Джим, я - твой дядя

Локи поймал его прямо в объятия. Все еще падавшего, уже морально готового разбиться о поверхность Вулкана, если бы не юный вундеркинд Чехов. Со стороны, должно быть, выглядело странно — легко удерживающая широкоплечего парня невысокая худенькая девушка — но Локи оказалось плевать. Тем более что внимание остальных было обращено в другую сторону. — Все хорошо, — прошептал он Джиму на ухо, помогая удержаться на ногах, — все кончилось, тебя спасли. Вцепившись в него, Джим посмотрел на Сулу, а затем обратно на платформу. Заняв место прибывших, Спок, к удивлению окружающих, велел перенести его вниз. — У него семья там, — пояснил подошедший Маккой. — И собрание старейшин идет в зале-в-центре-горы, транспортер не добивает. — Неважно, — Локи мотнул головой, свободной рукой схватил его за рукав и потащил их с Джимом за собой. — Нам срочно нужно поговорить. — Что случилось? — недовольно переспросил Маккой. — Мне нужно быть в транспортаторной, сейчас там будет куча раздраженных вулканцев! — У тебя на это теперь есть подчиненные, — бросил ему Джим. И гораздо более теплым тоном уточнил: — Локи? — Вы уничтожили бур? — Локи схватил его ладони. — Уничтожили источник? — Нет, только отключили питание… — растерянно ответил Джим. — Эфир не может существовать без вместилища… — отвернувшись, Локи коснулся иллюминатора. — В каком смысле?! — В прямом, — мрачно проворчал он. — Иди ко мне, малыш, я должен сделать кое-что неприятное, мне нужно проверить… Словно под гипнозом, Джим шагнул навстречу, и Локи коснулся его лба, просматривая происходившее на платформе. И вдруг отдернул руку и затряс, как будто обжегся — в глазах Джима на мгновение вспыхнули красные огоньки. — Волунд и приспешники, — прошептал он. — Большая часть Эфира упала на планету, но остатки выбрали того, кто показался им наиболее привлекательными… И я сам сделал тебя таковым!.. Сжав зубы, Локи вернулся к иллюминатору, не обращая внимания на ошарашенного и почти обиженного Джима, и вдруг охнул. — Смотрите! — позвал он. — Ну же! Там — внизу — с планетой происходило нечто. Пространство сворачивалось внутрь самого себя, превращаясь в купол сжатой гравитации, пока вдруг не исчезло совсем. Вместе с Вулканом. — Вот что происходит с Эфиром, у которого нет вместилища, — тоскливо подытожил Локи. — Как же я не хотел видеть это снова… — Хоть кто-нибудь может объяснить нормально — действительно нормально — что такое этот Эфир? — Джим раздраженно выдохнул, кидая использованный тампон в утилизатор. В медотсеке раненых было столько, что рук не хватало, где-то в одном из закутков у транспортаторной пытался прийти в себя ИО капитана, только что потерявший мать и целую планету. Локи, все еще в облике энсина, осторожно коснулся его плеча. — Сложно объяснить это «нормально», Джим. И еще сложнее понять. Эфир, в самом простом случае, это некая субстанция, в течение своего существования обретшая квази-сознание. Они отошли в дальний угол, чтобы не мешать медперсоналу и добровольным помощникам. — Была раса, которая ему поклонялась. Мы воевали с ними, но это было очень давно, задолго до нашего с братом рождения. О них никто не слышал, пока двести лет назад Эфир не был найден и пробужден. Следом пробудились и его… хозяева, если угодно. Они напали на Асгард — старый Асгард — и другие миры. Пожалуй, жуткое зрелище. — Я смотрю, двести лет назад было весело. Джим потер переносицу, старательно пытаясь не смотреть на Локи. Где-то внутри поселился странный, совершенно иррациональный страх. — Безумно весело, — Локи повернулся, все же ловя его взгляд. — В тот раз Эфир тоже избрал носителя. Извлечь без всякого вреда его смог только Малекит. — Он отвернулся, отходя к стеллажу с приборами: — Мы были совершенно бессильны. — И как он это сделал? — Он просто позвал его, и Эфир вышел… — Локи растерянно пожал плечами и улыбнулся: — Это была хорошая игра… Жаль, что я зарекся играть так снова… — Локи? — Джим встряхнул его. — Но что делать? — И это опасно — ему? — добавил Маккой. «Кто о чем, а медик о здоровье», — ухмыльнулся Локи. — Не знаю, и снова — не знаю. Вероятно, причина всех возмущений — именно Эфир, и, чтобы вернуть все на свои места, нужно уничтожить его… или взять под контроль. Но это мало кому под силу, — он пожал плечами. — Это сложно объяснить… Эфир паразитирует на жизненной энергии своего хозяина, и если сил смертной в прошлый раз хватило на несколько дней, то Джим, вероятно, не почувствует изменений еще долгие годы. Если, конечно, — подумав, добавил Локи, — вселенная вообще столько просуществует. — То есть получается, — наскоро прикинул Джим, — Эфир — точка возмущения, парадокс, а ее центр — я? — Не только ты, уверен, — Локи покачал головой и кивнул на «Нараду». — Еще — она. И именно в этот момент, словно в тех фильмах, которые любил смотреть перед сном Джим, корабль, про который Локи говорил, растворился в космосе, перейдя в глубокий варп. Выругавшись, Локи ударил кулаком в переборку: — Единственное, что мы могли сделать — заставить Нерона забрать Эфир, потому что, очевидно, это он управляет им, а затем или подорвать корабль, или заставить закрыть сингулярность! Но для этого нам нужно быть как минимум рядом с ними! — Черт! — охнул Джим. — Спок! Не обращая ни на что больше внимания, он рванулся к турболифту. Недоуменно переглянувшись, Маккой и Локи двинулись за ним. Вероятно, им стоило идти хоть немного, но быстрее, потому что когда они наконец поднялись на мостик, Джим уже кричал на Спока, требуя двинуться следом за «Нарадой», спасать Пайка и Землю. А тот качал головой и раз за разом почти спокойно сообщал, что «Энтерпрайз» направится на соединение с флотом. Почти спокойно — потому что потряхивало парнишку вполне ощутимо, и Локи, напрягшись, уже ждал было срыва. Впрочем, он не угадал. Первым не выдержал Джим. — Я не допущу!.. — выкрикнул он. — Охрана, вывести его, — велел Спок, и двое в красной форме обхватили Джима, смирившегося и позволившего отвести себя к турболифту. Дернувшись, Локи почувствовал крепкую хватку Маккоя, мгновенно напомнившую ему про старого знакомого Скерджа. — Терпи, Локи, наследника ты не спасешь, а хуже сделаешь, — пробормотал ему на ухо Маккой, и Локи со свистом выдохнул сквозь сжатые зубы. Джим, впрочем, лишь притворялся. Стоило конвоирам ослабить бдительность, он задергался и почти мгновенно оказался на свободе — полученные в юности уроки дали о себе знать. Вздрогнув, Спок сделал пару шагов навстречу, и Джим уже приготовился было отбиваться — настолько страшно тот выглядел. Но нет, Споку нужна была вовсе не драка, а простое прикосновение к сонной артерии. Обиженно глядя на него, Джим пошатнулся и принялся оседать на пол. — Убрать его с корабля, — скомандовал Спок. — Только через мой труп, — практически прорычал Локи, наскоро сбрасывая с себя иллюзию и выдираясь из хватки Маккоя. Встав между охраной, Споком и бессознательным телом Джима, он положил руки на рукояти кинжалов. — Ой, дура-а-ак… — тихо, на грани слышимости пробормотал Маккой и, не удержавшись, Локи показал ему из-за спины средний палец. Да, он сам влиял на Джима — но и Джим влиял на него. Иногда не слишком положительно. Спок снова поднял руку и потянулся к его шее. Глядя ему в глаза, Локи насмешливо ухмыльнулся: ну, мол, давай! И Спок дал, точнее коснулся, посылая нервный импульс, однако, не вызвавший у Локи совершенно никакой реакции — какой смысл реагировать на прикосновение к высоко поднятому вороту, прикрытому иллюзией человеческой кожи? На лице Спока проступило недоумение. — Ты меня, конечно, потом возлюбишь во все отделы головного мозга, но лучше так, чем устраивать резню, — пробормотал Маккой, резко заходя со спины и делая инъекцию парализатора. — Ты прав, — только и смог выговорить Локи. На самом деле сказать хотелось еще до неприличия много, но стремительно немевшее тело было явно против. Идеально выверенная для аса доза — видимо, готовился к подобному заранее. И в чем-то доктор был прав — кровопролитие сейчас было худшим из вариантов. Но в кресле капитана все еще оставался мальчишка на грани банальной истерики, к тому же не способный — пока не способный — нарушать приказы. Ужасное сочетание, если задуматься. — Убрать обоих бунтовщиков с корабля, — уточнил свой приказ Спок. — При всем уважении, капитан, не лучше ли в карцер? — рискнул поинтересоваться один из лейтенантов, но сразу же заткнулся, увидев выражение его лица. — С корабля. Жесткий, с отголосками какой-то непонятной ненависти приказ буквально погрузил мостик в гробовое молчание. И в этом же молчании офицеры по безопасности унесли Джима и Локи. Леонард, не мигая, смотрел на них до тех пор, пока панель рядом с турболифтом не сообщила об остановке на одной из нижних палуб. — Надеюсь, вы не выжили из ума и знаете, что делаете, Спок. Вулканец резко обернулся и посмотрел на него. Все еще чересчур поглощенный эмоциями, он явно пытался отгородиться от них и что-то проанализировать. — Ни один из них не мог попасть сюда без вашей помощи. Полагаю, вы осознаете, что не отделаетесь дисциплинарным взысканием по окончании миссии, доктор Маккой? — Даже и не мечтал, исполняющий обязанности капитана, — не смог удержаться и не выделить должность тот. Спок, кажется, совсем немного позеленел. — Мне вернуться к исполнению своих обязанностей, сэр? — невинно уточнил Леонард. — Возвращайтесь в медотсек, — процедил Спок, явно не договаривая нечто вроде «с глаз моих долой». Если подумать, Маккою еще повезло, что его тоже не высадили с корабля вместе с остальными. Остальным было плохо. Придя в себя, Локи схватился за голову, пытаясь усмирить боль. Он был в капсуле — обычной капсуле экстренной высадки, лежащей на вершине огромного сугроба, с разбитым экраном обзора. Электронная начинка также не работала — похоже, приземление оказалось жестким. Первым делом Локи нашел аптечку. Риск умереть от аллергии он считал куда меньшим, чем возможность замерзнуть, обессилев, не найдя Джима или убежища, в котором можно было бы спрятаться от холода. Навскидку он оценил температуру как находящуюся в промежутке от минус сорока до минус пятидесяти по Цельсию. В капсуле аварийный набор оказался нетронутым — ну хоть что-то Спок им оставил, хотя бы возможность выжить — так что он извлек теплую одежду и нацепил ее, рассовал по карманам остальное содержимое набора и закончил инъекцией одноразового гипо со стимулятором. Смерть от переохлаждения ему не грозила — но только Локи-великану, а не Локи-асу, теплолюбивому созданию жаркого Асгарда. Раздеваться догола, чтобы покрыться синей кожей и не порвать при этом одежду, Локи тем не менее претило. Аллергическая симптоматика отсутствовала, наоборот, накатила теплая волна, сразу захотелось что-то делать, куда-то бежать, и Локи уступил этому желанию, лишь напоследок проверив, не забыл ли чего подходящего. Оказалось — не забыл, зато обнаружил отсутствие любимых кинжалов на поясе, отчего страшно разозлился и поклялся вернуться на корабль. Ледяные пустыни планеты напоминали Йотунхейм, но были более дикими, необжитыми. За воющим ветром и колким снегом прятались местные хищники. Такие же дикие, как и сама планета, понимавшие только силу и готовые сожрать всех, кто окажется хоть чуточку слабее. Это разогревало кровь, пробуждало древние инстинкты, которые когда-то исподволь нашептывали о прелести сражений и завоеваний, заставляли расплываться в улыбке от одного вида чужой крови, от одного запаха чужого страха. Джим тоже был где-то там, и его следовало найти как можно быстрее. Выбросило их скорее где-то рядом друг с другом, но ветер слишком быстро заметал следы, если они и были. Единственным верным решением казалось идти вперед и надеяться на случай и собственную магию. Еще, если задуматься, где-то здесь должна была находиться база Звездного Флота, потому что даже в ярости вулканец не мог выкинуть их совсем без шанса на выживание. Значит, как только Локи найдет Джима, они немного передохнут и попытаются отыскать эту гипотетическую базу. Локи двигался вперед и вперед, пока не достиг первой назначенной себе самому цели — вершины холма, с которого можно было хоть как-то осмотреться, насколько позволяла метель, конечно. Результаты оказались неутешительными: какие-то скалы далеко-далеко на горизонте, местами еще холмы, но ниже, а кроме них — только ослепительно-белый снег. Ни следа капсулы, человека или вообще хоть чего-то, позволившего бы предположить, что Джим где-то рядом. Сердце, однако, не щемило болью, хотя Локи то и дело прислушивался к себе, значит, Джим хотя бы был в безопасности. По крайней мере, то немногое, в чем ему могло повезти, произошло. Но ему ничего не оставалось, кроме как идти к единственному ориентиру, скалам, надеясь, что он встретится там с