву. — ААА! — Я снова визжу, потому что из воды выпрыгивает на одно мгновение оскаленное лицо.. девушки.       Это существо сложно назвать девушкой. Скорее женский череп, обтянутой зеленой кожей и волосами водорослями. Она скалится и быстро скрывается под водой, видимо, все-таки смерившись, что добыча ей не по зубам.              — Твою налево… Мать ее за ногу… — Адриан ругается, глядя на реку ошалелыми глазами. Поворачивается к нам. — Вы это видели? Что это за хрень?       Мы с Инрис вспыхиваем и резко отворачиваемся, потому что лорд голый. Рик отпускает меня.       — Одевайся, — видимо кидает другу одежду. — Эта хрень заморочила тебя и чуть не утащила на дно. А ты даже не сопротивлялся. — Голос Рика недовольный, судя по звуку, он кидает очередную часть одежды в друга.       — Я.. Да я… Это… — Адриан в шоке, снова не сдерживает ругательств.       Я вижу, что Инрис не может сдержать улыбку и беззвучный смех. И тоже улыбаюсь, радуясь, что мы отвернулись.              Внезапно по берегу бегут наши охранники с мечами в руках. Завидев нас, останавливаются, подходят уже спокойнее.       — Что-то произошло? Мы слышали крики.       — Все в порядке, — Рик махнул рукой. — Возвращайтесь.       Воины кивнули. А мы с Инрис повернулись и подошли ближе к мужчинам.       — Что все-таки это было, черт возьми? — Адриан взъерошивает волосы.       И мы все вопросительно смотрим на ведьму. Она смущается пристального внимания, но все-таки объясняет еще раз.       — В этой реке водятся навки. Нечисть. Скорее всего из-за того, что здесь топилось и до сих пор топится много девушек. Многие из-за несчастной любви или нежеланного замужества. И некоторые, кто не обрел покой, становятся навками... Говорят, что они предпочитают утопить тех мужчин, кто слишком охоч до женщин… — Адриан прищурившись складывает руки на груди, уже собираясь вставить что-то язвительное. Но Инрис усмехается и продолжает. — Но скорее всего, просто их зов слышат те, чье сердце свободно.       — Ты не слышал? Была музыка… — Спросил Адриан у Рика.       Герцог отрицательно качнул головой, а я не сдержала счастливой улыбки, хоть это и было не совсем уместно.       — Ничего ж себе… — Удивленно протянул Рик.       Адриан выразился вновь грубыми ругательствами, которые не стоило знать леди.              — Тебя смогли позвать Инрис и Роза. С помощью магии… Меня ты не слышал, хотя я звал. — Рик посмотрел на Инрис. — Спасибо. Ты очень помогла. Можешь просить награду…       — Нет, что вы, — девушка смущенно отвела взгляд. — Я просто помогла. Спасла бы любого другого на его месте.       — Ну любого не стоило, — весело усмехнулся Адриан, снова став собой. — Можно было бы скинуть в речку всех бандитов. — Он подошел к ведьме и взял ее руку. Она испуганно подняла голову, а лорд поцеловал костяшки ее пальцев, поднеся руку к губам. — Спасибо за спасение.       Инрис жутко смутилась, у нее перехватило дыхание и покраснело все лицо. Наверное, она совершенно не привыкла к подобным жестам, тем более от благородных лордов. Я шагнула к Адриану, переключая внимание на себя. Подала ему руку с насмешливо-надменным выражением лица.       — В большей степени моя магия спасла вас, лорд. — Проговорила высокомерно, еле сдерживая смех.       Адриан усмехнулся, но поддержал игру и с благодарностью поцеловал руку.       — Значит мы в расчете, миледи. Я, помнится, не раз спас вас от смерти от любопытства.       — У всех свои пороки, — я не показала вида, что смутилась. Нет уж, не дождется.       Мы только вновь все рассмеялись. И все-таки пошли к костру подальше от жуткой реки. Я заметила благодарную улыбку Инрис и улыбнулась в ответ.              У костра нас уже ждали воины и закипающий в котелке напиток из трав. Они подогрели мясо и пожарили хлеб, купленные утром в таверне. Мы сели рядом на удобные бревна. Адриан и Рик сами продолжили заниматься едой и костром. Для них это казалось совершенно естественным — сидеть рядом с простыми охранниками, переговариваться о чем-то с ними, готовя еду и мешая в котелке чай. Наверное, они часто бывали в таких походах и не придерживались обычной для благородных господ надменности.       