Джим, я - твой дядя

Конечно, он знал о странной симпатии брата к мидгардским женщинам; конечно, он знал, что у таких связей случаются последствия. Конечно, он даже предположить не мог, насколько серьезными последствия будут в этот раз. У мальчишки, сидящего на стуле по ту сторону окна, были невероятно голубые глаза и такие же, как у Тора, светлые волосы. Весь в отца, мог бы сказать Локи, но, справедливости ради, он не знал даже имени ребенка. Только фамилию. Очередную фальшивую фамилию своего безбашенного братца, который радостно сгинул в космосе — прямо отплатил той же монетой, без предупреждения сбросив на Локи и регентство, и не самый мирный народ, и, как выяснилось, малолетнего сына. Впрочем, Тор был богом — и поэтому наверняка появился бы снова, лет эдак через сто, закатив привычную речь о чудесном спасении, но пока что все висело на Локи. И если с Асгардом он знал, что делать — то с ребенком как-то не очень. И вообще узнал он о мальчишке совершенно случайно — просто защемило вдруг сердце, как всегда, когда Тор влипал в очередное приключение. И у отца бывало так же: тот прикладывал руку к груди и морщился, и тогда маленький еще Локи, ходивший за отцом хвостом, заметил закономерность. А вот теперь и сам сподобился… Но Тор был далеко — если вообще был (о чем Локи старался не думать), отец… тоже, и ему пришлось что-то делать. Спускаться на Землю, к примеру, где он и обнаружил до боли знакомую ауру. Но в полицейском участке — папа его Один, брат Тор, да этот мальчишка воистину был достоин отца! Весь в синяках и ссадинах, гордо сидел на обычном, видавшем виды стуле, словно на троне. Он смотрел на полицейского так же ясно и открыто, как когда-то в детстве смотрел его отец. Вот только на дне этих глаз пряталось недоверие. Недоверие, подозрительность, скрытность — то, чего никогда не было у маленького Тора. Эти качества скорее были присущи самому Локи. И с годами ничего не изменилось. Такого будет трудно воспитать, о таком с трудом позаботишься — Локи прекрасно знал это по себе. А еще он знал, что брат был бы разочарован, уйди Локи сейчас из участка и оставь все как есть. Разочаровывать царя Асгарда, пусть и временно отсутствующего, совсем не хотелось. Пробовал уже — не понравилось. Брата хотелось удивить, доказать, что тоже способен на достойные поступки просто так, а не из чистой выгоды. Невидимым фантомом он перегнулся через плечо дежурного офицера, пробежался взглядом по именам в личном деле — просто на всякий случай — и наскоро создал себе документы, а затем подправил одежду. И вошел в участок уже сам, вживую: для того, что он собирался сделать, требовалось настоящее, земное тело. — Меня зовут Энтони Кирк, — с порога представился он. — Мне сообщили, что здесь мой племянник. Да, стоило признать очевидное — земных имен Локи попросту не помнил. Ну, максимум штук пять, которые имели несчастье носить его знакомые по давним вторжениям. И он логично рассудил, что имя, которое носил Старк, не могло быть непопулярным. Пусть даже и прошло несколько сотен лет — такого выдающегося человека должны были помнить. — Документы, пожалуйста, — немолодой уже сержант поднялся из-за стола и подозрительно взглянул на него. — Разумеется, — Локи протянул удостоверение. — Я не слышал, чтобы у Джорджа Кирка был брат, — вопросительно сказал сержант. — Я был на другом конце галактики, — вкрадчиво пояснил Локи. «И ведь не соврал», — подумал он и мягким тоном продолжил: — Последний раз я видел брата за год до его гибели. Но мой контракт закончился только на прошлой неделе, и, когда я узнал, что у Джорджа осталась семья, то прилетел так быстро, как только смог. Полицейский проверял его документы настолько тщательно, что, кажется, не будь в помещении посторонних, обязательно еще обнюхал бы и попробовал на зуб. — Так значит, вы действительно дядя малыша Джима? — риторически переспросил сержант, возвращая документы. — Не слишком-то вы похожи. — Я приемный, — усмехнулся Локи. — Шутка. — Ну и шуточки у вас, мистер, — тяжело вздохнул полицейский. — Но это еще ничего, а вот оболтус ваш совсем от рук отбился: сегодня машину с карьера пустил и хоть бы раскаялся! — Да не