Грешница

      Том задержался у кассы, машинально перекладывая стопку старых чеков. В воздухе стоял запах пыли и дешевого полироля, которым Горбин натирал витрины, надеясь скрыть возраст магазина. Сквозь грязные окна пробивался тусклый свет, а над дверью болтался перекошенный колокольчик, который звенел всякий раз с жалобным скрипом. Лавка была тесной, захламленной, с кривыми стеллажами, где без разбору стояли серебряные ложки, расплавленные чаши, старые книги, черепа и подающие надежду артефакты. Том давно перестал замечать весь этот мусор, но сегодня он чувствовал к нему особое раздражение.       В такие минуты он вспоминал их квартиру. Не потому что скучал по ней, он никогда не позволял себе так думать. Просто контраст был слишком явным. Шарлотта любила порядок. Простая мебель, светлые стены, полные книг полки. Вечером пахло чаем и хлебом, а утром всегда ее духами. Она любила поспать подольше, зарываясь в подушки или в одеяло. Играла на пианино в центре гостиной, расспрашивает его о делах и с нежностью обнимает, когда они ложатся в кровать.       Она никогда не говорила ему бросать работу в «Горбин и Бэркес». Ей, казалось, вообще все равно, где он работает. Иногда она приходила сюда, приносила пару пирожный и в перерывах Тома сидела с ним, расспрашивая о чем-либо. Горбин, видя столь красивую девушку в его магазине, по началу пытался отвесить пару сальных шуточек, но его жестко спустили с небес на землю.       Тому хотелось отравить нерадивого хозяина лавки за то, что он продолжал смотреть на его Шарлотту так, словно она была куском мяса.       Впрочем, он считал ее достаточно полезной. Она помогла ему и в Хогвартсе, хорошо хранила секреты и прекрасно относилась ко всему, что делал Том. Иногда могла быть ужасно надоедливой, спорила и ворчала, но после могла стать ласковой и красивой. Отталкивала его с такой же яростью, с какой принимала.       Том невольно вспомнил утро. Шарлотта ходила по кухне босиком, ставила чайник, что-то напевала себе под нос. Он сидел за столом, делал вид, что читает газету, но на деле наблюдал за каждым ее движением. Она чувствовала взгляд и оборачивалась, чуть приподнимая бровь, будто спрашивала: ну и что ты хочешь этим добиться?       Он отложил газету и встал, собираясь на работу. Шарлотта повернулась к нему, быстро и почти машинально, как делала всегда. Но в этот раз ее пальцы задержались на воротнике его рубашки, поправляя его, хотя там и не было никаких складок.       - Сегодня забегу к тебе на работу, - вдруг сказала она с улыбкой и заглянула ему в глаза. У нее они были особенные, Том давно это понял. - Хочу пройтись. Вернемся потом домой вместе?       - Сегодня вечером нужно будет зайти к миссис Смит. Можем пойти туда вместе.       Шарлотта ему улыбнулась.       На прощание Том поцеловал ее в висок, а она помахала ему, стоя босой у порога.       Теперь, стоя в пыльной лавке и чувствуя на себе удушающий запах полироля, Том понял, что ее утренний взгляд не выходил у него из головы. Ее изумрудные глаза всегда привлекали его.       «Ты змея, охраняющая свою драгоценность, - шутила Шарлотта, лежа в постели, пока он читал книгу. - Злобный василиск, бережно хранящий свое сокровище».       Она действительно была сокровищем, но было ли это сокровище столь же добро к нему, когда она узнает, что живет под одной крышей с чудовищем, которое раскололо собственную душу.       Он вспомнил, как она лежала рядом, свернувшись, а он читал книгу, и как это простое утро казалось идеальным. В такие моменты Том понимал, что она действительно была сокровищем, но ощущение ценности этой близости смешивалось с тревогой. Он не знал, как она воспримет его поступки в будущем.       В любом случае он уже решил, что Шарлотта Найт останется с ним, несмотря ни на что. Он оставит ее себе, хочет она этого или нет. Научит любить его целиком и полностью.       Но пока ему стоило задуматься о Хэбзибе Смит. Старуха коллекционировала артефакты и бесценные сокровища, словно нюхлер. Противная и вечно недовольная, она стала головной болью для хозяев лавки, но обаяние Тома имело для нее собственный подтекст и она стала заглядываться на него, словно он был одной из безделушек в ее золотой коллекции.       