Сказки города Ершалаима

Картафаил – самое дорогое, что у него есть. Они все делают вместе с тех пор, как встретились: вместе едят добытые лепешки, разламывая их пополам – на двоих - вместе спят, вместе таскают у прохожих мелочь и везде ходят только вместе, потому что порознь им быть опасно. Они так привыкли спать в обнимку, греясь друг о друга, что Зехарье не спится, когда у них появляются собственные кровати, и он снова и снова приходит к другу, потому что вместе спать удобнее. Потому что Картафаил теплый и мягкий, Картафаил – это согревающее ощущение уюта и полной безопасности вразрез с неприкаянной темнотой холодной ночи, которую он привык опасаться. Потому что Картафаил – самое дорогое, что у него есть. Зехарье редко снятся сны, а те, что снятся – ужасно мерзкие; каждый раз в них льет проливной дождь, и каждый раз через сплошную стену этого дождя его снова и снова зовут по имени. Зовет Картафаил, которого каждый раз крутят стражники, заламывая ему за спину руки. «Тебе придется выбрать» каждый раз слышит он неизвестный ему голос, который звучит из ниоткуда и отовсюду одновременно. «Он или вечность. По-другому нельзя.» Зехарья не любит, когда ему указывают, но на сей раз точно знает, что выберет, когда придет время. Он слишком долго шел к своей мечте, чтобы отказаться от нее. Продать самого близкого человека в жизни – цена страшнее, чем у расплачивающихся собственным рассудком ведунов и заклинателей, но он к ней готов. Он готов к тому, что Картафаил возненавидит его и сочтет последним трусом. Готов к тому, что ему будут мстить, или (что хуже), просто презрительно забудут, что он вообще существует. Готов к тому, что он потеряет единственного, кому может слепо верить целиком и полностью, даже не допуская мысли о том, что его могут подвести. Он слишком хорошо знает, что такое решение необходимо, и почти каждую ночь снова и снова бросается прочь по узким улицам Иерусалима – впервые за многие годы без Картафаила. Он готов ко всему этому, но все это случится потом. А пока Картафаил – самое дорогое, что у него есть.