Для меня такое поведение было очень необычным, но так нравилось мне.       — Спасибо, — я приняла из рук Рика глиняную кружку с горячим напитком. Вдохнула приятный запах трав, расплываясь в улыбке.       И мясо тоже все ели руками. Титулы, этикет, правила остались далеко, в городе за стенами замка. Здесь и сейчас были просто люди, дорожившие друг другом, треск костра, редкие разговоры, в основном шутки и вспышки смеха. Будто бы все на время дали себе передышку, позволив забыть вместе с титулами и об проблемах государственного масштаба.       Рик и Адриан просто общались с охранниками, обсуждая скорый забег лучших скакунов, готовящийся к первому дню зимы. Этот праздник всегда сопровождался разными развлечениями, народными гуляниями. В нашей стране любили зиму и всегда радовались ее началу.              ***              К моему огромному сожалению такая потрясающая передышка закончилась слишком быстро. Прошло меньше получаса, все доели еду, напились чаю. И разговоры смолкли, вернулась серьезность и вместе с ней ощущение мрачной нагнетенности. Теперь уже было не так просто забыть, что это совсем не развлекательная поездка. Скорее, поездка на битву или войну…       Охранники споро собирали вещи, тушили костер. Адриан и Инрис уже залезли в карету. А мы с Риком пока стояли рядом, обнимая друг друга, глядя на мрачные ели. Солнце скрылось за тучами, скоро начнет темнеть и похолодает еще больше.       — Так всегда бывает на войне, это традиция, — тихо произнес Рик. — На время привалов нет рангов, все стараются не разговаривать о будущем, просто отдыхают, и общаются наравне с командирами. Если, конечно, командиры нормальные. — Он усмехнулся.       — Как необычно, — я прижималась к крепкой груди мужа, чувствовала, как размеренно бьется его сердце. Его рука держала за талию и будто бы не хотела отпускать вообще никогда. — Я не хочу уезжать отсюда… — С губ сорвался глупый шепот. А слезы закрыли обзор на шумящие в преддверии грозы ели.       Рик поцеловал мою макушку, обнял крепче.       — Совсем скоро все решится. Еще пара часов и нужно будет искать подходящие места, где могут прятать Карла. — Рик вздохнул. Он не показывал никому, но я прекрасно видела, что ему тяжело. Что он справляется со своей ношей, но ему не дается это так легко, как кажется с виду.       — Все… ведь будет хорошо, — мой голос сдавило от слез. Но я усилием воли отогнала их, только сильнее вцепилась в его рубашку.       — Остается надеется на это. — Рик помедлил. — Просто знай, что я люблю тебя и нашего ребенка. Больше жизни и всего мира. — Выдохнул мне в макушку.       Сердце упало в пятки, я дернулась, стерла полностью застелившие глаза слезы.       — Не говори так! Хватит! — мой голос дрожит.       — Не говорить, что люблю тебя? — рассмеялся Рик.       Я всхлипнула, но тоже засмеялась, стирая горячие слезы рукавом.       — Нужно идти. — Рик взял меня за руку.       И мы пошли к карете, держась за руки.                     Карета тронулась вперед, вернулась на тракт. Волшебный медальон в моих руках указал направление, мы свернули на развилке налево. И на каждом повороте теперь смотрели, куда укажет стрелка, к границе кровавой точки мы уже приблизились, медальон и правда сработал. Теперь осталось с его помощью найти точное место.       За окнами вновь замелькали монотонные пейзажи. Но теперь все они были пропитаны оттенком тревоги. Природа, будто бы разделяя наше настроение, скрыла солнце за тучами. И тучи становились все темнее.       Вскоре, спустя около получаса начали громыхать раскаты грома. Упали первые крупные капли на крышу кареты. Деревья пригибались от ветра к земле, и из-за дождя окончательно стемнело.       