Призрачный скиталец

Вэйн сидела у самой кромки воды, наблюдая за тем, как утихают последние оставленные ей волны. Раз за разом она накладывала согревающее заклинание, пытаясь высушить покрывающуюся инеем одежду, но стучащие друг об друга зубы не позволяли четко выговорить формулу. Рыжего-Локи поблизости не оказалось — испарился, как только закинул ее в эту глушь. Холод пробирал до костей. Не имей она магии, могла бы уже окоченеть. Вэйн поднялась на ноги, цепляясь за вынесенное на берег дерево. «Куда идти-то?» Море вокруг или океан — неизвестно. Бескрайняя водная гладь уходила за горизонт без каких-либо других признаков суши, кроме той, на которой стояла Йолдрем. Прищурившись, она прикинула, какой путь проделало восходящее солнце. «Примерно час разницы в меньшую сторону. Значит, я чуть западнее Англии. Эх, хорошо бы еще помнить земную географию». Выбор направления был невелик. Вверх по скале забраться не представлялось возможным, а узкий берег завален валунами и громадными деревьями. Вэйн сравнила варианты и, хлюпая сапогами, пошла направо. По поросшим мхом камням она быстро забралась на невероятно толстое дерево и остановилась, растирая покрасневшие руки. — Далеко собралась? Вэйн подняла голову и столкнулась взглядом с божеством. Все та же дружелюбная улыбка сопровождалась исходившим от него жаром, и впервые она была готова подставить руки, чтобы согреть их. — Ты же не сказал куда надо, — фыркнула Вэйн, попутно накладывая на себя еще одно заклинание. — Тяжело было до берега докинуть? — Считай это воспитательным процессом. Детей же наказывают, когда они делают что-то опасное тайком от старших. — Не понимаю, о чем ты. — А я думаю, что понимаешь, — с ехидной ухмылкой рыжий-Локи запустил руку во внутренний карман отороченной пятнистым мехом жилетки. — Хочешь сказать, что тебе это подбросили? Коварный Бог вывалил на ствол дерева целый ворох различного вида побрякушек, которые со звоном рассыпались перед его ногами. Последней упала выточенная из кости шпилька для волос, и до Вэйн дошло что именно имел в виду рыжий-Локи. Стиснув зубы, она пошарила по карманам, но нашла только пустоту. — Вор! — Это я-то вор? Тогда твой дружок — обманщик. Что тут у нас? — мужчина брезгливо разворошил кучку артефактов. — Ага, парочка усилителей, отвод глаз, бесшумность… О, а вот эту помню, — он достал переливающуюся сферу на серебряной цепочке. — Сразу долой, — артефакт фейри, несмотря на возмущенный крик девочки, полетел в воду. — Запрет боли, щит… — трикстер все продолжал перечислять, пока не наткнулся на самые важные предметы. — Разрази меня Тор, да это же самый настоящий Альгиз! Скажи честно, этот наивный идиот решил меня отравить руками ребенка? Хотя, можешь не отвечать, я эту же руну и на шпильке вижу. Нет, это же надо было додуматься использовать такую мелочь против меня. Тем не менее, я в восторге от вашей подготовки. За месяц столько хлама запасти еще уметь нужно. — И что же ты мне сделаешь? Умничка, обшарил «ребенка», дальше-то что? — к Вэйн вернулась прежняя усталость и апатия. Убитое за месяц практически без сна чувство самосохранения и не пошевелилось. — Тебя Боги стерегут, а ты предлагаешь мне идти без поддержки. Просто гениальное решение! — Редиска, ты мне нравилась больше, когда выказывала уважение, — глаза рыжего-Локи опасно сверкнули. — Не зарывайся, а то хуже будет. — Слушай, ты, вроде бы, на свободу хотел. Давай закончим с этим побыстрей и разойдемся, как в море корабли, чтобы больше никогда не встречаться. Рыжий Бог поднялся с места, чтобы подойти поближе к маленькой девочке, которая еще недавно пряталась за спиной мага, а теперь смотрит на него, как на пустое место. «Наверное, не стоило так усердствовать с ментальной деятельностью, — подумал Бог, вспоминая свои попытки внушения. — Перестарался». Но этот взгляд бил нарциссичного язычника не хуже кнута, а этого так оставить он не мог. — Ради собственной безопасности не пытайся считать себя хитрее меня, — рыжий-Локи протянул руку к девочке, но она отпрянула от него, точно как от прокаженного. Трикстер недовольно цокнул языком. Он повторил попытку, но снова схватил воздух. — Сделаешь так еще раз, и я сначала расплавлю кольцо, а затем разобью браслет. Будет обидно, если ты лишишься такой внушительной поддержки. И Вэйн пришлось подчиниться. Обращаясь в мыслях с «наилучшими» пожеланиями к обоим Локи, она позволила себя коснуться. И Морокай, и Абис ждали сигнала, но прямо сейчас пусть все идет так, как хочет рыжий-Локи. Еще посмотрим, кто окажется хитрее. Горячая ладонь опалила замерзшую щеку. Рыжий-Локи нагнулся, чтобы смотреть в глаза ребенку. Реакция на прикосновение, которое он даже постарался сделать ласковым, его не удивила, но слегка расстроила. Девчонка приложила достаточно усилий, чтобы не скривиться от отвращения, однако нечеловеческие золотые глаза выдали ее с головой. Да как эта глупая простолюдинка смеет? Неужели не понимает, что он способен с ней сделать, если игра ему наскучит? Улыбка сползла с лица рыжего-Локи. Еще как понимает, вот в чем проблема. Прекрасно все осознает, но морщится так, будто наступила в коровью лепешку, а не бледнеет от страха перед его могуществом, как должна. — Я тебе настолько неприятен? — с легкой обидой в голосе спросил рыжий-Локи. — А что насчет общества милого сердцу друга? Личина трикстера заискрилась, превращаясь в нечто совершенно иное. Еще несколько мгновений и перед Вэйн сидел все тот же враг, но смотрел на нее он уже до боли знакомыми изумрудными глазами. Не будь его рука горячее огня, разницы было бы не найти. Лафейсон, тот самый, который заключил с ней сделку, стоял рядом, только руку протяни и будешь спасен. Тот самый, который обещал помочь… — Заканчивай этот маскарад, — холодно сказала Вэйн. Щеку невыносимо жгло, а глаза начали слезиться, но гордость заставляла терпеть. — Куда идти? — Мне нравится, как ты на него смотришь. Гораздо лучше, чем