за пределами дохё

Чихиро задыхается не хуже, чем от крепкого захвата во время поединка на дохё: не минуло и десяти минут как в комнате стало не продохнуть. Вздохи шумные, так же как и выдохи, режут уши и подстегивают действовать дальше. «Черт», — шипит про себя, откидывает в сторону мысль встать и открыть окно: сделает это и, кажется, полностью потеряет щекочущее ощущение под кожей. Утешает то, что наверняка заходящийся в хрипе Хиномару с ним солидарен, вон как облизывает пересохшие губы и пытается скинуть с лица влажные волосы. Они оба в поту, будто их только что хорошенько потрепали, но вот только никогда бы Чихиро не стал склоняться и прижиматься к взмокшей шее ртом, проезжаясь языком и слизывая солёную влагу, стягивать зубами тугую кожу, лаская захваченный участок бесчётное количество раз, если бы тот вышел таким после какого-то поединка. Со лба и груди катятся капли пота, падая и смешиваясь с запахом Хиномару, который лежит заведённый, и выгибается навстречу проехавшимся по торсу рукам. Он хватает за затылок на секунду отстранившегося от кадыка Чихиро, грубо зажимает между пальцами зеленые пряди и вдавливает в свои губы чужие. Почти не может держать глаза открытыми, жмурится от ловкого языка у себя во рту и гладящих пальцев внутри. Продолжает держать рядом с собой чужое лицо, сорвано вздыхая в губы напротив и дурея от чувства максимального напряжения. Чихиро устраивается рядышком поудобнее, ловчее раздвигает бывший неподатливым анус, ласкает нечувствительными кончиками пальцев горячие стенки вокруг, ухмыляясь тому, как сам еще вытерпел и не вошел в этот узкий рай членом. Давление на пальцы просто восхитительное, собственное возбуждение внизу пояса давно просит обратить на себя внимание, но задвигается подальше из-за первостепенной сейчас задачи. «Так сексуально», — думает ошалевший Чихиро, вытаскивая руку и поглаживая большим пальцем распухшее отверстие, сжимающееся и будто влекущее обратно, хотя ещё больше притягивают приоткрывшиеся в ожидании глаза Хиномару. Дразнить долго нельзя, иначе пронизанное томлением и мольбой лицо рискует смениться на опасно гневное. Мышцы отзываются болью стоит в бицепс вцепится руке Хиномару, когда в него снова вторгаются, но так даже острее на вкус Чихиро. Вывернуть вторую руку тяжело, но возможно, так что он нетерпеливо вытягивает ее вдоль тела, накрывая сочащийся член Хиномару, и нетерпеливо начинает дрочить, крепко и ритмично, стараясь сочетать это с движениями другой руки. Запоздало приходит мысль, что мать отвесит ему не слабый подзатыльник, если Хиномару порвет простыни, что очень вероятно, смотря на то, как он сжал их в руках, запрокидывая голову и почти не реагируя на вновь присосавшегося на этот раз под ухом парня. В принципе, думает Чихиру, пусть лучше пострадает ткань, чем его рука, на которой проступают красные следы от только что отцепившейся пятерни. Сдавленный жалобный стон усладой достигает слуха, одновременно с мышцами, начавшими сильно сокращаться вокруг безостановочно таранящих пальцев. Сперма капает по руке; отпускать всё ещё твердый ровный член совсем не охота, как и покидать гостеприимную задницу. — Ну как ты? — с усмешкой тянет Чихиро, вглядываясь в запыхавшееся лицо, несфокусированные зрачки и довольствуясь проделанной работой. Подобного самодовольства он не достигал уже давно и уж тем более не таким эксцентричным образом. — Сам видишь, — отвечают ему с заминкой, наконец переведя дыхание. Хиномару приобретает лукавый вид, еле ощутимо касаясь натянутых, так и оставшихся на своем месте, трусов Чихиро. — Помочь? — заигрывает бровями, внутренне ругаясь на то, что потерял голову настолько, что совсем забыл о чужом возбуждении. — Ага, помощник нашелся, — Чихиро глумливо улыбается, тянет до сих пор остающуюся в Хиномару руку на себя, чуть сгибая пальцы внутри и смеясь над мгновенно задрожавшим парнем. — Ты там такой чувствительный, — шепчет во время вновь возобновившихся поцелуев, быстро стаскивая боксеры ниже и ублажая себя. Хиномару смеется, трет чужие соски и, так же как Чихиро полминуты назад, голодно следит за каждой реакцией партнера. Прижимает к себе дрожащее тело, тянется чуть вперед, прихватывает мочку уха губами и незамедлительно проходится по ней кончиком языка. — Мм, — лениво и расслабленно мычит Чихиро от ласково гуляющих по спине рук, явно не собираясь скатываться в сторону, и думает, как же здорово, что Хиномару достаточно силен, чтобы лежать на нем столько, сколько захочется.