Он уже несколько месяцев обхаживал Хэбзибу Смит. Толстуха с удовольствием принимала комплименты и улыбки Тома. От ее маслянистого взгляда у Тома в горле стоял ком отвращения. Но он не мог потерять ее расположение, пока у нее было то, что ему нужно.       К счастью, от ее похотливых посягательств была одна защита, которая доводила рыжую старуху до злобного исступления. Его дорогая Шарлотта. Шарлотта, с которой они жили вместе уже год в центре Лондона.       Шарлотта появлялась в лавке редко, но каждый раз ее визит приводил Хэбзибу в ярость. Том видел, как у старухи дергались губы при одном упоминании о его дорогой возлюбленной. Хэбзиба не могла понять, что молодой человек, которому она так откровенно намекала на свое расположение, предпочитал тихую, спокойную девушку. К тому же еще и знаменитость.       Сейчас, оглядывая скучный интерьер лавки, он думал о том, что время идет. Старуха Смит стала менее осторожной, даже хвастливой. Она то и дело упоминала о своих сокровищах, как будто хотела, чтобы Том восхищался ими. Он делал вид, что верит ее каждой фразе, хотя знал, что та непрерывно врет.       Шарлотта не позволяла приходить к Хэбзибе без нее. Том вспомнил ее требование и поморщился. Она никогда не была капризной, можно было сказать, что даже несколько отстраненной. Пожалуй, Шарлотта всего лишь хотела, чтоб он приходил вовремя к ужину или предупреждал ее.       Хэбзиба ждала его. Старуха наверняка уже нарядилась, выставила вазу с печеньем, натянула свои кольца с рубинами. Она обожала устраивать представления, когда Том приходил один. Это произошло от силы два раза, да и то потому, что Горбин отправлял его выяснять, продаст ли Хэбзиба несколько своих украшений или артефактов.       Шарлотта заглянула в магазин ближе к окончанию его смены. Легкое зеленое платье и маленькая заколка в волосах привлекали внимание Тома. В конце концов, стоит признать, Шарлотта никогда не отказывала себе в покупке одежды. У нее ее было море, чему всегда завидовали многие девушки с их факультета.       Том отметил ее появление сразу, хотя и не поднял головы       - Я скоро закончу, - сказал он. - Не трогай те кольца на третьей полке, они прокляты.       Она удивленно взглянула на него, чуть повернула голову и фыркнула. Очевидно, подумала, что он ее недооценивает. Том усмехнулся.       Вскоре он закончил, закрывая кассу и магазин, неторопливо расспрашивал Шарлотту о том, как прошел день, писала ли ей Друэлла, после замужества ставшая Блэк, и было ли что-то интересное в течении дня. Шарлотта, будучи в хорошем настроении, часто рассказывала ему ценные сведения от многочисленных знакомых. Он ввел ее в Ближний Круг и теперь она, будучи первой женщиной Вальпургиевых Рыцарей, приносила ему немалую радость своим умом.       Том сознательно не стал торопиться и выбрал дорогу подлиннее, проходящую через тихие кварталы, где дома стояли плотно, а окна редко светились. Шарлотта шла рядом, не пытаясь ни ускорить шаг, и рассказывала ему про новости Франции.       Том слушал вполуха, вычленяя из ее речи нужное. Имена, намеки, интонации. Франция его не интересовала напрямую, но он понимал ценность информации, поступающей из разных кругов.       По мере того как они углублялись дальше от Косой Аллеи, он снова поймал себя на мыслях о седьмом курсе. Тогда все казалось проще. Закрытая система, понятные правила, ограниченный круг людей. Том скучал по школе, хотя и не хотел в этом признаваться.       Если бы он мог любить, то Хогвартс бы стал его самой большой ценностью.       Шарлотта взяла его под руку, все еще говоря что-то. У нее было самое красивое лицо, которое он только мог видеть у женщины. Идеальные черты лица, не иначе.       «Идеальна», - отрешенно подумал он.       Лондон после войны шумел подобно улью. Победа над фашисткой Германией принесла немало радости магглам, которые вовсю праздновали, пусть и прошло много времени. Том отчасти (и к своему огромному неудовлетворению) мог разделить их радость. Осознанное детство он провел под бомбами, черным снегом и в подвалах. От мысли, что теперь ему ей стоит бояться смерти от летающего изобретения поганых магглов, на душе становилось легче, хотя он теперь был бессмертен и это не должно его волновать.       