так все было, — пробурчал Джим, еще сильнее скрываясь за своей, видимо, излюбленной, маской малолетнего нахала. — А как же тогда? — спросил Локи, глядя прямо глаза мальчишке. — Расскажешь мне? — Я подумаю, если не будете говорить, как я похож на отца. Локи подошел ближе и усмехнулся. — Не буду, — пообещал он. И развернулся к сержанту: — Я могу его забрать? — Не сейчас, мистер Кирк, — покачал головой тот. — Мы уже вызвали хозяина машины, отчима пацана, он должен оплатить штраф и подписать бумаги. — Положим, штраф могу оплатить и я… — Локи задумался. Но продолжить не успел, так как был прерван громким криком от входной двери: — Где?! Где этот лоботряс?! Ну я ему покажу! Выдеру так, что он еще год сидеть не сможет! Развернувшись, Локи увидел мужчину с неприятным лицом, которого однозначно определил для себя как отчима Джима Кирка. — Фрэнк, — поднялся рядом офицер, — не суетись так. Фрэнк оттолкнул его, окинул взглядом участок и, не обращая внимания на Локи, направился к Джиму. Локи преградил ему путь. — Ты еще откуда вылез? — рыкнул мужчина. Вблизи лицо его оказалось не таким уж неприятным — не будь оно искажено гневом и яростью. Ничего нового, приходилось видеть и хуже. — Энтони Кирк. Можно Тони. Младший брат Джорджа. Взгляд Фрэнка переметнулся с пасынка на сержанта, затем вновь вернулся к Локи. — Брехня. Не было у него братьев — Вайнона бы сказала, — протянул он, вытягивая шею и вглядываясь в незнакомое лицо, затем повернулся к полицейскому: — Мелкий засранец опять нашел кому пожаловаться, Боб. — Документы настоящие, — развел тот руками. — Разбирайтесь с этим сами. «Ага, значит, мать мальчишки зовут Вайнона», — пометил себе мысленно Локи. — Были братья, — с удовольствием сообщил он чистую правду. — Целый один я. — И что ты собираешься делать, парень? — ухмыльнулся Фрэнк. — Если ты рассчитываешь, что этот поганец проникнется к тебе любовью только за фамилию, то сильно ошибаешься. Локи на мгновение замялся. Никакого плана у него не было — что решать, вытаскивать ли мальчишку, куда его потом девать, не в Асгард же тащить! — А куда делась Вайнона? — в конце концов вопросом на вопрос ответил он. — Я бы предпочел обсуждать свои намерения с ней. — Хочешь обсуждать — вали на шаттл и лети к Йорктауну, — расхохотался Фрэнк. — Она сюда и глаз не кажет, спихнула на меня сына и поминай как звали, а я мучайся. — Он погрозил кулаком мальчишке: — Вот я тебя! — Она казалась мне более ответственной женщиной, — осторожно отметил Локи. Он не знал ни Вайноны, ни ее характера. Он вообще не знал о ее существовании до этого дня. Просто необъятное пространство для ошибок и проколов. Игра вслепую на минном поле. Обмануть целый Асгард было проще, чем говорить о незнакомой женщине с ее мужем. — Всем казалась, — заметно успокаиваясь, ответил Фрэнк. — Только что со вдовы взять. Этот как подрастать стал — все больше на отца смахивал. Она иной раз просто глянет, и в слезы. А потом подрос, и все: никого не слушает. Пороть бы, да наказуемо. Сержант тихо вышел из допросной еще в самом начале, так что в комнате они остались втроем. Джим хмурился и смотрел то в пол, то на собственные руки в магнитных браслетах. — Так почему вы послали меня на Йорктаун? — все же поинтересовался Локи. — Это довольно далеко, как я понимаю. — Правильно понимаешь. Года два назад она плюнула на все после очередного привода этого оболтуса, да и улетела. Там какую-то навороченную станцию строят. Я не знаю — не спрашивал. Локи покивал. Вопрос, что он будет делать дальше, он благополучно замял, но следовало определиться с этим самому. Оставаться или нет? Вытаскивать мальчишку? Оставлять на завтра или забрать с собой? Воспитывать или пустить все на самотек? Где-то на заднем дворе участка, совсем рядом с забором, за кустарником, высокая темная фигура в плаще и рогатом шлеме следила за зданием. Отвлекшись, фигура достала из кармана монетку и подбросила ее. Взглянула на результат. Локи усмехнулся. Интересно, что скажет Тор, когда окажется, что его сын — полная копия его собственного брата? Это могла бы быть хорошая игра. У юного Кирка прекрасные задатки, но справится ли с ним сам Локи? Насколько он