Ангел

      

У него впереди и позади находятся ангелы-хранители, сменяющие друг друга. [Определенное число оберегают человека днем, а другие — ночью.] Они (ангелы) защищают человека. 

             Совершенно седой мужчина откинулся на фаршированную всеми видами датчиков, замаскированными под простую черную кожу, спинку офисного кресла. Внимательно взглянул на потенциального клиента.       – Вы уверены, что вам нужен именно ангел? – спросил он, не моргая, гипнотизируя прозрачными до белизны глазами.       – Абсолютно, – Камиль погладил подлокотник, тот мягко отозвался приятным, успокаивающим теплом.       За пятнадцать минут, проведенные в этом кресле, с него сняли все возможные данные и метрики, включая энцефалограмму. Защита ненавязчиво попискивала, но пропускала анализаторы. Они не угрожали, просто проверяли состояние клиента. Психическую вменяемость, физическое состояние. Был случай, когда на «ангела» подали в суд: клиент умер, несмотря на все усилия. Архангел легко доказал, что подопечный умер естественной смертью ровно через три минуты после окончания контракта. Скандал раздули, но ничего не смогли сделать. А «ангелы» подорожали в цене и официально получили разрешение проводить любые проверки клиентов.       – Я устал жить с оглядкой, а запланированный переформат компании не позволяет прятаться и ходить с сотней телохранителей, – за дверями этого кабинета Камиль Аровски мог делиться всеми бизнес-планами, своими и чужими, информация никуда не пойдет, и это тоже репутация «ангелов». – Последний раз пострадал мой дом в Высоте. Никакие ухищрения и сигнализации не спасли.       – Я видел репортаж, – Архангел кивнул, позволив себе легкую улыбку. – Надеюсь, у вас есть другое безопасное место для пребывания?       – Нет, – Камиль хохотнул. – Оно мне ненужно. Предпочитаю свободно передвигаться. Возможности увернуться больше, а то и сдачи дать.        Архангел уважительно улыбнулся выдержке предполагаемого клиента. За последние полгода Миля Аровски пытались убить тридцать пять раз. Изгалялись в способах. От выстрела до кибератаки на дом. От отравления до наемника-телекинетика. Тогда на него рухнул фасад дома. Погибла Кимба и двое охранников. Людей Камиль не жалел, сочувствовал, но не жалел. А вот смерть любимого дога пережил тяжело. Собака сопровождала хозяина во все поездки, спала в ногах, даже когда Коннор оставался с ночевкой. Камиль случайно подобрал щенка, когда подписывал документы на финансирование приюта. Банальный красивый жест, чтобы выбить послабление налоговой ставки и получить дополнительные квоты. И смешной длиннобудылый собачий недоросль, случайно забредший в конференц-зал и напрудивший лужу от испуга, Камиля чем-то тронул. Он грубо шикнул на схватившего за шкирку дожонка охранника, перехватил тепленькое тельце сам. Под глазами сотни камер мосластая сучка напрудила еще одну лужу уже на дорогущий костюм благодетеля, облизала лицо и счастливо вздохнула в шею. Впоследствии Кимба стала первой собакой с вживленным чипом нейросканера. Псица неоднократно уводила хозяина из-под атак убийц… Вид раздавленной обломками собаки – в крови и белесом пигменте, мертвый остекленевший взгляд, и только в правом зрачке медленно затухает пси-искра разума – что-то сломал в нутре, которое уже давно огрубело и, казалось, покрылось плекси-бетоном. В ту ночь Камиль впервые за пару десятилетий плакал и, уже засыпая под утро, принял решение нанять «ангела». Не из-за страха умереть. Из-за страха потерять. Было кого еще. Обеспечить себя надежным тылом для охоты.       – Хотите виски? – Архангел прикрыл сияющие радугой глаза – датчики кресла передали информацию о всплеске адреналина в теле клиента.       – Воды с лимоном.       – Пожалуйста, – на девственно-черном столе появилась изящная колба с прозрачно-серебристой жидкостью и двумя противно-солнечными дольками.       Камиль вежливо приподнял, вдохнул запах озона пополам с горьковатой лимонной цедрой и отпил. Во рту приятно защипало, рассыпалось колкими льдинками пузырьков.       Архангел придвинул к себе тонкий планшет. Красный огонек сетевого соединения не мигал – машина работала автономно. Скорее всего, еще и экранировано. Камиль пользовался таким. Данные пропускались напрямую через его чип, не подсоединяясь ни к какому устройству. Взлом и утечка исключены. Только если ломать сознание владельца.       Архангел продолжал молча рассматривать данные.       – Хорошо, – наконец произнес он, провел по планшету пальцем и скосил в него взгляд. – Поправьте меня, если я где-то ошибусь. Камиль Аровски, тридцать шесть. Не женат, не судим, не клеймен. Три попытки самоубийства до восемнадцати, кстати, почему?       – Почему пробовал или почему перестал? – с мрачноватым юмором уточнил Камиль.       – Насилие в семье. Ментальное. Продолжительное, – Архангел снова мельком сверился с планшетом. – Со стороны отца и дяди. Осмелюсь предположить, что со стороны дяди не только ментальное.       Камилю вдруг стало весело. Его пытаются убить, а они тут в белье грязном, старом и давно позабытом копаются. Отличное времяпрепровождение. Он усмехнулся. Да, когда-то из-за этого он пилил ножом по запястьям, размазывал по лицу слезы и сопли. Отболело. Кимбу ему было жальче, чем себя.       – Вы не ошиблись насчет дядюшки, – Камиль кивнул. – Он очень меня любил. В наше время такое сплошь и рядом, даже хотят узаконить инцесты. Я давно пережил.       – Ваш дядя не пережил. Что ж, так понимаю, это и послужило причиной вашего выздоровления. Вы сами склонны к насилию над партнером?       – В деловом или в сексуальном смысле?       – В сексуальном, – бесстрастно уточнил хозяин кабинета. – В деловых кругах у вас, скажем так, репутация сложившаяся. Ее можно проследить по открытым источникам. Сейчас мне требуются ваши вкусы.       – Нет, я могу быть жестким, но не люблю насилия в чистом виде. Жертвы меня не привлекают.       Архангел сделал несколько пометок, перелистнул страницу.       – Вы не спросите, кто меня хочет убрать? – не выдержал Камиль.       – А вы в курсе? – прозрачно-ледяной взгляд вернулся.       – Нет, – пришлось пожать плечами, – кандидатов много. Последний проект многим мешает. Китайцы, польская группировка Далмацкого. Бывшие партнеры «Экрон лимитед». Я отказался от их снабжения, и они вынужденно продали долю пирога. Список можно удлинить на десяток имен и названий тех, у кого хватит мощности, денег и влияния обтяпать такое дельце.       Архангел поднял ладонь.       – Я понял вас, господин Аровски. Ваши спецы не смогли отследить нанимателя?       Камиль выразительно качнул головой. И полтора миллиона кредитов ушли в пустоту. Выстрел в молоко. Никто из нанятой команды зубастых профи, легко и играючи выуживавших информацию из сети, не смог отследить ни банковские счета, ни переводы, ни какие-либо тонкие намеки-нити на связь киллера и заказчика. Такое ощущение, что кто-то мифический просто сделал спам-рассылку по охотникам за головами, предложив поиграть. Миф мифом, но не дурак. Даже подсадная утка не прошла тест. Наемнику просто завернули контракт, выслав отступные. И снова никаких следов. Коннор тогда чуть в кому не впал, пытаясь отследить точку перевода. Его отец всю плешь проел, что если кибер-псионик умрет или потеряет дар, Камилю долго не жить.       Комм тревожно пискнул, показывая, что пришло сообщение, но доставить его невозможно – офис экранировался не наглухо, но достаточно.       Архангел нажал пару кнопок на виртуальном пульте у подлокотника.       – Вынужден вас просить отложить все звонки и сообщения до окончания нашего разговора. Это важно. Здесь ничего срочного, уверяю. Господин Коннор Мартинс интересуется, успеете ли вы к ужину домой, и может ли он приехать к вам в офис.       Камиль с трудом удержал лицо. Его общий канал программировался одним из лучших псиоников и защищен почти как путь к личному комму. Вскрыть и дешифровать за несколько секунд – что у них тут стоит? Кибертрон-ядро целиком?!       – А ваши кураторы из объединенного правительства? – Архангел обновил воду у клиента, сам взял запотевшую колбу зеленого чая. – Военные мстительны, вспыльчивы и предпочитают обрубать хвосты.       – Я давно не работаю на военную индустрию. Около десяти лет. Основные патенты проданы военным же. Я не являюсь их владельцем, не представляю угрозы.       Архангел согласно закивал.       – Вы передали также три лаборатории, шестнадцать специалистов и один экспериментальный образец. Точно больше ничего не осталось?       Камиль честно подумал. Потом подумал еще раз, активировал чип памяти и прокрутил осознанно деловые записи. Химические разработки давно пущены в общее применение, про них мало кто знает, откуда и зачем они взялись. Разработки лазерных точечных взрывателей поступили на вооружение регулярной армии в позапрошлом году. Эксперимент… экспериментальный образец уничтожен. Данные зачищены и похоронены. С кибер-псиониками больше не проводят испытаний. Особенно после рождения у Главы правительства сына-псионика. Крестным стал Камиль.       – Нет, – повторил он. – Версия с военными самая бесперспективная.       За приглушенным тенью окном колыхались деревья. Внутренний двор имитировал простую лужайку даунтауна. Небольшой каменистый фонтан играл струей, вокруг бродил большой лохматый пес. Если присмотреться, можно заметить искорки, пробегающие по ярко-оранжевой шлейке. Собака прочипирована и болтается не просто по своим собачьим делам.       