Fuck

— Чон Чонгук, оторвись от приставки и помоги мне собрать вещи, — взвился омега. — Солнышко, мы не можем, мы почти у цели, подожди минутки две. — Да, папочка, это очень важно, — вступился Со. Омега тяжело вздохнул и обиженно сел на диван. Его спину ломит, а сладкого хочется с такой силой, что даже думать почти ни о чём не можешь. Единственное, чем Тэхён хотел отвлечься, так это сбором вещей в их отпуск. В одиночку это делать очень  скучно, а его опора, поддержка и так далее, сидит и задротит  в игру. Ещё и сына переманил на свою сторону. Вдруг по всей квартире раздался восторженный крик,  и альфа с омегой закружили в победном хороводе. Но всё победное настроение улетучивается, когда Чонгук замечает обиженного омегу, сидящего на диване с надутыми губами. Альфа знал, что его может ждать впереди, и по-этому начал придумывать быстрый план как не умереть сейчас, и пожить хотя бы ещё чуть-чуть.  Беременный омега оказался не таким спокойным.  Он постоянно хотел любви,  сладкого и массаж. А от этого массажа у Чонгука уже мозоли на пальцах, но любовь сильнее. И вообще, никто не говорил, что будет легко. — Тэхён-и, давай я схожу за пирожными? — Катись лесом, Чон Чонгук, — обиженно сложив руки под животом, шатен уставился в пол, разглядывая пятно от вина на ковре, которое оставил пьяный Чимин. — А если кофейное и с кремом? — пытался Чон, это было последней надеждой. Омега притих и Чонугк начал радоваться, ведь он задумался, а значит уже почти согласен. — Ладно, — ответил Тэ, и альфа выдохнул, он будет  жить.- Но сначала, ты мне поможешь с чемоданами, а потом мы пойдём вместе. Нам всем нужен свежий воздух. — Как скажешь, солнышко, — альфа поцеловал сначала своего омегу, а затем и животик, в котором был, как догадывался Чон, его маленький сын-альфа. Они не знали пол ребёнка точно, так как решили, что это не особо важно, и попросили в больнице тоже ничего не говорить. Вещей было больше, чем ожидал Чонгук.  Зачем им летом шерстяные носки и шапка, для него это навсегда останется загадкой, ведь Тэхён отказался объяснять, и Чонгук особо не настаивал. Проще голову сломать, чем понять заморочки беременных. Сложив все свои вещи, они отправились складывать вещи ребёнка. Сохён, также, едет в небольшую поездку, вместе с родителями Чонгука, в их любимую Италию. Эта страна очень нравится его папе. Старший омега предлагал поехать всем вместе, но билеты в Грецию отменить было уже нельзя. Да и не хотелось откладывать поездку на потом. И едут они то не одни, а с Чимином и Юнги. А они точно не особо хотят ждать ещё пару недель. Закрыв последний чемодан, омега радостно хлопнул в ладоши и Чонгук видел в его глазах только одно: пирожные. Собравшись в магазин они отправились за такими долгожданными и желанными сладостями.

