Джим, я - твой дядя

Два с лишним года спустя Локи возвращался на Землю спустя несколько месяцев. Ему не хотелось уходить, не хотелось покидать Джима, к которому он успел привязаться, но на Асгард напали. Его присутствие там было просто необходимо, и быстро управиться не получилось — сначала затяжная война, затем переговоры. Асгард победил, но далось Локи это ой как нелегко. Синяки под глазами, нервы ни к Хэле, дергался на любой шум, ожидая очередного покушения. Еще и Джим устроил неприятную сцену перед его уходом. Сначала просто напоказ злился, потом просил не уходить — не верил, что Локи вернется, — затем начал плакать и вешаться на шею. Закончилось все самой настоящей истерикой. Локи уходил скрепя сердце. Джим мог подождать, а вот горящий Асгард — не очень. И теперь он вернулся, вернулся домой. За два года Мидгард стал ему домом — местом, куда он возвращался и куда, что главное, хотел возвращаться. Локи предвкушал радость Джима, эти месяцы жившего лишь с отчимом — Сэм уехал в колледж, и конкурентов на внимание Локи у Джима не было. Он вышел к коттеджу. На крыльце сидел мрачный больше обычного Фрэнк и медленно потягивал что-то из мидгардского слабоалкогольного. — А, это ты, — протянул он, приглядываясь. — Выглядишь херово. Локи отмахнулся, не утруждая себя ответом. Соседи — это хорошо, но ровно до того момента, пока они не решают, что не прочь поживиться за ваш счет. Выглядеть с иголочки в такой ситуации было довольно проблематично даже для него. Брунгильда после всего этого не просыхала уже которую неделю, а он вот ничего даже. Не спился. — Где Джим? — поинтересовался Локи, ступая на небольшую веранду и вглядываясь в темные окна первого этажа. Фрэнк цедил остатки пива долгие несколько минут, пока наконец не взмахнул опустевшей бутылкой в сторону неба и не промямлил: — Где-то там. Мы расплевались в пух и прах аккурат после отъезда Сэма. — Где — там?.. — не понял Локи и задрал голову вверх. На небе были обычные облака и солнце, и не было Джима. — В космосе, — хмыкнул Фрэнк, бросил пустую бутылку под крыльцо в кучу таких же — Локи автоматически проследил за ней взглядом. И наконец осознал. — Где? — коротко спросил он. — А черт его знает, — Фрэнк почесал пузо. Локи выпрямился, сунул руки в карманы и задумался. Вариант сидеть сложа руки он не рассматривал с самого начала, но как искать мальчишку в целом квадранте космоса? Квадранте, который ты сам практически не знаешь? И тут сердце кольнуло. Сжав зубы, Локи мысленно выругался и вскинул руку к небу: — Хеймдалл! Верни меня обратно! Его поглотило радужное сияние, но, уходя, он еще успел заметить выпученные глаза Фрэнка. Что ж… Новый Биврест при желании можно было счесть за луч транспортатора. А такое желание у Фрэнка появилось если не само, то уж при содействии Локи точно. Путешествие с Земли до Асгарда само по себе было не слишком коротким, теперь же казалось и вовсе бесконечным. Джим пропал несколько месяцев назад. Джим был совсем юным получеловеком. Джим был еще слишком наивным для открытого космоса. Вид замершего посреди зала Хеймдалла заметно отрезвил Локи, вырывая из такого странного и прежде незнакомого чувства. — Мне нужны твои глаза, Хеймдалл, — намного спокойнее произнес он. — Найди мальчика и отправь меня к нему. — Он больше не на Земле, Локи, — взгляд Стража обратился в глубины космоса, обретая пугающее даже асов выражение. — Тот мир за пределами Бивреста. Локи глубоко вдохнул и медленно выдохнул — нервы после череды сражений, недель дипломатии и колдовства были хуже некуда. Не мог же он так волноваться из-за какого-то мальчишки. — Тогда перенеси меня как можно ближе и назови место. — Тарсус IV, — произнес Хеймдалл и повернул меч. Локи закрыл глаза… …и открыл их снова уже в другом месте. В поле. Огромном поле черной ржи. Наклонившись, он провел рукой по колоску и брезгливо отдернул пальцы: пыль оказалась спорами черной гнили. Локи