Джимом. Потоптавшись в раздумьях — в человеческом обличии мерзли ноги, а возвращать себе облик ледяного великана Локи все еще не хотелось — он направился к горизонту, проваливаясь в снег на каждом шагу. Начинало медленно темнеть, ветер выл и бил прямо в лицо; мысленно Локи вознес хвалу демиургам за свою способность видеть в сумерках, потому что иначе рисковал заблудиться в снежном поле напрочь. Правда, его очень беспокоил Джим, этим качеством не обладавший, но не то чтобы Локи мог в данный момент с этим что-то поделать. Скал он достиг уже в темноте и почти сразу же наткнулся на пещеру, от которой шла едва ощутимая волна тепла. Удивленный и настороженный, он шагнул внутрь и лицом к лицу столкнулся с пожилым смутно знакомым вулканцем. — О Ясень и все миры под его сенью! Вулканец выглядел удивленно и как-то даже потеряно. Седой, с испещренным морщинами лицом, он все еще был похож на того разъяренного мальчишку, оставшегося на корабле. — Невероятное, просто невероятное количество аномалий и парадоксов для одного дня, — продолжил Локи, немного успокаиваясь. — Мне бы следовало поспособствовать мирозданию и кого-нибудь убить. — Мы знакомы? — неуверенно поинтересовался Спок, очень старый, проживший по меньшей мере целое столетие, крепко сжимая самодельный факел и всматриваясь в его лицо. Всматриваясь и совершенно не узнавая. — На вашу удачу, видимо, нет. Локи скинул капюшон теплой парки и прошел вглубь пещеры к костру. Кожа уже начинала синеть без всякой его на то воли, и хотелось как можно быстрее это прекратить. — Вы же не против? — из вежливости поинтересовался он, уже присев у костра. Ошарашенный вулканец все еще стоял у самого входа. — Нет, не против, — наконец отмерев, тот устроился напротив. — Кто вы такой и что делаете на этой планете? — Это был мой вопрос, — покачал головой Локи. — Кто вы такой, что делаете на этой планете и почему вы крайне похожи на старую версию одного моего знакомого? — Старую версию? — недоуменно переспросил тот, помолчал и, не дождавшись ответа, продолжил: — Меня зовут Спок. — Да, имя совпадает, — заметил для себя Локи и жестом показал, что ждет продолжения. — Я из другого мира… другой версии этого мира. Вероятно, в этой версии есть свой Спок, но… он моложе? Локи кивнул: — Сколько вам сейчас? — Сто шестьдесят три, — отозвался Спок. — А ему — не больше сорока, он еще совсем мальчишка, — покачал головой Локи с тем пренебрежением, что уместно звучало лишь в устах тысячелетнего. Впрочем, Спок не обратил внимания или не стал заострять его специально. — А Кирк? — он подался вперед. — Джеймс Тиберий Кирк жив? — Жив, — Локи насторожился. — В чем дело? — Я долгие годы пребывал на «Энтерпрайз» в должности старшего помощника под командованием моего друга Джима, — торжественно сообщил Спок. — Я желал бы найти его и здесь. Покачав головой, Локи уже собирался было ответить, но был прерван громким рыком снаружи, почти заглушившим панический вопль. — Кажется, ваше желание скоро исполнится, — пробормотал он себе под нос и бросился к выходу. Что ж, появление Джима прошло в исключительно семейных традициях: под вопли, чудовищный рев и в компании монстра, пытающегося сожрать все, что движется. — Абсолютно ничего нового, — отдышавшись, пробормотал Локи. Тварюшка сбежала, получив приличную порцию огня по морде и прямо в разинутую пасть, а Джим валялся на снегу и пытался перестать истерично ржать на всю пещеру. Спок все это время предпочел стоять в тени и молчаливо разглядывать их обоих. Его право, мысленно пожал плечами Локи, помогая отряхнуться слегка успокоившемуся племяннику. — О, тебя он тоже выкинул за борт? — все еще похихикивая, протянул Джим и только тут заметил, что они в пещере не одни. — А это еще кто? — Меня зовут С`Чн Т`Чай Спок, и я твой друг, Джим, — выступил тот вперед. Подошел и ближе и потянулся к его вискам: — Позволь тебе показать… Отшатнувшись от неожиданности, Джим махнул в его сторону рукой, и старика вдруг отбросило к стене так, словно его ударил по меньшей мере Халк. — Вот так действует Эфир — повинуется твоим желаниям, — пояснил Локи и неторопливо отошел в сторону, собираясь привести в себя Спока. Старик ему откровенно не нравился. Стоило тому открыть глаза, как Локи мрачно помахал рукой у него перед носом: — Никаких «покажу», ясно? Рассказывайте так. С усилием поднявшись, Спок устроился у костра и, посматривая искоса на Джима, начал говорить. История, откровенно говоря, получилась еще более так себе, чем Локи предполагал. Чертовы ушастые академики с чего-то решили, что Эфир можно использовать без носителя как такового и не схлопотать последствий. Судя по всему, у них это даже почти получилось, но вмешался случай и сами недовольные пострадавшие, те самые, которые спасенные. — Забавная получается история, — подытожил Локи, когда Спок окончательно замолчал. — Для вас — возможно. Для меня в ней нет ничего, что можно было бы обозначить «забавным». Они оба с подозрением посмотрели друг на друга. — Эй, постойте, так ты действительно Спок? В смысле, Спок-из-будущего? Джим нервно рассмеялся и подвинулся ближе к костру. Атмосфера складывалась напряженная, местами даже враждебная, вот только выбираться они отсюда, видимо, будут все вместе, и ссориться сейчас — все равно что пилить сук под собой. Все это Локи понимал прекрасно, но… Но. По словам Спока, тот отправился сюда, чтобы предупредить Джима, остановить Нерона, а вышло… не слишком хорошо вышло, в общем. Из-за его необдуманных действий образовалась еще одна версия известного ему мира, и все в ней пошло другим путем. Погиб Тор, который, судя по всему, в истории Спока продолжал существовать, Джим из того мира никогда не слышал о Локи, никогда не пытался заново пройти Кобаяши Мару, а уничтожения Вулкана не было просто потому, что некому было его уничтожать. Но зато случилась куча других вещей, которые, с одной стороны, по мнению Спока, должны были произойти, с другой — никогда не случиться. Именно это Спок сейчас пытался втолковать Джиму. — Ты должен вернуться на корабль, — говорил он. Прислушавшись, Локи согласно кивнул. Но Спок продолжил: — Ты должен найти общий язык с моей младшей версией… — Зачем? — перебил его Джим. — Из нас… вас, — поправил себя Спок, — получится отличная команда. — Не имею ни малейшего желания, — уверенно отрезал Джим. — Первое впечатление может быть обманчиво, — пересиливая