на меня, — прищурившись, трикстер наклонился вплотную. — Видишь те камни? — Бог указал на скалу рядом с тем местом, где Вэйн выплыла на берег. — Это иллюзия, вход в мою тюрьму. Лабиринт Форргенвес, в котором я сам с трудом отыщу путь, ведет глубоко вниз, и на самом дне приковано мое тело. Постарайся не умереть по дороге, редиска, — рука лже-Локи раскалилась до предела, и последняя фраза для Йолдрем стала едва различимой: — Просыпайся. В глаза ударил свет, и Вэйн согнулась пополам, откашливая соленую воду. Вся одежда была сухой, будто она и не плавала вовсе, а решила немного позагорать под северным солнцем. Первый попавшийся под руку плоский камень Вэйн использовала, чтобы хоть немного притупить боль в левой щеке. Вокруг был тот же самый пейзаж. «Ненавижу телепатов!» — Кай, Абис, — позвала она севшим голосом. — Я… мы бес-спокоилис-сь, но не вмешивалис-сь, — взволнованно прошипел Морокай, скинув каменное обличие. Ожидание далось ему нелегко. Вместе с ним кольцо на пальце Вэйн превратилась в дым, чтобы сформироваться в еще одного защитника. — Он знает, — Йолдрем кивнула на лежавшую поблизости блестящую оплавленную кучку, в которой с трудом можно было опознать артефакты. — Готовы? Оба защитника кивнули. — Тогда начнем. Вэйн нетвердой походкой подошла к скале в поисках указанного божеством входа. Она ожидала какого-нибудь охранника, или иную сущность, что непременно преградит дорогу, но ничего такого не было. Чувствительный к магии ёрм коснулся преграды хвостом, и часть скалы растворилась в воздухе, открывая вход в глубокую пещеру. Теплый воздух подул из ее недр, клубами пара вырываясь наружу. — Такое чувство, — Вэйн прижала к носу рукав куртки, — что там кто-то сдох. Вонь была настолько невыносимой, что резала глаза. — Ты недалека от истины, — Локи вышел из-за спины девочки и облокотился на выточенную из камня колонну у входа. Он постучал по ней, проверяя не обвалится ли та от его действий. Хорошо сделано, на века. Однако это был не Лафейсон. Вэйн почти успела спросить почему же трикстер явился так рано, а не дождался сигнала, но вовремя прикусила себе язык. Закрывший хозяйку Морокай только подтвердил догадку. — Не смотри на меня волком, — улыбнулся Бог и провел рукой по черным волосам, приглаживая их. — Что меня ждет внутри? — поинтересовалась Йолдрем, удерживая себя от грубости. — В основном ловушки и драугры. Мертвецов набрали из числа погибших при кораблекрушении экипажей, поэтому они довольно разной степени собранности. Скучать не дадут, — подмигнул трикстер и растаял в воздухе. — Козел, — прошипела ему в ответ Вэйн, осторожно ощупывая ожог.

***

Лабиринт Форргенвес — лабиринт Безумия, как про себя окрестила его Вэйн. Первый оживший мертвец встретился на пути всего в паре шагов от входа. К счастью, в драуграх теплились остатки разума, и казнь надежно скрыла Йолдрем. Она шла в полной темноте, ориентируясь на Абиса и Кая, которые фактически стали ее поводырями. Вэйн попыталась идти, опираясь на стену, но после первого же касания бросила эту затею и еще долго оттирала с руки зловонную слизь. Люмос использовать она не решилась, да и смотреть на окружение не слишком-то хотелось. — С-стой, — шикнул ёрм. — С-семь драугров, один зас-стыл пос-среди пути. Придетс-ся убрать. — Не шуми сильно. Черной лентой Морокай сорвался с места, кидаясь на ближайшего утопленника. Мгновенно увеличившись в размерах, он обвил его с ног до головы и ощетинился, раздирая мягкую плоть бритвенно-острыми чешуйками. Другие, если и слышали звук упавшего тела, то не успели поднять панику. Ёрм сделал все быстро и тихо. Процессия двинулась дальше. С одного из убитых Вэйн подобрала кинжал. Весьма сомнительного качества, но вселяющего уверенность в царстве тьмы. Подросший до размеров большой собаки Абис с одной стороны и Морокай с другой помогали ничего не видящей хозяйке ставить ноги так, чтобы не угодить в ловушки. Ее уже мутило от запаха разложения и духоты. — Здес-сь повс-сюду развилки. И воняет отовс-сюду одинаково. — Тогда ориентируйся на звук. Хоть куда-то выйдем. — Ты про какой из них? Вэйн сбилась со счета сколько они уже внутри лабиринта. Изначальная тишина и редкие шорохи давно сменились на возню, стоны и шаги. Или это она адаптировалась? Так или иначе, жизнь в лабиринте кипела. — Плеск воды. Слышишь? Ёрм прислушался, стараясь уловить в какой стороне находится источник шума. Звук отражался от стен лабиринта и путался в сочащейся из них слизи. — С-слышу. Похоже на водопад или быс-струю реку. Абис согласно мяукнул. — Мы на севере, а здесь чересчур жарко для подземелья. Скорее всего там горячие источники, — Вэйн вздохнула, уже в который раз силясь удержать содержимое желудка на месте. — Эй, Локи, навигатор сейчас был бы очень кстати! Ответа не последовало. Как и в прошлые разы, когда Йолдрем пыталась дозваться до божества. Он то ли не хотел помогать, то ли по какой-то причине не мог. Вопрос о том, чтобы с ней было не будь Кая и Абиса рядом, Вэйн не переставала себе задавать. Предположим, свет бы она добыла, но вот путь вряд ли нашла. Они уже раз пытались повернуть назад и выйти в другой туннель. Ага, как же. Оба поводыря сошлись во мнении, что оставленная ими дорожка запахов упирается в глухую стену. Лабиринт жил своей жизнью, и Вэйн бы совсем не удивилась, окажись слизь на стенах остатками незадачливых путников, заблудившихся в нем. Драугры, несмотря на количество, представляли меньшую из угроз. Ёрм успешно разбирался с ними и через несколько вынужденных стычек довел процесс до совершенства. Ловушки же были гораздо опаснее. Большинство не имело запаха и никак не выделялись. Потерявшая зрение Вэйн компенсировала его обострившейся интуицией и пару раз действительно смогла предугадать последствия следующего шага, но лабиринт был хитрее. Щелчок над головой прозвучал слишком поздно, для того, чтобы хоть кто-то из троицы успел среагировать. Пол под ногами исчез, и