выпрямился и взглянул вперед: до самого горизонта — ни одного светлого пятна. Вдали послышались выстрелы. Напрягшись, он повернулся, сменил мидгардский облик на более привычный и мелким шагом отправил иллюзию в сторону угрозы. Сам же неторопливо последовал за ней, скрываясь от чужих взоров. Личина подошла ближе. Несколько мужчин, вооруженных кто чем — допотопными пистолетами, ружьями, а кто-то и вовсе вилами, — отстреливались и отбивались, прижатые к стене. На них надвигалась толпа, облаченная в форму — местная полиция, что ли?.. — с фазерами в руках. Локи быстро оценил соотношение сил и принялся было наблюдать за ситуацией дальше, но тут кто-то из нападавших выстрелил — не стазисом, а дематериализуя, — и сердце кольнуло снова. Он вздрогнул, наконец заметив детские силуэты за спинами защищавшихся. Развеяв иллюзию, Локи бросился к ним, на ходу вытаскивая кинжалы из-за пояса. Полицейские — стражники, какая, впрочем, разница, если они отделяли его от искомого — явно собирались брать количеством, а не качеством подготовки. Двое даже не успели обернуться, когда он перерезал им глотки. Еще один лишился фазера вместе с рукой. Трое или четверо отделались вспоротым брюхом. Кому-то доставались смертельные выстрелы из собственных фазеров, кому-то хватало удара в висок. Но последний… Последний даже успел выстрелить. Локи ухмыльнулся, видя подлинный ужас в глазах стражника. Полностью разряженный в Локи фазер заставил его только поморщиться. Смертные… Люди… Как жалко они все выглядели перед лицом истинного ужаса, с каким наслаждением он вбивал его в землю и проламывал грудную клетку. В себя он пришел, уже стоя над куском безжизненного мяса под чьи-то визгливые вопли. Выпрямившись, Локи легким, элегантным движением убрал кинжалы и взглянул на себя. Одежда в крови, грязная, вид взъерошенный… Жестом набросив морок мидгардской одежды, он направился к защищавшимся, но чем ближе подходил, тем больше что-то шло не по плану. Мужчины сгрудились у стены, пряча за спинами детские фигуры и выставив в сторону Локи оружие. Недоуменно моргнув, он остановился в паре метров: еще и с ними драться? — Я пришел забрать свое, — в конце концов сообщил Локи. Хотел мирно, а получилось привычно величественно — полгода в Асгарде давали о себе знать. — Здесь нет ничего твоего, чудовище! — выкрикнул кто-то. — Убирайся отсюда! Локи покачал головой. — Джим! — не повышая тона, велел он. — Выходи. На несколько секунд вокруг повисло молчание, и Локи уже успел было предположить, что ощущение родной крови его подвело первый раз за многие тысячелетия, но нет. Растолкав мужчин, навстречу выхромал Джим. За те полгода, что Локи не видел его, Джим успел знатно похудеть, заполучить синяки под глаза на пол-лица и, кажется, обозлиться. По крайней мере, выражение глаз стало совершенно иным. Подозрительным. Нет, мальчишка не ждал подвоха — он словно знал, что подвох будет, и ждал только шанса ударить первым. Джим замер в метре от него. Локи растерянно оглядел лохмотья на детском теле, ощущая себя если не предателем, то определенно виновником произошедшей метаморфозы. Ведь если бы не его отбытие в Асгард — то ничего этого банально не случилось бы. Поборов неуверенность, он сделал шаг вперед и внезапно оказался в крепких объятиях. — Локи, — шепнул ему Джим, вцепившись в него со всей возможной силой, — ты вернулся. Локи прижал его к себе, пачкая кровью и без того грязные лохмотья. Сильно вытянувшийся за эти полгода Джим сопел ему куда-то в подмышку, отчаянно пытаясь не разрыдаться. Какой же он все еще ребенок. Дети в Мидгарде росли быстро, порой слишком быстро для асов. Но Джим был ребенком даже по людским меркам, и видеть такое для него было рано, каких бы жестких рамок в воспитании ни пытался придерживаться Локи. — А ты думал, что не вернусь? — тихо поинтересовался он, успокаивающе поглаживая по спине и ероша спутанные волосы, как когда-то делала Фригга. Джим