вообще готов к ребенку рядом с собой? Готов ли он ради этого оставаться в Мидгарде годами? Прежде хватало нескольких дней, чтобы пресытиться на пару столетий вперед. Но сейчас… сейчас все было иначе. — Фрэнк, вы ведь не отдадите мне Джима? Тот странно дернулся, еще раз осмотрел его немного старомодный костюм и покачал головой. — Я вас не знаю. Может, документы и в порядке, Боб в этом разбирается получше. Только чем докажете, что действительно родня, а не мимо шли? Да и вообще, говорите с Вайноной — она все же ему мать. — Я могу наведываться к вам? — осведомился Локи. Всегда начинай с максимальной цены, тогда средняя окажется именно той, на которую ты рассчитывал. Фрэнк поймал его взгляд и с легкостью его выдержал. — Почему нет? — раздумчиво сказал он. — Если ты сумеешь сделать из пацана человека — хоть жить оставайся. Локи хмыкнул. Именно этого предложения ему и не хватало для полного счастья. Впрочем, жить-то все равно где-то нужно было, так почему бы и не там? Джим, о котором уже забыли, завозился на месте. — Почему никто не спрашивает меня? — возмутился он. Развернувшись к нему, Локи оперся ладонями о стол, фактически нависая над мальчишкой. — А ты против? Сумеешь отказаться и не узнать, откуда у отца брат, чем я занимался все это время, и упустишь шанс получить знания, с помощью которых сможешь править миром? — Локи был тих и серьезен и, кажется, не переигрывал — с точки зрения мальчишки, так и должна была выглядеть крутость. На секунду отвернувшись, Локи глянул на Фрэнка и быстро подмигнул. Джим, широко распахнув глаза, удивленно уставился на Локи. В его голове определенно копошились мысли, роились сотни вопросов и идей, но ни одна из них так и не вырвалась наружу. В конце концов, поджав губы, Джим прищурился: — Брешешь! — Ну как знаешь, — усмехнулся Локи, резко отстраняясь и отворачиваясь. Мальчик должен был сам для себя решить: начнешь напрашиваться — никакого доверия. И точно, буквально у двери его окликнули: — Если не будешь нас сравнивать, приходи. — Нет, малыш, — Локи оглянулся. — Я собираюсь сделать так, чтобы отца сравнивали с тобой. Он полюбовался на изумленное выражение лица Джима и все-таки вышел. Следовало подготовить Асгард к тому, что он будет отсутствовать следующие пару десятилетий. *** Вернулся на Землю Локи уже к вечеру по местному времени, зато готовый к любым неожиданностям: обеспеченный настоящими деньгами (сменял золото Асгарда на местные бумажки), настоящими документами (легкое влияние на сознание пары человек) и с пакетами наперевес (ребенку нужны витамины). Стоя перед коттеджем Кирков, он смотрел на освещенные окна и медлил. В доме было три человека. Два ребенка и Фрэнк. Откуда взялся второй мальчишка? Помедлив, Локи сделал шаг к окну и пристально вгляделся. Старше Джима. Сын Фрэнка от предыдущего брака? Но на Джима похож настолько, насколько может быть похож брат. Локи недоуменно встряхнул головой. Ну не чувствовал он в старшем родной крови и готов был поклясться хоть всем Асгардом и Хэлой впридачу. Впрочем… Он решил, что еще успеет разобраться, и нажал кнопку звонка. Почти сразу после сигнала раздались вопли мальчишек и недовольный голос отчима. Его не ждали так рано; вряд ли его вообще ждали в ближайшее время. Некстати вспомнилась Вайнона, которую еще следовало найти и как-то с ней связаться. Эти люди — и их странные обычаи заводить целую кучу бесполезных вещей, вроде бумажных документов… Сейчас хотя бы это было в электронном виде — хоть что-то хорошее за последние двести лет. Дверь ему открыли дети, смеясь, пихаясь и тыкая друг друга локтями. Локи отдал им пакеты и вошел внутрь. Джим тут же сунул нос внутрь. — Ух ты-ы-ы-ы! — воскликнул он, извлекая наружу поочередно коробку с паддом, бутылку коньяка — Локи ценил хороший земной алкоголь, — мандарины, связку вулканского пломика, андорианский редис и асгардские наручи. А в пакетах оставалась еще куча всего, и глаза детей загорелись чистым восторгом. Фрэнк же, наоборот, смотрел на происходящее с неодобрением. — И зачем все это? — недовольно поинтересовался он. — С пустыми руками в чужой дом приходить не приучен, — пожал плечами Локи. — Издержки