Ангел

– Что такое асимметричный ответ?       – Это когда о тебе негативно отзываются в комментарии,       а ты об авторе этого комментария отзываешься хорошо и по-доброму,       но в некрологе...

      Эпилог       Дело об убийстве Камиля Аровски вышло громким и очень ярким. Два месяца все стояли на ушах, рыли землю и искали. Его наследник и квази-супруг Коннор Мартинс даже подал иск против «ангелов». Рассмотрение дела многократно откладывалось, СМИ писали, что на момент смерти с господином Аровски не находилось «ангела», поэтому, скорее всего, контракт не был заключен. Шли только переговоры. Заказчика не нашли, полиция не смогла проникнуть на предполагаемое место преступление – дом, в котором проживал глава «Аровски Групп» оказался взорван дважды, – второй здание не пережило, рухнув. Остался только фундамент и обломки, среди которых нашли обгоревшие останки.       Устойчивость компании так же была подорвана, акции рухнули. Биржевые аналитики предрекали затяжной кризис. Но тут в дело вступил «Вортекс». Выяснилось, что господин Мартинс является владельцем, и его компания готова гарантировать все контракты и дальнейшее обеспечение «Аровски Групп», разумеется, на правах главенствующего звена конгломерата. Бизнес-помощник Камиля, его личный секретарь и представитель компании по связям со СМИ, Коди Бенкс уволилась в тот же день. Из совета директоров остались только двое.       Через полгода шумиха улеглась. Любое, даже очень громкое убийство стирается во времени. Другие заботы, другие скандалы и истории. Иск против «ангелов» господин Мартинс проиграл. После чего пробовал нанять «ангела» уже для своей защиты. Поговаривали, что молодой бизнесмен плохо спит, переехал из апартаментов в укрепленный бункер и почти не показывается на публике. Управляющая «Вортекс», леди Карма отрицала наличие у своего шефа каких-либо психических расстройств.       Было объявлено о начале слияния компаний. Требовалось подпись обновленного совета директоров под протоколом. Чисто формально. «Аровски Групп» прекращал свое существование и входил в конгломерат «Вортекс».               Секретари сбились с ног, хотя вроде бы стандартное заседание. С девяти утра все было готово. Заседание назначили на одиннадцать. Иногда кто-то оглядывался на кабинет бывшего директора, который так и не открывали с момента его смерти.       Члены правления занимали свои места, ожидая совет. Перешептывались, обсуждали возможные и неизбежные перестановки. Кто станет исполнительным директором или, может, новый владелец сам сядет в кресло во главе стола не только сегодня для подписания.       Господин Мартинс опоздал на десять минут, коротко извинился, сославшись на пробки. Каждый из десяти директоров отметил, что мужчина выглядит откровенно плохо. Залегшие под глазами тени, лихорадочный блеск. Движения дерганные, нервные. Слишком резкие и неточные. Он с облегчением вздохнул, опустившись в удобное кресло, и налил себе воды.       – Итак, господа, – начала леди Карма, но ее прервал шум в коридоре, ворвавшийся сквозь не успевшую закрыться до конца створку двери.       В зал заседаний вошла Коди Бенкс и с ней высокий широкоплечий и совершенно седой мужчина в энергетических перчатках. Лена поперхнулась словом, судорожно цепляясь за столешницу и беспомощно оглядываясь на побледневшего как смерть Коннора.       – Добрый день, – третий незваный гость скупо улыбнулся сразу всем.       Теперь тишину можно было резать ножом. Терминал вспыхнул, поверхность стола и стен залил синий и металлик, показав логотип «Аровски Групп».       – Миль?! – Лена Карма приподнялась, некрасиво открыв рот, беспомощно обернулась на Коннора.       Ро беззвучно шевельнул губами.       – Я тоже рад тебя видеть, – Камиль растянул губы в улыбке, глаза остались холодными и мертвыми. – Надеюсь, не сильно разочаровал?       Аровски ждал полгода, чтобы сейчас поставить точку. Финальную, жирную. За это время, пока он в компании Архангела, лично курировавшего связи с первым отделом, правительством (до него докатилась волна, и оно же настояло на минимальной огласке обстоятельств) и помогавшим Милю скрываться, готовил сегодняшнее возвращение из мертвых, все чувства перегорели. Подолгу перечитывая собранное дело, открывая новые обстоятельства и подчищая записи первого отдела – на сей раз легально, из своей лаборатории, снова получившей жизнь, питание и возможности дальнейшего использования, – Камиль все больше остывал. Сначала прошла злость. Вымерзла, осела. Потом, пока доводил до ума новую руку, прошла злоба. То самое, что копится годами, как копоть. Черная и разрушающая. Пока разрабатывал протез, теперь почти полностью из сверхпрочного легкого металла, переварил остатки ярости. Разум и эмоции улеглись, скомбинировались и застыли. Миль чаще думал о Нильсе, чем о Конноре…       «Ангел» появился два раза за шесть месяцев. Первый – помочь с калибровкой руки. Миль тогда тяжело отходил от наркоза, а когда смог явно различать предметы, Нильс сидел на больничной кушетке с ногами и гонял в машинки. Заметив, что клиент очнулся, псионик шустро проверил показания мониторов, пощупал Милю пульс на шее, хмыкнул и ласкающе длинно провел по еще нечувствительной руке.       – Ну как, терминатор, удобно?       – Не очень, – пожевал сухую губу Камиль.       Нильс тут же подсунул ему стакан с трубкой, сладковатую воду. Солнечное колесо лениво проступило, качнулось, но осталось неподвижно. Псионик тщательно осмотрел протез,погладил стык живой плоти и металла.       – Прекрасный агрегат. Подвязан исключительно на хозяина. Вам бы изобретать не оружие, а био-протезы. Вышло куда лучше, чем прошлый.       Камиль поморщился от «вы», но не стал возражать. Нильс подставил ладонь под пальцы протеза.       – Сжать можете?       Комм слинковался с рукой, проверил калибровки. Пальцы шевельнулись, легко обхватив ладошку Нильса.       – Супер. Красота же!       Камиль поднял руку и приложил ее к щеке псионика, задевая большим пальцем губы и стеклянное колечко в нижней. Пси застыл, глядя исподлобья. Понимающе, настороженно, голодно. Прошла минута, Нильс качнул головой и, соскользнув с кровати, вышел.       Второй раз «ангел», в строгом черном комбинезоне, совершенно не вяжущимся с прической и пирсингом, присутствовал на окончательном согласовании плана в кабинете Архангела. Миль не обладал всепрощением, не хотел просто «чтобы Коннор исчез». Мартинсу придется пройти все круги ада и унижения. Официального унижения и обвинений. Ему позволили насладиться победой, ощутить, что он перехитрил всех. Пару недель. А потом Коннора стали мучить кошмары. То ли совесть проснулась, то ли кто-то намеренно сбивал волны комма и перестраивал их на новый лад.       Сейчас Миль смотрел на бывшего партнера и улыбался. Даже не злорадствовал. Ощущал глубокое удовлетворение, что все завершено.       – Миль? – Ро подался вперед, щурясь, словно внезапно зрение упало. – Ты жив?       – Твоими молитвами, милый, – равнодушно бросил Аровски, посторонившись.       Зал наполнили сотрудники первого отдела. Следователь в военной форме зачитал Коннору права. Кибер-пси не сопротивлялся, когда на него надели ограничители, потом наручники. Следом под стражу взяли Лену Карма.       Миль сел на свое место, кивнул Алену и Саймону. Оба подмигнули почти одновременно. Остальные сидели в прострации, с трудом успевая за сменой событий.       – Коди, раздайте материалы, пожалуйста, – обратился Миль к секретарю. – Краткое совещание, господа. После чего совет директоров будет распущен.       – На каком основании? – спросил кто-то из ставленников «Вортекса».       – Я объясню, – Камиль оскалился.              Через два часа Миль спустился в гараж. Влар, еще бледный, украшенный розовыми полосками шрамов на шее и щеке, играл со Скаем. Окрепший и подросший риджбек бегал за световым мячиком, ловил его на отскоке и приносил, осторожно вкладывая в гудящую пневмо-мотором руку водителя.       – Домой, шеф?       – Домой, – Миль кивнул, свистнул псу и сел в машину.       Город за окном менялся на зеленые аллеи окраин. Теперь Аровски жил за городом. И пока не знал, сможет ли вернуться. Пустота внутри гулко отзывалась на сонное сопение собаки.       Облегчение рассосалось. Миль откинулся назад, устроил голову на подголовник и закрыл глаза. Звонок Архангела застал врасплох. Они все выяснили накануне, бумаги и счета Миль подписал.       – Господин Аровски, мы с вами не обсудили одну деталь. Ваши разработки очень ценны не только для военного кластера, но и для нас. Если вы когда-нибудь надумаете развить начатое, «ангелы» всегда готовы оказать поддержку. Любую. В обмен на технический апгрейд.       – Я приму к сведенью, – вяло ответил Миль, не особо вдумываясь в смысл, и отключился.       Скай умчался обновлять метки на кустах. Живых можжевеловых кустах вокруг дома. Гравийная дорожка громко озвучивала каждый шаг. Система безопасности дома «услышала» хозяина и докладывала обстановку.       На скамейке сидел молодой парень в нестерпимо яркой неоновой куртке, наброшенном на голову глубоком капюшоне-куполе, из-под которого на грудь свисали тяжелые белые «змеи» убранных в дреды волос.       – Привет, – псионик скинул капюшон; в руках оказалась знакомая помятая пачка крекеров.       Нильс поднялся, расстегивая куртку, тут же взявшуюся менять цвет на непритязательно-серый.       – У меня отпуск небольшой выдался, – искоса глядя, сообщил «ангел». – Тебе ремонт нужен. Я с питанием. Чаю нальешь?       В ответ Камиль сгреб его за ворот и поцеловал, заталкивая в услужливо распахнувшуюся дверь дома, в свою жизнь.       Надолго ли?       Да какая разница.       Разберутся.       В конце концов, Аровски мог бы разработать и придумать что-то новое полезное для «ангелов». Ему намекнули…