Fuck

Солнце слепит  глаза и весь сон как рукой смахивает. Голова ужасно болит, а во рту похуже чем в пустыне. Всё, чего  хочется так это воды и побольше. Чимин не помнит как они добирались с Юнги домой, только помнит как упал где-то на свою пятую точку. После свадьбы Тэ, голова собирается лопнуть, а ещё скручивает желудок.  Рыжий омега задумывается о том, чтобы бросить пить, но потом сам же смеётся.  Дом Юнги стал для него родным. Хотя если честно, он стал родным ещё после первой недели их знакомства. Чимин улыбается вспоминая первую встречу с альфой.  А ведь тогда Пак всего лишь собирался собрать всех друзей Тэ вместе. И не думал, что в этот день судьба круто изменится.

~~~

Пак Чимин, как замечательный лучший друг, решил устроить самый лучший день рождения для своего самого лучшего друга.  И для этого нужно собрать друзей Тэ. У того их было не особо много. С первым, звавшим себя Богомом, проблем не было. Пак отправил ему сообщение, хоть и знал, что у тех напряжённые отношения, но мириться же тоже когда-то нужно. Оставался второй. Это был Юнги. И Чимину очень пришлось постараться, что бы найти в выходной день этого альфу. Но как оказалось, что он работает даже в  выходные. Поэтому поблагодарив охранника за информацию,  Пак поднялся в их отдел. Возле кабинета, в котором работал Тэхён, Чимин услышал такой приятный цветочный запах  мёда, от чего в глазах всё поплыло и сердце застучало в пятках. Чимин открыл дверь и увидел спящего в кресле мятноволосого альфу. Войдя и закрыв тихо за собой дверь, он подошёл к укутавшемуся в своё пальто парня, немного ближе. Омега осмотрел его лицо. Красивое, такое чистое, светлое, и наверняка очень мягкое. Не сразу скажешь, что он альфа. Под одеждой особо не разглядеть тело, но его ноги смотрятся  очень худыми в чёрных обтягивающих джинсах. А его волосы очень даже ничего, так и тянет закрыться в них рукой, и вдохнуть запах. Парень так увлёкся рассматриванием, что не заметил, как сонный альфа проснулся и вопросительно на него смотрит. — Ох, привет, я Пак Чимин. Друг Тэхёна.  У него сегодня день рождения, и ты должен пойти со мной, — сама вежливость и дружелюбие, а не Пак Чимин. — Съеби, а, — самый обычный Мин Юнги. — Эй, ты же его друг, верно? Поэтому не  будь говном и давай вставай, — пнув ногу альфы, начинал закипать Пак, но виду не подавал. Он вообще-то хочет по-хорошему, но если альфа продолжит в этом духе, то придётся по-другому. — Я поздравлю его завтра, — Мин начал  укладываться поудобнее, прячась под пальто. Чимина взбесило такое отношение альфы. А кто хорошо знает омегу, то злой Чимин  = пизда всем. — Слыш ты, если считаешь его своим другом, то поднимай свою тощую задницу, и пошли со мной выбирать подарок Тэ, а если нет, то вертел я тебя на хую, чёртов Мин Юнги, — пытался сдерживаться омега, жертв в этот день не особо хотелось. Пак не любил, когда что-то идёт не по плану, а ещё  больше всего его бесили такие люди, которые отказываются от помощи и не хотят ничего делать. Его терпение было на волоске. Альфа вынырнув из-под укрытия и оценивающее осмотрел омегу, а затем поднялся из такого тёплого и мягкого кресла, подошёл ближе и немного принюхался. По телу ток прострелил, отдавая в каждую подушечку пальцев, в каждый волосок на теле. Приятно, так как никогда раньше, так как альфа боготворил. Любимый запах с детства — запах булочек с корицей. Такие ему готовила бабушка. И чувство такого родного, забытого, растеклось в душе альфы. И в голове молнией пронеслась мысль о том, что перед ним собственной персоной стоит его истинный. Альфа заинтересованно улыбнулся, во взгляде было видно, что он что-то удумал. — Пак Чимин, говоришь, — мятноволосый подходил с каждым шагом всё ближе.- Не знаю, говорил ли тебе Тэхён, но я ничего за просто так не делаю, - ещё ближе.- Да, я его друг, но он знает, что я не любитель общества, не любитель праздников, — ещё несколько шагов.- Он знает, что когда его задница появиться в этих дверях, — Пак упёрся в поверхность, в спину больно ударила ручка двери, — я поздравлю его так, как всегда, как умею.