воспитания. — А. Ясно, — кивнул мужчина, провожая взглядом бутылку. — Вы к нам надолго? Останетесь на ужин или только так, пообщаться? Локи огляделся — небольшой беспорядок в зале, тесные, почти крохотные с непривычки комнаты. Странные предметы, распиханные по углам. — Я бы остался на ужин, если можно. Но и просто поговорить не помешает — я давно не был… на Земле. Фрэнк кивнул, сочтя ответ вполне приемлемым, приглашающе махнул рукой и поспешил на кухню, на ходу ворча про криворуких оболтусов. Мальчишки, переглянувшись, одновременно схватили подарки: Джим надорвал коробку с паддом, а Сэм поднял наручи. Локи уже шагнул было к нему, но не успел: если поначалу Сэм держал за кожу, то тут коснулся металла и сразу же получил слабенький разряд молнии. Разжав руки, он уронил наручи на пол, и Локи бережно поднял их. — Не прикасайся к чужим вещам, не спросив на то позволения, — нравоучительно произнес он. Джим тихо отложил коробку с паддом в сторону, но вопроса не задал. «Волчонок», — с нежностью подумал Локи. Впрочем, стоило прояснить некоторые тонкости сразу, чтобы потом избежать проблем: — Не то чтобы был я сильно против, но обычно это чревато последствиями. Сейчас тебя просто слегка ударило током, но кто знает, что может попасться потом? Оба мальчика переглянулись и серьезно кивнули. Что ж, если они действительно поняли, то это очень хорошо. — Можно вопрос? — осторожно поинтересовался Джим и, дождавшись кивка, продолжил: — Зачем вы принесли нам эту вещь, если она так опасна? — Потому что она опасна не для всех, — пояснил Локи. — Для меня нет, для тебя нет, для него, — он кивнул на Сэма, — да. — Почему? — Джим смотрел жадно, впитывая новые знания. — Потому что это для Кирков. — Но ведь я тоже Кирк, — подал голос обиженный Сэм. — Только по фамилии, не по крови, — отрезал Локи. И, не давая детям возразить, направился к лестнице на второй этаж. — Где твоя комната, Джим? — Наверху, — нехотя отозвался тот и пересел ближе к брату. — Не слушай его, Сэм. Взрослые вечно говорят всякую чушь. Старший мальчик еще больше насупился и отвернулся: — А вдруг он прав. — А вдруг нет? Да и какая разница. Ты мой брат, — резко и не задумываясь ответил Джим, затем завис на секунду и с ехидной улыбочкой протянул противным тонким голоском: — Будешь хлюпать носом, как девчонка, опять станешь Самантой! — Не буду, не буду! — почти сразу же завопил Сэм, срываясь с места и сваливая брата на ковер в попытке защекотать. Локи вдруг осознал, что наблюдает за детьми уже с минуту, хотя собирался подняться и проверить, в каких условиях живет Джим. Но засмотрелся, задумался и забыл. У него и мысли не было заводить детей. И обращаться с ними он умел примерно так же, как с породистым волкодавом чудом когда-то выжившего Скерджа. То есть покормить, похвалить или дать пинка — собака должна знать свое место. И ребенок тоже. Но этого ребенка, кажется, требовалось воспитывать. Не мог же он доверить такую сложную миссию обычному смертному? И Локи принялся припоминать, какими методами действовала Фригга, а какими — Один. Ведь он тоже когда-то рос им чужим и тоже не слишком доверял. Но если он сам был младенцем, то Джим уже понимал, что ему говорят, и на первый взгляд это могло показаться плюсом. Локи перевел взгляд на катающихся по полу мальчишек. Детская шуточная драка успела перерасти в полноценную, пока он думал. Замахнувшись, Сэм отвесил Джиму тумака и увернулся от ответного. Расстроенный Джим бросил в него первое, что попалось под руку — откатившийся мандарин, и закричал на всю комнату: — Да ты… Да я тебя… Да ты чмо несчастное! «Силы Асгарда», — мысленно выругался Локи. Кажется, к пониманию Джимом сказанного примешивался минус — мальчишка не стеснялся отвечать. Шагнув вперед, Локи поднял его за воротник на уровень глаз. Посмотрел в лицо и резюмировал: — Розги. Десять ударов. — А согласно Конвенции ООН о правах ребенка, нас бить нельзя! — пискнул Джим, не прекращая выворачиваться из хватки. Сидящий на полу Сэм усиленно закивал и пробормотал что-то про зону действия и круг лиц. — Эти засранцы опять подрались? — из глубин дома раздался недовольный крик Фрэнка. — Мы были паиньками, Фрэнк! — нагло