помотал головой и все же расплакался, стараясь прижаться еще крепче. — Я верил, — сквозь слезы бормотал он. — Верил. Говорил, что ты придешь и все будет хорошо. А они мне не верили! — Ну-ну, спокойнее, малыш. Теперь-то я здесь. — Но тебя не было так долго. Он… Он сказал, что еды не хватит, а потом пришли солдаты. Они убили половину, Локи! Прямо как та богиня, про которую ты говорил, только… Только тут же все мирные были. — Мирные?.. — Локи в ужасе оглянулся на лежащие вокруг тела. Удивленный интонацией, Джим поднял голову и, поняв, в чем проблема, махнул рукой: — Не они… Это солдаты Кодоса. Они уже убили больше трех тысяч. Нахмурившись, Локи покачал головой. — Постой-ка, — спохватился он. — Сколько ты уже здесь? — Полгода почти… — Джим снова отвернулся. — То есть ты сбежал почти сразу, как я ушел, — утвердительно подытожил Локи. Джим всхлипнул, продолжая упрямо смотреть в сторону. — Глупый мальчишка, — Локи выдохнул, ухватил подбородок и развернул лицо Джима к себе. — Я тебя никогда не оставлю. Но ты должен уметь жить один, не влипая в приключения. Впрочем, ладно, — он выпрямился, — это разговор не к месту и не ко времени. Скажи-ка… — Как ты это сделал? — перебил его Джим. — И это тоже разговор не к месту, — вздохнул Локи, покосившись на внимательно слушающих их разговор мужчин, и наконец разжал объятия. — Но я обещаю, что объясню, как только появится возможность. *** Они сидели в сумерках у небольшого костра в глубине ближайшего леса: полдюжины взрослых и чуть больше десятка оборванных голодных детишек. Джим был среди них самым старшим и, по словам остальных, самым ответственным. Дети прибились к группе взрослых всего за несколько дней до прибытия Локи, а до этого питание и выживание отряда малолеток было исключительной заслугой Джима. Преподнесенные уроки не прошли мимо и были действительно хорошо усвоены. Сам Джим, кажется, впервые за многие дни спокойно спал, положив голову ему на колени и так и не выпустив из объятий. Локи пошевелил затухающие угли длинной изогнутой палкой и поудобнее перехватил племянника. — Вам бы поспать, мистер, — осторожно отметил один из мужчин: вроде бы это ему принадлежали те почти антикварные вилы. — Понятия не имею, как вы сюда добрались, но путь был не из легких. — Что-то не хочется, — тихо ответил Локи, качая головой. Ему было совершенно не до сна со всеми новостями, что щедро вывалили на него Джим и прочие. С ситуацией на планете следовало что-то делать. А еще очень хотелось побеседовать с этим Кодосом с глазу на глаз. Но вырезать всю армию в одиночку… Он был не богиней Смерти, в конце концов, и трезво оценивал свои силы. — Расскажите мне еще раз о ситуации, — попросил он. — Джим — ребенок, и мог упустить нечто важное. — Да ничего он не упустил, — махнул рукой сидящий справа парень с револьвером. Локи оценил: в Мидгарде такими пользовались очень давно, а сюда завезли, видимо, в самом начале колонизации. — Грузовой корабль Флота с дилитием сюда приходит раз в полгода-год. Большую часть времени планета живет за счет местного сырья. И когда появился грибок, — парень махнул рукой в сторону поля, — еда быстро кончилась. Кодос считал себя хорошим математиком. Он рассчитал, что если жителей будет не восемь тысяч, а четыре, то планета продержится до следующей поставки. И решил уничтожить всех слабых, тех, кто не мог приносить пользу. Детей, женщин, стариков, больных и инвалидов. Началась бойня, личная гвардия Кодоса легко справлялась с мирным населением. Мне кажется, — он помялся, — мы последние из тех четырех тысяч. Локи вздохнул. Мыслей упрямо не вырисовывалось. Движение сбоку отвлекло его: парень достал сигареты, прикурил несколько от костра и протянул одну Локи: — Будешь? Кивнув, Локи взял дымящуюся палочку, стараясь не вдыхать запах, аккуратно переложил Джима на ветки, служившие спальным местом, и поднялся. — Мне нужно подумать, — сообщил он и направился вглубь