Твоя душа

Пока ты веришь в себя, неважно, что о тебе думают другие.

(с) Любовная Лихорадка

Посвящено Грете и Кассе, людям, что вдохновенно меня пинали.

Пока врачи исследовали Кана, пребывавшего в бессознательном состоянии, Тин беспокойно ходил из стороны в сторону. Он никому не позволял мешать его передвижениям, а те, кто имел смелость подойти, были испепелены взглядом. Медицинская экспертиза длилась слишком долго, и это ничуть не способствовало тому, чтобы международник успокоился, сколько бы врачи не говорили, что всё будет в порядке. Наконец знакомый врач вышел к Тину, и тот резко остановился, испытующе смотря на медицинского работника. - Что. С. Ним. Такое.? - международник теребил рукав своей рубашки, пытаясь прийти в норму и успокоить свои разбушевавшиеся нервы. - Пожалуйста, для начала успокойтесь, господин Мэттанан. - от того, что его назвали по фамилии, Тина передёрнуло, но он прикрыл глаза и медленно выровнил дыхание, прекращая теребить бедный рукав и открывая глаза. Убедившись, что юноша успокоился, врач выдохнул и произнёс: - Всё с вашим мальчиком в порядке, однако..., - сердце Тина при последнем слове пропустило несколько глухих ударов, он понимал, что сейчас вновь начнёт нервничать. Врач, казалось бы, не замечал этого, поэтому безжалостно продолжил, выбивая последние крупицы спокойствия из души международника: - ...скорее всего, какое-то время он не сможет нормально передвигаться. - С этим можно что-то сделать? - сколько усилий требовалось юноше, чтобы сделать голос более-менее спокойным. - Всё, что угодно, пожалуйста, только пусть он будет жив, здоров и счастлив. - Я вижу, тебе этот мальчишка очень дорог, племянник. - усмехнулся врач. - Никогда не видел тебя таким. - Каким? - сдержав шипение, произнёс Тин. - Таким вот. Беспокойным и...любящим. - Я его не люблю. Может быть, беспокоюсь, но не люблю. - Ты пытаешься убедить в этом меня...или себя? - фыркнул медицинский работник, ещё более насмешливо смотря на своего племянника. - Никого. - отдёрнул его международник. - Это просто правда. - Конечно. - смиловался врач, понимая, что это то, о чём Тин продолжит молчать до тех пор, пока действительно всё не осознает, действительно и до конца. - Мальчик твой живой вполне, и даже увечий почти что не получил. - спешно перевёл он тему. - Однако ты уже знаешь. - Так с этим можно что-то сделать? - мысленно благодаря Будду и Богов за то, что тему перевели, ещё раз спросил международник. - Можно, да только он и сам должен захотеть встать. Смотри, чтобы твой мальчик не опустил руки, пока будет передвигаться с помощью коляски. Очень внимательно смотри. - шепнул ему на ухо дядя. "Я и не позволю. " - проскользнула в его голове мысль. - А его родня? - оттолкнул его от себя юноша. - О них не переживай. - улыбнулся ему врач, позволив себя оттолкнуть. - Они уже всё знают. Мои люди позаботились об этом, но сейчас они находятся вне этого города, поэтому везти его домой придётся тебе. ~~~ Тин влетел в палату к Кану, когда до него тут же дошла весть о том, что инженерешка очнулся. Международник провел в больнице несколько дней, пока ждал. Вот и один плюс в том, что твоей семье на тебя плевать, ты можешь шляться где угодно, сколько угодно, никто волноваться не будет. Он почти не спал, просто сидел где-то в кабинете главврача и ждал, попивая с ним чай. А вот и плюс в том, что твой дядя главврач. Никто не смел выгонять его из больницы, да и сама больница работала круглосуточно. Даже несмотря на то, что у его дяди был выходной, он предпочёл остаться в больнице с племянником, тем самым лишив сна и себя. Кан сидел на койке, с повышенным интересом разглядывая свои ладони. Плечи мальчика слегка подрагивали, лицо его выглядело совсем исхудалым, щеки были бледные, а в глазах пропал привычный огонёк, который когда-то и покорил ледяное сердце Принца с МК. Тин опустился рядом с Каном, беспокойно смотря на него. Его волновало абсолютно всё, что имело хоть какую-то связь с ним и его состоянием. - Зачем ты пришёл? - голос Кана был непривычно хриплым и дрожащим. - Уходи. - Нет. - получил холодный ответ мальчик, когда рука международника отпустилась на его плечо. - Даже не думай, что я уйду.