ответил на весь дом Джим, все же выкрутившись из захвата и приземлившись на пол. След обоих мальчишек простыл где-то наверху, не успел Локи и глазом моргнуть. — И как мать с нами управлялась? — задумчиво протянул он вслед. Прекрасная в своей простоте авантюра постепенно теряла краски и обрастала неаппетитными подробностями. Помедлив с минуту, Локи все-таки направился к лестнице. С одной стороны, требовалось наладить взаимопонимание с мальчишкой, с другой — он обещал наказание, и наказание должно последовать. Как бы еще теперь сохранить баланс между двумя крайностями?.. Комнату Джима он нашел с первой же попытки, по именной табличке на двери. Самого мальчишки внутри не было, так что Локи счел, что получил возможность осмотреться и составить план дальнейших действий. Замерев на пороге, он окинул взглядом обстановку. Полка с пластиковыми репринтами классической литературы, на другой — куча фигурок космических кораблей. Подойдя ближе, Локи пробежался взглядом по названиям: классы «Посол», «Оберт», «Галактика». Ни один не был ему знаком. Почти уже отвернувшись, он вдруг заметил в дальнем уголке полки еще одну запылившуюся фигурку и, повинуясь любопытству, достал ее. Класс «Кельвин». Помедлив, Локи сунул ее обратно: именно на этом корабле, судя по земным новостям, Тор и умчался в последний (официально) полет. Он двинулся дальше. Рабочий стол с консолью, стареньким паддом и кучей записей прямо на столешнице. Всмотревшись, Локи усмехнулся. Там были и формулы программирования, и физические константы, и даже несколько предложений на разных языках. Сам Локи узнал только клингонский. Люди так изменились за двести лет. Удивительно. Локи помнил альфа-квадрант совсем иным: на месте поясов астероидов и непригодных к жизни планет — населенные и перенаселенные миры и торговые перекрестки, сотни в мгновение канувших в Хельхейм рас и мест. Забавно, что об этом подозревают разве что вулканцы, но эти тварюшки никогда не любили лезть в дела неотесанных болванов без варп-технологий и мирно крутились вокруг своей звезды. Клингоны… Локи когда-то заносило в их мир. Странные создания со своим кодексом и заморочками, настоящие воины. Тору, тому, что еще не был царем, могло понравиться. Какому асу, в конце концов, могла не понравиться славная битва с достойным противником! Половица позади тихо скрипнула, вырывая из воспоминаний. — Зря вы так с Сэмом, — протянул Джим, покачиваясь с носка на пятку. — Как вышло, — Локи пожал плечами и медленно развернулся, обводя комнату широким жестом: — Даже не возмутишься, что зашел без разрешения? — Ну, вы вроде спрашивали тогда. И ничего не трогали. Наверное. Хотя тут и брать нечего. Джим прошел внутрь к столу и попытался прибрать. — Я нашел модель корабля. «Кельвин», правильно? — Локи был задумчив. Не поворачиваясь, Джим кивнул. — Он погиб там, спас восемьсот человек и меня в том числе, и погиб, — тоскливо сказал он. — Ты родился в космосе? — с удивлением уточнил Локи. Этого в тех новостях, что попались ему на глаза, не было. — Угу, и с тех пор мать меня туда не пускает, — передернул плечами Джим. — Сама летает где хочет, а меня оставила в этой дыре. — Разве Земля — дыра? — Нет, — Джим мотнул головой и наконец взглянул на Локи. — Дыра — это Риверсайд. Там, на верфи, — он показал рукой на север, — закладывают космический корабль нового поколения, а здесь нет ни работы, ни нормальной жизни, мистер Кирк. — Называй меня Локи. — Локи? Разве это не из мифов? — Да, считай домашним прозвищем, — Локи улыбнулся. — Твоего отца, между прочим, называли Тором. — А как называли бы меня? В вашей семье? — Джим жадно смотрел на него. Прищурившись, Локи оценивающе взглянул на мальчишку. — Магни? — предложил он. — Не помню такого, — Джим поморщился. — Сын Тора, который превзойдет отца, станет владеть его молотом и которого, как сказала Фригга, ждет большое будущее. — Заманчиво, — оценил Джим. — И так же бредово, для двадцать третьего-то века, — мрачно усмехнулся Локи. — Знаешь, наш отец никогда не был идеалом родителя. Но все им так восхищались: Один то, Один се. Локи прошелся по комнате и глубоко вздохнул. Ему нужно было доверие Джеймса. Маленького