***

Утро было ранним и таким трудным смотря со стороны не беременных людей. Энергии в Тэхёне как никогда много, если бы конечно ещё  не эта боль в спине, так вообще заебись. Он, поднявшись на рассвете, приготовил завтрак и начал будить своих детей. Первым был Чонгук, который долго мычал и вставать наотрез отказывался. С Со было немного легче, и Тэ задумался, кто же из них больше ребёнок. Сегодня их самолёт и поэтому, нужно отвезти  малыша к родителям. Чонгук всё же слез с кровати, когда Тэхён пообещал ему не разговаривать целый отпуск и никаких поцелуев длительное время. Уже ближе к вечеру, парни прибыли в аэропорт.  Чимин встретив Тэхёна начал визжать от радости. Они мечтали полететь вместе  за границу, и выпить чего-то крепкого в другой стране, смотря на закат и под их любимую музыку. Но выпить в этот раз они не смогут, так как всё, что сейчас могут себе позволить, это сок. Чимин, тоже носил под сердцем своё маленькое счастье. На следующий день, они с Тэхёном всё-таки пошли в больницу. Пака начали поздравлять и  сказали готовиться. Чимин не знал куда себя деть. Внутри всё распирало от радости, но одновременно брала злость на своего альфу, а вдруг он ему не нужен такой с ребёнком. И когда  Юнги пришёл с работы, не сразу понял почему ему с ножницами в руках начали снимать штаны. Но когда сработал инстинкт самосохранения,  он отскочил от омеги и закрылся в ванной. На все просьбы выйти, альфа отказывался и просил, что бы омега ему объяснился. И когда услышал сказанное Чимином, то поверить не мог. Он открыл двери и подняв с пола зарёваного омегу, начал кружить по всему дому. — Девочки, давайте поторопимся, успеете ещё попищать, — подошёл не менее загруженный чемоданами Юнги. Чимин показав язык, схватил Тэ за руку и повёл в сторону входа. — Привет, — здоровается Чонгук, улыбаясь обречённо альфе. Он примерно представляет,  что их ждёт и полностью готов к испытаниям. На удивление перелёт оказался совсем быстрым и безболезненным, по крайней мере для Чонгука. Когда самолёт взлетел, Тэхён начал читать скучную книгу, и через минут пятнадцать, уснул, а следом за ним и Чонгук. А вот у Юнги было всё немного сложнее. Чимин, когда объявили о взлёте, схватился в руку альфы мёртвой хваткой, и буквально забыл как дышать. Чонгук пожертвовал своими наушниками и включил омеге успокаивающую музыку. Пак немного расслабился, но руку Юнги не сможет чувствовать ещё дня два точно. При выборе острова, пришлось попыхтеть. У каждого были свои предпочтения. И под кучу споров и всё-таки на жребий ребята решили остановиться на Крите. Тэхён был очень рад, именно сюда он и хотел. Омеге нравилась красота этого острова, и вид из их номера был невероятно шикарен. Хотелось проснуться рано утром, и встретить рассвет, сидя с чашкой чая и просто наслаждаться моментом, жизнью. После перелёта все решили нормально отоспаться, а больше всего этого хотели альфы, а потом, когда будет не так жарко, отправиться прогуляться по городу, ознакомиться с жителями и местностью.  — Чимини, ты чего такой грустный? — спросил Тэ у друга, который ждал уже возле выхода. Разбудить Чонгука на прогулку, было крайне сложно, но всё же есть проверенные способы. Но альфа проснулся не до конца, поэтому с опозданием понимал, что вокруг вообще происходит. — Вот вы все альфы такие тупые? — проигнорировав вопрос друга, рыжеволосый омега напал на стоящего позади Тэ, сонного Гука.- Разве так сложно понимать нас и хоть капельку нам помогать? Разве я так многого прошу? Я хотел всего лишь селёдку с мёдом, а он сказал,  что нельзя, что я и так много вредного ем, и я закатил истерику. Почему он не может поддерживать мои желания? Это так сложно? — Чимин возмущался смотря то на Тэхёна, то на Чонгука. Тэхён не знал, что сказать. За всю беременность у него не было такого желания есть то, что не сочетается. Чаще всего ему хотелось либо сладкого, либо солёного, но вместе то и другое, вызывало отвращение. Чонгук шокировано смотрел на любимого и надеялся, что он сможет угомонить разбушевавшуюся беременную бестию. Ибо тот сейчас его разорвёт. Сон как рукой снимает, и Чон надеется на спасение. И оно приходит, в лице Тэхёна. — Чимини, успокойся, — омега схватил за плечи друга и заставил посмотреть ему в глаза.- Юнги устал, мы все устали после перелёта, не начинай поднимать кипиш.  Или ты хочешь остаться один? Ибо если ты так будешь заебывать Юнги-хёна, то вскоре он просто соберёт вещи и  уедет домой. А селёдку ты сможешь поесть позже. — Хорошо, — Пак шмыгнув носом, начал успокаиваться. Мысль, что Юнги может уехать и бросить его, напугала омегу, но он знает, что альфа так не сделает. Альфа любит его со всеми своими странностями и заебами. — Минни, ты плачешь? — из-за спины Чона, выглянула мятноволосая макушка. — Нет, — быстро вытерев слезу, которая как назло скатилась по щеке не вовремя, — мне нужно с тобой поговорить, — омега подскочил к альфе и схватив его за запястье, увёл куда-то в сторону. У Чонгука в глазах полное непонимание. И внутри даже какое-то приятное чувство, что у Тэхёна нет таких заскоков, точнее есть, но редко. Бывает, что он обижается, но не до такой степени.  — Чонгуки, наш маленький альфа тоже хочет кушать, — омега скорчив невинное лицо, посмотрел на своего альфу, который, услышав это, сразу же улыбнулся. — Малыш или его папа? — Чонгук подошёл как можно ближе и обнял омегу за талию. — Его папа голоден не меньше, — полушепотом ответил Чон, и поцеловал альфу в губы.