иррациональную неприязнь, заметил Локи. — В тебе говорят эмоции, и, быть может, после ты изменишь свое решение. И Джим, и Спок одновременно повернулись к нему с одинаково удивленными лицами. — Что-то не так? — Локи как можно более непринужденно достал аптечку и принялся перебирать медикаменты. — Он же тебе не нравится? — недоверчиво протянул Джим. — Что не отменяет его квалификации. — Локи пожал плечами и продолжил перебирать ампулы — цветовая маркировка была удобна, но собственная система расположения всегда была предпочтительнее. — Что ж, вы хотя бы достаточно честны, — тяжело вздохнул Спок и потер ушибленные при падении ребра. — Но я все еще не знаю вашего имени. Это по меньшей мере неудобно, мистер…? — Энтони Кирк, — сделав паузу, ответил Локи. Он не имел ни малейшего желания посвящать Спока в долгую предысторию, касавшуюся Асгарда. — Кирк? — переспросил тот. — Кирк. Брат Джорджа. — У него был брат? — растерянно переспросил Спок. — Был, — Локи кивнул, привычно выдавая подготовленную давным-давно легенду: — Служил по контракту. Когда Джиму исполнилось одиннадцать — вернулся и занялся его воспитанием. Спок заново оглядел Джима — на этот раз оценивающе, а не сравнивая со знакомой ему версией — останавливая взгляд на сильных руках, уверенном, спокойном выражении лица и кинжалах за поясом, оказавшихся неожиданностью и для самого Локи. — Когда ты успел их прихватить? — недоуменно спросил он. — Еще перед слушанием, — фыркнул Джим. — Только не говори, что ты собирался прирезать кого-то из адмиралов, — недоверчиво покачал головой Локи. — Все равно ведь не поверю. — Ну, их — нет, а вот на мостике с трудом сдержался, все равно под кителем были, — помедлив, сознался Джим. — Молодец, — улыбнувшись, Локи дотянулся до его ладони и погладил, игнорируя недоуменный взгляд Спока. Его поведение не слишком тянуло на поведение любящего дядюшки — тот бы скорее похлопал по плечу или спине, а не прибегал к ласке. — Спасибо, — Джим сверкнул улыбкой. А возможно, все дело было в мудренной физиологии вулканцев и он нарушил какое-то табу. Сотворил что-нибудь вроде разнузданного публичного секса и сейчас должен был бы чувствовать ужасный стыд. Хотя Локи как раз было плевать: табу и правила вулканцев — проблема самих вулканцев. — Джеймс никогда о вас не рассказывал. — Я в принципе не тот человек, о котором с радостью рассказывают, — Усмехнувшись, Локи встал и прошелся. — У всех есть родственники, о которых без необходимости не вспоминают. Спок медленно кивнул, соглашаясь и, кажется, вспоминая что-то свое. — Итак, — Локи остановился за спиной Джима и опустил руки ему на плечи. — Значит, вернуться на корабль, правильно? Я знаю, зачем это нужно нам, но зачем это тебе? Покосившись на него, Спок ответил: — Я должен исправить те ошибки, что совершил по недомыслию. Уничтожить Нерона и красную материю и вернуть все на свои места. — И как ты предполагаешь это сделать? — без тени смущения Локи забрался ладонями Джиму под куртку, согревая руки и продолжая разминать ему плечи. Откинувшись назад, Джим прислонился к его ногам. — Основные запасы красной материи хранятся на «Медузе», моем корабле, — пояснил Спок. — Он захвачен «Нарадой», поэтому нужно проникнуть туда, найти остатки материи и уничтожить их вместе со всем судном. — У меня есть два вопроса, — задумчиво протянул Локи. — Во-первых, вместе с каким именно кораблем? Во-вторых, вы — вулканцы — умеете управлять красной материей? — Конечно, с «Медузой», — недоуменно взглянул на него Спок. — Мы… да, в моем мире вулканцы умеют ею управлять. Думаю, при наличии материала для исследования здесь мой народ также скоро этому научится. — Вы ошибаетесь, — подал голос Джим. — Не научится. — Почему? — Вулкан уничтожен, — пояснил Локи. — Менее суток назад Нерон ввел красную материю в центр планеты, та превратилась в черную дыру и схлопнулась. Сейчас он идет к Земле. Ошеломленное лицо Спока стало бы ему наградой, если бы Локи на самом деле являлся такой бесчувственной скотиной, какой хотел выглядеть. Но ему, пожалуй, было даже жаль вулканца, два раза подряд потерявшего дом. — Тогда… — продолжил Локи, — вы в состоянии извлечь Эф… красную материю из живого существа? Не сразу поняв, о чем речь, Спок с секунду недоуменно смотрел на него, а затем печально покачал головой: — Нет, и никто никогда не мог этого сделать. Это приговор. Джим вздрогнул, и Локи осознал, что слишком сильно сжал пальцы на его плечах. Усилием воли разжав ладони, он попытался убрать их, но Джим его остановил. — Все хорошо, — запрокинув голову, Джим поймал его взгляд и ободряюще улыбнулся. — Безвыигрышных сценариев не бывает, помнишь? — Конечно, не бывает. Локи кивнул, медленно отступая в тень. Сила бурлила внутри, прося выхода, и он откровенно боялся не сдержаться. Как тогда, в день смерти матери. Локи уже чувствовал зеленые искры, видел крохотные всполохи, пробегающие по пальцам, когда с размаху врезал кулаком по обледенелому камню дальней стены. Конечно, он не был кем-то вроде Тора, Брунгильды или леди Сиф, и сила и сражения не были его основной специализацией, но, рассматривая расползавшиеся по стене трещины и стряхивая каменное крошево с руки, почти по локоть погрузившейся в породу, Локи все же испытал некоторое мрачное удовольствие. И облегчение. Пусть тоже небольшое, но теперь он точно мог сказать, что не сорвется в самый неудобный момент. — Ты почти проломил стену, — вздохнул Джим. — Настолько без идей? — Не то чтобы, — Локи покачал головой. — Но, думаю, ты сам понимаешь, в чем дело. Отвернувшись от Спока, Джим сверкнул на него красными искорками в глазах, причем сверкнул нарочно, и Локи прищурился. — Понимаю, — хмыкнул в этот момент Джим и поднял руку, не давая ему заговорить: — Но если мистер Спок так настаивал на выборе дальнейшей стратегии, возможно, у него имеются какие-то идеи? — Ты прав, Джим, — подтвердил тот. — В моем мире давно известна технология трансварпного перемещения, и, думаю, я мог бы попытаться восстановить ее при наличии подходящих технологий. Здесь неподалеку есть база Флота… — А что вы собираетесь делать дальше? — поинтересовался Локи, наконец возвращаясь обратно, присаживаясь рядом с Джимом и приобнимая его. Ему крайне необходимо было коснуться его, доказать себе, что Джим еще жив и в ближайшее время никуда не денется. Правда, Спок настораживался все сильнее, но Локи было