леса. Парой минут спустя Локи, прикрыв веки, взывал к небесам. — Хеймдалл, ты мне нужен. Он открыл глаза и оказался в Асгарде. Мидгардцы использовали голопроектор для схожих целей, но сила асов позволяла не прибегать к технике. — Отправь мою тень в Мидгард, — велел Локи. Хеймдалл-Всевидящее-Око улыбнулся ему, впервые за последнюю сотню лет, и моргнул. Вздрогнув от неожиданности, все еще будучи фантомом, Локи очутился там, где и хотел — в главном здании Звездного флота. В огромном светлом холле за вытянутой хромированной стойкой, сонно перебирая падды, сидела миловидная синекожая девушка. На Земле было раннее утро, и кроме него и девушки в помещении находилось от силы пятеро разумных. — К кому мне обратиться, чтобы сообщить о чрезвычайной ситуации в одной из колоний? — намеренно громко поинтересовался Локи, подходя к стойке. Девушка вздрогнула всем телом, зашевелила длинными тонкими антеннами на лбу и захлопала огромными глазами. — Повторяю еще раз: к кому мне обратиться? — медленно, с расстановкой проговорил он на стандарте. — Я не… — на мгновение замялась андорианка, после чего быстро вбила что-то в один из скрытых стойкой экранов и, стараясь не смотреть в глаза, протянула тонкую карточку-пропуск. — Вам на тридцать второй этаж. Лифты направо и прямо. Сразу за инфостендом. Локи кивнул, перехватывая матовую карточку и резко разворачиваясь. — Постойте, сэр! Как мне вас записать?! — Кирк. Энтони Кирк, — все же соизволил ответить Локи, заворачивая за угол. Тридцать второй этаж ничем существенно не отличался от всех прочих. Разве что людей здесь наблюдалось значительно больше. А еще где-то здесь, за одной из безликих дверей с номерами, должен был сидеть один из адмиралов. Ну, или как там называлась должность тех, кто был за подобное ответственным, Локи не слишком утруждал себя запоминанием. Наконец добравшись до инфостенда в конце коридора, он увидел единственную дверь, которую и дернул на себя, даже не посмотрев на табличку. За столом, уткнувшись в падд, сидел пожилой мужчина. На соседнем стуле расположилась женщина, тоже в форме Флота, темноволосая и на первый взгляд добрая — Локи она сразу чем-то напомнила Фриггу, и он улыбнулся. — По какому вопросу? — мужчина поднял голову. — Как вы относитесь к смерти четырех тысяч человек на одной из колоний? — щелчком пальцев Локи создал себе кресло и уселся в него. — Кто вы такой? — вздрогнула женщина. Мужчина развернулся к ней: — Первая, подожди, это не самое главное. — И снова, уже обращаясь к Локи: — Откуда у вас эта информация? — Я только что оттуда, — он пожал плечами. — Смею заметить, это недоработка Звездного флота. — Кристофер, — Первая тронула мужчину за рукав. — Мы ведь даже не знаем, о чем идет речь, о чьих смертях. Проигнорировав спутницу, Кристофер уставился на Локи, и тот нахмурился. Вгляделся пристальнее, покачал головой. — Что… — начала Первая. Сорвавшись с места, Локи пересек кабинет, коснулся лба Кристофера и увидел. — Знаете, — утвердительно сказал он. — Еще как знаете, и в чем дело, и почему происходят смерти, и почему Флот не приходит на помощь. — Но у нас нет свободных кораблей! — воскликнул Кристофер. — «Галактика», бортовой номер семьдесят-шестьсот тридцать семь, может взять груз и на третьем варпе за две недели добраться до Тарсуса IV. — Теперь Локи знал. Но все еще не понимал главного. — Во имя всех богов, почему вы это допустили?! — Данные ничем не подтверждены и требуют проверки! — прошипел офицер, резко поднимаясь с места. — Без приказа никто не полезет к этой чертовой колонии, чтобы не нарушить ни Директив, ни суверенитета. Да что вообще в этом могут понять гражданские! — Ничего, конечно, ничего, — холодно согласился Локи. — Что эти четыре тысячи человек для всей Федерации. Какое власти дело до умирающих женщин и детей. Бумаги! Бюрократия! Вот они, ваши ценности. Тебя просто не существует без всех этих карточек и чипов. Ты никто