Новость о ядерном взрыве перевернуло его представление о магглах. В голове не укладывалось, что столь ничтожное и примитивное племя выиграли у магии, ведь сильнейшие артефакты и щиты волшебников не смогли защитить япошек от чудовищного оружия.       Шарлотта обратила внимание на проходящих мимо девушек в ярких платьях. У магглов пошла мода на раскрепощенность: после долгого пребывания в разрушенной стране люди стали желать жизни больше, чем когда-либо еще.       Том отвел взгляд от улицы и снова сосредоточился на дороге. Город менялся быстрее, чем он ожидал. Магглы учились жить после катастрофы, перестраивали быт, нравы, темп.       Он снова подумал о том, что будет дальше. Медальон и чаша были лишь частью плана, но частью необходимой. Без них движение вперед оставалось теоретическим. С ними все приобретало иную форму.       Краем глаза он посмотрел на заинтересованную Шарлотту. «Идеальна», - подумал он вновь, и оттого ему стало неприятнее, ведь у Лорда Волдеморта нет привязанностей к людям, а особенно к женщинам. Шарлотта обладала нечто уникальным, коим не могла обладать никакая другая женщина, встречавшаяся на его пути.       Она заставляла его чувствам возвышаться над радостью.       Том ускорил шаг, стараясь держать мысли под контролем. Приятное чувство рядом с Шарлоттой мешало ему сосредоточиться, но он не позволял себе отвлечься.       Он вспомнил, как много лет обучался искусству манипуляций, управления людьми, их ожиданиями и желаниями. Все, что он делал, должно было приносить результат. Но Шарлотта… Она была исключением. Она умела вычленять точную информацию, видеть скрытое, и одновременно оставаться настоящей, не пытаясь подстраиваться под чужие желание. Именно это делало ее полезной, и именно это делало невозможным холодное равнодушие к ней.       Том решил, что они прошли достаточно, чтобы ни его, ни Шарлотту не заподозрили в чем-то подозрительном, и теперь вел их в тупиковый переулок, чтобы аппарировать к дому Хэбзибы Смит.       - Здесь, - сказал он тихо, указывая на тупиковый переулок между двумя аккуратными домами.       Том взял ее за руку, отмечая, что маленькая ладошка была ледяной, и огляделся, чтобы ни один маггл их не увидел. Мгновение спустя воздух вокруг них сжался, пространство сжалось и потемнело, и Том с Шарлоттой исчезли с маггловской улицы, чтобы появиться у самого дома Хэбзибы Смит.       Он сделал глубокий вдох, позволяя глазам осмотреть фасад, двор и окрестности. Снаружи дом казался аккуратным и респектабельным: белая штукатурка, ровные ставни и симметричный фасад.       Когда-то Тому этот дом мог показаться сдержанно-аристократичным. Его нельзя было сравнить с мэнором Малфоев или Блэков, но в этом было свое очарование.       Через несколько шагов во двор, заваленный хламом, иллюзия аристократичности исчезала.       Он отпустил руку Шарлотты и та поморщилась, глядя во двор, где под чарами скрывался хлам.       Старые урны, потрепанная мебель, ржавые садовые инструменты, странные маггловские механизмы и безделушки, словно собранные со свалок, создавали ощущение хаоса. Том невольно сжал пальцы на волшебной палочке — каждая лишняя деталь раздражала его. Всё вокруг кричало о том, что Хэбзиба придавала значение абсолютно каждой вещи, независимо от того, была она ценной или бесполезной.       Найт схватила его под руку, и Том раздраженно на нее посмотрел, но сказать ничего не успел. Дверь распахнулась, и толстая туша отвратительной ведьмы, лицо которой расплылось в улыбке, обратила внимание на него. Он мгновенно улыбнулся, будто бы ждал этой встречи больше всего на свете.       - Том! Дорогой мой! Я не ждала тебя, - она расплылась в улыбке, полной самодовольства и удовольствия от собственной значимости. Позади нее семенила эльфийка Похлеба, которая выглядела более забито, чем в прошлые разы ее мог видеть Том.       Шарлотта также улыбалась. Если она разочарует его сейчас, то Тому придется отделаться от души, куда этой белобрысой мерзавке удалось пробраться.