несколько плевать. — Если у вас все получится, — начал тот, — я вернусь на Землю и попробую помочь своей расе. — Вы понимаете, что вам придется вести себя так, словно вы из этого времени, не выдавая себя ничем? — Это логично, — согласился Спок. — Я являюсь причиной парадокса, но, если уничтожить «Нараду» и красную материю, то, с вероятностью в девяносто шесть целых и семь сотых процентов, мое влияние на время окажется слишком незначительным. — Если бы только ваше, — медленно отозвался Локи, тоже подсчитывая про себя. — Ладно, план ужасный, но другого просто нет. Нам всем стоит поторопиться. База находилась сравнительно недалеко и выглядела настолько необитамо, что Локи даже усомнился в наличии здесь хоть кого-нибудь. А потом с другого конца длинного тускло освещенного коридора с грохотом и возмущением к ним засеменило невысокое зеленое существо. — Мы точно по адресу? — все же не смог смолчать Джим. Спок уверенно кивнул. — Эй! Ты кто? — окликнул существо Джим. — Это Кинсер, а вот кто вы, хотел бы я знать, — раздалось ворчание с другого конца коридора. — Монтгомери Скотт, — улыбнулся Спок и повысил голос: — Мистер Скотт, не могли бы подойти ближе? — Кто вы? Откуда вы меня знаете? — Из-за сильного акцента Локи с трудом разбирал сказанное. Говоривший наконец подошел ближе и оказался мужчиной лет сорока, рыжим и с фазером в руках. — Мы, мистер Скотт, — заявил Спок, — пришли забрать вас отсюда. — Забрать?.. — растерялся тот. — Арчер наконец решил меня помиловать? Он опустил фазер, махнул Кинсеру и пошел обратно. — Насколько я знаю, вы работали над теорией трансварпного перемещения, — продолжил Спок, с трудом успевая за ним. Переглянувшись, Джим и Локи двинулись следом. Вулканец не иначе как магическим способом убедил мистера Скотта в том, что никто из них не сошел с ума, и их все же пустили в святая святых — огромное помещение, доверху забитое всяким хламом и металлоломом. — Невероятно!.. — беспрестанно восхищался и бормотал мистер Скотт, то и дело вставляя комментарии и цитируя какие-то части уравнения. Быть может, в иной ситуации Локи обратил бы на это много больше внимания, хотя бы чисто из научного любопытства. Но сейчас, все что волновало его сейчас — Джим. Джейн была смертной — абсолютно чистокровной смертной мидгардской женщиной — и приняла в себя весь Эфир целиком. Ее силы были на исходе к третьим суткам. Джим же был полукровкой и получил намного меньшую дозу. Что это значило? О чем это говорило? Они не исследовали Эфир — не имели возможности и никогда не задумывались об этом. Но Малекит, его создатель, мог как-то управлять субстанцией. И, снова возвращаясь ко времени, Локи абсолютно точно был уверен в шести сутках, но дальше… Дальше оставалась чертова неизвестность, в которой им всем предстояло барахтаться. Да, в случае идеального развития ситуации Джим мог прожить еще долгие годы, но шансы на это были исчезающе малы, пусть Локи и высказал днем ранее вслух именно эту версию. Не пугать Джима — вот что было главным. Он и так уже крайне быстро овладевал новыми способностями, подаренными Эфиром — Локи мог поклясться, что Джима вовсе не настолько ужаснул Спок, собиравшийся залезть к нему в голову, насколько это выглядело со стороны. А это значило, что он уже сознательно провоцировал нужную реакцию, значило, что Эфир все глубже вживался в его суть, и совершенно не значило, что этот Эфир удастся потом извлечь. Джим с интересом вслушивался в разговор, иногда вставляя замечания, иногда — даже толковые, судя по реакции Скотта. Какое-то время Локи наблюдал за ним, а потом, вдруг ощутив себя обессилевшим, отошел в сторону и опустился на какую-то железяку. Ему очевидно было не место здесь, единственная роль, которая ему досталась, тяготила его — телохранитель Джима, даже не любовник. «Кажется, настал момент, — подумал Локи, рассматривая формулу, вышедшую из-под руки Джима, половины которой он даже не понял, — когда ученик перерос учителя». — Хэй, — осторожное прикосновение заставило его вздрогнуть. Джим подошел очень тихо и совершенно незаметно, и даже не со спины. Однозначно превзошел, хотя Локи сейчас был не в самой лучшей форме. — О чем ты сейчас думаешь? — Джим смотрел странно, словно искал в выражении его лица подтверждение каким-то своим мыслям, чувствам. Локи покачал головой и снова прикрыл глаза. — Норны ведают судьбами, но не временем. Оно как река: бурное, полноводное, изменчивое. Никто не знает, что будет впереди, но некоторым известно, чего точно не будет. — Я тебя не понимаю, — Джим уселся рядом, положив голову ему на плечо и отстраненно наблюдая за тем, как суетятся мистер Скотт — «зови-меня-просто-Скотти» — и старый Спок. — Новые возможности открывают новые границы, — пояснил Локи или думал, что пояснил, и снова замолчал. — Ты все равно говоришь странные вещи, — пожаловался Джим, потерся о него носом и заглянул в глаза: — Локи? — У тебя будет прекрасное будущее. Как вернемся, найди себе хорошую девушку — думаю, выбор окажется широким, — и живи счастливо. — Опять?! — взвыл Джим и напоказ стукнулся лбом о его плечо, игнорируя удивленные взгляды повернувшихся на его вскрик спутников. — Какие девушки, Локи, я тебя люблю! — Надолго ли? — риторически вопросил Локи. — Велунд и приспешники! — схватив его за запястья, Джим уставился ему в лицо. — Какого черта? — Не обращай внимания, видимо, просто хандра. — Нет, ни черта это не хандра! — в глазах Джима плескалось искреннее возмущение и где-то на дне уже начинали проявляться алые искры Эфира. — А что же тогда? — спорить с Джимом совершенно не хотелось, как, впрочем, и обсуждать эту тему. С одной стороны, Локи прекрасно понимал, что столь частые, как называл это Джим, «загоны» — не нормально. А похожих ситуаций в жизни, особенно если поискать, хватало. С другой стороны, и опасения свои назвать абсолютно беспочвенными он не мог. Возможно, он что-то упускал из общей картины, возможно, был кое-где слишком мнительным, но разве не все такие? Джим продолжал сжимать его ладони, осторожно поглаживая и, кажется, стараясь согреть. Руки самого Джима и правда были на порядок теплее. — Ну точно: опять придумал какую-то херню, поверил в нее и теперь загоняешься, — Джим склонился еще ближе, едва слышно шепча на ухо: — Не думай. Ни о чем не думай. И легко поцеловал, словно стараясь окончательно успокоить и отвлечь. С удовольствием ответив, Локи