Лимон встал в колбе на ребро, желтая шкурка казалась люминесцентной из-за светодиодной полоски сразу над головой клиента. Камиль загипнотизировано смотрел на пористую поверхность, ощущая горечь на языке. В животе появилась резь. Он вдруг вспомнил, что не завтракал, а ужин остался далеко в прошлом. Если вообще был. Последние три дня Камиль вообще мало что помнил. Перелеты, переезды, переговоры. И взрыв. После него время остановилось. Встало на ребро. Как долька лимона в воде.       Хозяин кабинета терпеливо ждал, пока клиент вернется в реальность. Пил чай, брякая кубиками льда, бесшумно листал страницы в планшете и не торопил. На пальцах Архангела вспыхивали попеременно то одно, то несколько колец. Искры пробегали по ободам, по скрытым рубашкой браслетам. Данные считывались и отправлялись на обработку в мозг. Камиль Аровски устал. Сейчас человек, построивший своим умом огромную корпорацию, нет, не из ничего, на хорошем фундаменте, но все-таки самостоятельно, готов был отступить и сдаться. Это крайняя линия, после которой приходят к ним. В маленькое, крошечное, по меркам других сфер, агентство по охране. Чтобы получить персонального ангела-хранителя.       Камиль крупно вздрогнул и заморгал.       – Простите, я что-то задумался.       – Ничего, – Архангел улыбнулся, нормально, без издевки, притушил глаза и отставил стакан. – Если вы готовы, то можем подписать контракт прямо сейчас. Он стандартный, все детали будут в спецификации чуть позже. Оплата, если вас устроит наше предложение, в конце. Контракт обговаривает срок до полугода. После чего может быть пролонгирован еще на год. Если за это время ваша проблема не решится, «ангел» поступит в ваше распоряжение на безлимитный срок до полного устранения. Оплата в этом случае будет фиксирована.       Поверхность стола зарябила, становясь из матовой прозрачной. В углу мигнул красный детектор автономности. Пальцы Архангела порхали над пультом, заполняя формуляр. Камиль быстро пробежал глазами первые строки. Стандартный обтекаемый договор. Поставщик услуг – фирма, заказчик – частное лицо.       – По нашим правилам после подписи контракта потребуется две недели, чтобы подобрать вам правильного «ангела». На этот срок…       – Сколько? – Камиль грохнул стаканом о стекло, оторвавшись от чтения. – Две недели? Вы его в лаборатории выращивать собираетесь? За это время меня если не убьют, то разворотят дом и положат половину моих людей. Что за бред?       Архангел преувеличенно аккуратно уложил планшет экраном вниз, поставил локти на стол, поддернув рукава пиджака и показав магнитные запонки в белоснежных манжетах рубашки, и свел унизанные тонкими ободками колец пальцы.       – Господин Аровски, «ангел» – это не просто телохранитель. Это существо, которое будет находиться с вами двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю до тех пор, пока опасность и ее вероятность не будет устранена. И вы, и мы должны быть полностью уверены, что вы не попытаетесь сбежать от своего хранителя, не будете подсознательно его отвергать или чувствовать от него угрозу. Недоверие, страх, агрессия – все это будет играть на руку тем, кто вас заказал. И вполне может случиться, что позволит им выиграть. Вы готовы дать им такой козырь?       Камиль сдулся.       – Можно подумать, он еще и третьим в постели будет, – проворчал он, на глаза попался пункт, что фирма в срок «подбора» кандидата отвечает за безопасность клиента все равно, хотя и в меньше степени.       – Если понадобится, – невозмутимо кивнул Архангел, протягивая антикварное по нынешним временам капиллярное перо.       Игла вонзилась в палец, выгоняя каплю крови. Ручка щелкнула, на панели загорелась рамка для подписи. Камиль вывел вензель, небрежно поставил росчерк и вздохнул. Отчего-то стало спокойнее. Глупость, конечно. Это всего лишь дело репутации. Некоторых наемников отпугнет она. Часть отойдет, потому что за ангельских подопечных брали вдвое больше. Но подписавших полноценный контракт на «ангела», все равно, насчитывались единицы. И теперь Камиль понимал почему: не каждый решится впустить в свою жизнь так глубоко. Только когда совсем нет выхода.       Архангел подмахнул контракт со своей стороны – тоже кровью, превратившейся в ДНК-печать на странице. Контракт мигнул, принтер выдал его материальную копию. Она будет хранитьcя у Архангела в автономной картотеке. Вторая часть – у Камиля в голове. Даже с автономного терминала кабинета контракт будет уничтожен через три секунды. При загрузке Камиль успел уловить странное изменение. Появилась строчка про обязательное совпадение генома.       – Это стандарт, – Архангел потушил терминал, вновь превратившийся в обычный стол, набрал команду на невидимой для клиента клавиатуре. – Мы работаем с несколькими расами. «Ангел» одновременно может стать донором, в случае непредвиденных обстоятельств. Дополнительная гарантия для клиента.       Камиль сделал себе пометку просканировать контракт на еще сюрпризы, пожал сухую прохладную руку Архангела и покинул кабинет. В голове роились сотни мыслей, но бессвязных, не оформившихся. Как стая мальков в аквариуме. Вроде есть и хвост, и голова, но не разберешь, что за рыбешка этот полупрозрачный кусочек.              Коннор перезвонил, стоило только сесть в машину.       – Ты где? – обеспокоенно спросил кибер-псионик, на заднем фоне что-то громко стукнуло, покатилось и стеклянно запело. – Черт! Миль, ты где?! У меня тут твои техники телефон оборвали. Без тебя же в квартиру не попасть. Может, я приеду ключ заберу? И вечером поужинаем? Миль? Ты чего молчишь?       Бронированное стекло плавно отгородило Камиля от водителя. Он доверял своим людям тело, но не личную жизнь. И без того внутри ворочалось и ворчало, что пришлось обнажиться перед Архангелом. Некстати вылезли и воспоминания. Не болезненные, но все же неприятные.       – Угомонись, Ро. У тебя все в порядке? Ты слишком взвинчен.       – Я?! – Коннор повысил голос. – Ты в себе вообще? Рыба мороженая! Ты не выходишь на связь восемь часов, комм подавлен, я не смог пробиться, квартиру вчера взорвали, тебя постоянно пытаются убить, и это я после такого взвинчен?!       – Да.       На том конце обиженно засопели, помолчали, невнятно буркнули. Чем-то прошуршали.       – Ладно, – голос кибер-псионика похолодел, но до обиды было еще несколько градусов. – Я предложил поужинать – забудь об этом. Если у тебя нет срочных дел, впусти техников в квартиру. После сбоя системы она воспринимает любой биологический объект в твоем доме как угрозу. Даже меня.       Еще пара градусов ниже ноля. Камиль улыбнулся. Вот основная константа его жизни последние три года – обижающийся любовник. Знает, что Камиль может быть недоступен по сотне разных причин, но все равно обижается. Потом вечером демонстративно ходит и смотрит в сторону, излучая во все стороны обиду. Детский сад, но как же приятно щекочет нервы. Особенно полупрозрачная пижама, которую кое-кто терпеть не может.       – Я сегодня в разъездах, может, в офисе не появлюсь. Через час буду дома.       – И?..       – Не приезжай, – Миль ухмыльнулся шире, заслушав ледяную тишину. – Я сам приеду к тебе. Ремонт – дело долгое.       – Тьфу на тебя, – в сердцах высказался воспитанный Коннор, никогда не опускавшийся до нецензурной брани… разве что иногда, переставая себя контролировать под Камилем. – А если я тебя не жду в гости?       – Не ждешь?       – Ты бездушная машина! – псионик шумно выдохнул, специально прикрыв динамик, чтобы звук не разнесло.       – Верно, но ты-то кибер-пси. Мы идеальная пара.       Комм вырубился, оборвав связь. Миль расхохотался. Уже лучше. В сложившемся дурдоме должны находиться часы успокоения. Подумав минутку, Камиль решил все же завернуть в офис. Сервисная документация на домашнюю систему лежала в сейфе кабинета. При первичном осмотре вряд ли кому понадобится, но лучше сразу отдать. Чтобы не доломали. И за это Ро тоже обижался. Целых три дня. За то, что его не пустили поиграть с системой. Камиль опасался, что кибер-пси увлечется, потеряется в запутанных лабиринтах защитных формул и нагромождений цифровых узлов. Не факт, что вернется. Или, что еще хуже, догадается о том, кто создатель системы. Как и всех остальных разработок, включая те военные эксперименты. И что лаборатории и спецы Милю, по сути своей, нужны только для обкатки идей, для копирования и адаптации. Все остальное его мозг, поврежденный множественными насильственными проникновениями в ранней юности, рождает сам. Автономно от сетей и другой техники. Что вся корпорация «Аровски Групп» держится на больном воображении исковерканного кибер-эмпата.       