Её Солнце, её Рыцарь

      Кассандре ничего не нужно, кроме Рапунцель рядом.       Чтобы без всяких вопросов и неуместных просьб протянуть руку — а иногда и крыло — помощи. Потому что Кассандра, как бы ей это ни нравилось, тоже человек и умеет ошибаться, оступаться на пути к своему сияющему приветливой улыбкой накрашенных в малиновый губ Солнцу.       — Давай, попробуй! — беззаботно пропевает мелодичным голосом Солнце Кассандры, и бесстрашная дочь капитана гвардии зажимается ещё сильнее, ощущая, как жёлтое золото мягких пёрышек подруги щекочет ставшие узкими плечи, когда Рапунцель жмётся ещё сильнее и звонко смеётся. — Смотри, всё просто! Расслабься!       Кассандра задерживает дыхание. Страх рухнуть вниз с высоты неизмеримой сковывает всё маленькое слабое тело, Кассандра жмурится и кричит, чтобы Рапунцель её не отпускала. В этом нет необходимости, Солнце по-прежнему нежно держит за руку и не позволяет упасть, разбиться на тысячи осколков так-печально-для-их-общей-истории и больше никогда не иметь возможности быть ослеплённой Его величием.       Ненастоящее солнце по-настоящему слепит Кассандру, и ветер проходит сквозь неё всю, будто высасывая неудачу и невзгоды. Принцесса Удачи порхает рядом и зовёт всё дальше, быстрее и быстрее, смело и невообразимо легко, и Кассандра улыбается мысли, что Рапунцель снова завела её в ловушку, поймала в капкан, заключила крепко в объятия, бежать некуда. Кассандра прекрасно осознаёт свою беспомощность, то, что выхода нет и Солнце, наверное, спалит её заживо, но Кассандре, похоже, это нравится.       Ей нравится, как Рапунцель берёт на себя инициативу и утверждает, что справится со всем сама. Кассандра не доверяет совершенно слепой самоуверенности и не поддаётся всем уговорам и легендам Адиры, от которых глухо отдаёт железом и пахнет смесью крови, пересахаренного сиропа и тайнами. Кассандра прикусывает губу до белизны, но Рапунцель на удивление спокойна, когда воительница с лицом, наполовину окрашенным в броский красный, предлагает новый кексик, такой же сладкий, как и её умиротворённые речи. Рапунцель полностью доверяет Адире и даже считает её другом, а Кассандра начинает неконтролируемо рыдать, когда волосы её Солнца окрашиваются в чёрный и убивают своим кислотным сиянием всё живое вокруг. Кассандра тянется к Рапунцель рукой, но ладонь загорается едким сизым пламенем, и крик сдерживаемой боли выводит принцессу Короны из транса; она с беспокойством спрашивает, всё ли в порядке, и Кассандра впервые ей врёт.       Она не терпит лжи. Солнце сразу блекнет и угасает, будто маленькая свечка в церкви, стоит Ему услышать что-то резкое или неправильное в свой адрес. Кассандра выдыхает через стиснутые зубы и признаёт(ся), что, право, произошла какая-то ошибка и она никак не может заменить Рапунцель Юджина, даже если бы изначально всё сложилось так. И зачем задаваться такими откровенно глупыми вопросами? Кассандра счастлива просто находиться рядом со своим Светилом и поглощать Его бескорыстное тепло.       Кассандре ничего не нужно, кроме Рапунцель рядом.       Чтобы слышать её мерное дыхание, когда принцесса придвигается к своей фрейлине чересчур близко и хватает за руку, горячо проговаривая что-то очень значительное, а Кассандра даже не может расслышать. Солнце уже в который раз слепит её, и Кассандра не щадит зрения и смотрит на Рапунцель во все глаза, любуясь.       Чтобы в жесте поддержки хлопать по плечу и улыбаться, когда она радуется самому первому подарку. Право, синяя сумка выглядит довольно просто, но вскоре украшается узорами, цветами и солнечными вспышками — точь-в-точь жизнь Кассандры, взорвавшаяся режущими глаза красками с приходом пропавшей принцессы. Иногда Кассандра смеётся мысли, что они обе нашлись одновременно, в день знакомства её Солнца и её Фрейлины.       Рапунцель, возможно, не подозревает, а Кассандра, облачаясь в доспехи и с болью сжимая истерзанную пламенем чернеющую руку, клянётся самой себе, что защитит всех, кого любит. Солнце Нового Дня на самом первом месте, улыбается приветливо и машет рукой своей Защитнице, роняя неосторожно извинения и благодарности, которые, разумеется, лучше не проговаривать вслух, когда запах вечернего заката так кружит голову и затуманивает рассудок восхищённый.