наконец расслабился и прижал к себе Джима. — Как скажешь, мой повелитель, — тихо-тихо ответил он. — Учту, — улыбнулся Джим, подмигнул и обернулся, наконец заметив наступившую вокруг тишину. — Что? — Вы… — начал Спок и замолк. Недоуменно переводя взгляд с него на Джима и обратно, Скотти не произносил ни слова, но выглядел откровенно непонимающим. — Мы, — согласился Джим. — Что происходит? — не выдержал Скотти. — О чем вы? Сжав пальцы Локи, Джим успел ответить вперед него: — Энтони Кирк, — и кивнул, поганец, в его сторону, чтобы уж точно Скотти с Кинсером не перепутали, — мой дядя. Несколько секунд Скотти смотрел на них с тем же выражением, что и Спок, а потом махнул рукой: — Ну и подумаешь, — заявил он. — Главное, чтобы вас инцест устраивал. — И отвернулся к Споку, тронул того за рукав: — Вы говорили что-то о моделировании процессов управления мониторинга космического пространства в точке перемещения?.. — Но… — Спок все не мог найти слов и только открывал и закрывал рот. — Что не так? — Джим прямо взглянул на него. — В моем времени, — выдавил тот, — мой друг Джим был одинок. Иногда он вступал отношения, но лишь с женщинами, — он помолчал еще и добавил: — Мы поддерживали нашу дружбу до самого последнего момента. — Что ж, это было его решение, — Джим пожал плечами, вставая и утягивая за собой Локи. Спок странно косился на них почти все время, пока рассказывал план, объяснял, как нейтрализовать свою младшую версию, намекал на возможность возникновения парадоксов — преувеличивал, конечно, отметил про себя Локи: ничего фатального не случится, пока они друг друга потрогать не захотят, хотя то, что Спок уже сейчас пытался свести свое воздействие к минимуму, приятно удивляло и не могло не радовать. Еще порадовало путешествие по трубам с мистером Скоттом, но тут уже радость была совершенно сомнительной и ни разу не приятной. Спок из их временной линии среагировал почти моментально, и служба безопасности притащила всех троих, еще не совсем отплевавшихся от воды и отдышавшихся после пробежек по инженерному, на мостик. На мостик, где уже (или все еще) был Скердж, поправка, доктор Маккой. Но ни нюансы, ни поправки особо не волновали Локи, когда он, буквально смазываясь в пространстве и шипя что-то на древнем полузабытом языке, почти мгновенно оказался у противоположной стены, вжимая в нее Маккоя. — Значит, возлюбить во все отделы головного мозга?.. — перешел он наконец на английский. — Подставляй щели, прямо сейчас и сделаю!.. — Остановитесь и представьтесь! — раздался за спиной голос Спока. Не оборачиваясь, Локи показал ему средний палец, и, судя по звуку, тот поперхнулся уже заготовленной фразой. Сжав пальцы на горле Маккоя, Локи продолжил: — Посмел пойти против своего царя? — Временного… — хрипя, перебил его Маккой. Тонкие пальцы Локи обхватывали его сильную шею, и со стороны они казались несопоставимы — тонкий, худой Локи и широкоплечий Маккой, но если присмотреться, можно было увидеть, что ноги Маккоя не касались пола. — Пусть временного, — тихо согласился Локи. — Но ты бросил вызов. Он разжал пальцы, и Маккой мешком свалился на пол. Смерив его злым взглядом, Локи потянулся к любимым кинжалам. — Не надо… — пробормотал Маккой одновременно с возгласом Джима: «Локи!». Повозившись, он встал на колени и склонил голову. Покачав головой, Локи снял ладонь с рукояти и отвернулся. — Все в порядке, малыш, — кивнул он Джиму. — Но. — тот растерянно кивнул на Маккоя, все еще стоявшего на коленях. — Поднимайся, — глянул на него Локи. — И — с глаз долой. Послушно поклонившись, Маккой бросил на него нечитаемый взгляд и почти бегом отправился к турболифту. — Обычаи, законы… — проворчал Локи и коснулся плеча Джима: — Прости. Затем отошел в сторону и уселся в пустое кресло офицера по науке. — Что здесь происходит? — кажется, Спок начинал терять терпение. — Обычаи и законы, мистер Спок. Нормы и принципы. Права и обязанности, которые вас совершенно не касаются, — отрывисто, с шипящим присвистом ответил Локи, не удостоив его и взглядом. — Вы на корабле Федерации, и здесь действуют ее законы. Вы напали на моего офицера, — Спок выглядел спокойно, Спок казался спокойным, Спок создавал ощущение готового к извержению вулкана под тончайшей ледяной коркой. — А вы капитан? — с издевкой поинтересовался Локи — он почти видел как побежали трещины по тонкому слою льда, он почти слышал их звонкий хруст. — В отсутствие капитана Пайка — да. — А ты ведешь себя как капитан? — Джим вклинился ожидаемо и все же совершенно неожиданно. Буквально встал между ними, закрывая собой Локи и вторгаясь в личное пространство Спока, оказываясь лицом к лицу. — Ты уверен, что ведешь себя как капитан? Что трезво оцениваешь ситуацию? Учитываешь все данные? — Я выбираю для экипажа наилучший из возможных выходов. При учете всех обстоятельств. — Действительно, Спок? У тебя на глазах погибла твоя планета. Твой народ. Твоя мать. Ты правда думаешь, что достаточно отстранен и трезво оцениваешь ситуацию? — Да! Джим вглядывался в странно блестящие темные глаза Спока, кожа которого была уже заметно зеленоватого оттенка. И Локи отступил — это был бой Джима и ему нельзя было вмешиваться, как бы ни хотелось помочь или защитить, как бы он ни хотел вмешаться. Джим не простил бы, если бы он помешал. Локи буквально видел, как падают тонкие ледяные пластины, как вскипает лава в жерле вулкана — оставалась всего одна фраза, одно слово. И Джим его сказал: — Да ты свою мать не любил! Взвыв, словно раненое животное, Спок бросился на него, нанося беспорядочные удары — куда угодно, лишь бы убить, уничтожить, разорвать. Локи напрягся, но Джим неплохо ставил блоки, по крайней мере, первые секунды. И не тянулся к поясу — это было бы совсем лишнее, да и значило бы, что тот также утратил хладнокровие, и тогда Локи бы в нем разочаровался. Нет, эта сцена должна была быть сыграна, и сыграна хорошо. Вот Джим пропустил слабый удар слева, вот — получил в челюсть (напряженно сжимая подлокотники, Локи понадеялся, что обошлось без перелома), и попятился, отступая к консоли. Аккуратно упал на нее спиной и подставил горло. Захрипел под сильными пальцами. Все это — не переставая рычать. Подумав, не пора ли вмешаться, Локи начал подниматься, но не успел — двери турболифта распахнулись и пожилой вулканец ошеломленно выкрикнул: «Спок!». Тот отшатнулся, выпустив Джима, и в глазах его была паника. Дождавшись, пока тот не сложит с себя капитанские обязанности, как и планировалось, а Джим самовольно возложит их на себя и отправит «Энтерпрайз» к Земле, Локи наконец подошел ближе. — Ты в порядке? — тихо поинтересовался он. — Более чем, — торжествующе хмыкнул Джим, потирая горло. — Более чем. — Идиот, — закатывая глаза, пробормотал Локи. — Даже не припомню, когда последний раз видел подобных. — С радостью могу подсказать, — излишне весело ответил Джим, подмигивая, и Локи отчетливо вспомнил Кобаяши Мару. Тест, который был словно мгновения и целую вселенную назад одновременно. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь и кому доверяешь, капитан, — выделяя голосом последнее слово, высказала мнение, пожалуй, всей команды темнокожая девушка-связистка. Она была чем-то отдаленно похожа на Брунгильду, готовившуюся к настоящему сражению или находящуюся в пылу битвы. Джим резко и четко кивнул, словно не только отвечая на вопрос, но и соглашаясь с какими-то собственными выводами. Этот жест тоже был знаком, и от того так странно было видеть его здесь и сейчас. Джим давал себе обещание — нет, клятву — оправдать надежды этих людей, своего нового экипажа, не подвести их, спасти стольких, скольких сможет, при необходимости пожертвовав собой. На глазах Локи, кажется, рождалась новая легенда Мидгарда, но этого никто не замечал, борясь с собственными страхами, создавая собственные обеты и клятвы. А Локи смотрел, смотрел во все глаза, силясь увидеть, запомнить как можно больше. На его глазах, на более тонком, почти неуловимом уровне восприятия менялась сама ткань мироздания, меняли свое место и значение нити, сплетенные норнами. Сейчас не было ни прошлого, ни будущего, ничто не имело значения — они сами творили судьбу и переписывали разрушающуюся реальность, создавая нечто совершенно новое. — Невероятно, — раздалось над самым ухом. — С его отцом было так же? — Вернулся, не побоявшись запрета? — усмехнулся Локи, не отрывая взгляда от Джима, от того, что сейчас творил Джим. — Второй раз пропустить подобное было бы кощунством. И ты все еще не видишь меня. — Маккой тихо рассмеялся, легко касаясь плеча Локи: — Расслабься — он сделает все правильно. — Я прослежу, чтобы это было так, — отозвался тот и проворчал: — Еще бы знать, как правильно… — Выживем — значит, правильно, — уверил Маккой. — У меня всегда срабатывало. «Энтерпрайз» на полном ходу и самом большом варпе из всех возможных в принципе — спасибо Скотти — шел к Земле, вслед за «Нарадой», уносящей на борту Эфир, Нерона и капитана Пайка — по мере убывания важности лично для Локи и по мере нарастания лично для Джима. Впрочем, благоразумно учитывая, что является на корабле случайным гостем, Локи по большей части молчал, наблюдая за происходящим. На удивление, Джим был внимательным капитаном: прислушивался к замечаниям подчиненных, даже если идею предлагал мальчишка-энсин, с которого Маккой не сводил глаз. Правда, мальчишка уже успел показать себя — как минимум когда сумел вытащить Спока, пусть и не смог спасти его мать. Но с таким же вниманием Джим слушал и остальных: связистку-Ухуру, Маккоя-ворчуна, азиата-пилота, а потом и внезапно вернувшегося на мостик Спока — не выказывая ни капли агрессии. Локи любовался им. Именно таким, по его мнению, и должен был быть настоящий капитан. Спокойным, решительным, взвешивающим каждый поступок, каждый ход… Или почти каждый, черт бы побрал этого глупого мальчишку. Когда Джим заявил, что отправится на «Нараду», чтобы спасти Пайка, Локи готов был его проклясть тут же, не сходя с места, чтобы наверняка, и вернуть капитанское кресло Споку. Когда Спок заявил, что пойдет с Джимом, Локи уже искренне прикидывал, согласится ли команда видеть в капитанах старого аса, и весь вопрос был лишь в том, его самого или Маккоя. От откровенного рукоприкладства снова спасли отрезвляющий взгляд и словесное внушение со стороны Маккоя — кажется, это уже входило в привычку реалий пребывания Локи на «Энтерпрайз». Леонард Маккой теперь окончательно воспринимался на удивление отдельной от Скерджа личностью — повзрослевшей, органичной и… улучшенной? И сам настаивал, чтобы его звали человеческим именем, объясняя это исключительно долгой жизнью среди людей. «Я почти не помню, каково быть асом, и, пожалуй, сейчас совершенно не хочу вспоминать», — ответил он на как бы между делом заданный вопрос. Маккой сейчас находился ровно посередине между людьми и асами, представляя собой некий переходный этап эволюции. Было ли в этом некоторое сходство с Тором, много общавшимся с людьми и кое-что перенявшим от них? Определенно. Но совсем иначе. Его брат, при всей любви к Мидгарду и иным мирам, всегда оставался асом, царем асов, и на ситуацию смотрел исключительно как ас. Маккой же видел происходящее с двух точек зрения, имел опыт сосуществования с людьми и ориентировался в ситуации, Локи мог это признать, лучше него. Поэтому Маккою — тому, во что превратило Скерджа путешествие через сингулярность, — Локи делал определенную скидку, позволял некоторые вольности, прислушивался к его мнению и следовал советам намного больше обычного. Это оказалось отличным способом узнать новую личность старого помощника и хотя бы немного отвлечься от творящегося безумия. Хотя и к безумию Локи было не привыкать, но впервые настолько небезразличное ему существо кидалось в самое пекло происходящего, а Локи не было рядом. Ни в каком из возможных качеств не было рядом. — Так значит, они постараются не только спасти капитана Пайка, но и уничтожить… материю? — отвлекаясь от собственных мыслей и кидая взгляд на азиата и стоящего рядом Маккоя, еще раз уточнил Локи. — Предвосхищая недовольство, я все расслышал, но обоснованно сомневаюсь в адекватности командной пары. Азиат поерзал в кресле — заменять ИО капитана ему, видимо, было сильно в новинку, — и пожал плечами, словно бы говоря: «А кто нет». Маккой за его спиной нахмурился и едва слышно фыркнул, намекая, что уж не Локи заводить разговоры на такие темы и вообще Джим чуть ли не семейный прием использует. Где-то внутри транслируемой на экраны «Нарады» Джим и его старпом пытались совершить невероятное. А Локи просто сидел в кресле научника и ничего не делал, что, признаться, его неимоверно раздражало. Но, если уж говорить совсем начистоту, то чем он мог помочь? Отправиться на «Нараду» третьим? Джим