Вэйн вскрикнула от внезапной потери опоры. Ёрм обвил хозяйку еще до того, как разглядел, куда же они падают. Морокай находил в этом лабиринте и отравленные стрелы, и камни, грозившие вот-вот рухнуть на голову, поэтому ожидал на дне ловушки как минимум кольев. Если бы все было так просто… Тот, кто додумался посадить сюда его предка, явно обладал нездоровым увлечением пытками. Вэйн не могла видеть, что происходит, но услышала, как сначала взвизгнул Абис, приземляясь на что-то хлюпающее, а затем они с Морокаем прочувствовали на себе последствия ошибки. Яма заканчивалась петляющим туннелем. Склизким, хлюпающим, обмазанным вонючей слизью туннелем. Попытки зацепиться за его стенки и остановить стремительный спуск проваливались одна за другой. — Этого ещ-ще не хватало, — обреченное прошипел Морокай. — Чт… Туннель закончился также неожиданно, как и начался, выплевывая их с десятиметровой высоты прямо в лапы столетия назад поселившемуся здесь хищнику. Обед подан. Отплевываясь от покрывшей теперь уже все тело вони, Вэйн выкарабкалась из стальной хватки змея и застыла. Свет… первый луч света за весь лабиринт, который оказался мерцающими звездами. Вэйн недоверчиво нахмурилась. Это же не земные созвездия. «Мы должны уже быть под тоннами камней, какое к черту небо?!» Утробный рык Абиса привел ее в чувство. Их выплюнуло не просто в очередную пещеру, а в огромный колодец. Потолок был так далеко, что Вэйн ошибочно приняла застрявшие в нем светящиеся камни за звезды. Теперь слабый свет позволял немного разобраться в том, что происходит, но лучше бы она оставалась слепой. Абис рычал на скрытого в тени монстра, который не спеша подбирался к заглянувшей к нему легкой добыче. Защитник неловко цеплялся за белые канаты, натянутые над пропастью, грозясь сорваться в пропасть от любого лишнего колебания. Монстр замешкался, глядя на неизвестное ему существо, которое отказывалось застревать в его сети. Но он казался таким аппетитным после мертвецов… Хозяин ловушки вышел из тени, угрожающе щелкая хелицерами, и голова Вэйн окончательно прочистилась. Белые канаты оказались гигантской паутиной, раскинувшейся на многие метры вокруг. Где-то она уже видела подобный сценарий. — Кай, — Вэйн настойчиво позвала ёрма, — пора делать ноги. — Я с-слышу внизу реку. Наверное, она течет сквозь нижние ярус-сы лабиринта. Другого выхода не вижу. — Вариант, — задумчиво произнесла Йолдерм, неотрывно наблюдая за подбирающимся все ближе пауком. Как такой переросток вообще себя прокармливает? Вэйн осторожно коснулась кончиком пальца белых нитей и мгновенно прилипла к ним. Пришлось перерезать кинжалом. Повезло, что Морокай вовремя схватил ее, а уж он-то продавить паутину своим весом сумеет. — Абис, нет! Магический кот в точности исполнял приказ создателя — защищал девочку ценой жизни. Зашипев, он промчался под ногами у паука и запрыгнул тому на спину. Абис вцепился в покрытое жесткой щетиной тело членистоногого, раздирая когтями и зубами все, до чего мог добраться. Пауку явно не пришлась по вкусу такое поведение добычи. Он завертелся волчком, пытаясь скинуть с себя кота. К счастью для Абиса, Локи создал когти для него получше многих ножей, а вот паук махом лишился четырех глаз. Паутина от беспорядочных метаний ослепленного болью монстра начала раскачиваться и провисать под весом растущего ёрма. Вэйн лихорадочно крутила головой, чтобы успевать держаться за змея и следить за дракой. Боги, как же она хотела помочь, но понимала, ступи она хоть шаг на паутину и спасать придется уже ее. Паук с грохотом врезался в стену, давя собой кота. Абис издал протяжный вой, однако от цели не отступил. Прилипший к паутине Морокай не мог кинуться на монстра, пока был пригвожден к паутине словно муха. Он уже продавил ее настолько, что видел беззащитное брюшко паука, а хозяйка, цепляющаяся за хвост, казалась не больше мышки и этого все еще было недостаточно. — Есть идея, — Вэйн сжала выскальзывающий из рук кинжал. Магический кот без поддержки Морокая может не пережить падения с такой высоты, а ёрм вот-вот наберет необходимую массу. — Кай, будь готов ловить Абиса. — Готов, — прошипел в ответ змей. — Абис! — заорала Вэйн, счищая с пальцев и кончика кинжала слизь. — Веди его сюда! Кот приказ услышал. Он разжал челюсти, сжимающие одну из похожих на бревно ног, и прыгнул так далеко вперед, как только мог. Паук заскулил от врезающихся в голову когтей, которые за непродолжительную схватку и так нанесли ему непоправимый урон. Он не верил своим оставшимся глазам: обед пытался сбежать! — Хватит с-сил? — Морокай искоса глянул на хозяйку, которая схватила кинжал за лезвие. Ёрм любил свою хозяйку, но старался здраво оценивать ее возможности. За последний месяц от нее остались только горящие золотые глаза, а от вида всего остального ему становилось почти физически больно. Выпирающие кости Морокай чувствовал каждый раз, когда забирался ей на шею. Синяки под глазами на истончившейся коже смотрелись ужасно и делали ребенка похожей на неизлечимо больного пациента. И до этого ее довел тот, кому Морокай с рождения слепо поклонялся. — Вот сейчас и узнаем. Хелицеры паука клацнули над головой Абиса, только чудом не схватив его за загривок. Условия погони были нечестными изначально. Монстр плел эту паутину, жил здесь и добывал благодаря ей пропитание, а кот вынужденно сбавлял скорость, каждый раз выбирая куда поставить лапы и не свалиться с шаткой конструкции. Паучиха Шелиант была так увлечена надоедливым комком черной шерсти, что не заметила, как ее дом начинает рушится. Ее дом, который кормил верой и правдой целых двести семнадцать лет. Маленьким паучонком она нашла это замечательное место и с годами обустроила по образу и подобию родительского гнезда. Теперь же его беспощадно рвали на части, приводя Шелиант в бешенство. Ноющее тело и потерянные четыре глаза она игнорировала, желая лишь покончить с жертвами. Абис в последний раз