За окном внезапно задождило. Прозрачные струи отвесно стекали с монолитных металлических и стеклянных крыш, попадали на живые лужайки. Улицы взорвались разноцветными куполами зонтов, расцвели, как клумбы. Как ни пытались индустриалы перекроить город, превратить его в памятник старым фантастическим фильмам с многоуровневыми турбо-трассами для машин, с безликими однотипными небоскребами, жизнь, обычная, природная, пробивалась повсюду. В нео-кварталах царила графичная четкость и техноген правил бал, а вот Сердце мегаполиса сохранило свое живое биение. Просто слегка изменило цвет. Из серо-асфальтового стало зелено-серебряным, с легким стеклянным блеском и налетом неона. Здесь можно было прогуляться по сохранившемуся парку, полежать на газоне и даже поесть пончиков в крошечной забегаловке в отделенной от остального мира коробке китайского квартала. Рядом с Сердцем в небо вонзалась высокая игла «Тек-ин» – головного офиса «Аровски Групп». Узкое сооружение из стекла и воображения владельца, оно казалось изящным и хрупким – только дунь посильнее, колыхни ветром – согнется. Но шпиль равнодушно пережил все бури и даже метео-сдвиг, поломавший не одну сотню небоскребов в городе. Игла лишилась всего лишь верхней антенны, нескольких окон. Но основа конструкции не пострадала.       Охранник удивленно выпрямился, когда двери лифта отворились и Камиль шагнул в просторный холл смежного сотого этажа, минуя общие помещения.       – Господин Аровски, – дежурный секретарь побледнела и вскочила, кусая губы.       Камиль отмахнулся. Не ждали? Думали, залезет в нору и там будет трястись над своей шкурой? Плохо знают. Впрочем, Камиль никогда не хотел, чтобы подчиненные знали его хорошо. Не стремился стать понимающим, хорошим боссом. Для этого есть замы. Его дело – стратегия. На кончике языка крутилось «вольно», но Миль только кивнул, тронув датчик.       Кабинет приветствовал пневматическим вздохом и едва слышным гулом запустившегося кондиционера. Большой аквариум мигнул подсветкой. Ван озадаченно пошлепал ртом, вяло колыхнул плавником, повернувшись боком, уставился на хозяина большим алым глазом. Со стороны рыбина походила на задумавшегося орка из детских книжек, поджавшего нижнюю выпирающую губу и нахохлившегося. Ядовитый шип воинственно торчал.       Спящий компьютер деловито мигал синим, сигнализируя о полученной свежей почте, запросах по банку и еще куче текучки. Ро все убеждал Камиля сбросить мелкие хлопоты на помощника, но тот, по старой привычке, делал все сам. Разбудив стол, Камиль быстро пробежался по списку сообщений. Ничего важного. Юридический отдел прислал на подпись два контракта, подрядчик в Северном шельфе наконец-то родил перечень оборудования. Моноблок пискнул. В почту свалилось еще одно письмо. Странно, что Коннор воспользовался деловым каналом. Но виртуальный конверт пришел с шифрованием, просто, видимо, кто-то все еще дуется. Кибер-пси предлагал на выбор три конторы по ремонту, особо выделив первую. Приложил отзывы, результаты собственной проверки и даже вскрытую переписку генерального директора. Очень тщательный военный профессионал. В конце шла ехидная приписка, что раз кто-то такой мнительный и супер занятой, то сметы нет. Не смогли оценить масштаб ущерба. Точно напрашивается. Вечер будет жарким.       Тронув комм, Камиль продиктовал номер.       – «Скай репеар», слушаю вас, – приятный механический голос переливался от женского до мужского, связной никак не мог определиться, буксуя в защите.       – Камиль Аровски.       – Соединяю, – лаконично щелкнул кибер-коммутатор.       – Господин Аровски, – приятный мужской баритон наполнил динамик.       Интересно, совпадение? Или просто так вышло? Камиль опустился в кресло, развернувшись к окну. Стекло тут же потеряло матовую серость, расступилось видом города сквозь дождевые бусины. Голос мягко ласкал слуховые рецепторы, растекаясь бархатной приятцей. Спасибо большое Ро, но Миль уже определился с конторой по ремонту, выбрав самую маленькую.       – Мы готовы приступить к оценке, – Камиль одобрительно скривил губы. И никаких «спасибо, что выбрали нашу компанию». Какое уж тут спасибо. – Вам удобно будет через час?       – Вполне, – Миль повторил в воздухе собравшийся капельный узор на стекле. – Я хочу полное восстановление помещения и первичной системы.       Собеседник неуверенно помолчал.       – Хорошо. Мы включим этот пункт в перечень работ.       Отличный шанс для фирмы. И риск. Рейтинг либо взлетит до небес после ремонта, либо упадет, если специалист не вытянет навороченную сетку системы. На самом деле, Камилю нужна была всего лишь база. Некогда, да и откровенно незачем возиться с первичными настройками. Ему всегда проще работать с уже намеченным материалом, меняя его до неузнаваемости. Собеседник передал на личный комм позывные старшего в бригаде, еще несколько шифровок и кодов, получил в ответ договор конфиденциальности и крохотный незаметный вирус. Привычная страховка. Баг сотрет все, что фирма задумает слить. Заодно родит червя, а тот просверлит всю систему «Скай репеар». И прости-прощай.       