Особенности питания людоедов

      - Уф. Боже. - Тилль тяжело сглотнул и сыто икнул, прижимая руки к наполненному животу. Внутри которого билась, вновь и вновь пытаясь выбраться, проглоченная жертва. Да вот только, вряд ли у неё бы что-то вышло. Брюхо людоеда, словно идеальная тюрьма, держала человечка, не оставляя и шанса на спасение. А вот сам хищник был несказанно рад. Немного нетрезв от сытости и рад. Такое прекрасное, такое приятное ощущение наполненности желудка бросало в жар и кружило голову. Рядом с этим чувством меркло даже любовное удовольствие, куда там ему. Нет, если бы можно было пребывать в этой эйфории вечно, Тилль бы, не раздумывая, согласился. Настолько было хорошо.       Огладив раздавшееся от съеденного чрево, людоед довольно облизнулся. Люди сладкие на вкус. Не только мясо, сами по себе. Лёгкий привкус сахара на языке, даже когда добыча уже в ловушке желудка. Хотелось ещё раз прочувствовать этот ускользающий вкус, и Тилль скользнул языком по губам, пробуя найти остатки сладости.       - Тебе понравилось? - Рядом тихо шевельнулась Кристина, вопрошающе глядя на пьяно и довольно щурившегося людоеда. Тот повернулся к ней, тяжело двинувшись под весом собственного живота. Все же, некоторые недостатки были - будучи чересчур сытым, Тилль едва мог нормально передвигаться. Слишком уж тяжелела и так нелёгкая туша огромного существа. Но ради ощущений он не мог отказаться от желания найти добычу покрупнее и проглотить целиком, ещё живую. Чтобы слышать чужое трепыхание и просьбы о пощаде. Это уж очень льстило самолюбию.       - Невероятно. Это было невероятно. Я чувствуя себя таким... Сытым... Полным. Это так приятно. - Тилль раззявил пасть в улыбке, глядя на жмущуюся на кровати девушку. Та словно робела, хотя и не чувствовалось, что она боится. Не страх, а что-то другое, будто смущение. Казалось, Кристина стеснялась смотреть на это зрелище. Хотя именно её рукам принадлежал этот плотный обед хищника. Слабая на вид девушка сумела в действительности удивить людоеда, когда привела будущую жертву прямо тому под нос. И толкнула в когтистые руки, повелительно кивая. Ешь. Тилль знал, что Кристина давно уже смирилась со всеми его особенностями питания. Да что там смирилась, любимая, казалось, сама нашла некий вкус в наблюдении за трапезами монстра. Потому людоед и ел с таким удовольствием. Сглатывая, причмокивая, жадно стремясь затолкнуть дрожащую от ужаса еду поскорее в глотку.       Ну, а Кристина наблюдала и не могла оторвать глаз от этого зрелища. Тилль словно специально старался впечатлить её как можно больше, выкатив тяжёлое круглое брюхо и продолжая пропихивать в растянутое горло человеческое тельце. Будто играл на публику, довольно закатывая глаза и поглаживая ладонями растянутую горячую кожу. Живот так выпятился, что людоед едва мог стоять, поддерживая не умещающееся чрево. Крепкие брюки - и те грозили лопнуть под этим весом, а натянуть подол рубашки на массивный живот не представлялось возможным. Это почему-то особенно нравилось Кристине. Хотелось прикоснуться к округлившемуся Тиллю, чтобы ощутить всю степень его наполненности. Людоед выглядел так, что сторонний наблюдатель невольно задался бы вопросом, может ли существо двигаться после такого обжорства.       - Да, выглядишь ты... Очень сытым, я согласна. Тебе не плохо? Не тяжело? - Кристина подвинулась и похлопала по кровати, предлагая немного пошатывающемуся Тиллю разместиться рядом. И с затаенным удовольствием проследила, как тот медленно опустился, падая на перину. Такое движение далось с трудом, и людоед растянулся во весь рост, выпятив массивный живот вперёд. У девушки это на секунду вызвало сравнение с домашними питомцами. Те так же приходили к хозяевам и плюхались у ног, прося почесать толстые пузики. Не смотря на то, что Тилль только что сожрал ещё живого человека, он вызывал у возлюбленной лишь умиление и чувство некой гордости. Словно Кристине было приятно видеть плоды своих трудов. Она так старалась найти кого-то и притащить сюда, в лес. Так изворачивалась, так мечтала порадовать людоеда. Что сейчас улыбалась, глядя на ерзающего Тилля.       - Тяжело, но это приятно. Мне так хорошо... Только тебя не хватает, для полного счастья.       - В качестве закуски к основному блюду? А влезет? - Кристина усмехнулась. И опустилась рядом с Тиллем, начиная водить руками по исходящему жаром, будто печка, животу. На ощупь несколько странно, но приятно. Плоть уже даже не мягкая, а плотная из-за утрамбованной внутрь пищи. Желудок у людоедов посередине, потому и кажется, будто живот набит весь под завязку, и там нет места другим органам.       - Если постараюсь - влезет. - Тилль несколько кровожадно хмыкнул, показав острые кончики зубов. Но тут же смягчил выражение лица, доверчиво подставляясь под тонкие пальцы Кристины.       - Мне не хватает именно этого... Ох. Как приятно. Продолжай, пожалуйста. - Он ласково мурлыкнул, словно огромная кошка, что не могло не умилить Кристину. Та была только рада его поглаживать, легко надавливая на живот самыми кончиками пальцев. Задрав на Тилле рубашку повыше, девушка почти разлеглась на массивном брюхе людоеда. Совсем уж не наваливалась она на него лишь из-за боязни сделать неприятно. А так полулежать на Тилле было очень даже приятно, будто опираясь на подушку. В голове у Кристины мелькнула мысль, что было бы ещё приятнее и мягче, если бы Тилль был немного пополнее. Тогда жёсткий от пищи живот смягчился бы немного за счёт жирка. Хотя, если Кристина будет почаще кормить своего домашнего монстра, то... А почему бы и нет, Тиллю-то явно будет приятно получше питаться. За то время, что они прожили вместе, она уже заметила, что людоед просто обожал хорошо поесть. Но сам не часто охотился, изводя себя голодом, пока не становилось совсем невмоготу. Возможно, Кристине бы стоило взяться за его питание. И кормить самостоятельно.       Самостоятельно, как странно звучит. Ведь в чем заключается эта кормёжка? Людоеду не надо готовить, его не нужно уговаривать скушать ещё ложечку. Он и сам будет жрать до треска за ушами. Но вот только происхождение пищи - это отдельный разговор. Хотя, чего там говорить. Кристина позволила себе усмешку и ещё ласковее потрепала вздыхающего Тилля. Тот уже был готов заснуть от приятной сытости и расслабленности, раскинувшись на кровати, только и подставляя круглое брюхо под руки Кристине. Люди - пренеприятнейшие существа, людоеды даже рядом с ними не стоят. Почему-то худой, нервной девушке представители её собственного вида совсем не нравились и бед приносили больше, чем тот же самый Тилль.       - Я сейчас, кажется, засну. Ты не будешь против? - Упомянутое создание ткнулось лохматой головой в руку, и у Кристины от нежности екнуло сердце. Нет, она точно обожает это хищное существо, как бы опасно оно не было.       - Конечно, спи. Главное, ты доволен, меня это радует. - Она очертила колючие щеки, почесывая Тилля, будто кота. Тот глухо рыкнул и прикрыл глаза, постепенно проваливаясь в сон. Такое количество мяса, тяжёлой и калорийной пищи, требовало много времени на переваривание. Поэтому сытому людоеду хотелось как следует отоспаться, пока не стало бы немного легче двигаться. Девушка же задумчиво рисовала пальцами круги на оголенной, туго натянутой коже, пока лицо Тилля не стало безмятежно сонным. И лишь тогда улеглась рядом.       "И все же, стоит кормить его чаще. Он такой счастливый, когда сыт." - Мелькнула в голове последняя мысль, прежде чем Кристина так же не уснула, прижимаясь к тёплому боку.       -Тебе не кажется, что я ем слишком часто? - Тилль как-то взволнованно взглянул на собственный живот. Тот казался чуть объемнее, чем был раньше. Не намного, просто стал чуть мягче, так что брюки крепче облегали талию. По Тиллю и нельзя было сказать, что что-то в нем изменилось. Так что Кристина просто пожала плечами.       - Не знаю. По-моему, для тебя это вполне нормально. Ты сравни свои и мои размеры. Двухметровая клыкастая дылда, конечно, больше есть будет. Ну, в твоём случае чаще. Не вижу ничего плохого.       - Да, обзывали меня по-всякому, но так ласково и извращенно ещё никогда. - Хохотнул людоед, но усмешка быстро сникла.       - На мне брюки сидеть стали как-то хуже. Тесно. Наверное, ты слишком уж стараешься, мне стоит есть меньше. - И Тилль демонстративно оттянул пояс, показывая, что свободного места между животом и тканью почти не было. У Кристины это вызывало противоречивые чувства. С одной стороны она немного удивилась. Ну подумаешь, попробовала она несколько раз самостоятельно привести в избушку нескольких человек... Ну скормила их Тиллю, для того, собственно, и приводила. Так делала она это в заботе о любимом, чтобы тому не нужно было охотиться и изводиться, выискивая очередную жертву. Почему это могло сказаться как-то на весе возлюбленного? Ведь Тилль не обжирался так постоянно, зачем ему беспокоиться? С другой - Кристина испытала странное удовольствие, увидев, что раньше свободные брюки теперь были плотно прижаты к талии Тилля. Прилив какого-то чувства поднял в душе желание увидеть, что же будет, когда это оставшееся расстояние станет ещё несколько теснее. А сам людоед - несколько толще. Почему-то эта мыслишка заставила Кристину покраснеть до самых ушей. И Тилль это заметил.       - Ты чего? - Мужчина удивлённо глянул на Кристину, что старалась отвести взгляд от чужой, ставшей более выдающейся, талии. А потом отпустил ремень, звонко впившийся обратно в умягчившуюся плоть. И позволил себе лёгкую усмешку. Невероятно вальяжно и легко для такого массивного существа, подобравшись к скрестившей руки на груди девушке, он навис над ней, хитро прищурившись. А потом крепко взял чужую ладонь, прикладывая её к мерно вздымающемуся животу.       - Неужто тебе это нравится? Когда я... Становлюсь... Полнее? Интересно... - Он чуть хмыкнул и будто специально немного выпятил брюхо, так что тонкие пальцы девушки уперлись в кожу, ощутив под ней небольшой мягкий слой жирка. Кристина словно залилась краской, не зная, куда прятать глаза. Тилль действительно чуть поднабрал лишнего, и это прекрасно чувствовалось под прижатой к животу рукой. Но она не смогла найти в этом ничего плохого, даже больше. Смущённо осознала, что это было... Привлекательно. Приятно. Кристина попробовала было отдернуть руку, чтобы не засмущаться ещё больше от лезущих в голову мыслей. Но ей не дали этого сделать и обняли, уткнув носом в грудь.       - Мне просто... Немного... Немного нравится. - Кристина неразборчиво забормотала, немного неуверенно перемещая руки близко к поясу чужих брюк, где ощутимо растянулась плотная ткань, сдерживавшая давление раздавшегося брюшка.       - Я не думала, что так получится. Ну, что ты немного... Станешь больше. Я ведь не так часто тебя кормила, неужели это из-за меня? Извини... - Девушка, иллюстрируя свои слова, коснулась звякнувшей пряжки.       - А почему ты извиняешься? Разве я сказал, что это чем-то плохо? Нет. Я просто удивлён, что тебе это нравится. Я знаю, вы, люди, следите за своим видом и не очень жалуете тех, кто хоть как-то отличается. Ты, видимо, особенная. - Тилль улыбнулся, зарываясь носом в сбившиеся волосы и втягивая запах. А потом опустился чуть ниже, проводя возле тонкой шеи, там, где отчётливо стучал пульс. Сделай он так с каким-то другим человеком, это бы означало заигрывание с пищей и скорую смерть для несчастного. Прощальная ласка от чудовища. А вот Кристина таяла под этими прикосновениями, почти повиснув в сильных руках. И протянула ладони, обнимая нагнувшегося людоеда. Все это могло бы дойти и до более приятного завершения, но Тилль рассмеялся и вывернулся из чужих рук.       - Ты так и не ответила на вопрос. - Он прищурился, глянув на Кристину. Та на секунду подумала, что могла бы и обидеться за подобные выкрутасы, но только фыркнула.       - Такой момент испортил. Я уже начала надеяться на что-то большее. - Девушка притворно нахмурилась, заставляя Тилля улыбаться. Настолько это выглядело мило.       - Надежда умирает последней. Просто объясни. Мне интересно. Вот у вас, людей, принято неукоснительно соблюдать все правила внешнего вида. Слово такое... Моды, вот. И одежда, и люди. Я видел все это, но не могу понять. Почему вы загоняете себя в такие рамки, зачем? Кто-то от природы худой, вот как ты. Кто-то наоборот, изрядно полноват. - Тут людоед облизнулся, показывая, что против излишнего веса ничего не имеет. В гастрономическом плане. У Кристины это вызвало насмешку. Ну конечно, чем пища больше и жирнее, тем легче её поймать и приятнее есть. Уж кто-кто, а людоед точно был бы не против изменений канонов моды в такую сторону.       - Так зачем тогда вы так заставляете себя быть другими? Почему нельзя принимать себя такими, какие есть? Зачем вы заставляете себя худеть, толстеть, носите то, что вам не нравится? Ведь гораздо удобнее быть самим собой. - Продолжил Тилль, взмахнув рукой в воздухе. И очертил свою фигуру.       - Я, например, могу честно признаться, склонен к полноте. Это вообще общая черта всех людоедов. Мы легко толстеем. Особенно, если едим, как следует. - Бросил он беззлобную шпильку в адрес Кристины.       - Но почему, например, я обязан менять себя, если мне это не мешает? Это глупо. Да, я располнел за последнее время. Значит, меня хорошо кормят, что в этом плохого? Единственное, что меня беспокоит, это то, что мне потом будет тяжелее охотиться, и все. Так я с удовольствием бы стал ещё полнее, если ты это любишь. - Тилль пожал плечами, будто показывая, он совсем не понимает эти странные придумки людей. С этим Кристина была согласна, в какой-то мере. Как девушка, большую свою часть жизни прожившая в деревне, она редко, но бывала в городе. И до сих пор с трепетом вспоминала затянутые в тугие корсеты фигуры девушек. Казалось, что они жили лишь за счёт каких-то высших сил, настолько казались бледными и худыми. В этом девушка тоже не могла найти ничего красивого. Полные и пышущие жизнью девушки-крестьянки вызывали у неё куда больше чувств, чем эти привидения. И слишком изводящие себя мужчины тоже попадались ей иногда на глаза. Кристине казалось это бессмысленным и ужасно глупым. Может она ничего и не понимала в моде, но здоровая полнота и толщина в её мнении не были чем-то плохим, пока не приносили проблем.       Даже наоборот, будучи сама худой и костистой, она всегда тянулась к людям более плотных комплекций, находя в них приятную взгляду красоту. Пышные бока, полные щеки, округлый, выступающий вперёд живот, сочная грудь - все это выглядело гораздо привлекательнее, чем торчащие кости. А худые до изнеможения городские дамы вызывали у неё острый приступ жалости и желание хоть немного их откормить. Возможно, зная по себе, как неприятно постоянно натыкаться выступающими углами на все вокруг, она несколько завидовала тем, кто имел более массивную фигуру. Потому и вид несколько увеличившегося живота людоеда вызвал у неё довольно приятные чувства. Почему-то совсем не хотелось намекать Тиллю на начавшую округляться фигуру. А скорее сделать ещё несколько круглее. Толще. Думается, на высоком и плотном людоеде набранный вес смотрелся бы приятно. Кристина чуть прикрыла глаза. Да, живот бы у него раздался, это точно. Шея бы стала жирнее и покрылась на загривке складками. Тиллю бы пошло.       - Я тоже не всегда понимаю это. Не знаю, почему-то у нас не принимают другую красоту, кроме этой дурацкой худобы. Согласна, это, бывает, выглядит ужасно. Просто как-то не хочется среди всего этого выделяться. Странно честно сказать, что любишь прямо противоположное... - Кристина замялась, подбирая слова.       - Так в чем проблема? Почему ты стесняешься своих желаний? Здесь нет людей, а я не стану тебе отказывать. Пожалуйста, давай, я с удовольствием могу и отъесться. Но только охотиться тогда у меня уже не получится. - Тилль хихикнул, на секунду представив, как, располнев, будет пытаться кого-нибудь догнать. Зрелище, наверное, будет забавное.       - Я могу... У меня ведь получалось. Мне верили и шли сюда все эти тупицы. Я могла бы попробовать. - Кристине пришлась по душе эта мысль. Ведь и вправду, изворотливая и бойкая на язык девушка без труда уговаривала, покупала, завлекая народ сюда, в домик на лесной опушке. А на случай несогласия у неё были и другие методы. Вроде ружья, притороченного к седлу. Под дулом двустволки даже самые несговорчивые соглашались.       - Но будешь ли ты согласен? Я ведь не знаю, насколько ты можешь себе позволить толстеть. Вдруг я перестараюсь. Мне не людей жалко, а тебя.       - Ну, лучше качаться на волнах, чем биться об скалы. Перестараешься - не так страшно. Зато, будем оба довольны. Уж что-что, а как следует поесть я люблю. - Тилль похлопал по стянутому поясом животу. И улыбнулся широкой клыкастой улыбкой.       - Как насчёт начать прямо сейчас, мм? Я был бы не прочь перекусить.       Начали они постепенно. Привлекать лишнее внимание к скромному жилищу людоеда не хотелось, ведь ближайшие жители могли задаться вопросом, почему стали так часто пропадать люди. Но Кристине действительно удавалось без чьей-либо помощи уговаривать мимопроходящих следовать за ней. Иногда стоило надавить на жалость и вызвать слёзы придуманной историей. Страшненькая и худенькая девушка невольно вызывала доверие к себе даже у самых неуступчивых. Особенно велись на жалобные просьбы крестьяне и небогатые помещики. Если они ехали в одиночку, то уговорить помочь не доставляло трудов. Ну а там... Избушка в лесу встречала гостей. Заходивших буквально прямо в пасть ожидавшему людоеду. Тилль и сам любил подшутить над людьми, упрашивая кого-нибудь сойти с протоптанной тропы. И злорадно усмехался при виде искреннего ужаса и оторопи пугливых людишек. Лишь уползать обратно домой, особенно, если трапеза была очень уж плотной, было трудно. Тогда Тилль мог тащиться до темноты, устало падая на кровать и прося Кристину погладить полное брюхо.       На котором стали заметны изменения в питании. Чем чаще Тилль ел, тем скорее, кажется, начинал полнеть. Через первый месяц ему пришлось распрощаться с прошлыми брюками и искать что-то более подходящее. Потому что живот буквально на глазах перестал в них помещаться. Сначала небольшая прослойка жирка постепенно сделала его уже внушительно толстым брюхом, переваливающимся за край штанов. Тилль только хмыкал, раз за разом безуспешно пытаясь застегнуть тесную одежду, пока не признал, что безнадёжно её перерос. Пришлось вначале убрать ремень, слишком подпиравший жирную плоть. А потом и надеть что-то свободнее. Но людоед, казалось, не сильно-то и волновался по этому поводу. Наоборот, все чаще Кристина замечала, как тот с довольной улыбкой поглаживал наеденное брюшко. Это очень радовало девушку, заставляя желать раскормить своего хищника ещё больше. Тилль, словно домашний кот, чем жирнее становился, тем больше умилял Кристину. Его так и хотелось тискать, что она часто и делала. Буквально ни минуты не обходилось без того, чтобы девушка не пожамкала пухлеющие щеки Тилля или не коснулась, словно невзначай, ставшего немного мягче бока. А уж во время еды людоеда и вовсе не могли перестать гладить. И тому это нравилось.       Бывало, он едва не задыхался от слишком крупной еды (Кристина запомнила его слова о полных людях и старалась найти добычу пожирнее), но все равно продолжал есть, есть и есть, запихивая жертву вовнутрь. Словно людоеду нравилось набивать брюхо до треска, так, что потом было даже не сдвинуться с места. Эта восхитительная полнота и сытость теперь ощущались чаще, и желудок почти никогда не пустовал. Что было очень приятно. Да и Кристине нравилось следить за процессом поедания очередного несчастного. У Тилля в такие моменты было невероятно довольное лицо, что поощряло девушку закармливать людоеда и дальше. От такой заботы тот раздался ещё больше, но это не особенно было плохо. Тиллю было вполне хорошо с таким весом. У него сильно округлились бедра, пышная шея обзавелась складочками, которые очень полюбила тискать Кристина. Лицо же будто оплыло, смягчилось из-за второго подбородка. Тилль будто весь стал мягким, пухлым. Таким приятным на ощупь, что девушка с трудом отрывалась от его сочных изгибов. Разжиревший хищник, больше похожий на ленивого домашнего питомца. Кристине же доставляло радость поощрять аппетиты этого существа.       - Ты такой мяконький. - Она в очередной раз не переставала удивляться и восхищаться приятно располневшему Тиллю, который тоже относился к этому с удовольствием. Ему, казалось, нравилось толстеть, но ещё больше нравилось демонстрировать это девушке, которая была от этого без ума. Тилль специально нашёл себе единственный способный выдержать его массивное брюхо ремень. И теперь щеголял им, подчеркивая выдающийся за край живот. Пояс трещал, скрипел, но держался, давая увидеть, насколько разжирела эта двухметровая махина за последнее время. Особенно было это видно, когда Тилль садился, и складки полного тела выдавались далеко за края ремня. Да и одежду тоже пришлось искать другую, самую свободную. Что уже было непросто, учитывая размеры людоеда. Но Кристине нравилось смотреть, как натягивались рубашки и кофты на ставшей больше груди. Как теснее стали облегать тяжёлые кожаные сапоги широкие голени. Как растягивалась ткань одежды, грозя пуговицам вот-вот слететь. Пару раз такое действительно бывало, и не выдерживающие рубашки лишались застёжек, а у брюк лопались швы. Случалось это обычно после плотных ужинов людоеда, когда он объедался до изнеможения, пытаясь протолкнуть в себя не одну, а нескольких жертв, после лишь бессильно отдуваясь. Тогда даже самая крепкая ткань не могла справиться с весом полного желудка. Но и девушке, и людоеду все же нравилось. Кристина не планировала раскармливать Тилля совсем уж до безобразия, но имеющимся была вполне довольна.       - Боюсь, ты и впрямь меня закормила. - Хмыкнул однажды Тилль, сопровождая эти слова лёгким похлопыванием по массивному животу. Но грустным или недовольным он при этом не выглядел. Наоборот, будто хотел подчеркнуть успех девушки. Та и впрямь хорошо постаралась за последние месяцы, стараясь угодить любимому зубастому хищнику. И Тиллю нравилось это показывать, намекая, что с её подачи он так располнел. Кристина краснела, смущалась, но не отрицала. Она все чаще сама любила подкармливать людоеда и не заставляла его бегать за выбранной жертвой самостоятельно. Да и Тилль вряд ли смог бы сейчас это сделать, уж точно не с таким выпирающим животом и складками мягкого жира на боках. На это он притворно охал и жаловался, что Кристина совсем избаловала своего ручного хищника. Но по виду был доволен и едва ли не светился.       - Ты говорил, что это не так плохо. Да и знаешь... Ты мне очень нравишься вот таким. Эдакое откормленное чудовище. - Девушка забралась на колени возлюбленному, усаживаясь на жирных ляжках. И ласково погладила урчащего от довольства людоеда. Тот ткнулся в гладящую руку и потерся, словно прося не переставать. Тиллю было очень приятно, когда к нему прикасались, и Кристина всегда старалась почаще его ласкать и дарить свою любовь.       - Да я и сейчас не говорю, что это плохо. Тяжеловато, но я сильнее и выносливее, чем ты. Для меня это не критично. А ты довольна, и это прекрасно. И я тоже доволен. И это ещё лучше. - Тилль скользнул поцелуем по тонким губам и счастливо вздохнул. Под разминающими живот и грудь руками было действительно хорошо. Расстегнув на нём полностью рубашку, Кристина не переставала улыбчиво глядеть на людоеда, тиская широкие складки. Со стороны это, должно быть, выглядело забавно, потому что девушка была сама едва ли не размером с массивное тяжёлое брюхо людоеда, но все равно прижималась и гладила.       - Значит, наш план можно считать вполне удачным. А что? Ты сыт и доволен жизнью, значит, меня в случае чего точно не слопаешь. - Кристина засмеялась, потрепав Тилля по щеке.       - Да и мне нравятся твои объёмы. Мы оба вполне счастливы. И я пока не собираюсь прекращать кормить моего любимого людоеда. Как думаешь, я не переусердствую?       - Неа. Пока можешь закармливать меня, сколько душе угодно. Я совсем-совсем не против. - Тилль показательно облизнулся и уже гораздо нежнее прильнул к хохочущей Кристине с поцелуем.       Возможно, некоторые особенности питания людоедов и впрямь довольно интересны.