прыгнул, целясь на голову змею. Паутина трещала по швам под запредельным весом норвежского ёрма, и коту пришлось знатно постараться, чтобы не промахнуться. С замиранием сердца Вэйн замахнулась, прикидывая расстояние. Локи наверняка заговорил Абиса еще и на удачу, иначе, как объяснить то, что он на какие-то доли секунды опередил несущегося за ним монстра. Йолдрем прошептала слова извинения перед Абисом и метнула кинжал, надеясь, что за десять лет не растеряла навык. Обезумевшая Шелиант слишком поздно заметила оружие в руке маленького человечка. Черный хвост практически касался ее хелицер, но миг спустя черным почему-то казалось все вокруг. Старая Шелиант не могла понять, что случилось с ее устрашающими хелицерами. Почему она не может их сомкнуть на ускользающей жертве? Рвущаяся паутина под ногами заставила ее попытаться залатать прореху, но все, что Шелиант успела, так это первый раз в своей жизни испугаться при виде превосходящего ее монстра и навсегда закрыть глаза, падая в бездонную пропасть. Продолжающий расти Морокай крепко держал пассажиров. Девятисекундное падение завершилось «мягкой» посадкой на груду объедков, состоящую из обмотанных паутиной коконов. Поблизости с грохотом упала паучья туша, в последний раз сжимая лапы. Прежде, чем принять меньшие размеры ёрм удостоверился, что застрявший в пасти кинжал довершил начатое Абисом. — Вс-се целы? — спросил он, осторожно отпуская обоих. — Да… кха… целы, — держась за ребра, ответила Вэйн. Темнота снова поглотила их, но шум реки и брызги давали надежду. Пока Морокай приводил себя в порядок, Вэйн и Абис подошли к телу павшего смертью храбрых членистоногого. — Мое, — Йолдрем выдернула из пасти кинжал и по привычке обтерла его об рукав. Сделала она оружие чище или, наоборот, грязнее без света понять было невозможно. — Река уходит под с-скалу, — проинформировал подползший Морокай. — Зазор дос-статочный, чтобы можно было дышать. — Вытянешь, если что-то пойдет не так? — Разумеетс-ся. Течение быс-строе, но дно близко. Даже ты с-сможешь с-стоять. Вэйн кивнула, уверенная, что ёрм в темноте увидел ее жест и в сопровождении поводырей подобралась к берегу. Пришлось нагнуться, чтобы зачерпнуть немного воды. Мало того, что она оказалась горячей, так еще и… Вэйн сдержала несколько рвотных позывов. А чего она ожидала от вонючего лабиринта? Хорошо, пить не додумалась. Используя первый попавшийся кокон в качестве спасательной доски, она залезла в нечто, что нельзя было назвать водой, по грудь. Не нуждающийся в отдыхе Абис бодро поплыл рядом, а Морокай угнездился на шее, заменяя глаза. Заплыв продолжался не более пятнадцати минут, тогда как Вэйн он показался вечным. Один раз она по неосторожности ушла с головой под «воду», угодив ногой в ямку. Радости не было предела, когда впереди замаячил голубой свет застрявших в потолке «звезд». Морокай помог хозяйке выбраться на камень, за которым начинался вход в новую пещеру. — Иш’ка рашиз хмез’зи чи Кхузду! — сгибаясь пополам, прорычала Вэйн. Продолжить проклятие помешал вывернувшийся наизнанку желудок. Лабиринт Форргенвес как будто понял куда именно его послали и, смертельно обидевшись, затрясся, сбивая посетителей с ног. — И нечего так остро реагировать на критику! Отплевываясь, Вэйн ликовала внутри. Если легенды не врали, то в этот момент рыжему-Локи меняли чашу, и подвешенная над ним змея капала ядом ему на лицо. Позлорадствовать над муками врага ей никто не запретит. Под светом камней идти стало гораздо легче и быстрей. Туннель петлял, проходил через разнообразные пещеры, но иного пути не предлагал. Впрочем, как и обратного. Пройдя очередной поворот, Вэйн заметила яркий, режущий глаза, свет. Настоящий факел горел только за следующим изгибом, но уже причинял столько неудобства глазам. Все трое ощутили надежду на завершение поисков, подпитываемую с каждым движением света на стене туннеля. Щурясь, Вэйн заглянула за угол. Пара почти не разложившихся драугров стояла под факелами около входа в пещеру. Она потратила некоторое время, чтобы вновь привыкнуть к свету. — Я вижу его! — взволнованно прошипел Морокай. — Там, на камнях. — Прикройте меня, — кивнула Вэйн, перехватывая кинжал. Морокай и Абис пошли за хозяйкой, держась немного позади нее. Она пришла за головой обидчика. За головой того, кто мешал достижению ее цели. Ну, кто самый смелый, готовый помешать? Через боль, усталость и вонь Вэйн Йолдрем шла к рыжему-Локи, чтобы покончить с ним раз и навсегда. Драугр до последнего не видел подкравшуюся смерть. В этот раз окончательную. Кинжал пробил его грудную клетку, а потом и глазное яблоко. Не усидевший в засаде Абис прыгнул на второго, разгрызая ему горло под неодобрительное цоканье хозяйки. Внутри пещера была заставлена светильниками, бросая тысячи теней на стены. Прежде, чем шагнуть дальше, Вэйн языком сняла с одного из дальних зубов маячок Лафейсона и, выплюнув его на пол, раздавила чавкающим сапогом. На лице появилась едкая усмешка. Идиот. Искал, искал, да не нашел. Остальные артефакты были так, пустой звук. Важен по-настоящему был лишь этот. На трех камнях лежало привязанное грязное тело, больше похожее на обтянутый кожей скелет со спутанными волосами цвета ржавого железа. Ни намека на красавца с огненной гривой. Рядом с ним, держа чашу под змеей, сидела женщина. Платье потускнело от времени и местами порвалось. Верная жена, облегчающая страдания мужа, даже после смерти сыновей. Вэйн подошла к ней вплотную, заставляя кашлять от вони. Грязной рукой она без зазрений совести схватила Сигюн за плечо, а другой приставила кинжал к горлу. Зловонная грязь капала на платье, а женщина была готова задохнуться от невыносимого запаха. — Брысь отсюда. Не ты моя цель, — прохрипела Вэйн над ухом асиньи, а затем грубо оттолкнула ее. — Абис, проконтролируй. Еще до того, как новая капля яда упала на ставшее беззащитным лицо рыжего-Локи, Вэйн перерубила шею змее. Наверное, жена