- Альфа подошёл так близко, что омега чувствовал буквально как бьётся его сердце: в отличии от своего, тихо. — И чего же ты хочешь, — голос Пака дрогнул,  и альфа от этого только улыбнулся. — Что ты можешь предложить? — Мин сел в своё рабочее кресло и сложил руки в замок, наблюдая за растерявшимся омегой  из-под лба. Мысленно Юнги уже согласился, но он хотел поиграть, слишком скучно работать одному в выходные. А тут истинный омега, да видно и не пальцем сделанный.  Пак правда не знал что. Деньги предлагать не совсем правильно. Он же не собирается покупать для Тэхёна чьё-то время и дружбу. Себя предлагать, тоже было не вариантом, он не шлюха какая-то, хоть и не смотря на то, что очень тянет. Чимин посмотрел на мятноволосого, и заметил как черти плещутся в его глазах. До подсознания медленно,  но верно доходит понимание, что этот альфа  хочет с ним поиграть, хочет чтобы он умолял или уговаривал. Но альфа не знал, что Чимин сам пишет правила своей игры, а эта игра точно не принадлежит Мин Юнги. Лицо омеги за секунды поменялось. В глазах не было уже былой растерянности, а губы растянулись в лукавой улыбке. Пак смотрел прямо в глаза, смотрел так словно раздевал, словно выворачивал всего Юнги изнутри.  Он медленно зашагал в сторону альфы, и заметил как выражение лица того, так же изменилось, альфа явно  не ожидал такого. Омега без сомнений оседлал колени альфы. — Я не тот кто предлагает, предлагают мне. Я не тот с кем играют, играю я, — говорил омега полушепотом обжигая своим горячим дыханием ухо альфы, — Мин Юнги, — после каждого слога делая паузу, сказал омега уже в приоткрытые от удивления губы альфы. У Юнги встал. Так быстро, и только от одного голоса, запаха, близости. Он не ошибся, этот рыжий омега и правда не так прост. Что делать со стояком и этим парнем Мин не знал. Омега увидев реакцию альфы соскочил с колен, ликуя в душе, направился к двери. — Жду тебя на улице, не будь хуйлом. Когда дверь лифта уже закрылась, омега припал к стенке и пытался отдышаться. Такого адреналина он не испытывал со времён института:  когда убегал от злого, перекрашенного в розовый цвет волос, преподавателя математики, который уснул не в правильном месте. Выражение лица альфы, глаза, тело, запах, так манили Чимина. Так хотелось  продолжить и поцеловать его эти приоткрытые, мягкие губы. Но не время. Сейчас нужно сосредоточиться на дне и выборе подарка. Альфа себя долго ждать не заставил, вышел минут через пять со взглядом убийцы, и они отправились в ближайший торговый центр. — Так, давайте просто сделаем этот день рождения самым счастливым для нашего любимого Тэхёна. И прошу, Богом, да забей ты на Чона, и наконец помиритесь. Этот альфа вспыльчивый, но не убьёт же он тебя, — говорил омега, сидя на полу и надувая праздничные шары в квартире Чона. В этом деле к нему присоединился  Сохён. — Неправда, дядя Гуки хороший, — вступился ребёнок.  — Да, Сохён-и, я тоже так считаю, — омега погладил по голове малыша, и помог ему завязать шар. А Юнги в это время сидел и пытался понять когда эта вечно лезущая задница встретилась с сыном директора. Выпивка быстро закончилась как и праздник вместе с ней. Чимин был немного расстроился, но отметил у себя в голове, что в следующий раз он точно возьмёт больше. Целый вечер они с Юнги пересекались взглядом, но на прямую больше не говорили, а так, всего лишь дополняли шутки друг друга.  И когда Пак собирался уже было уходить, альфа, чистое совпадение, тоже начал собираться. — Я провожу тебя? — спросил Мин на выходе, и Чимин не мог отказаться. Как никак, но лучше с кем-то идти по ночному Сеулу, а не одному. Всю дорогу домой они шли в гробовой тишине. Паку стало неловко даже, но и начинать первым разговор, он не собирался. Рыжую голову посетили мысли о том, что вдруг у Юнги уже есть омега. Ведь Пак не особо расспрашивал о жизни альфы. Стало грустно. Ведь сейчас мир не сосредоточен на любви и люди не ищут своих предназначенных судьбой. Сейчас главное чтобы было выгодно, ну или просто хорошо. И Чимин искренне не понимал как люди живут не со своими истинными, как можно жить и не знать как это, когда рёбра ломает, когда воздух перекрывает,  когда до невозможности хорошо.  