мальчика, над которым нависала тень погибшего отца, слава его поступков. Так удивительно знакомо. Что ж, придется немного потерпеть и поговорить по душам. Возможно, выставить напоказ несколько старых ошибок и детских обид — не такая уж большая цена, если ребенок в ответ откроется ему. Локи еще раз вздохнул, как перед прыжком с высокого утеса: — Мы всегда жили в его тени: сыновья и ничего больше, как бы ни старались, что бы ни делали. Твой отец совершал откровенно безумные вещи и выживал просто магической удачей. Я отчаянно старался во всем быть его противоположностью. Мы оба по-своему бунтовали, вечно грызлись, дрались. Делали так много, чтобы обратить внимание именно на себя, но все равно оставались всего лишь несмышлеными сыновьями Одина. Джим, старательно делая вид, что не слушает, замер с моделью «Кельвина». — Так продолжалось до ужаса долго: мы оплакали мать, похоронили отца, но все равно продолжали жить по-старому. Так было до тех пор, пока мой брат не решил, что стоит попытаться быть собой, а не кем-то, кого хотят видеть остальные. Локи замер, давая Джиму время на осмысление и себе на передышку. Тор был прав, важные разговоры были не их коньком, особенно когда требовалась правда. — И что в итоге? — наконец подал голос Джим. — У вас получилось? — А много ли ты слышал историй об отце Джорджа Кирка? — Ни одной, — удивился сам себе Джим. — И мама никогда не упоминала… То есть он стал героем только потому, что стал самим собой? — Именно так. Десятком… — он чуть было не сказал «сотней», — лет раньше он бы повел корабль в атаку, а не прочь, спасая людей. И погиб бы сам — или чудом спасся и продолжил считать, что прав. — А вы? Локи непонимающе нахмурился. — Конкретно вы, — повторил Джим. — Вы сказали, что брат решил, а что решили вы? Поморщившись, Локи глянул на мальчишку, затем отошел в сторону и присел на край кровати. Похлопал рядом с собой: — Иди сюда, садись. Вот так, молодец. Это не слишком простой разговор, малыш. В детстве я видел своей целью идти наперекор брату. Он хотел славы — внешнего ее проявления, а не жажды власти. Я же хотел только победы над ним. А уж какие способы я выбирал… — Локи покачал головой и потер лоб. — Твой отец до самого конца забывал одну вещь: слава — это не все. Самое главное — люди. Джим покосился на него, но ничего не сказал. Локи продолжил: — Тор добивался своего и уходил в лучах славы. И ему не волновало, что станет после. Он победил, он герой — и он кидался на поиски новых проблем. Когда он встретил твою мать, то бросил все, не задумываясь, как будут жить те, кто всю жизнь зависел от него. И это было далеко не впервые. — Он вспомнил свою маскировку под Одина, затем верного заместителя в Асгарде — Хеймдалла, и улыбнулся. — Поэтому я занимался главным — завоевывал верность. — Главное — люди… — задумчиво повторил за ним Джим. — Именно, малыш, — Локи вдруг с трудом сдержал нелепый порыв потрепать мальчишку по волосам. — Если люди тебе верят — ты заранее прав, даже если сидишь не на троне. — И все же странная у вас традиция, — вздохнул Джим, почесывая затылок. — Ну, с именами. Непривычно так. — Так уж вышло, — пожал плечами Локи и все же потрепал племянника по голове. — Не все привычки и традиции бывают удобными и понятными. Джим серьезно кивнул и уставился на модель «Кельвина», о чем-то усиленно раздумывая. Прекрасно, в этой юной голове все же имелись мозги, и ими даже пользовались по назначению. Трудно было желать большего. Теперь вопрос оставался за малым — как сделать так, чтобы ими пользовались правильно. Локи задумался: а есть ли где-нибудь методички или трактаты по воспитанию юных асов? Да получше, чем пороть трижды в день и стравливать, пробуждая дух соперничества и волю к победе. Как же, он тот разговор про трон лишь для одного помнил и спустя тысячелетия. Такая крохотная иррациональная обида. На самом деле, одна из сотен и тысяч подобных. Один действительно, как говорили когда-то в Мидгарде, не был отцом года. — И все же не обижай Сэма, — внезапно выдал Джим, крепко вцепившись в рукав и серьезно смотря в глаза. — Не могу обещать — я не умею общаться с детьми. — А еще ужасно