Достав из сейфа схемы, Камиль проигнорировал всю остальную почту, потушил терминал и покинул офис на маленьком грузовом лифте, не попавшись на глаза ни одной камере и охране. Ван снова погрузился в дремоту, проводив хозяина настороженным взглядом и на всякий случай не став убирать шип. Кто их знает, этих людей. Ходят, спать мешают. Не покормил даже.              До приезда ремонтников Камиль изолировал часть квартиры, благо его спальня, примыкающая ванная и маленькая кухня не пострадали. Перекинул питание демонстративно топорно, провесил живые кабели прямо по потолку, вытащив распределители из стены. С мясом выдранный клок из плоти дома, развороченная кладка, оборванные сосуды каналов. Живая рана. Откатом Камиля накрыло едва ли не сильнее, чем взрывной волной. Каким чудом блок выдержал – непонятно. Наверное, атрофированный чувствительный центр сыграл свою роль. Он ощущал сети и токи информ-данных, но не воспринимал их на эмоционально-нейронном уровне, как кибер-эмпат. Очнувшись, только порадовался, что Коннора не пустил. И не подпустит совсем, даже к первой оболочке. Пусть обижается сколько влезет. Секса много не бывает.       Он успел принять душ, сварить по старинке на песке кофе и даже изобразить что-то более питательное, когда система мягко толкнулась запросом на вход. Четыре человека. Перед внутренним взглядом мягко шелестнуло досье на каждого. Трое мужчин, одна женщина. Поправка, двое биологических мужчин, одна женщина и существо без пола, продукт генной инженерии условно мужского пола.       – Поднимайтесь, – Камиль пропустил гостей в лифт, запустил сканирование и вернулся к кофе.       Ошметок системы безопасности ничего не нашел. Стандартный набор инструментов, живая охрана на этаже ниже обыскала руками и датчиками, пропустив.       – Добрый день, – бодро поздоровался невысокий светлоголовый парнишка; танцующе впорхнул в квартиру и здоровался скорее с потолком – придерживал на макушке сноп из белоснежных дредов, рассматривал вывернутую обшивку. – Круто у вас тут все разнесло. Свето-тротил, да? Вы, поди, не в рубашке, в скафандре родились. Ух ты, это ж силотвод! Его тоже разорвало? Или обрезали?       Камил машинально кивнул, спохватился, подав голос:       – В обоих случаях – да. Мистер?..       – Ой, да какой я мистер, – парень хохотнул, вернул голову в нормальное положение и уставился на клиента. – Меня Нильс зовут.       Один глаз у Нильса был живой, настоящий и серый, а во втором медленно вращалось солнечное колесо, подмигивая огоньком. Пси. Только не определишь сходу, какой направленности. Кинестетик? Кибер? Эмпат? Хотя нет, эмпатов такого возраста не бывает. Вменяемых, то есть.       – Господин Аровски, – седовласая женщина в строгом комбинезоне и с органайзером оттеснила Нильса в сторону, протянула сухую ладонь.       Камиль кивнул, проигнорировав рукопожатие, наблюдая краем глаза за техником. Парень чихать хотел на весь церемониал, он увлечено разглядывал изувеченные каналы. Один даже потрогал. Камиль вздрогнул от теплой волны, омывшей синапсы. Очень сильный пси, практически как Коннор. Только воздействие мягче. Надо будет расспросить Ро, псионики такого уровня не частые гости на этом свете. Вдруг знакомы. Лишняя проверка не помешает.       Пожилой грузный мужчина в ярко-желтом жилете – безопасник – деловито распаковал свои приборчики, подключил разъем спинного мозга и поводил металлическим стержнем перед носом, возле затянутого плексопленкой окна. Стержень наливался нейтрально зеленым, только возле стен кренясь в оранжевый. Радиация в норме. Третий, с плоским невыразительным лицом, просто стоял, глядя перед собой. На запястьях горели усилители. Охранник. Надо же. С другой стороны – правильно. Кто знает, что еще здесь взлетит на воздух. Камиль знал, что ничего, но жест оценил, особенно, когда силовое поле осторожно прикрыло и его.       – Меня зовут Арабелла, позволите осмотреть и составить список? – женщина демонстративно подняла руку к шеврону на груди.       – Позволяю, – Миль кивнул, отпивая кофе, – но без записи. Список составите в автономном режиме, с вашим начальством я свяжусь сам и позже.       – Но, – начала было Арабелла, но тут же замолчала. – Услышала вас.       Шеврон поблек и растворился в плотной ткани. Миль на всякий случай поднял свои заглушки, обойдя кокон защиты.       Сзади раздался грохот, гул и статический треск.       – Ух ты! – Нильс висел на балке, под ногами – провал; часть поврежденного пола просела и под весом парня ухнула вниз.       Над змеистой светлой макушкой с распавшимся гнездом прически хищно завис распределительный кабель.       