Я мрачно смотрела на капли, стекающие по стеклу, вслушивалась в ржание недовольных погодой лошадей, громкий стук капель по крыши и надеялась, что все это не является плохим предзнаменованием. Все-таки в знаки и приметы я не верила совершенно, и даже открытие магии меня в этом не переубедило.              Спустя еще около часа я захотела, чтобы время замедлилось…       Вспомнила свою последнюю дальнюю поездку в карете. Поездку из родительского дома во взрослую жизнь к ужасающему меня замужеству. Я испытывала очень похожие чувства! Отчаянно мечтала, чтобы время остановилось, и я бы не приезжала к этой ужасной конечной цели никогда.       И вот теперь так же… Конечная цель поездки пугала до дрожи. Мы же буквально забираемся в пасть к зверю, сами…       Прошло еще какое-то время. Рик и Адриан были наготове. Карета стала чаще останавливаться, чтобы подождать приближение других отрядов, к которым отправился один из наших двух воинов. И теперь мы постоянно смотрели на подрагивающую стрелку, выбирали дорогу, основываясь на медленных поворотах, светящегося медальона.       В какой-то момент к нам присоединился небольшой отряд вооруженных всадников на лошадях. Одеты просто, без отличительных знаков, но они были знакомы мне — личные гвардейцы герцога. Рик и Адриан вышли из кареты, пересев на отданных им лошадей. Теперь слышались короткие приказы Рика, стук копыт.              Мы ехали еще несколько десятков минут. И остановились у края леса, в тени деревьев. Сейчас, когда шел ливень, непроглядная стена дождя скрывала нас даже от друг друга, не то, что от сторонних наблюдателей издалека. И теперь дождь показался мне очень даже добрым знаком. Что может быть лучшей маскировкой, чем холодная гроза, которая наверняка отбивает желание патрулировать территорию.       Мы ждали чего-то. Недолго. Но ожидание выматывало. Я высунулась в окно, заметила, что воинов стало больше, откуда-то появился еще один отряд. Так стало спокойнее, и страшнее одновременно. Хорошо, что верных людей больше, но страшно, что кто-то может погибнуть…       Я резко мотнула головой, отгоняя ужасно тяжелые мысли, падающие камнем на сердце.              ***              Спустя тягостные минуты ожидания со стороны поля послышался цокот копыт. К нам ближе подъехали совсем незаметные всадники, разведчики. Я чуть приоткрыла дверцу, чтобы лучше слышать слова. Мы с Инрис замерли, смотря в окно, прислушиваясь к докладу, которого все ждали.       — К северу, вдоль поля никаких признаков жилья… — один голос.       — Деревня выглядит обычной, ваша светлость, можно приглядеться лучше, но это привлечет внимание. Посторонних на хуторе не видно, он совсем небольшой. Но один мужик на вопрос о необычных местах ответил про заброшенное поместье… — Это другой голос.       И наконец-то третий.       — Да. Поместье к северу от леса, если мы обогнем лес, не выходя на открытые пространства… Поместье выглядит нежилым, но вокруг много следов лошадей, и видны люди. Ближе я подъезжать не стал. Но достаточно того, что услышал пьяные крики от костра, обсуждающие награбленный улов.       — Это могут быть просто разбойники, — послышался голос Адриана. Но я прекрасно расслышала надежду в нем.       — И тем не менее, амулет с королевской кровью четко указывает туда. — Громко произнес Рик. Послышался взволнованный шепот, пронесшийся по рядам воинов.       Я удивилась, что Рик сказал о чем-то магическом не скрываясь, для всех. Но он, видимо, решил быть честным со своими воинами.              Он продолжил говорить, громко, уверенно, как правитель, и к его речи затаив дыхание прислушивались все.       — Вы все знаете, что почти началась полномасштабная война с захватчиком, пришедшим с независимых земель. Он называет себя сыном осужденного Эдварда, он бастард, не имеющий прав на престол. И он похитил истинного наследника сына покойного короля — Карла. Его законность подтверждена Короной. Мы сегодня можем спасти его! Предотвратить войну.       