Городские сказки

Это случается на первом курсе — когда я прохожу практику по общению со славянскими духами. Практика у нас весной — потому что именно весной, как считается, просыпаются духи в моей чудесной стране. Меня посылают в деревню с поэтическим названием Ландышево, в дом к одной из бывших выпускниц Академии — травнице по имени Аграфена («Это псевдоним. — поясняет она. — Клиенты любят, чтобы у ведуньи была история и славянские корни, да еще чтобы она была „целительницей в фигнадцатом поколении“. »). Аграфена меня и наставляет. — Утречком пойдем на лешачат смотреть. — говорит она, ставя на стол кувшин парного молока и кладя на тарелку ломоть масла, — они умильные. А сейчас повечеряем да и на покой. Одна не выходи из дома — у нас тут всякое живет, не хватало тебя от коряжников отбивать аль волколаков ружьем пугать. Но, ясное дело — юность требует приключений! И едва хозяйка начинает убирать со стола, я тишком накидываю куртку, влезаю в сапоги и выхожу из дома. Весна ранняя, но теплая, а я всегда любила закаты. Далеко, правда, я не ухожу, а только до опушки леса. Там растет верба. Сперва дерево не привлекает особого внимания, но потом я присматриваюсь получше. На ветках дерева растут маленькие котята. Самые настоящие серые меховые комочки, размером чуть больше пары сантиметров. Я озадаченно мотаю головой: никогда ничего о таких духах не читала и не слышала! Впрочем, опасными они не кажутся — это ж котята! — и я подставляю руку под ветку. Несколько котят-почек отрываются от нее и переходят на мою ладонь. Я пальцем глажу крохотные спинки самых крупных. Они тихонько подрагивают — мурлычут, наверное — мне не слышно — бодают головой мои пальцы, трутся о ладонь. От них пахнет юными листьями и грозовой свежестью. — Ты чего выбежала из дому? — на пороге появляется Аграфена. — А, котики. Она подходит к дереву. Несколько вербных котят прыгают ей на плечи, один приземляется на голову. — Откуда они такие? — Да кто знает. — пожимает хозяйка дома плечами, — называли вербные почки «котятами» — ну и родились духи из людской фантазии. А чем плохо? Они ласковые, правда, живут не долго- до того, как листья на настоящем дереве распустятся. А так чего, милые. Только от родного дерева их никак нельзя забирать — умрут. И ветки на такой вербе рвать нельзя никак — все дерево погибнет, иссохнет, кошачья верба — волшебная. Зато они — верная весны примета: раз появились, то все — тепла жди, весна пришла! Мы еще немного возимся с вербными котятами, пока закат вовсе не догорает на небе. — Ну, пошли в дом, — Аграфена пересаживает котят на ветку потолще, — будет с тебя на сегодня. А у тебя точно талант, Тома: не все этих котят видят-то. Верно, хорошим магозоологом станешь. Верно дело в жизни выбрала. Я иду за ней, но на пороге останавливаюсь и оглядываюсь. Волшебная ива тихонько подрагивает — ветер это или котята мурлычат? Ветерок снова доносит до меня их озонно-лиственный запах и я невольно улыбаюсь: весна!