И Чимин хотел узнать как это, хотел, чтобы его обнимал и целовал только тот, для кого он, можно сказать, рождён. — Вот и мой дом, — подойдя к высокоэтажке, остановился Чимин, — спасибо, что провёл, — Пак достал свои крохотные лапки из тёплой куртки и помахав Юнги, развернулся чтобы уйти. Но крепкая рука на предплечье остановила его и развернула обратно к себе. — Пак Чимин, почему ты такой? — Какой? — непонимающее спросил омега. Он смотрел в эти чёрные как омут глаза и тонул. Медленно, но уверенно. Лицо альфы такое красивое в свете уличного фонаря, а запах усиливается и бьет по сознанию, пробирается в лёгкие, впитывается в каждую клеточку тела без разрешения. Хочется наплевать и просто целовать, обнимать, чувствовать Юнги, раствориться в нём и отдать всего себя. — Такой… — альфа сократил расстояние между ними до нуля, — охуенный, — запах омеги ударил в голову, и Юнги не сдержался. Он вцепился в губы Чимина, сразу проникая в рот языком. Альфе крышу снесло, когда он понял, что  омега не сопротивляется и охотно отвечает тихо постанывая в поцелуй. Первым оторвался Чимин, и взяв Юнги за руку, потянул его в сторону подъезда. Лифт ехал невероятно долго. Юнги упивался поцелуем, он кусал то верхнюю, то нижнюю губу, проникал языком, посасывал чужой. Он наслаждался этими губами, такими мягкими, такими вкусными, такими охуенными. Лифт открылся, и Чимин схватив снова альфу за запястье потащил уже к двери. Как только дверь закрылась,  Юнги моментально был впечатан в неё. Омега спустил по тормозам и взял власть в свои руки.  Так сказать в своём доме я хозяин. Целовались они долго, мокро, горячо. Альфа оглаживал бока омеги под футболкой и плавился от того насколько оно горячее. Чимин терял все остатки разума. Так хорошо от поцелуя ему ещё никогда не было. В сторону полетел мягкий свитер альфы, а следом и одежда омеги. Чимин оторвавшись от губ Юнги, опустился на колени и принялся за ремень. Но альфа остановив омегу, поменялся с ним местами, впечатывая в дверь и подбирая под бедра. Чимин зашипел от болезненного столкновения затылком об дверь, но послушно обхватил торс альфы ногами. Воздух в квартире становился тяжёлым и очень горячим, дышать с каждым разом было тяжелее. У Юнги срывает крышу, и он идёт в единственную комнату, и бросает Чимина на диван, нависая сверху и впиваясь снова и снова в губы омеги. Губы нещадно болят, а возбуждение только растёт.  Чимину кажется что он сейчас кончит только от поцелуев. Юнги сдёрнув обтягивающие чёрные джинсы,  поцелуями-засосами поднимается с колен и выше. Дойдя до трусов, альфа зубами цепляет резинку и тянет вниз. Возбуждённый член  омеги кричит о том, чтобы наконец-то ему уделили внимания. Но и упирающийся в ширинку свой член, тоже даёт о себе знать. Чимину надоело ждать, он переворачивает альфу на спину и седлает его бёдра. Начинает целовать ключицы альфы, впалый живот, и место чуть ниже пупка. Затем слышится звук расстегнувшийся ширинки и омега освобождает ноющее возбуждение альфы. — Мне нравится твой член, Мин Юнги, — говорит омега облизнувшись, и слышит как альфа от этого заскулил. Улыбнувшись, Пак языком слизывает выступившую каплю смазки и вбирает в рот красную головку. Стон Юнги отбивается об стены и Чимину хочется ещё раз его услышать. Хочется этого альфу невообразимо сильно. Рыжий омега проходит языком от основания, обводя каждую выступившую венку, играется с дырочкой уретры, заставляя мятноволосого не переставая издавать стоны. Затем Чимин возвращается к  головке и начинает сосать до самого основания втягивая щёки, и с каждым разом набирая темп. У Юнги в глазах звёздочки летают, внутри галактики взрываются. Такого отсоса у него ещё никогда не было. То, что делает язычок этого омеги, заставляет Юнги поверить в Бога. Так как к Чимину, его ещё никогда ни к кому не тянуло. От того, что Пак рядом, под сердцем хорошо, в груди приятно растекается ощущение правильности, ощущение того, что всё так как и должно быть всегда. Альфу простреливает по всему телу ток и  он с именем омеги на губах, кончает