ничего и слышать об этом не хотел; кроме того, с технической точки зрения это было сложновато. Пилотировать мидгардские корабли Локи не умел, как и прокладывать местный курс, как и, в общем-то, командовать мидгардцами. Поэтому он делал что мог — отслеживал показатели судна, выводившиеся на экран консоли. Хвала богам, уж значки-то были универсальными, такими же, как на всех предыдущих кораблях, которые ему приходилось вести. Не то чтобы их было много — но они были. Он лихорадочно следил за главным экраном. Вот от «Нарады» отделилась небольшая черточка — корабль, как определили системы, вулканского типа, и Локи тут же об этом доложил. Вот бур, ведущий вниз, к Земле, взорвался искрами и обрушился под воздействием этого кораблика. А затем тот ушел в варп, и «Нарада» последовала за ним. — Это самоубийство! Встречный курс! — Локи в ярости вцепился в спинку капитанского кресла. «Энтерпрайз» нырнула в варп почти следом за ними, но секунды промедления в реальности на выходе чуть не привели к смерти. Смерти Джима или этого странного вулканца; в том, что за это время уже успело погибнуть множество ромуланцев с «Нарады», Локи не сомневался. Кто из этих двоих сейчас находился внутри кораблика, он не знал, но, видя весь зашкаливающий уровень опасности и самоубийственности затеи, теперь понимал, как Спок и Джим могли быть друзьями в какой-то другой вселенной. Они, кажется, уже сейчас были на одной волне, еще не разобравшись между собой, не выяснив всех моментов, не проработав рядом даже полных суток. Чертовски невероятное явление. Маккой осторожно коснулся его руки и потянул с мостика: — Сейчас их вытащат, идем в транспортаторную. — Но «Нарада»? — Локи удивленно оглянулся на экран — вулканский кораблик продолжал лоб в лоб сближаться с просто огромным на его фоне ромуланским звездолетом. — Эфир? — Не надо на это смотреть, поверь. Маккой потянул настойчивее, буквально за руку уводя к лифту и бормоча что-то про Джима и необходимую помощь.”Да, — согласно кивнул себе Локи, — Джиму может понадобиться помощь, он может быть ранен». Слава Одину, на первый взгляд ничего серьезного не было. Только уже начавшие затягиваться царапины на лице и красноватые следы удушения на шее, которые можно будет легко свести. — У Джима ушиб ребер — осторожнее, — быстро кинул Маккой, помогая парочке медиков отнести в медотсек потрепанного капитана Пайка. Этому действительно была нужна квалифицированная помощь и, кажется, как можно скорее — выглядел он ужасно. Стоило Споку скомандовать: «Огонь!», как корабль тряхнуло, да так сильно, что Локи не удержался на ногах. Джим вцепился ему в плечи, придавая дополнительное усилие толчку. Упав на колени, Локи уставился на главный экран. — Вотан Вседержитель, — пробормотал он, скорее восхищенно, чем испуганно. Там, за тонкими стенками «Энтерпрайз», творилось нечто невообразимое. Еще не успели достигнуть своей цели последние выстрелы, как «Нараду» скрутило, смяло внутрь себя самой. Однако, если Вулкан в аналогичной ситуации исчез за пару секунд, то «Нарада» неторопливо рассыпалась на обломки, покрылась пламенем и красными всполохами, скомкалась и… замерла. «Энтерпрайз» же сотряс самый первый взрыв, последовавший за столкновением «Медузы» и «Нарады». — Черная дыра наоборот? — задумчиво предположил вслух Локи. — Все признаки сингулярности присутствуют, — Спок сверился с приборами. Решив, что второй раз подряд лишать его места будет откровенным нахальством, Локи облокотился о капитанское кресло. Честно говоря, он рассчитывал быть поближе к Джиму, но последние десять минут, вопреки его ожиданиям, Джим нарезал круги по мостику, и лишь толчок заставил его остановиться. Наконец поднявшись на ноги и помогая встать Джиму, Локи отозвался: — Но для внешних наблюдателей коллапсирование должно было произойти мгновенно. Или мы внезапно оказались внутри черной дыры, или что-то вывернуло ее наизнанку… Еще договаривая, Локи уже понял, что именно сломало большую часть законов вселенной. Эфир, красная материя — как ни называй, именно он послужил причиной катастрофы. — Красная материя, — эхом отозвался Спок. Локи в очередной раз удивился его уму и интуиции. Имея минимальное количество информации, тот раз за разом делал верные выводы. Его явно ждало большое будущее, подумал бы Локи, не встреть ранее он старого Спока из другой реальности. Сейчас он уже был уверен, что и молодая версия станет держаться Джима. Впрочем, карьерный рост Джима Локи не собирался упускать из внимания сам. А наличие у того хорошего коммандера в будущем стало бы только плюсом. Поморщившись, Локи уставился на экран и заморгал — в глазах вдруг начало двоиться, а виски заныли. Не сразу догадавшись о причине, он прикрыл веки и наконец услышал зов Хеймдалла. — Джим, — торопливо окликнул Локи. — Не теряй меня. Я туда, — он махнул рукой в сторону коридора. Дождавшись кивка, он отошел к голоокну и прислонился спиной к стене. — Локи, — торопливо заговорил Хеймдалл. — В Асгарде беда. — Скердж пропал? — обреченно уточнил тот. — Не только он. Сотни исчезли. Миры начинают разрушаться. Ты должен что-то сделать. Хотя бы успокоить людей. Локи устало покачал головой: — С этим ты справишься и без меня, у тебя большой опыт. Я же, — кивнул он на голоокно, — занимаюсь первопричиной. Несколько мгновений Хеймдалл разглядывал сингулярность. — Эфир, — проговорил он. — Почему пространство прекратило сворачиваться? — Потому что, только не смейся, — предупредил Локи, — я начинаю думать, что Эфир обладает самосознанием, будучи даже разделен на части. Мне кажется, он отказывается коллапсировать, учитывая, что некоторая его часть все еще на «Энтерпрайз». В глазах Хеймдалла Локи явственно разглядел желание уложить себя в постель и напоить отваром от лихорадки. — Почему вы от него еще не избавились? — Я не отдам Джима! — повысил голос Локи, одновременно ловя себя на попытке потянуться к поясу за кинжалом. Нервы определенно начинали сдавать. — Джима? — Хеймдалл охнул. — Это опять случилось? Эфир вошел в человека? — Да. И, боюсь, пока часть Эфира все еще на корабле, сингулярность не закроется. — Локи вздохнул. — Я не знаю, что делать, друг. — Ты справишься, — фантом Хеймдалла подступил ближе, в жесте поддержки положил руку ему на плечо и спустя пару мгновений растаял как не бывало. Слишком торопливо для обычного прощания; Хеймдалл воистину спешил.