считала наказание справедливым, раз за столько лет не сделала этого, предпочитая наблюдать за мучающимся мужем. — Освободи… меня, — высохшими губами прошептал Бог, — и я оставлю… вас в покое. — Бегу и спотыкаюсь. Освободить Бога Лжи и Коварства, рассчитывая на его честное слово? Извини, но моя крыша еще не так далеко уехала, — улыбка Вэйн окрасилась безумием. — Не переживай, легенда гласит, что ты воскреснешь. Это неприятно, но сносно. Кинжал едва касаясь прошел по грудной клетке. Момент долгожданной мести был так близко, что Вэйн с трудом сдерживала рвущуюся наружу жестокость. Она сжирала ее изнутри, накапливаясь с того момента, как она впервые повстречала рыжего-Локи. Йолдрем все это время чувствовала себя пешкой на чужой доске, которая не может ничего противопоставить. Гордо идя по жизни, Вэйн не привыкла преклонять голову. Никому со времени Умлинго она не позволяла с собой так обращаться. Лучше уже смерть, чем это. А рыжий-Локи весьма удачно подгадал время. Ни спрятаться, ни умереть Вэйн не могла — ключ к казни никогда не был так близко. Чем он и воспользовался, доведя ее до полного морального и физического истощения. Бог с ужасом смотрел в золотые глазах девочки, где пылал огонь безумия и слышал, как она вполголоса пересчитывает кончиком кинжала его ребра. Неужели он вот так встретит свой конец? — Не смей к нему… — срывающимся голосом крикнула Сигюн. — Заткнись! — грубо бросила Вэйн, не отвлекаясь от своего занятия. — Ты как-то интересовался, что же именно увидела внутри меня фейри. Я считаю, что перед смертью ты должен узнать, — она приставила кинжал напротив сердца. — Она увидела смерть и горе. Столько смертей, что рядом со мной монстры из ваших легенд покажутся ангелочками. Отдай мое горе женщинам Мидгарда и, будь уверен, суша быстро уйдет под океаны слез. А я все еще жива и цепляюсь за жизнь. Делай выводы, редиска. Вэйн замахнулась и со страшной улыбкой на лице пронзила сердце вскрикнувшего рыжего-Локи. Сигюн подозрительно молча восприняла кончину любимого мужа. Тяжело дыша от нахлынувших эмоций Вэйн не сразу это осознала. Распростертое на камнях тело затряслось. Йолдрем отшатнулась от него, не понимая, что происходит. Рыжий-Локи и Сигюн синхронно разразились хохотом, словно услышали шутку века. Послышались медленные шаги, от которых Вэйн приросла к полу. Она медленно повернула голову, встречаясь взглядом с Локи. В зеленых глазах укрылась смешинка, но выражение лица оставалось холодным. Только это заставило Вэйн усомниться в том, кто именно перед ней. Звала она Локи, вопрос в том, кто из них явился. — Сколько пафоса. Я даже слезу пустить готов, — после этих слов Вэйн окончательно убедилась в намерениях мужчины, но теперь не могла сдвинуться с места уже по чужой воле. — Аплодисменты в студию! Сигюн, Локи и даже привязанное к камням тело захлопали. — Не мог же я в самом деле подпустить тебя к себе не удостоверившись в твоих намерениях. Говорил же, ради собственной безопасности, не считай себя хитрей меня, — Локи наклонился к уху девочки, ничуть не смущаясь вони. — Доброе утро, соня. Вэйн очнулась с раскалывающейся головой. Морокай и Абис перетащили ее к стене и защищали как могли от рыжего-Локи в его прежнем обличии. Пещера была все той же, включая держащую чашу Сигюн. Значит, он погрузил ее в сон, как только она подошла вплотную. «Локи, прошу, вытаскивай нас отсюда».

***

Первый час Локи не двигался с места, готовый сорваться в любую минуту вместе с Долиракель к союзнице. На официальных приемах приходилось стоять и дольше, так что это был сущий пустяк для него. На исходе второго часа Локи начал предполагать худшее, меряя шагами поляну. Фейри с беспристрастным лицом наблюдала за господином. Сказать, что девочке уже наверняка пришел конец, мешали руны, доставляя ощутимый дискомфорт, стоило ей попытаться об этом заикнуться. Долиракель не знала подробностей плана, но была заранее убеждена в его провале. Тягаться с Богом Хитрости? Они напрасно тратят время, ожидая вестей. Долиракель отлично гадала и могла бы узнать состояние ребенка, но вместо этого тихо радовалась, что этот козырь не попал в лапы господина. В ее положении, ей только и оставалось, что посмеиваться про себя над волнующимся магом. С невинным лицом фейри желала ему неудачи, а Богу счастья в грядущей жизни без оков. Так и не выглянувшее из-за облаков солнце, закатилось за горизонт. К этому времени на припорошенной снегом поляне не осталось ни одного свободного от следов клочка земли. Локи не знал сколько времени потребуется на то, чтобы добраться до пленника, поэтому находился в смешанных чувствах. Идет все, как надо, или пора брать инициативу в свои руки? Прислонившись к дереву, возле которого однажды уже приходил в себя, он запрокинул голову к звездам. Фригга умела гадать и делала это довольно неплохо, но его собственные предсказания работали только в половине случаев. Как кот Шредингера. Взор Локи обратился к тому вечеру, когда девочка поведала ему об этом забавном парадоксе, но даже под действием воспоминаний ледяная маска не покинула лица асгардца. Он уже не замечал, когда въевшиеся в сердце злость и раздражение снова начали брать верх. Использовать магию на полную катушку, чтобы спасти единственный путь обратно? Не может. Повлиять на исполнение плана? И снова нет. Его размышления прервал зажегшийся зеленым огоньком камень в перстне. Бог улыбнулся в предвкушении. — Отправляемся, — скомандовал он фейри. Долиракель послушно подошла к Локи и вместе с ним обратилась в ветер, переносясь в на славу отстроенную тюрьму. Для Лафейсона этот маневр был на грани возможного, ведь он по-прежнему был намертво привязан к магическому узлу под школой. Но Локи нашел кратковременную лазейку. Котенок, которого трикстер создал на скорую руку, стал отличным накопителем магии и за месяц должен был собрать достаточно для того, чтобы маг выдержал поездку. Еще до того, как Локи полностью