***

— Блять, — Чонгук встаёт с места, накидывает первую попавшуюся футболку и  хлопнув дверью уходит прочь из номера. У Тэхёна поехала крыша. Он начал обвинять Чона в том, что тот уделяет ему мало внимания.  Что чаще всего он играет в игры, спит, и решает дела с компанией. А весь скандал начался после того,  когда Чимин с Юнги под салюты бессовестно целовались, а когда полез Тэхён, альфа проигнорировал, просто стал позади и обнял со спины. На самом деле Чонгуку тогда просто не хотелось целоваться, ему хотелось постоять в обнимку и смотреть как в ночном небе растворяются разноцветные огоньки, и наслаждаться моментом. Но Тэ воспринял это по-другому. Свежий ночной воздух отрезвляет мысли Чона. Он уже не злится на омегу, но и возвращаться не хочет. Пусть посидит и подумает над своими словами, которые наговорил ему. Альфа идёт в сторону сада, чтобы немного  прогуляться и дать омеге время. Он уверен, тот уже тоже остыл, но внутри сидит чувство проучить любимого за своё поведение. И да, Чон помнит, что он беременный,  но слова «ты меня хоть немного любишь?» заставили забыть обо всём, и уйти, что бы не сорваться, и не накричать на омегу.  Как Тэ вообще мог такое сказать, как мог такое даже подумать, ведь  для альфы  он самое важное в его жизни.   Идя по аллее, которую освещают тусклые фонари, Чон заметил знакомую фигуру, сидящую на скамейке. — Юнги? — О, Чонгук, а ты чего здесь? — альфа выглядит немного усталым и расстроенным.  Чонгук сразу понимает в чём дело и присаживается рядом. — Я так понимаю, по той причине, что и ты, — Чон делает глубокий выдох, и закидывает голову назад. — Тоже поссорились? — Угу. — Хочу напиться, — честно говорит Юнги, взъерошивая ладонью волосы. Его достали эти вечные скандалы, высосанные из пальца. Он понимает, что это всё состояние омеги, и поэтому ничего не остается как терпеть. Но альфа тоже вообще-то не железный, и терпение имеет свойство лопаться. — Пошли, — серьёзно подхватывает мысль  Чонгук и поднимается с места.  На самом деле он тоже этого очень сильно хочет. Хочет немного отвлечься потому, что не получается сидеть просто на месте. Его тянет к Тэхёну, тянет побежать в номер, обнять и уснуть в обнимку, или целую ночь шептать как сильно любит.  Но альфа же хотел проучить, так, что выпить — не плохой вариант отвлечь мысли и расслабиться. Юнги предлагает пойти в круглосуточный бар, который он заметил недалеко от гостиницы. Улицу освещал одни фонарь, и неоновая вывеска красного цвета с надписью «Пьяный гном». У входа их встречали уже пьяные в стельку тела, которые на ногах с трудом стояли. Парни, осмотревшись, решили расположиться у бара, так как все столики были заняты. — Ребята, вы уверены в выборе бара? — подошёл альфа-бармен.- Просто предупреждаю, сегодня моя смена, а это значит, что никто живым от сюда не уйдёт, — блондинистый парень ярко улыбнулся и поставил два стакана перед  альфами.  Те не успели переглянуться, как стаканы наполнились ярко-оранжевой жидкостью. Вечер не предсказывал ничего хорошего, но и бежать куда-то было поздно.