Охранник поднатужился, дернул пси в сторону, уронив на цельное покрытие. Камиль развеселился. Все-таки сильные пси – это тридцать три несчастья и балаболка в придачу. На редкость позитивные ребята, способные расшевелить даже покойника. Они словно всегда на колесах, не от мира сего.       – А пол-то почему не усилен? – едва оказавшись над твердой поверхностью, Нильс плюхнулся на колени, вздернул задницу и полез ощупывать острые края блока. – Плохо, плохо. Поэтому часть и отозвалась. Вы ж пластины титановые в конструкцию положили только под кровать… или постель, как правильно?       Камиль нахмурился. Подошел поближе, проигнорировав Арабеллу, пытавшуюся оградить, раздвинул силовое поле защиты и присел на корточки.       – Вот, видите? – Нильс не дотянулся рукой, тряхнул башкой, и жгут дреда, сменив белый цвет на радужный, вытянулся, показав на самом кончике кабельный разъем, ткнул в крупитчатый слом. – Здесь нет усиления. Почему?       Значительно выше парнишки, Миль легко дотянулся до противоположного края дыры, прикоснулся. Пустой блок, качественный, но да, без усиления. Варианта два: или у Камиля отбило память вместе с мозгами, когда он заказывал такую конструкцию, или… Квартира относительно новая. Дом Миль купил три с половиной года назад. Как раз заключили большой контракт, который потребовал постоянного присутствия в Сердце города. Верхний и мансардный этаж полностью перестраивали под него. Выходит, схалтурили.       – Брак, – наставительно заметил Нильс, выгибая спину и подтягивая себя обратно на безопасный участок. – Но все поправимо.       Арабелла засуетилась с договорами и подписями. Камиль тер вдруг озябшие ладони. Хотелось еще кофе, на худой конец, просто кипятка и греть пальцы о кружку. В голову полезли мрачные мысли. Оставаться здесь нельзя, но и к Коннору не переедешь. Значит, в очередной раз сгребать себя в кулак и терпеть. Дышать по ночам, делать гимнастику, заниматься конструированием, погружаясь в мир мета-информации. Послушной, податливой и совершенно безопасной. По опыту Миль знал – сон вернется через пару недель. Просто перетерпеть.       – А чаю нальете? – Нильс вырос перед носом, как чертик из табакерки, потряс полами дутой куртенки – внутри что-то зазвенело и металлически звякнуло.       Арабелла невозмутимо заполняла строчки. Безопасник сложил обратно все оборудование и о чем-то тихо переговаривался с охранником.       – У меня печенки есть! – торжественно сообщил Нильс, вытащив из внутреннего кармана мятую пачку крекеров. – Вот! Меняюсь, ваша вода на мои крошки.       Камиль снова фыркнул от смеха. Потрясающая жизнерадостность. И наглость.       – Ну пойдем.       На кухне Нильс бурно восхищался обстановкой, замаскированной под деревенский колорит – деревянные панели гарнитура, массивный, пусть и небольшой по размерам стол. Панорамное окно перехватывали дерюжные занавески, подвязанные широкими цветастыми лентами.       – Ух ты! – выдал псионик и полез к чайнику. – Это ж почти доисторическая вещь. Электрический, от простого кабеля. Зашибись, варочная панель. А-а-а! Круто! Я такое вообще ни разу не видел, только в музее. Она хоть не газовая?       – Нет, электрическая, – Камиль, вдруг подхватив легкое дебиловатое веселье, достал корзинку для хлеба. – Сыпь свои печенки. Чай черный?       – Белый, – сморщил нос Нильс, внезапно чинно и аккуратно помыл руки, открыл упаковку и по одному переложил порядком подразбившиеся крекеры в корзинку. – На все остальные у меня аллергия.       Чайник восторженно зашипел. Арабелла окликнула клиента и, получив разрешающий кивок, осторожно перешагнула порог кухни.       – Вот перечень того, что можно сделать сразу.       Камиль пробежал глазами строки. Неплохо. Сумма выходила увесистая, плюс доплата за срочность. За конфиденциальность не предложили тариф. Не стали рисковать и напоминать, кто с кем разговаривает.       – Сроки?       Арабелла замялась, косясь на ерзающего в нетерпении чайничного чуда Нильса.       – Порядка месяца, если соблюдать все нормы шумов и безопасности, – начала женщина, но ее перебили.       – Две недели, но только с проживанием, – пси потер белесую, почти невидимую бровь, перевязал узел и снова уставился на чайник; опомнился, что стало слишком тихо. – А что? Могу настроиться на круглосуточную работу, без прерываний и переподключений, но мне надо быть внутри объекта, чтобы периметр замкнуть. Вы ж небось понимаете, как это? Залез в яблоко и точишь себе, червяк такой, переросток.       Арабелла сцепила руки в замок.       – Это не обязательно, но действительно может…       – И как ты себе это представляешь? – Камиль сам пытался представить, но не смог.       