материализовался, он утонул в режущей глаза нестерпимой вони и опаляющим легкие горячем воздухе. Долиракель отпустила его и зашлась в кашле. Не так он себе тюрьму представлял. Лафейсон прикрыл нос рукавом, что не сильно спасало от накатившей тошноты. Ему хватило пары секунд, чтобы сориентироваться в новой обстановке, попутно привязывая себя к магическому коту. — Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал, — елейным голосом начал рыжий маг. Коварный Бог сидел на одном из трех камней, к которым было привязано тело. «А вот и его физическая оболочка, — догадался Локи». Женщина в изголовье, по всей видимости, давно потеряла связь с реальность и не обращала внимания ни на кого, кроме чаши в руках и лица пленника. Локи глазами нашел распушившегося кота у стены и змея, свернувшегося кольцами. Поймав на себе взгляд мага, ёрм прошипел: — Она цела. — Я держу свое слово, — обратил на себя внимание пленник, — не то, что некоторые. — Ни она, ни я слова не давали, — холодно заметил Лафейсон. В его руке появился кинжал. — Так скажи, что мне помешает убить тебя прямо сейчас? Ситуация и правда казалась Локи странной. И ёрм, и кот вполне были способны прикончить закованного мага, а девочка сделала бы это просто из мести. Трикстер допускал, что у змея бы не хватило духа пойти против богоподобного предка, а союзница могла узнать в рвущемся наружу пленнике себя или сорваться от переутомления. С них спрос небольшой. Но… кот. Почему кот бездействовал? Лафейсон же дал ему ясный приказ: защищай ценой жизни и игнорируй этих двоих, если представится шанс убить Бога. — Связался же я с маньяками, — обреченно покачал головой рыжий-Локи. — Убивай, раз так хочется, но помни: умру я, умрет и она. Если не жалко девчушку, то вперед, я даже сопротивляться не буду. Лафейсон стиснул зубы, осознавая, что провернул его двойник. Неизвестно, как ему это удалось, но норны сплели две нити жизни воедино. Локи шепнул заклинание, не веря, что все обстоит именно так. Усиленное истинное зрение показало ему ту же безрадостную картину, о которой он уже успел подумать. Рыжий-Локи улыбнулся, глядя на лицо самозванца. Ему придется выпустить Бога из темницы, потому что девчонка, по словам фейри, слишком ценна. Несчастному магу ничего не осталось, кроме как пойти на уступки, а там уж и поквитаться можно. Рыжий-Локи готовился принять капитуляцию у прячущего оружие самозванца, но радоваться победе было рано. Черный кот сорвался с места, на бегу обращаясь в чистую магию. — Абис… — донесся до Локи тихий всхлип союзницы. Отданную котом магию трикстер не мог оставить в собственном теле, но разрушить двойника ему было вполне по плечу. Рыжий выставил вперед руку, пытаясь остановить поток, чем вызвал ухмылку на лице асгардца. Локи — полководец и один из самых могущественных магов. Одной схватки ему хватило, чтобы найти слабые места врага. Прикованное к камням тело забилось в конвульсиях, когда магия прошила иллюзию насквозь. Из остатков этой силы Локи слепил шар и подвесил в воздухе, продолжая подпитываться ей. Однако, это была полумера и вскоре враг восстановится. Локи высокомерно посмотрел на истощенного пленника, удивляясь, откуда тот брал столько магии. Их силы равны, да и происхождение довольно схоже. На месте прикованного мага, Локи бы пошел на все, лишь бы сжить со свету кого-то вроде них с девочкой. Убийство не выход, но кое-что сделать все же можно было. — Морокай, — Локи впервые обратился к ёрму по имени, — ползи сюда. Пока он безвреден. Змей вопросительно посмотрел на трикстера, недоумевая откуда в нем взялась эта любезность. Прежде, чем исполнить просьбу, он сунул морду в скрученный кольцами хвост и только потом направился к магу, оставляя хозяйку сидеть в одиночестве. С первого взгляда Локи даже не признал в оставленной ёрмом бесформенной бурой фигуре девочку. Пришлось применить изрядную долю воображения, чтобы найти лежащую на поджатых коленях голову. Золотые глаза блестели в свете многочисленных огней и смотрели так печально, что Локи ощутил неприятный укол в груди. Опять влез в голову или окончательно исчерпала ресурсы организма? — Что мне нужно с-сделать? — Твой яд заставляет жертву застрять в несбыточных мечтах. Насколько хозяйка тебе дорога? — Локи кивнул на тело, намекая на слепое поклонение ёрмов предку. — Я был с-слеп, вс-се мы были с-слепы. Он не дос-стоин зватьс-ся Богом. Я готов. Морокай открыл пасть, обнажая два острых клыка, но Локи жестом остановил его. — Все не так просто. Его иммунитет обезвредит яд самое большее через два дня. Речь идет о безоговорочной жертве ради ее спасения, — трикстер второй раз выделил ту, для которой ёрм не пожалел бы и жизни. — Кай, нет! Не вздумай жертвовать собой ради меня! — срывающимся голосом воскликнула Вэйн. — Пожалуйста, только не ты… Но Морокай все понимал и не колебался ни минуты с ответом. — Дай мне с-слово, что будь другой выход, ты бы не с-стал печалить Вэйн. — Я сделаю все, что в моих силах, но, скорее всего, ты останешься здесь до скончания времен. Попрощайся с ней, пока можешь. — Нет! Кай, не надо! — Вэйн подскочила с пола и побежала к ёрму, чтобы не дать ему совершить чудовищную ошибку, которая будет преследовать ее в новых кошмарах. — Долиракель, — Локи щелкнул пальцами, и фейри остановила девочку, не давая приблизиться. При иных обстоятельствах трикстер бы обязательно спросил, где она успела так вымазаться, что желудок выворачивало даже у него. — Кай, я не стою этого, — слезы бессилия покатились по грязному лицу, оставляя заметные дорожки. Она слишком многих потеряла, чтобы дать едва обретенному другу пожертвовать собой. В этом ее главный недостаток — она слишком быстро привязывается к тем, кто неминуемо уйдет. — Не плачь, хозяйка, — Морокай по-доброму улыбнулся, насколько позволяла змеиная мимика. — Он же с-сказал, что шанс-с вернутьс-ся ес-сть. Так что не оплакивай меня раньше времени. Договорис-сь? Если бы