Городские сказки

29 декабря Гуляем с хозяйкой по городу. На площади у метро — ёлка. Ненастоящая: пахнет пластиковой гадостью, а лесом — нет. Но хозяйка обходит её по кругу, из-под пальцев струится волшебство — и пробегают по ёлке золотистые бегучие огоньки, как муравьи: я их видел, когда мы с ней летом в лесу гуляли. Хозяйка смеётся, был бы у неё хвост — наверное, и завиляла бы им. Бедные бесхвостые люди! — Ну, — говорит, наклоняясь ко мне, пойдём, Сильвер, покупать подарки на Новый год? Я согласно тявкаю: не знаю, что такое «Новый год» — мне года нет, я прошлой зимой родился, зато знаю, что такое «подарки»: это слово она говорит, принося мне новую игрушку или вкусняшку! А «пойдём покупать» означает: идём в тепло. В магазине я остаюсь ждать в коридоре, между внутренней комнатой и входными дверями: мне нельзя туда, внутрь. Вскоре она появляется с пёстрыми шуршащими пакетами. Вкусняшками и не пахнет. Обманщица! Где подарки?! Вот теперь буду дуться: не выйду вечером из домика, а ночью ещё и миской железной погремлю: пускай знает! 30 декабря С утра шуршит и гремит на кухне: готовит. На столе много всего, что-то человечья еда, а что-то — мясо. Даже отрезает мне сырой крольчатины: извиняется за вчерашнее. Днём опять гуляем, теперь — по парку. Хозяйка падает в снег и хохочет: — Гляди, Сильвер, я — снежный ангел! Я тоже катаюсь по снегу и ныряю в него. Жаль, здесь нет мышей: в таком пушистом, мягком снегу их самое то ловить! Вот как весной было в лесу. Вечером приходят её подруги, целая стая. Воспитанные: рук не тянут. Но жадные: между собой тявкают, а мне-то ни кусочка не дают, всё только сами едят! Но уже под самый уход одна, с рыжим мехом на голове (хозяйка зовет её Айнель) протягивает моей хозяйке упаковку мясных палочек для меня, а вторая, которая весь вечер от неё не отходила, как влюбленная лиса от своего лиса — игрушечную мышку. Какие хорошие бесхвостые, вот все бы так! 31 декабря Хозяйка встала совсем рано — ещё темнота за окнами. Стала собирать мои вещи и свои. Куда-то едем?.. Потом попросила меня зайти в дом-переноску, я в ней езжу к ветеринару и в ней же когда-то, ещё щенком, приехал в хозяйкин дом. Хоть бы не к ветеринару, не люблю его, гр-р! Но мы едем не к нему: проходим в большой железный поезд, как в метро — только здесь пахнет улицей, а не подземьем. Хозяйка шепчет: «Не бойся, это электричка. Тут не опасно.» — и подносит к переноске руку. Пошептала что-то — и я уснул, а то и правда гул, человеческие голоса, скрежет, грохот и обилие запахов очень нервировали. Вышли, хозяйка пошла между низких, ниже, чем в городе, домов. Странные запахи: не городские. Лесом пахнет, но слабо. Зашли в один из домов, повыше прочих. Ей навстречу вышел человек с незнакомым запахом, парень. — Ты всё хрупкое и опасное убрал? Ёлку повыше поднял и привязал? Балкон утеплил? Домик поставил? — Не бойся, Арника, всё будет хорошо с твоей лисой. — Лисом. — Ну, лисом. Идём, выпустишь его. Выпустили меня из клетки на балкон, я оглядываюсь, принюхиваюсь: пахнет деревом и всяким незнакомым. Чужой дом. И нора неудобная: домушка тесновата, лоток близко слишком и в миске не мясо, а сухой корм. Сразу видно: этот бесхвостый ничего в лисах не смыслит! Ну, уж пусть теперь ко мне рук не тянет! Хозяйка скоро пришла, того бесхвостого отругала, всё как надо переставила и принесла мне в утешение кусочек курицы. Во-от, моя хозяйка — умная! Сижу я на балконе, принюхиваюсь, прислушиваюсь. Готовит что-то хозяйка вместе с тем парнем. И при этом «уру-ру» да «фыр-фыр-фыр», как лисья пара в феврале. Ах, вон оно что. Ну, раз этот бесхвостый — хозяйкин самец, то придется его терпеть. Чего я для неё только не делаю! Вечером меня покормили, хозяйка аж на руках меня на прогулку вынесла, говорила ласково. Потом они меня заперли, а сами тоже стали есть и смотреть эту их громко верещащую и мерцающую человечью коробку. А потом вдруг отовсюду как загромыхало! Как засверкало! Я в логово спрятался, сжался, заскулил. Хозяйка и её самец сразу ко мне вбежали, она стала со мной ласково говорить, успокаивать, а он сказал: «Дурак я, не додумался сразу заглушающие чары и искусственную тьму ей сделать!» — и принялся руками махать, с них искры слетают — также, как когда хозяйка волшебство творит. Скоро стало темно и тихо на моём балконе, хозяйка принесла мою мышку и мясные палочки, так что я почти совсем успокоился. — Всё хорошо, Сильвер, — сказала она, придя проведать меня и погладить перед сном, — Мы тут побудем немного, до конца каникул, мы с Ри чары каждый день будем подновлять, чтобы тебя шумное празднование не беспокоило. Тут и лес есть, мы туда обязательно пойдём — ты его точно полюбишь. Спокойной ночи, Сильвер. С Новым годом, малыш мой. Я в ответ тявкнул: и тебе спокойной, хозяйка, и тебя тоже — с Новым годом!