нетактичный, ага, — покивал Джим, все еще не разжимая пальцев. — Но ты все равно постарайся — он же мой брат. Хоть и старший, а все равно его защищать надо. — Он действительно не сын Тора, — покачал головой Локи. — А я здесь в первую очередь из-за тебя. — Почему? Если папа дал ему свою фамилию, значит, считал сыном. — Он мог считать что угодно, — развел руками Локи. — Но его кровь течет лишь в тебе. И теперь, когда он ушел, я обязан воспитать тебя подобающим образом. — А подобающим — это как? — Джим поежился. — Представь, что тебе в один прекрасный момент придется управлять огромной страной, — тихо посоветовал Локи. — Как думаешь, каких знаний и моральных качеств это требует? От правителя зависят не сотни — миллионы жизней. — Но я не буду управлять страной, я же не наследный принц, — с удивлением и затаенным ожиданием взглянул на него Джим. — Я вырасту, пойду служить в Звездный Флот и буду капитаном корабля, открывать новые миры. — А ты думаешь, это меньшая ответственность? — повернулся к нему Локи. — А нет? — Сколько людей на кораблях, несколько сотен? Так приплюсуй к ним ответственность за всех жителей каждого нового мира, который ты откроешь. Джим ссутулился. — Я и не думал об этом… так, — тихо сказал он. — Ты видишь все как-то странно. Улыбнувшись, Локи обнял мальчишку за плечи и снова взъерошил ему волосы. — Урок первый, — сообщил он. — Главное — это люди. — Понял, — Джим воодушевленно кивнул. — И это возвращает нас к неприятному моменту. — Локи поднялся и теперь стоял, глядя на мальчишку сверху вниз. — Десять ударов. — Но я же ничего не сделал! — защищаясь, выкрикнул Джим. — Неправильный вывод, — Локи покачал головой. — Единственные люди, которые тебе сейчас верны — это твоя семья. Отчим, мать, брат… — он сделал паузу, но все же добавил: — …я. Оскорблять верных тебе людей — значит быть плохим капитаном. — Даже если за дело? — Джим съежился. — Что ты за капитан, если не можешь добиться своего обычными словами? — укоризненно взглянул на него Локи. Джим тяжело вздохнул, кажется принимая неизбежность наказания, но все же с надеждой поинтересовался: — А где ты сейчас розги возьмешь? Локи с интересом посмотрел на ребенка: вопрос, конечно, хороший. Сейчас не то время, чтобы такой важный для правильного воспитания предмет находился в каждом доме под рукой. Можно было и наколдовать что-нибудь дельное, но раскрывать такой козырь совсем не хотелось. — Что ж, тут ты прав. С розгами дела обстоят плохо. Придется обойтись без них, — протянул Локи, вставая с кровати и деланно разминая плечи. Порка получилась скорее моральной, чем физической, потому что получать удары по заднице в столь сознательном возрасте не столько больно, сколько унизительно. Да и сам он старался соизмерять силу и делать поправку на происхождение ребенка. Джим морщился, ерзал, но мужественно терпел и сдавленно ойкнул всего пару раз в конце. Видимо, все же понимал, что получает за дело, и старался вести себя достойно будущего капитана. Отпустив мальчишку, Локи поднялся и отвернулся: — Одевайся, — велел он. И, уже мягче: — Урок усвоен, малыш? — Усвоен, — пробормотал позади Джим. — Все, готово. — Молодец. Ну что, теперь как насчет ужина? Кажется, пакеты еще не разобраны… — провокационно протянул Локи. Джим с гиканьем унесся вниз. Локи помнил, что в одном из них где-то на дне лежит сверток с парой кинжалов в ножнах, самых простых, без инкрустации драгоценными камнями и остальных лишних украшений. Два хороших рабочих клинка — все, что нужно для тренировки. «Как бы не порезался… " — спохватился он и тоже спустился, успев в самый подходящий момент — на распаковку свертка. — Аккуратнее, — поймал он Джима за плечо. — Медленнее. — Почему? — Но Джим все равно послушно замедлился. Развернул последний слой, и на свету холодно блеснул металл. — Поэтому, — хмыкнул Локи. — Дай-ка. Забрав оба клинка, он отошел в сторону, убрал один за пояс, вытащил второй из ножен и перехватил рукоять поудобнее; крутанул в руках раз, другой, взял ножны как кастет, а кинжал обратным хватом, и нанес серию ударов, сочетая их с обманками и ударами рукоятью. — Хочешь? — спросил он, поворачиваясь. Встретили его горящие