Одна спальня, одна ванна и одна кухня. Где разместить этого ненормального? Но предложение чертовски заманчиво. Причем вдвойне. В Миле проснулся азарт исследователя и изобретателя. Две недели полного подключения выдержать сложно: на это время кибер-пси станет живым компьютером. Очеловеченное приложение к дому. Если аккуратно задать ему направление, можно попробовать поэкспериментировать. Включить параметры управления, посмотреть, как отреагирует внутренняя система, его система, если ее замкнуть на живом человеке, не на андроиде. Полное слияние и… полная открытость.       Камиль нахмурился. Слишком большой риск.       – Соглашусь на ограничитель, – светло улыбнулся Нильс, жуя нижнюю губу. – Ну пустите в песочницу! У вас тут так интересно!       Железный аргумент. Силовые браслеты заставят пси полностью подчиняться и отчитываться только перед инициатором. Никаких сюрпризов. Еще никто не научился контролировать сознание до такой степени, чтобы обойти эту защиту. Полная стопроцентная безопасность. Да любой в своем уме кибер-пси отгрыз бы руку, нацепи на него такое украшение. А этот что? Сидит, ногой дергает в нетерпении. Чайник закипел, со щелчком выдавил кнопку и заворчал. Кимба не любила этот звук, все время беззвучно скалилась. Внезапная мысль о собаке снова качнула весы настроения. Подбросила на чашу весов новый аргумент.       – Хорошо же, – Миль насыпал в заварочный чайник чай, залил его кипятком, вдыхая набирающийся аромат. – Арабелла, прошу вас, пришлите договор на мой личный комм. Я еще раз перечитаю и подпишу… Нильс сможет остаться.       Маска отстраненности на лице женщины дала изрядную трещину. Узкие губы поджались, словно она готовила гневную тираду, но опасалась последствий. Правильно опасалась. Камиль вел себя просто и покладисто ровно до тех пор, пока ему подчинялись.       – Господин Аровски, если вы… согласны на условие полноценного пребывания нашего ремонтника, то… простите, мне надо посоветоваться с начальством.       – Советуйтесь, – Камиль указал на стационарный выход комма на углу стола. – Все остальные сигналы здесь подавлены. Можете включить свою защиту, я предупрежу систему.       Нильс водил носом за руками клиента, приоткрыв рот и облизывая нижнюю губу. Колечко пирсинга, обхватывающее ее, льдисто поблескивало. Не металл, машинально отметил Камиль, скорее какое-то стекло или ювелирный кварц. Поставленную чашку тут же заграбастали цепкие руки пси. На безымянном левой тоже сияло льдистое кольцо, только широкое, слишком массивное для такого пальца.       Арабелла тронула комм. Шеврон проявился, настраивая нужные частоты. Камиль уселся напротив неожиданного чайного гурмана и подпер голову кулаком. Разговор писался прямо на внутренний сервер, система плевать хотела на чью-то там защиту. Но тактично умалчивала о своем присутствии. Нильс громко хлюпнул, причмокнул и блаженно зажмурился.       Миль наскоро прикинул мощность ограничителей. Они с Коннором как-то высчитали силу сдерживающих векторов для него, но никогда не пробовали. Единственные браслеты, которые Миль надевал на кибер-пси – от стальных наручников, висевшие на столбиках его кровати.       Коммерческий директор «Скай репеар» умеренно возмущался, потому что контракт обещал полностью выключить одного из лучших его консультантов из жизни в офисе на полные четырнадцать дней, костерил Миля за его дурацкие капризы, но тут же сам себя осаживал. Портфолио, где появится дом Аровски, станет прекрасным довеском к ценнику. И откроет некоторые двери, куда контора самостоятельно не могла даже постучаться, не говоря уже о перешагнуть порог. Все к лучшему.       – Какой у тебя коэффициент? – спросил Камиль, устраиваясь напротив пси.       – Восемь и пять, – тот и бровью не повел, увлеченно перебирая одинаково потрепанные на вид крекеры. – Сопротивление – шесть. В общем, мне можно ограничитель на восемь, на четырнадцать и на шестнадцать. После уже могу только комнатное растение изображать. А вы, как я погляжу, цветы особо не любите.       – Люблю, – возразил Камиль. – Фикусы. Только они стояли в гостиной.       – Ой, сочувствую, – пси скорчил грустную мину и уронил печенье в чай. – Блядь.       – Господин Аровски? – Арабелла отключила комм. – Мы согласны на ваши условия.       Нильс хмыкнул и снова зарылся в горку крекеров, выискивая самый симпатичный. Камиль поднял кружку и глубоко вздохнул. Веселье номер раз.       – Мы начнем с завтрашнего утра, – сообщила Арабелла, и в ту же секунду на комм упал исправленный договор.       Нильс блаженно улыбнулся в предвкушении развлечений. И, даже при всех обстоятельствах и никуда не девавшейся опасности, Камиль с ним был солидарен.