***

Свет слепит в глаза, от чего лицо Чонгука начинает морщиться. Он переворачивается на живот, пытаясь скрыться от солнца. Его рука пытается нащупывать, по привычке, тело Тэхёна рядом. И кода он чувствует, что рядом кто-то есть, облегчённо улыбается уголками губ. Но вдруг альфа слышит недовольно ворчание, и знакомый голос, который говорит: «Минни, ещё секунду, и закрой эти ебучие шторы». До осознания Чона доходит, что рядом совсем не Тэхён, и что они явно не в отеле. Чонгук подрывается с места, и охает, когда голова начинает резко болеть. Ощущение, что будто стёкла врезаются в его мозг, а во рту похуже, чем в любой пустыне мира, или даже вместе всех взятых. Он разлепляет один глаз и видит рядом, скрученного в клубочек, Юнги. А вокруг них песок и море. Альфа ищет телефон, в надежде, что Тэхён ещё спит и не звонил ему вчера, но не обнаруживает предмет, догадываясь, что оставил его на тумбочке в номере. Как бы там не было, но нужно немедленно идти в отель, ибо и так будут отгребать от омег по полной. А они, между прочим, беременные и очевидно, что волнуются, а это им категорически нельзя делать. Пнув Юнги, альфа встаёт на свои две и стряхивает прилипший песок. Начинает оглядываться и видит, что из кустов выглядывает чья-то нога. Чонгуку не стрёмно. Он подходит ближе, и видит, что человек дышит. Этот факт успокаивает, и Чонгук пинает его ногу. Тот, в отличии от Юнги, просыпается сразу же и начинает что-то невнятное говорить. Но потом успокаивается и смотрит расфокусированным взглядом на Чона. Чонгук сразу узнает его. Это же тот самый бармен, который налил им два каких-то довольно неплохих напитка, и после которых Чонгук не помнил ничего. — Ох, привет, — говорит блондин, потирая свою шею.- У тебя случайно воды нет с собой? — Нет, — говорит Чонгук, и смотрит выжидающим взглядом. Он ждёт пока альфа объяснится и скажет где они вообще находятся. Альфа как будто читает его мысли. — Ты вероятно ничего не помнишь, но я предупреждал, что живым в мою смену никто не выходит, — альфа встает на ноги, пытаясь установить равновесие, и когда получается, начинает осматриваться.- Так, ну мы совсем не далеко от бара, так что давай будить красавицу и идёмте похмеляться. Парни подходят к Юнги, и Чонгук замечает что-то неладное. Мятноволосый альфа разлаживается на спине и в его соске виднеется металлический предмет. Чон смотрит на альфу стоящего рядом, но тот смотрит совсем невиновно. — Это была игра, и он проиграл, ну и ты сказал пробить его сосок, — альфа бросает невозмутимый взгляд на Чона и присаживается на корточки перед Юнги, начиная будить альфу. Но тот наотрез отказывается просыпаться, и только когда получает пощёчину, открывает глаза и удивлённо смотрит на парня, держа руку на месте удара. — Ты вообще охуел, или жить надоело? — зло шипит Юнги и буквально испепеляет взглядом блондина. — Прости, ты никак не хотел просыпаться, а нам уже пора идти, — парень поднимается, но перед этим успев одарить Юнги своей улыбкой с ямочками. Чонгук всё ещё ошарашенно смотри на это всё, и думает говорить альфе сейчас о его соске, или же немного позже. Затем подает другу руку и они начинают идти в сторону леса. Футболку Юнги они встречают по пути, и альфа обрадовался, что голым ему не придётся идти по городу. И Чон правда не понимает, как альфа ещё не заметил инородное тело в его теле. Спустя минут пятнадцать, они видят первые дома и примерно спустя столько же времени, оказываются у того самого бара. Там парни отказываются от предложения альфы выпить что-то чтобы привести немного себя в чувства, обмениваются номера, узнают имена друг друга, и попрощавшись с Намджуном, идут в сторону отеля. Вот сейчас страшно. На пороге ноги предательски задрожали и отказываются входить внутрь. Юнги несколько раз сказал, что они трусы, но и сам не решается сделать даже шаг. Примерно у Чонгука в голове сложилась картина, как Тэхён не разговаривает с ним недели две и выкидывает его вещи за дверь. В лучшем случае, просто изобьет мысленно, а может даже реально, и лишит поцелуев на довольно большой срок. Но тут даже Бог не знал, как омега может поступить. Чонгук, куря предсмертную сигарету, взятую у Намджуна, вдруг слышит за спиной шаги, и брюнет надеется, что судьба ему улыбается, и это не тот, кто может лишить его жизни. Но судьба показывает огромный язык, и отворачивается вовсе, потому что альфа слышит родной, но такой строгий голос. — Знаешь, Чон Чонгук, как сильно ты охуел? — омега стоит сложив руки под животом, и в его взгляде читается, как сильно он зол. — Солнышко, мне нет прощения, я знаю что…- альфа не успел договорить, как омега сокращает расстояние между ними и целует альфу прямо в губы. Поцелуй получается дерзким и с нотками боли. Юнги чувствует себя лишним и по-тихому испаряется. — Я не хочу ничего слышать. Я так испугался, что ты бросил нас… — Не смей даже думать о таком, я никогда не брошу вас, Тэ. Я люблю вас больше чем кого-либо на этом свете, и я думал, что ты это прекрасно знаешь, — альфа говорит смотря в глаза омеги, которые начинали слезиться. — Знаю. И ты прости меня, без понятия, что на меня нашло, — омега опускает взгляд, пытаясь не дать слабину и не разреветься, но тут ему в глаза бросается какая-то надпись, что украшает шею альфы. Тэхён разворачивает лицо брюнета, открывая лучше вид на надпись, вчитывается и знатно охуевает.- И как ты объяснишь это? Чонгук не может прочитать эмоции на лице любимого, но видит как округлились его глаза в удивлении. Он просто подходит к стеклу, что находилось при входе, и не может сдержать слов. Но его шее красуется написанная неровным, но довольно понятным почерком: «Я люблю зад Ким Тэхёна». — Ох, блять. Я честно не знаю, что это, но это точно сделал не я. — Очевидно, что не ты. Вряд ли бы ты смог набить себе в таком месте тату. Но меня волнует другое, от куда кто-то знает, что ты любишь мой зад?