Вэйн только слышала голос разума, то непременно согласилась и успокоилась. Со временем бы нашла бы способ вернуться в Лабиринт Форргенвес и забрать Морокая из этой вони. Однако, таки догнавший ее нервный срыв заставлял думать лишь о том, что она снова останется одна. Без милого черного котенка Абиса и очаровательного Кая, которые пожертвовали собой ради нее. Страх одиночества и боль от новой потери делали невозможным рассуждения о каких-то там шансах на хэппи-энд. — Умоляю тебя, не надо, — захлебываясь в истерике, тихо просила Вэйн. — Прошу, я желаю, чтобы она этого не видела, — обратился Морокай к мрачному Богу. Трикстер же, глядя на рыдающую союзницу, будто снова оказался в ее голове и понимал лучше, чем когда-либо. Что для него женские слезы? По сути, пустой звук. Его учили, что выдавать кому-то свои сокровенные эмоции нельзя. Безусловно, скорбь не была ему чужда, но Локи не лил слез, провожая в последний путь друзей. Женские же слезы, особенно во дворце, были обесценены и не стоили больше ломанного гроша. Слишком уж легко они проливались по любому поводу. Лишь раз чужие слезы тронули ледяное сердце асгардца. На одну из деревень в Ванахейме напали, и муж, послав жену с младенцем в погреб, остался защищать дом. Его убили, а женщина от страха так сильно прижимала ребенка к себе, старясь заставить его перестать плакать, что дите задохнулось. Локи нашел ее рядом с ними обоими, когда уже все закончилось, навсегда запомнив тот душераздирающий плач. У девочки же была обыкновенная истерика от переутомления. Хоть он и понимал ее чувства, но весомого повода для них не видел. Локи же не был до конца уверен в том, что иного пути нет. — Ванная на четвертом этаже. Затем сразу же возвращайся обратно, — сухо приказал Лафейсон. Щелчок пальцами, и тянущая руки плачущая девочка растворилась в воздухе вместе с фейри. — Не ос-ставляй ее, ес-сли ничего не выйдет. Проглотив застрявший ком в горле, Локи кивнул. Он медленно выдохнул, собираясь с мыслями. — Ну, не будем терять времени зря.

***

Фейри выбросила ее на мраморный пол в просторной ванной старост и тут же помчалась обратно к господину. Сбитые коленки сейчас были меньшей из проблем Вэйн. Она пыталась сдержать слезы, но они накатывали вновь. Некогда дорогая одежда превратилась в зловонные мерзкие тряпки, которые с громким чавканьем падали на сиявший чистотой пол. Раздевшись догола, Вэйн, вздрагивая от слез, кое-как перетащила образовавшуюся кучу в мусорное ведро. Бедные домовые эльфы еще долго будут вспоминать его и следы босых ног, что почти не поддавались уборке. — От твоих слез ничего не изменится, — сказала сама себе Йолдрем. — Они непременно вернутся. Оба. Чего ты ревешь, как последняя размазня? Прозрачная вода покрылась разводами, стоило Вэйн ее потрогать. Без лишних раздумий Йолдрем рухнула в бассейн. Просидев под водой так долго, как позволяли легкие, она вынырнула возле выстроившихся в ряд золотых кранов. Вэйн выкрутила их все. Какие-то подкрашивали пузыри, какие-то добавляли пены, а иные помогали телу расслабиться. Больше всего пострадали длинные черные волосы. Убранные в строгую прическу они превратились в один сплошной колтун, который без случайно обнаруженного магического шампуня пришлось бы срезать. Мысли о Кае и Абисе вернулись, будто и не уходили никуда. Вэйн не стала их прогонять, напротив, заставила себя рыдать до тех пор, пока слезы сами не пересохнут. Как говорится, не можешь победить — возглавь. Прошло много времени, прежде чем Вэйн полностью освободилась от невыносимой вони лабиринта. Еще бы, она ведь терла кожу и волосы так, словно хотела их счистить до белых костей. Под конец банных процедур Вэйн чувствовала себя выжатым лимоном, а из ощущений остались только гудящий ожог на левой щеке, да ноющие после падения ребра. Опухшими от слез глазами Йолдрем рассматривала летающие в клубах пара разноцветные пузыри в форме единорогов. Магия заставляла их перепрыгивать с одного облачка на другое, проносясь через радужные арки. Выкарабкавшись из бассейна, Вэйн нашла в углу махровое полотенце, а после и фен, в один миг, высушивший волосы. Не электрический, конечно, но и так сойдет. Осталось решить вопрос с одеждой. Нет, льняная занавеска тоже вариант, однако хотелось бы получить что-то более существенное. Покопавшись с хитрым замком на шкафу, наотрез отказывавшимся открываться, Вэйн отыскала пару белоснежных ночнушек в пол и банный халат. — Буду капустой, — решила Йолдрем, натягивая на себя весь комплект. Десяти дюймовая кедровая палочка с сердцевиной из пера феникса дожидалась ее на краю бассейна. Очистить ее от грязи было куда более легкой задачей, нежели вытащить из спутанных волос. Вэйн подобрала ее и, не изменяя сложившейся традиции, скрепила с ее помощью пучок на голове. Мелкими перебежками Йолдрем добралась до спальни Слизерина. Переодевшись, она под храп сокурсников выскользнула в коридор и убедилась, что Снейп запер кабинет. Оставалась комната Локи и лаборатория. Дверь первой выплюнула нечто вроде: «Господина нет на месте», то бишь вежливо послав гостью куда подальше. Ей еще повезло. Наложенное заклинание Эмвазис имело обыкновение бить сгустком энергии простых смертных, нарушающих покой божества. Если Локи и будет ее искать, следует остаться в лаборатории. Вэйн смертельно устала, но спать совершенно не могла. Стоило закрыть глаза, и она видела перед собой ухмыляющееся лицо Локи, который прожигал ей щеку раскаленной рукой. Закутавшись в плед, Вэйн свернулась калачиком на жесткой кушетке у стены. — Думал, ты пойдешь спать. Она не слышала, как Локи вошел, и не видела его, потому что отвернулась к стене. — Кай… — Надейся на лучшее. Большего сказать не могу. Изначально Лафейсон пришел в лабораторию вовсе не за девочкой, а за парой случайно забытых там вещей. Он вообще не горел желанием с ней пересекаться до утра следующего дня, а хотел наконец нормально отдохнуть и отоспаться за