от восторга глаза Джима, и до Локи дошло, что смысла задавать вопрос не было. — Конечно, хочу! Правда, можно?! — Джим почти взвыл от восторга и подскочил к нему. — Аккуратнее, — отодвинувшись, Локи убрал клинок в ножны и сунул за пояс. — Можно, но при нескольких условиях. — Каких? — выпрямился Джим, стараясь всем своим видом показать, что достоин. — Клинки хранятся у меня. Ты учишься работать с ножами и драться, — Джим восхищенно выдохнул и засиял, кивая, — не пренебрегая обучением в школе, — продолжил Локи, загибая пальцы. — И — учишь мои уроки. — Согласен на все! — И тут произошло то, чего Локи не ждал совершенно. Джим кинулся ему на шею. Вот же восторженное создание, и правда весь в папашу, — тяжело вздохнул про себя Локи, удерживая равновесие и не давая ребенку упасть. Быть может, тащить оружие в дом к обычным людям стало не самым лучшим и безопасным решением, но расчет оказался верным, и Джим заинтересовался, мгновенно возведя его на какой-то собственный пьедестал. И это оказалось на удивление приятно. Все еще оставался вопрос со старшим мальчиком, Сэмом, но это уже была совсем другая часть плана. Зыбкая, изменчивая, ужасно далекая от основной. Пока же стоило придерживаться нейтралитета и, наверное, ради только что заработанного доверия Джима, постараться сдержать особенно резкие слова. Еще после ужина следовало поговорить с Фрэнком не только о Джиме, но и на общие темы — жизнь здесь не стояла на месте, а он, как это ни прискорбно для бога, сильно отстал от последних событий. И архаичные газетные вырезки — далеко не все в таких делах. Из кухни уже доносились вполне аппетитные ароматы еды. Опустив мальчишку на пол, Локи подтолкнул его: — Накрывай на стол, — велел он. Джим скорчил недовольную рожицу. — Ну что, помочь? — Да, — и снова разулыбался. Наверняка ведь собирался переложить все на чужие плечи. Но, в общем-то, Локи собирался сделать то же самое, поучаствовав лишь формально — чтобы, будучи внутри коллектива, посмотреть на него со стороны. Фрэнк уселся во главе стола: Сэм подтащил ему тяжелый набивной стул и разместился рядом на табурете. Джим напоказ ушел на противоположный конец, тоже с табуретом. Локи остался волен выбирать себе место сам и, после недолгих размышлений, устроился рядом с Джимом, пусть это и выглядело не слишком вежливо. Но, в конце концов, он находился здесь из-за мальчишки. Еда на столе была простой, но довольно сытной — именно то, чего ожидаешь от мужчины или пары детей у плиты. Сервировка также присутствовала, хоть и в виде банальных ножа и вилки. Впрочем, не на светский же прием он оставался, да и в Асгарде на пирах эти самые вилки не всегда были на столе — асам хватало и кинжала для разделки мяса. Сказав пару слов в благодарность за трапезу, они приступили к еде, и да. Чего-то подобного от Джима стоило ожидать. С его-то наследственностью. Мальчишка притянул к себе сразу несколько блюд и почти одновременно успешно их опустошал. Локи моргнул — перед глазами чередой пронеслись воспоминания, как Тор в одиночку уминал целого кабанчика чуть ли не с костям. — Вы не волнуйтесь, — попытался успокоить его Фрэнк, видя замешательство. — Он все-таки растет, потом поменьше лопать будет. — Не будет, поверьте, — наконец отмерев, ухмыльнулся Локи. — Это, считайте, семейное. Фрэнк напряженно покосился на Джима, вероятно, прикидывая, во сколько ему это все обойдется. Затем перевел взгляд на Локи, и последний готов был поклясться, что тот думает, как бы содрать на это у нежданного родственника денег. Уже открыв было рот для отповеди, Локи тут же его закрыл, вспомнив обещание Джиму не хамить в лицо. В тишине он доел и вытер салфеткой губы. — Я могу остановиться у вас на некоторое время? — поинтересовался Локи у Фрэнка. И пояснил: — Я не так давно приехал, еще не успел обзавестись собственным жильем. Фрэнк все еще смотрел с некоторым сомнением, так что Локи добавил: — Со своей стороны, обещаю присмотреть за детьми и платить за предоставленную комнату и еду. Упоминание оплаты сыграло в его пользу, и после ужина Джим снова потащил его на второй этаж: показать небольшую гостевую комнату с минимумом мебели и окном на запад.