Слова прозвучали слышимыми для всех, весомыми.       Все воины, выстроившиеся в отряды звучно ударили себя кулаком в грудь, коротко поклонившись, отдавая честь своему господину. На лицах людей были безграничная вера и доверие к герцогу Лиерскому, готовность идти до конца за ним. А я не сдержала улыбки от гордости, что он мой муж.       — Подробный доклад о территории, — Рик обратился к разведчику.       Тот сообщал план дома, какие есть подходы, расположение окон… И еще множество деталей. Удивительно, как он смог запомнить все это.       Через несколько минут подробного обсуждения был готов план действий…       И Рик отдал приказ выдвигаться.              Воины залезали на лошадей, выстраивались в отряды, передислоцировались. А Рик подошел к нашей карете, надежно укрытой сенью деревьев. Открыл дверь.       При взгляде в меня, он на долгое мгновение прикрыл глаза, словно собираясь с силами. Я чувствовала, как дрожат мои руки, да и вообще все тело.       — Рик… — Больше всего я хотела быть рядом. Пойти с ним. Но понимала, что это совершенно точно невозможно.       — Вы остаетесь здесь. — Приказал герцог. — Вы ни шагу не делаете из кареты ни при каких обстоятельствах. С вами один воин.       — Но если… Если вдруг вам понадобится помощь… — Я не могла согласиться. В глазах застыли слезы. Рикардо тяжело вздохнул, взял мою руку, поднеся к губам. Нежный поцелуй обжег кожу.       А потом отпустил. И взгляд, и голос стали жесткими, полностью принадлежащими правителю, чьи приказы не обсуждаются.       — Если ты покинешь карету, Роза, и охранник, и Инрис будут казнены. — Он говорил отстраненно. Я задохнулась от жестоких слов. — Они головой отвечают за твою безопасность. И при любом раскладе вы остаетесь в карете. Жак опытный. И в его полномочия входит запереть вас и увезти карету обратно в замок, стоит ему понять, что нам не удалось… — Последние слова все-таки тише.       — Как он может это понять? — Я чувствовала, что по щекам текут слезы. У меня так сильно болело сердце… Я до безумия не хотела его отпускать. — Как?..              — Тише, — Рик приблизился ко мне, нежно провел пальцами по щекам, стирая слезы. — Не нервничай. И думай в первую очередь не о нас с тобой.       Он отступил. Не дожидаясь моего ответа. Я бы и не ответила, лишь кивнула, сдерживая рыдания из последних сил.       — Приказ ясен? — Рик повернулся к охраннику.       — Так точно, ваша светлость, — тот отдал ему честь.       Последний взгляд на меня. Наши взгляды будто бы сцепляют души, до острой боли в груди. Герцог ушел. Запрыгнул на коня. Все отряды были уже готовы.       Не прошло и нескольких минут, как все воины беззвучно растворились в туманной лесной полосе, скрытые стеной дождя.              ***              Когда мы с Инрис остались в карете одни, дверца закрылась, я все-таки разрыдалась. Совсем не в силах сдержать слез от накопившегося нервного напряжение, от безумного страха за самого дорого человека в мире. Боги… Я даже представить боялась, что чувствуют женщины, отправляющие любимых воевать. Но теперь представляла…       — Роза… — Инрис растеряно прикоснулась к моей спине, осторожно погладила. Я уткнулась в колени и не могла перестать плакать. — Ведь пока ничего не случилось. Они наверняка смогут победить. — Ее голос тоже дрожал.       — Я боюсь за него. Будто бы часть моего сердца в опасности, Инрис, — проговорила горько. Поднялась, стирая слезы. — Тот урод-бастард, я встречалась с ним. Он колдун! Черный маг! Или просто демон… Но он владеет магией, знает о ней слишком много. Он чуть не убил меня, хотел забрать мои силы. Почти убил… — Я всхлипнула. — Я помню его жуткие руки, все ногти черные, вздувшиеся вены. Что это значит?       С каждым моим словом Инрис бледнела все больше. На последних словах неверяще мотнула головой.       — Какой ужас… — В ее голосе было отвращение. — Обычно это означает, что человек берет с каждым разом все больше энергии, чем позволено ему природой. Убивает для этого и использует магию крови… — Она отвела взгляд в сторону. — Это может быть опасно… Но он один даже с магией не справится против небольшой армии.       — Но ведь там есть и наемники, — я застонала, обхватив голову. От слов девушки беспокойство стало только больше.              Прошли несколько долгих минут, показавшихся для меня вечностью. Я пыталась сосредоточится на каплях дождя, но вновь слышала только беспокойно колотящееся сердце.       — Давай пойдем к ним! Незаметно. Используем магию, чтобы укрыться. Ты ведь можешь так? — Я с надеждой вцепилась в руку Инрис.       — Вы хотите моей смерти? — Обреченно прошептала ведьма, пересаживаясь ко мне и успокаивающе обнимая. Я вцепилась в ее руки, чувствуя, как замерзла.       — Рик не убьет тебя. Он совсем не такой. — Проговорила уверенно.       — Я бы не хотела рисковать. К тому же магия не всесильна, особенно моя. Чтобы отвести глаза даже одному человеку, нужно долгое заклинание, силы. На что-то большее и не хватит. Я знаю много о травах, но даже не представляю, как можно использовать колдовство для защиты и нападения.       Я кивнула, понимая, что она права… Но сердце стучало все так же быстро, и я обреченно закрыла глаза, поняв, что единственное, что могу сделать, ждать…              ***              Pov Рикардо              — Заходим по одному. Окружаем. Убиваем всех, кто не бросит оружие. — Четкие отрывистые приказы.       Отряды профессиональных воинов работают слажено, как один механизм, ничего пояснять не приходится.       Первые цели в виде пьяных патрульных беззвучно оседают на землю с перерезанными горлами. Лучники выпускают заготовленные стрелы, убивая еще несколько человек.       Все закручивается в привычной круговерти боя, стремительно, быстро и четко. Я не задумываясь убиваю нападавших, рядом всегда находится Адриан.       В старый дом мы прорываемся без особых потерь, за спинами остается сражение, но я и несколько солдат двигаемся дальше.              В коридорах то и дело попадаются наемники, без заминки вытаскивающие мечи при виде чужаков. На приказы сдаться они не реагируют, и поэтому быстро находят свою смерть.       Я мысленно считаю минуты, видимых убитых. С горечью понимаю, что уже как минимум пятеро из моих людей точно мертвы. Еще один гвардеец отвлекает на себя четверых, его ранят в руку, он совершает ошибки, но не сдается.       Мы с Адрианом бежим дальше, синхронно решив двигаться к подвалу. С нами остаются четверо гвардейцев. По пути убивают еще несколько наемников. Один из наших ранен, остается лежать на полу.       Но мы уже почти приблизились ко входам в подвал.       Я переглядываюсь с Адрианом. Возможно, ведьменская интуиция заразна, но сейчас мне кажется, что мы на верном пути. Что все решится в ближайшие минуты…       Адриан решительно толкает дверь.              — Я повторяю в последний раз! В последний! — Справа раздается крик. Мы неслышно продвигаемся в сторону голоса. — Отрекись! Сейчас! Времени играть у нас не осталось, братик. Я не только руку тебе отрежу. Следующим будет кое-что ценнее. Без чего твое правление будет совершенно бесполезным.       — Иди… — В ответ бастарда, а больше быть некому, посылают матом. И я застываю на миг, чувствуя, как кружится голова от облегчения и неверия. Карл! Слабый, еле слышный голос принадлежит Карлу! Пока еще живому Карлу!       — Его важно оглушить. — Произношу одними губами. Риан и гвардейцы прекрасно меня понимают.       Больше мы не медлим. Соблюдая тишину, продвигаемся вперед. И врываемся в приоткрытую дверь пыточной.              Дальше все происходит мгновенно. Я даже не успеваю понять. Человек, с черными до плеч волосами оборачивается, открывая бледное лицо. И мы не успеваем сделать и шага, как на его руках возникает черный, даже на вид ядовитый шар.       