и на тебя плевать. Прекрасная политика прикрывания задниц. Локи замолк, вглядываясь в глаза стоящего напротив мужчины. — Вы же боитесь. Вам даже плевать, кто я и откуда взялся. Вы сотрете меня из своей памяти, как только закроется дверь. Твари. Как же мерзко. Как же мерзко… — почти прошептал он, ощущая бессилие и всепоглощающую злобу. Как? Как они могут так поступать? Как такие лидеры могут вести за собой людей, как они могут спокойно жить, зная об этом, как лживые продажные дельцы могут стоять во главе армий? — И мой брат искренне верил в это. В насквозь гнилую систему, где настоящие люди гибнут на дальних рубежах, а к власти пробивается шваль. Ваш Флот действительно потерял надежду вместе с Джорджем Кирком. Во всяком случае, большую ее часть. Локи развернулся к двери, стараясь не глядеть на застывших офицеров. — Мы справимся сами. Сделаем что-нибудь. В истории Земли такое уже было. Может, к моменту, когда вы разберетесь и пришлете помощь, в колонии еще останутся живые люди. — Постойте! — поднявшись, выкрикнула женщина. — Вы сказали, ваш брат — Джордж Кирк? Не поворачиваясь, Локи облокотился о дверной косяк и кивнул. — Помимо того, сын Кирка сейчас также находится на Тарсусе и лишь чудом до сих пор жив, — сообщил он. — Но почему… почему вы не сказали сразу? — Кристофер явно занервничал при этих словах. — Его срочно нужно вытащить оттуда! — Что вам до сына героя, про которого уже забыл народ? — развернувшись, остро глянул на него Локи. — Мы… дружили с Джорджем… — пробормотал Кристофер. — Я обещал Вайноне проследить за ее сыном… — Хорошо же вы за ним проследили… Чем он занимался последние три года? — подступая к нему, процедил Локи. — Что он любит? Кем мечтает стать? Кристофер молчал. Не выдержав, Локи ухватил его за горло и поднял вверх, сжимая пальцы. — С этой минуты Джеймс Тиберий Кирк — не ваша забота, — низким, опасным голосом констатировал факт он. — Вы сделаете все, чтобы спасти колонию. Сделаете только ради того, чтобы избежать вторжения и гибели всей Земли, которую я вам обещаю, если еще хоть волосок упадет с головы кого-то из жителей Тарсуса. Он разжал руки, и Кристофер, хрипя, мешком свалился на пол. — Ка… какого вторжения? — просипел он. — Какую расу вы представляете? Усмехнувшись, Локи прикрыл глаза и шепнул: «Хэймдалл, возвращай меня обратно». Прогоревшая до самого фильтра сигарета обожгла пальцы, оседая неприятно серым пеплом на ладонь, и Локи с удивлением отметил легкий тремор и посинение. Он действительно вышел из себя, хотя прекрасно знал, куда влезает. Руки все еще немного подрагивали, хотя и вернули привычный человеческий цвет, когда он дошел до костра. — Тебя долго не было, — подозрительно протянул давешний собеседник. — Заплутал, — отмахнулся он, осторожно присаживаясь к тихо сопящему Джиму. Костер почти прогорел, и лица собеседников едва освещались затухающими отблесками. — Я вот о чем думал, — тихо начал Локи, поднимая голову к удивительно чистому ночному небу. — Флоту на нас тут откровенно плевать, еды в округе почти не осталось, а армия эта с каждым днем все усерднее ищет очередных кандидатов на отстрел. — Ну и? — Скоро придется или возвращаться в город, или нормально воевать. И все ради еды. Какое вопиющее варварство и абсурд! — все же не выдержав, тихо простонал Локи, скрывая лицо в ладонях. — Да ты, гляжу, из интеллигентов, — мрачно хохотнул один из мужчин, но все же согласился с его мыслями. — И не скажешь, что сам солдат резал. — В последнее время солдаты совсем взъелись, — грустно возразил парень, что делился с Локи сигаретой. — Нападают без проверки, видят оружие — стреляют издали и прочесывают местность. — Здесь безопасно? — Локи глянул на спящего Джима. Словно почувствовав, тот беспокойно заерзал и пробормотал что-то, но не проснулся и придвинулся ближе. Стащив с себя плащ — кровь уже подсохла — Локи укрыл Джима, благо рост и незнакомая привычка спать, сжавшись