***

      Эльфийка стояла словно громом пораженная. Ее пустые глаза взирали на Тома с отвратительным повиновением. Империус - удобное заклятие, без сомнений, но Том все еще считал его применимым лишь в определенных случаях, когда иначе нельзя добиться цели.       - Пошла вон, - велел Том, и эльфийка покорно покинула комнату.       Шарлотта взирала на мертвую Хэбзибу с отсутствующим видом. Она поджимала губы и выглядела очаровательно. Отвратительно очаровательно. Сидевшая на кожаном диване в своем платье и до сих пор державшая в руках чашку с чаем. Она не сделала ровным счетом ничего, когда Хэбзиба принялась задыхаться от яда.       Медленно она Найт поставила чашку на столик и произнесла:       - Зачем ты убил ее, Том? Она бы отдала тебе это все за красивые глазки, признай.       Да, она права, но дело было совершенно в другом.       Он присел перед ней на корточки и взял ее лицо в ладони. Ни тени страха в ее изумрудных глазах. Она была готова умереть? Была готова подчиниться? О, она никогда не подчинялась.       - Милая, - с улыбкой произнес он. - Я всегда получаю то, что хочу.       Она произнесла:       - Том, что ты хотел сделать? Что ты уже сделал?       Реддл убрал руки от ее лица и встал. В комнате висела тишина, нарушаемая лишь слабым скрипом старых половиц и едва слышным шуршанием листьев за окном. Том сделал шаг вперед, оглядываясь вокруг, проверяя, чтобы никто и ничто не отвлекало его от главного.       Том остановился перед столом, на котором лежали медальон Слизерина и чаша. Он не спешил, позволяя глазам внимательно изучить каждый предмет. Медальон был тяжелым на вид, из темного металла с древними резьбами, и из него исходило слабое зеленое свечение, которое казалось почти живым. Том медленно провел пальцами по поверхности, ощущая холод и ту магическую силу, которая скрывалась в каждой линии узора.       Чаша стояла рядом, массивная и древняя, с темной патиной времени, словно сама история была запечатлена в металле и серебряных вставках. Том наклонился, осматривая каждый изгиб и символ, выцарапанный или выгравированный на поверхности. Он отметил легкое покачивание чаши, которое было почти незаметным, как будто магия внутри нее отзывается на присутствие сильного волшебника. Для любого другого эти предметы могли бы казаться просто старинными реликвиями, но не для Тома.       - Я всегда желал жить вечно, Шарлотта, и я создал то, что помогло мне достигнуть этой цели. Не тебе, аристократке, пусть и полукровке, думать о таком. Смерть поджидала меня каждый день, а теперь она не приблизиться ко мне. Никогда.       Он аккуратно поднял медальон, затем чашу, стараясь не соприкоснуть их и не повредить.       - Изо дня в день, моя дорогая, я думал и размышлял над тем, как стать великим. Магия позволяет великие и удивительные вещи, и воспользоваться подобными возможностями может только тот, кто достаточно силен. - Том повернулся к ней и лицо ее оказалось полным ужаса. - Я готов на все, чтобы жить вечно, Шарлотта.       Она выглядела так, будто вспомнила что-то далекое, забытое и почти утерянное. В глазах ее читался подлинный страх.       Том вздохнул. Поставил чашу и медальон обратно. Палочка скользнула в руки.       - Расскажи мне, дорогая, каким образом певичка стала таким хорошим бойцом? Почему ты отказалась от своей жизни аристократки? Почему же ты здесь? Боюсь, я был терпелив, ожидая от тебя признания, но сейчас я вынужден задавать тебе вопросы. Надеюсь, - вкрадчиво добавил он, крутя палочку в руке, - ты расскажешь мне столь неприглядную для тебя правду до того, как случится нечто неприятное.       Шарлотта ответила довольно неторопливо:       - Мой дядя проиграл. На случай проигрыша я должна была придумать варианты. Пожалуй, это был самый доступный. Мы же договорились, Реддл.       Дядя? Шарлотта никогда не говорила о семье, предпочитая говорить о чем угодно либо же переводила тему на своего кузена.       Том приподнял бровь.       - Геллерт, - Шарлотта сказала это полушепотом. - Мой дядя. Геллерт Гриндевальд.       

***

      Том,       помнишь, ты поцеловал меня тогда, у трупа той мерзавки Смит? Ты отдал мне кольцо, чтобы наши тайны остались возле того трупа, чтобы умерли с ней.       Я спрячу кольцо так, чтобы ты нашел его тогда, когда придет время.       А. Д. уже ищет меня.       Всегда помни, что ты - мое прошлое, настоящее и будущее.

      Конец второй части.