Нас пятеро… Я, Адриан и трое верных мне гвардейцев, одетых, как профессиональные воины. И пока мы окружаем этого монстра, он посылает черный шар прямо в грудь Инка. У него каштановые волосы, благородное лицо, скрытое сейчас шлемом и упавшими на лицо прядями…       И это последний раз, когда я вижу соратника, служившего мне с юности. Черный шар не оставляет от него даже пепла…              Ступора не происходит ни у кого. Хотя в душе я в ужасе, тело действует профессионально, как и у остальных. Окружаем, резкий удар мечом. Бастард уходит в сторону, в его руках формируется что-то еще… Я не задумываясь, отсекаю ему правую руку. Тут же в его живот вонзается меч Адриана. Он падает на пол…       — Оглушить! — Выкрикиваю. И в эту же секунду гвардеец резко ударяет его голову об каменный пол.       Слышится треск. Кровь…       Даже если его и убили, то плевать. Главное, он не шевелится.       Я не успеваю понять, что мы справились. Напряжение никуда не исчезает, радоваться будем позже. А сейчас я резко подхожу к Карлу и обхватываю его за талию.       Он висит на одной руке, в кандалах, прикованный к потолку. Весь израненный, голый по пояс. В другом кандале болтается его рука… Брат почти без сознания, но все-таки узнает меня.       — Рик… — Он тихо выдавливает имя, весь его рот в крови. Жуткий кашель сотрясает грудную клетку. — Рик… Это ты? Или очередной бред? — В его глазах и голосе слезы.       Я не могу ему ответить, голос пропал. Сердце разъедает ярость на подонка, сделавшего это с моим младшим братом… Чуть не убившего Розу. Адриан быстро и профессионально вскрывает его второй наручник, освобождая оставшуюся руку.       Карл падает на меня, я передаю его в руки двум оставшимся гвардейцем.       — Рик… Я, наверное, умру… — Этот глупец пытается говорить.       — Молчи. Сейчас просто молчи и экономь силы. Ты выжил здесь, так что со всем остальным справишься.              Карл закрывает глаза. А я поворачиваюсь к телу, лежащему на полу. Еле слышное шевеление…       Я делаю резкий шаг и втыкаю ему меч в живот, буквально вспарывая, вглядываясь в открывшиеся и полностью затопленные кровью глаза. Он хочет закричать, но в итоге смеется.       — Я же убил тебя, тварь, — он еще и говорит. Изо рта льется, пузырясь, кровь. Но он продолжает. — Истратил проклятие.       — Не меня. Благодаря амулету ведьмы. — Сейчас я отчетливо понимаю, что, если бы не амулет, отводящий глаза, этот урод не спутал бы меня с гвардейцем. — Не только ты воюешь магией. Умри уже, — вновь поворот меча в животе. Я не знаю, почему не протыкаю сердце…       Бастард смеется жутким смехом, захлебываясь кровью.       — Гори в аду, Рикардо, — он смотрит на меня кровавой бездной. И этот взгляд я не забуду никогда. — Ты ничуть не лучше… Кха-кха, — кровь идет сильнее. — Моего отца. Такой же отцеубийца. Гори..       — Только после тебя. — Больше я не медлю и протыкаю его сердце.              Несколько безумно долгих секунд длится тишина. Я разворачиваюсь, понимая, что его слова слышали все четверо оставшихся людей. Вытираю окровавленный меч.       Карл… В сознании. Хоть и его удерживает побледневший Ирий. Тоже воин, который знаком со мной с юности. Который, как и Марк — последний оставшийся, — стал гвардейцем после того, как мы ходили в море несколько лет, как служили вместе.       — Рик… — Карл не может говорить. Голос сорван настолько, что раздается только сип.       Я подхожу ближе.       — Тебе я все объясню позже. Молчи. — Приказываю. Он послушно закрывает глаза, тяжело дыша. Адриан подходит ближе, а я смотрю в глаза верным гвардейцем. — Вы понимаете, что с такими тайнами не живут?       И эти люди кивают. Четко, слажено. И в их взглядах я не вижу не малейшего намека на то, что они не подчинятся, если я прямо сейчас решусь казнить их.              Напряжение разливается в воздухе, делая его тугим.       Я смотрю на них долгим взглядом, лицо не выражает эмоций. И наконец-то вижу мелькнувший в их глазах страх. И все-таки не выдерживаю, усмехаюсь, закатывая глаза.       — Вы могли хотя бы сделать вид, что поверили.       — Ну… Может, в последнюю секунду. Еще немного бы помолчал.. ли… — Усмехается Марк.       А вот Ирий по-настоящему выдыхает с облегчением.       — Я поверил, — улыбается, на его лице появляются ямочки, по виску течет кровь из рваной раны.       Слишком хорошо мы знаем друг друга. И я безумно благодарен судьбе, что окружен такими преданными людьми.       Адриан тоже хмыкает и резко вскидывает меч.       Взмах. Отрубленная голова бастарда отделятся от тела. Все замирают, непонимающе смотря на него.              — Он.. Если что, уже был того… — Бормочет Марк.       — Ха. Мы еще и сожжем его останки. И пепел по реке развеем. Еще и дом этот сожжем, — Адриан брезгливо вытирает меч.       И, вспомнив, убитого проклятием Инка, я согласно киваю. Да, сожжем здесь все дотла.              Все вместе уходим из подвалов. Останавливаемся в коридоре. Звуки битвы почти стихли. Мы продвигаемся дальше, к выходу. Натыкаемся на трупы под ногами. Большинство принадлежат наемникам, но многие и друзьям, тем, кого я хорошо знал…       Но я смотрю на Карла, которого почти несут воины. Живого, хоть и покалеченного. И с облегчением понимаю, что все жертвы моих людей были не напрасными. Что смерть короля тоже не осталось напрасной.              Мы выходим на улицу, жадно вдыхаем свежий воздух, ловя капли дождя. Последние крики и звон оружия стихают.       Я подхожу к Карлу, помогаю ему обхватить мою шею одной рукой и дальше веду его сам, Адриан страхует. Мы проходим в центр двора. Наши гвардейцы держат на прицеле стрел стоящих на коленях наемников. Их больше двух десятков, все со склоненными головами. Им быстро связывают руки, одному за другим. Сдавшиеся.       Я жду, пока все внимание обратится на нас. И объявляю громко, наконец-то позволив себе почувствовать невероятное облегчение и боевую радость.       — Сегодня вы спасли короля! Все вы помогли удержать престол Карлу Второму! Все будут вознаграждены деньгами и титулом! Да здравствует Король!       — Да здравствует король!!! — Воины подхватывают крик. Громко топают, отдают честь и вновь радуются.       Я понимаю, что погибло примерно половина. Около тридцати человек… Лучших из лучших. Но мы смогли победить. Остановили войну, которая теперь потеряла цель для противника. И все понимают, что это самая малая цена, которую мы могли бы заплатить.              — Они убили отца, — тихо шепчет Карл одними губами. Он плачет, но слезы и кровь смывает дождь. Запрокидывает к небу голову, что-то беззвучно шепча. Крепко держится за меня одной рукой…       — Но выжил ты. И теперь удержишь власть. Корона признает только тебя. Мы победили, брат.       Он кивает, чуть пошатнувшись.       Я смотрю на его растрепанные светлые кудри, на плотно сжатые губы и прямую осанку даже сейчас, когда он еле выжил. И я понимаю, что он будет хорошим королем. И как же я рад, что королем будет именно он, а не я.       К нам наконец-то подбегают люди, нашедшие носилки, и я перекладываю на них Карла. Хорошо, что в отряде есть лекари.              ***              — Инрис. Отойди. — Я встаю. Решительно.       Ведьма хоть и хочет перегородить мне путь, махает на это рукой.       — Тебя поймает стражник. И, если ты просто хочешь, чтобы он лишил тебя сознания, дабы ничего не чувствовать, план в общем-то неплохой, рабочий… — Инрис говорит медленно, растягивая время и завоевывая мое внимание. — Но это довольно вредно для ребенка. Твой муж будет недоволен…       Упоминание Рика заставляет дернуться и застонать. Я жмурюсь и резко распахиваю дверь. Инрис прикусывает губу, чертыхаясь.       Рядом со мной сразу же оказывается охранник, но я резко выставляю руку, показывая, чтобы он не приближался.       — Я просто похожу. Не могу больше там сидеть…       Я стараюсь дышать полной грудью, медленно, размеренно, но то и дело срываюсь, не в силах выносить это напряжение.       — Ваша Светлость, — довольно молодой парень качает головой. Подходит ближе и ненавязчиво оттесняет меня обратно к карете. — Это слишком опасно. Лес неизвестный. Может произойти все, что угодно…              Я запрокидываю голову, ловя капли дождя. Они хотя бы сливаются со слезами, можно сделать вид, что я не плачу.       Так проходит несколько минут. Инрис выглядывает из кареты.       — Ты можешь заболеть так! Подумай о ребенке, — хоть она и возмущается, в ее голосе скрыта насмешка.       — Ваша Светлость, вернитесь в карету, — а вот в голосе воина обеспокоенность и серьезность.       Я так хочу сбежать от них. Просто сбежать к Рику. Вдруг… Вдруг ему…       Но я не настолько глупая, хоть и очень хочу такой быть. Может, так было бы легче жить.       Мне хочется ответить и стражнику, и ведьме язвительно. Пусть беспокоятся о своих детях, а я сама решу, можно ли мне стоять под дождем… Но я только выдыхаю и решаю вернуться в карету.              Но внезапно слышится стук копыт. Стражник успевает закрыть меня собой, резко задвинув за спину. Но в следующее мгновение его плечи расслабляются, он отходит чуть в сторону.       Я замечаю знакомого воина, с которым мы ехали всю дорогу до сюда, тоже довольно молодого. В первую секунду сердце уходит в пятки, но… На лице гонца нескрываемая радость и улыбка.       — Тпруу, — он резко останавливает коня, спрыгивает. И радостно оборачивается к нам. — Мы победили! Да здравствует король!!! — Он выкрикивает это громко, мы все вздрагиваем от неожиданности. Видит наши испуганные лица и уточняет. — Король Карл Второй. Ваш муж спас его. И с герцогом тоже все в порядке, — добавляет он для меня со счастливой улыбкой.       — Правда? Хорошо… — Я улыбаюсь. Губы холодеют…       И я, радостно смеясь, теряю сознание от всех пережитых чувств. Все-таки, нервничать так много правда вредно. Меня подхватывают мужские руки, слышатся взволнованные голоса, но я проваливаюсь во тьму.              ***              В себя я прихожу от резкого запаха, ударившего в ноздри. Инрис склоняется надо мной. Облегченно выдыхает, убирая противно пахнущую веточку от моего лица.       — Все в порядке, — сообщает мужчинам, испуганно смотрящим на меня. — Обычное женское недомогание. Думаю, герцогине полегчает, если мы поскорее доставим ее к мужу.       Стражники согласно кивают, закрывают дверцу. И к моей радости карета трогается с места.       — Спасибо, — улыбаюсь Инрис.       — Не за что. Я уже тоже очень хочу.. домой, — она смущенно отводит взгляд.       — Я тоже… Хочу домой, — выдыхаю и не могу сдержать счастливого смеха от мысли, что с моим домом и семьей теперь все будет в порядке. Что весь этот кошмар позади…              Карета останавливается через несколько минут. И кто-то распахивает дверцу.       Я вскакиваю с сиденья и попадаю в объятия Рика, буквально запрыгиваю на него, повисая на шее. Он с легкостью держит меня. А потом и вовсе кружит, удерживая в своих объятиях. Наш смех эхом разносится над мрачным поместьем пасмурной ночью.       И теперь мне совершенно все равно, сколько людей смотрит на нас, считает меня странной. Совершенно наплевать. Я просто целую Рика, обхватывая его за шею, по нам стекают капли холодного дождя. И этот момент кажется мне самым счастливым в жизни.       Но все-таки, когда опьянение радостью немного проходит, я понимаю, что под пальцами у меня кровь. Вскрикиваю тихо, Рик отпускает меня.       — С тобой все в порядке? — Я осматриваю вроде бы целого мужчину. Замечаю, что плечо снова все в крови… Рана открылась. И бровь рассечена. Но в остальном все хорошо.       — Да. Но это чудо. Я бы умер. И жив только благодаря невероятному стечению обстоятельств, сведших вместе двух рыжих ведьм. — Он смотрит на нас с Инрис.       Я бледнею. Инрис подходит ближе, непонимающе глядя на моего мужа.       Рик переводит дыхание, зажимает рану на плече. А потом рассказывает нам все, что произошло…