прям ему в рот. Юнги отдышавшись, переворачивает омегу на живот и покрывает тело яркими засосами. Вдыхает запах у шеи и упивается, наслаждается им. Коленями раздвигает немного шире ноги Пака, и понимает, что тянуть больше некуда. Он раздвигает ягодицы омеги, и  всё же решает ещё немного поиздеваться, водя головкой у сжатого колечка мышц, но когда слышит умоляющий стон, вставляет головку. Внутри очень влажно и горячо. От этого чувства Юнги просто ведёт, он тяжело дышит и сжимает ягодицы парня до побелевших костяшек. Чимину без растяжки было тяжело,  но благодаря природной смазке не так больно. Ощущения переполняют и Пак хочет большего. Он начинает сам насаживаться на член альфы, закусывая нижнюю губу. И когда член Юнги оказался в нём полностью, омега не сдержался и сладко простонал. От узости и таких стонов, Мин готов был кончать хоть вечность. Он даёт рыжему омеге немного времени привыкнуть, а затем начинает медленно двигаться, с каждым разом увеличивая темп. От того, что Чимин выгибается, выстанывает его имя, и насаживается сам, у Юнги не то, что бы галактики взрываются, это что-то большее, что-то невообразимое, нереальное. Он понимает, что хочет с этим омегой всегда и на всю жизнь.  Хочет долго и счастливо.  Хочет детей и дом. Хочет просто его целиком и полностью.  Навсегда. Чимин тоже понимает, что не хочет отпускать альфу, что с ним невероятно хорошо, что никогда он не чувствовал того, что чувствует к Юнги. И было немного стыдно, что в первый же день знакомства они переспали, но противиться этому Чимин тоже не мог. Рано или поздно это точно бы случилось.   Шлепки заполняют всю комнату, в воздухе стоит запах секса, а от стен отбиваются громкие и гортанные стоны. Завтра будет жалко соседей, но сейчас абсолютно похуй. Чимин чувствует приближение разрядки, и спустя ещё нескольких сильных толчков, кончает с громким, не  естественным для себя, стоном.  Юнги тоже чувствует как внизу живота начинает скручивать,  по всему телу пробегают миллионы мурашек, каждый волосок вздрагивает, и альфа кончает в омегу, одновременно ставя на плече истинного свою метку. Узел внутри набухает и Чимин не может понять, что сейчас вообще произошло. На нём теперь метка, а ещё  и возможно ребёнок в будущем. Омега думает как поступить сразу, отрезать все причиндалы Юнги, а потом закопать  на берегу реки Хан, или же помиловать. — Всё равно это бы случилось за срок твоей течки, так что какая разница когда именно, — обнявши омегу и повернувшись на бок, довольно улыбается альфа. —  Fuck, — жалобно тянет Чимин, уткнувшись в подушку. Теперь он понимает, что закончилась его беззаботная и весёлая жизнь.  И понять не может, радуется ли он этому или же грустит. С одной стороны Чимин знает точно, что Юнги от него теперь никуда не денется.

~~~

— Ты проснулся? — вошёл в комнату Юнги, неся в руках таблетку от головы и стакан воды. Альфа свыкся с тем, что судьба подарила ему такую пьющую омегу. Но из-за этого он Чимина меньше любить не стал. — Юнги-я, я сейчас умру, — всё, что успел сказать омега. К горлу подступила тошнота и он сорвавшись с постели, полетел в туалет. Сегодня Тэхён просил сходить с ним к врачу, и Чимин не может не пойти. Но самочувствие херовее некуда. Омега пьёт обычный чай, боясь что-то есть и едет в больницу. После узнав замечательную новость, омега забывает обо всем и всё же купив по дороге домой торт, едет с Тэхеном, чтобы отметить то, что он снова будет крёстным. Хотел бы он отметить чем-то по крепче, но лучше воздержаться. В последнее время уж часто так плохо по утрам становится. Омега однажды утром, в испуге начал гуглить нету ли у него аллергии на алкоголь, и облегчённо выдохнул, когда понял, что нет. За окном как-то быстро стемнело. А половина торта была удачно умята одним Паком. Но когда, Чимин рассказывал, что-то про то, что летом у Юнги отпуск, и они хотят куда-то поехать, к горлу подступила снова тошнота и торт начал вырываться наружу. Так и оборвавшись на полуслове, Пак улетел в уборную. — Чим, не хочешь завтра сходить тоже к врачу? — спросил Тэхён у вошедшего назад на кухню Чимина.