прошедший месяц. Да что там, месяцы. По локоть в крови врага и яде ёрма Локи думал лишь о том, как ему скорее компенсировать затраченную магию и не слечь, как в прошлый раз. Но он добился своего. Заставил пленника утонуть в том, что некогда прочувствовал сам, побывав у тюремщиков. Раз за разом он будет переживать этот кошмар и не сможет из него выпутаться. Свершившаяся месть медом растекалась по венам уставшего мага, делая его на редкость счастливым. Трикстер уже собрался уходить, как девочка его окликнула: — Локи? — Да? Вэйн прикусила себя за язык. Мимолетное желание, идущее в разрез с гордостью, и, честно говоря, заставлявшее лицо покрыться румянцем почти вырвалось наружу. Но сильные же могут иногда побыть слабыми, так? — Что-то не так? — с легким раздражением поинтересовался Локи, когда пауза затянулась. — Останься… — попросила Вэйн, — пожалуйста. — Зачем? Здравый смысл отвесил Йолдрем ощутимый пинок. Действительно, зачем ему оставаться с ней? Он такой же вымотанный, как и она, хоть и хорошо притворяется бодрым. Рыжий-Локи здорово ее подкосил, но в себя Вэйн и сама прийти сможет. Не впервой. Лафейсон не из тех, кто будет терпеть, пока ему плачутся в жилетку, да она бы не стала так унижаться. Желание его присутствия было эгоистичным и глупым. — Прости, у меня в голове до сих пор бардак. Не обращай внимания, — неловко отшутилась Вэйн. — Спасибо, что вытащил из лабиринта. Йолдрем с головой зарылась в плед, не желая смотреть Локи в глаза. Ей нужно было поспать, чтобы правда о Морокае ударила не так сильно. В надежде на покой, Вэйн начала считать электроовец, перепрыгивающих через забор, но сбилась, спиной почувствовав, как кушетка проседает. — До чего же вы, смертные, слабые, — вздохнул Локи. — Знаешь, у меня ведь даже сил на спор не осталось. Поэтому соглашусь, — буркнула из-под пледа Вэйн. — Почему остался? — С каких пор мне нужно разрешение на то, чтобы находиться здесь? И правда, почему он вдруг решил остаться? Может, потому что никто, кроме членов царской семьи, никогда не просил его о подобном? Избегали, уходили сами, либо же слишком плохо играли свои роли, стремясь сблизиться с ним из-за высокого положения. А она… Локи вдруг почувствовал, как крутящаяся вдалеке мысль обрела четкую форму. Ей безразлично его родство с ледяными великанами и все равно на титулы. Уязвленная гордость подсказала, что он никогда не сможет силой заставить ее обращаться к нему так, как подданные обращаются к Одину. Она не встанет на колени, если не захочет. Локи одернул себя. Он помышляет о чуде, которого никогда не произойдет. Прожив тысячу лет, Локи не встретил никого, кто полностью понимал и принимал его. Мага и так не особо жаловали, а узнав о его природе и вовсе возненавидели. Смотревшись в зеркало, Лафейсон видел чудовище из кошмаров и чувствовал, как чешутся руки содрать синюю кожу, и именно поэтому ему было так тяжело поверить в безразличие девочки. Слишком уж все гладко и идеально получается. Не может же она на самом деле не считать его монстром? Именно сейчас, когда девочка разбита и подавлена, когда не может притворяться, был самый удачный момент, чтобы проверить ее на честность. Свершившаяся месть толкала его на этот шаг. Нестерпимо хотелось за один вечер решить все и сразу. Он же всесильный Бог, который как никогда чувствовал свою силу, а обессиленный разум игнорировал последний раз, когда Локи выплескивал ее на союзницу. Локи снял иллюзию и одновременно с этим убрал плед с головы союзницы. Пугающий ожог в форме ладони, который он не заметил в подземелье, простирался от уголка губ, полностью покрывал щеку и, проходя через ухо, заканчивался на шее. Девочка скосила на Локи глаза, ничуть не меняясь от вида его кожи. Что ж, это его в который раз удивило, но теперь он хотя бы был уверен в ее искренности. И вот чего ради ему приспичило устраивать эту дурацкую проверку именно сейчас? — Ты же не влез в мою голову, я надеюсь? — спросила она, глядя в красные глаза трикстера. — О чем ты? — Локи вопросительно выгнул бровь. — Я поклялся, если ты помнишь, — удостоверившись в реакции, он начал скрывать свой истинный вид. — Оставь так, если не сложно. Сегодня я уже насмотрелась на твою иллюзию, — Вэйн указала на ожог, недвусмысленно намекая на внешний вид оставившего его. Локи еще раз внимательно осмотрел травму и понял, что она носит очертания не какой-нибудь, а его собственной руки. И Один знает сколько еще успел сделать маг до того, как выйти из игры. Теперь понятно, зачем она просила его остаться — хотела перечеркнуть навеянные врагом чары живым доказательством их лживости. В голове возникла длинная вереница вопросов и рассуждений на эту тему, и Локи приложил немалое усилие, чтобы заставить себя их отложить. — Замерзнешь, — сухо ответил он. — Может я этого хочу? Замерзнуть насмерть куда приятнее, чем сгореть заживо, поверь эксперту, — Вэйн не стала вновь прятаться под пледом. — Скажи, ведь все правда закончилось? — Правда. Он больше не вернется. — Уже что-то, — сонно сказала Йолдрем, чувствуя, как глаза слипаются, но во тьме больше не было кошмаров. Невзирая на пробирающий до костей холод, Вэйн незаметно для себя уснула, зная, что она в безопасности. Вернув себе привычный вид, Локи направился в свою комнату. Они победили окончательно и бесповоротно, и в честь этого хотелось устроить пир, как всегда делали после славной битвы в Асгарде, но кровать Бога манила сильнее, чем еда. Задумавшись, Локи едва не раздавил пожаловавшего в лабораторию гостя, который в этот момент также должен был приходить в себя. Вяло перебирающая хвостом змея, размером не больше дождевого червя, подняла голову, беззвучно задавая очевидный вопрос. Локи кивнул на кушетку, и змея медленно направилась в указанную сторону. Закатив глаза, трикстер махнул рукой, отправляя ее в короткий полет с мягкой посадкой рядом со спящей. — Отдыхай, — прошипел Локи на прощание и закрыл за собой дверь.