Городские сказки

— Бросили тебя, маленькая? — молодой человек присел на корточки, низко наклоняясь над некогда белым, а теперь грязно-серым пушистым комком. Он осторожно поднял существо на руки, ласково стряхнул грязь и приставшие осенние листья. — Пойдешь со мной? Разумеется, белый комочек ничего ему не ответил. Но парень будто и не нуждался в ответе, потому что продолжил беседу так, будто все-таки что-то услышал: — Все еще веришь, что вернется? «Не может же она меня после стольких лет бросить», говоришь? О, милая, в жизни еще и не такое случается. Я-то знаю. Я многое повидал на пути… — Эй, парень! — прервал их диалог чей-то хриплый, прокуренный голос. — Ты чего это около помойки торчишь? У нас тут, знаешь, хулиганов не любят. — Я не хулиган. — отозвался юноша, поднимаясь, но не выпуская свою находку из рук. — С чего вы взяли? Его собеседником оказался старик, куривший около парадного папиросу. — А у нас тут уже несколько раз кто-то ящик переворачивал. — пояснил дед. — Так что иди-ка ты отсюда по-хорошему, пока я милицию не вызвал. — Но… Но я не могу! — с беспомощной улыбкой ответил тот. — Вот посмотрите — она хозяина ждет! Он протянул к старику свою пушистую находку. — Никак не хочет уйти со мной, чтоб я о ней позаботился. Не верит, что ее хозяйка бросила после стольких лет. Не могу уйти, пока хозяйку не отыщем. — Чудной ты, парень. — старик прокашлялся, разглядывая то, что его собеседник держал в руках. — Кому такое добро сдалось? Старая уже, вот и выкинули. — Но ведь так нельзя! — пылко воскликнул парень, и слезы блеснули в его серых глазах. — Предать того, кто много лет твоим другом был — это все равно, что убить! — Ну… — немного помолчав, ответствовал старик, внимательно взглянув на бесхитростное лицо и потрепанную, покрытую дорожной пылью одежду, — Если ты так уж горишь сердцем за нее, я могу тебе подсказать, где искать хозяйку. Я тут давно живу, многих еще детьми застал… Ты иди в парк, что через дорогу. Увидишь там молодую женщину с волосами во множестве косичек — ты не ошибешься, она одна в нашем районе такая: много-много цветных косичек на голове, заплетенных нитками какими-то. Она часто стоит у пруда и на воду смотрит, после того, как ее дочка утонула… Может, узнаешь что про своего найденыша. Так парень и сделал, не забыв поблагодарить старика за помощь. Она и вправду стояла у пруда в парке. Ветер трепал полы черного пальто и цветные косички. Парень заметил, что она безотрывно смотрит на воду, и что по ее лицу текут слезы, которые молодая женщина даже не думает стереть. — Здравствуйте. Я пришел передать вам привет кое от кого, — произнес он. — А?.. — она, будто очнувшись, обернулась к нему. Парень в пыльной одежде стоял, улыбаясь ей — а в руках держал грязно-белую игрушку — ее детскую игрушку, кошечку. — Да-да. Я принес ее, потому что она сказала мне, что хозяйка ее бросила. Я так удивился. Как же это возможно? Ведь вы столько радости и веселья пережили вместе. — Мне теперь не до веселья, — устало бросила женщина. — Да? Отчего? — Вот тут — женщина указала рукой на пруд, — утонула моя малышка. Потому что я была скверной матерью, не уследила, как она побежала к воде, поскользнулась и упала. Я болтала по телефону и не успела подбежать… Глупый разговор стоил ей жизни… Девушка расплакалась. — Эй… — он дотронулся до плеча девушки серой кошачьей лапкой. — Манди говорит: «Не плачь, маленькая хозяйка. Я с тобой. Все кошки — волшебницы. И я видела, что твоя дочка очень грустит, видя, как ее мама переживает и медленно гаснет вместо того, чтобы жить. Я бы помогла ей вспомнить, как они играли с дочкой — маленькая хозяйка шила мне платьице и они смеялись. А теперь хозяйка плачет, и Манди грустно. И Леночке там, на небе, тоже грустно.» Молодая женщина слабо улыбнулась взяла игрушку из рук собеседника. — Да, ты права, Манди… Я больше не буду плакать. У меня будут еще дети. Может, даже двое. Я всегда мечтала о двойне. И я им расскажу, как ты меня утешила. Буду снова с ними гулять, придумывать сказки… Когда женщина подняла взгляд от игрушечной кошки, незнакомца рядом уже не было. Только на мордочке игрушки осталась словно бы вышитая черной ниткой добрая улыбка, которой прежде не было.