в комочек, чтобы сохранить тепло, позволяли хорошо укутать мальчишку. — Безопасно… насколько может быть безопасным лес в пригороде. — Локи непонимающе взглянул на говорившего, и тот пояснил: — Далеко уйти от жилья мы не можем. Еды мало, что-то собираем в лесах, но хватает только на детей. Если удастся стащить в поселке хотя бы пару буханок — уже везение. — На сколько хватит ваших запасов? — Ненадолго. Дня два, три — максимум. Потом снова придется идти. — Завтра я пойду с вами, — коротко сообщил Локи. И мысленно добавил: «Если не придумаю чего-то получше». Он не сомневался, что Флот придет. Через пару недель, в крайнем случае — через три. Но говорить об этом было нельзя, потому что вдруг он ошибся? Недостаточно напугал этого Кристофера, или тот просто оказался не в силах повлиять на происходящее? Самое ироничное, с точки зрения Локи, заключалось в том, что он мог уничтожить жизнь на планете щелчком пальцев — заморозить все и вся, но только все сразу, подчистую. — Давайте спать, — велел один из мужчин. — Альфард, ты на первой страже, Вилли — на второй… — Я возьму третью, — перебил его Локи. Он мог не спать очень долго — что мидгардское время по сравнению с тысячелетиями асов? Но афишировать эту способность не собирался. Посмотрев ему в глаза, мужчина кивнул и отвернулся, подбадривая остальных и… Локи не вслушивался. Вместо этого он сгреб рассыпавшиеся с лежанки ветки и улегся рядом с Джимом, обняв его со спины и закрывая собой от любой опасности. Среди ночи, когда, по его расчетам, оставалось не больше пары часов до начала третьей смены, Джим вдруг завозился и коротко вскрикнул во сне. Подняв голову, Локи взглянул на его лицо — спит — и потянулся ко лбу мальчишки, собираясь успокоить, навеять крепкий счастливый сон до самого утра, но не успел. Джим очнулся раньше — резко открыл глаза и сел, все еще смотря в никуда и продолжая видеть остатки кошмара. Локи коснулся его плеча — и тот, вздрогнув, попытался отстраниться, но в этот момент пришел в себя. — Плохой сон, малыш? — тоже садясь, спросил Локи. Джим молча кивнул. Его начало трясти, на глазах показались слезы. Притянув его к себе, Локи поправил плащ и уложил рядом. — Расскажешь? Мотнув головой, Джим нашел его пальцы и сжал, кусая губы. Локи вдруг почему-то заподозрил, что причиной молчания является желание не столько сохранить лицо в принципе, сколько сохранить лицо именно перед ним, перед тем, кто учил контролю над собой последние годы. — Говорят, — Локи вспомнил слова Фригги, — что если рассказать, что приснилось, это никогда не сбудется. — Мне снилось, — Джим говорил тихо, глотая слезы, — что я умер. А тебя не было рядом. — Я здесь, — успокаивая, сжал его пальцы Локи. — Нет, это было где-то еще. Какое-то помещение, стеклянная стена, я с одной стороны, а остальные с другой… И я бьюсь в это стекло, пытаюсь разбить, но никак. А если останусь там — умру. — Тш-ш-ш, этого не случится, обещаю, — Локи улыбнулся. — Или случится, но не так, и ты просто не досмотрел. Через секунду в том сне появлюсь я и заберу тебя оттуда. — Правда? — Джим поднял голову. — Правда, — Локи подгреб его ближе и все-таки коснулся лба. — Спи, малыш. Джим уснул почти мгновенно, но даже так еще долго ворочался в его объятиях, пытаясь одновременно и плотнее прижаться к теплому телу, и посильнее свернуться. Ночи на Тарсусе IV оказались прохладными даже несмотря на то, что до зимы было еще далеко; в этот момент Локи подумал, что всем этим людям невероятно повезло, что голод не пришел вместе со снегом, иначе они бы просто не выжили. Джим окончательно успокоился и уснул достаточно глубоко, чтобы можно было встать, не растревожив его, аккурат за час до смены. Сонный, особенно бледный в сумерках Вилли подошел к Локи на четверть часа раньше положенного и осторожно потрепал за плечо, жестами извиняясь и прося сменить чуть раньше срока. Кивнув, Локи осторожно выпутался из объятий Джима.