Pickup Lines

Чимин уже давно смирился с тем фактом, что у него просто отвратительный вкус на друзей. Отдельно друг от друга Тэхён и Чонгук были не так уж плохи, иногда, в самые удачные дни, вполне даже терпимы. Но как только они оказывались вместе, сожаления и страдания смешивались в голове Чимина в радиоактивное кипящее варево. Тэхён был просто непредсказуемым. Он относился к тому типу друзей, кто мог либо избить вора, который хотел украсть его кошелек, либо сам оказаться этим вором. Чимин никогда не был уверен, каким Тэхён окажется в этот раз. Чонгук был ничуть не лучше. Он получал какое-то нездоровое удовольствие, постоянно дразня Чимина. Если он не пытался посмеяться над ним из-за роста — «Я не настолько маленький!» — тогда он доставал его тем, что тот умудрился влюбиться в одного из их постоянных посетителей. Мин Юнги. Студент с факультета композиции их университета, который любил чёрный жареный кофе и яростно ненавидел утренние лекции. Чимин влюбился в ту же секунду, как Юнги сонно пробормотал свой заказ с шепелявым протяжным акцентом. В ту смену за стойкой стоял он: Тэхён был за кофемашиной, а Джин бегал от столика к столику, общаясь с посетителями и старательно избегая своей обязанности сидеть перед монитором компьютера и возиться со счетами. Джин открыл свою кофейню всего спустя несколько месяцев после выпуска из университета, утверждая при этом, что он успел полюбить их маленький студенческий городок и пока не спешил покидать его. На самом деле, Чимин знал, что Джин был просто очень неравнодушен к Ким Намджуну, ботану с математического, кто в свой первый год обучения случайно выдернул зарядку от ноутбука Джина из розетки в библиотеке, прежде чем тот успел сохранить своё двадцатистраничное эссе. Джин был в бешенстве и крыл виновника произошедшего самыми страшными ругательствами, а Намджун бесконечно извинялся, пока их обоих не вышвырнули из библиотеки за шум. Намджун потом попытался загладить свою вину перед Джином, написав заново всё эссе, не забыв при этом указать все ссылки. Джин был настолько очарован этим жестом, что простил Намджуна, отказавшись сдавать его переписанное эссе («Я не собираюсь показывать учителю то, что было написано не мной»), а после они узнали друг друга получше за тарелкой жареной курочки в столовой. Чимин подумал, что это было мило. Тэхён сделал вид, что его сейчас стошнит. И Чимин дал ему за это подзатыльник. Это было редкое утро, когда было мало клиентов и кафе оставалось почти полностью пустым, за исключением девушки, сидящей за столиком и печатающей что-то на своём ноутбуке, и парочки, умостившейся на диванчике в углу настолько близко друг к другу, что Чимин едва мог различить, где заканчивается тело одного и начинается другого. Он решил не обращать внимания на отвратительно громкие звуки поцелуев. Нет. Ему не нужны психологические травмы с утра пораньше. Чимин был почти счастлив, когда в кафе ворвался поток студентов, нетерпеливо ждущих свою ежедневную порцию кофеина перед утренними лекциями. Некоторые из них были до сих пор в пижамах, с тёмными кругами под глазами и растрёпанными ото сна волосами. Чимин ощущал родство с этими посетителями на духовном уровне.  — Привет, Чимин. Чимин поднял взгляд, перед этим сложив всю выручку в кассу, и наткнулся на улыбающееся лицо Чонгука. Заранее заготовленная улыбка тут же пропала с его губ:  — А, это всего лишь ты. Чонгук скривился:  — Что? Разве ты не рад меня видеть?  — С чего бы это?  — Потому что я твой любимый донсен, — улыбка Чонгука стала ещё шире. Два передних зуба гордо выделялись среди остального ряда, и Чимин даже посчитал бы это милым, если бы Чонгук не был его вечной занозой в заднице.  — Ты мой единственный донсен, — откликнулся Чимин, хватая бумажный стаканчик с полки около кофемашины, чтобы написать на нём имя Чонгука.  — Неправда, — ответил Чон, отсчитывая нужное количество денег. — Тэ-хён тоже твой донсен. Чимин махнул на него рукой:  — Это не считается. И вообще, хороший донсен называл бы меня хёном. Чонгук рассмеялся, и у Пака возникло отчаянное желание стукнуть его.  — Ты милый, хён. Чимин щёлкнул языком, посылая в направлении Гука убийственный взгляд. Но тот уже отошёл от него к следующей стойке, где Тэхён был слишком занят тем, что готовил ему горячий шоколад, чтобы заметить его присутствие. В любой другой день Чимин продолжил бы и дальше раздражённо стоять, но этот слащавый взгляд с сердечками внутри, который Чонгук посылал Тэхёну, заставил его вздохнуть и потрясти головой. Этот ребёнок был настолько по уши влюблён в его лучшего друга, что это больше не казалось забавным. Любой, кто имел глаза, мог бы увидеть, как сильно Гук был влюблён в бариста, и единственным, кто этого до сих пор не замечал, был, разумеется, сам Тэхён. Чимин почти посочувствовал Чонгуку, но, как только вспомнил, сколько раз тот издевался над ним из-за его роста, неожиданное сострадание тут же превратилось во вредность. «Ну вот и дальше не замечай его», — подумал он перед тем, как услышал, как кто-то вежливо кашлянул.  — Эм, касса открыта? Вернувшись к ожидающим покупателям, Чимин почувствовал, как весь воздух покинул его лёгкие, когда он встретился взглядом с глазами, вероятно, самого красивого мужчины, которого он только видел. Его глаза выглядели сонными, но тем не менее они оставались острыми и внимательными, уголки его тонких розовых губ были слегка опущены вниз, и его светлая кожа выглядела, как снег. Его чёрные волосы были взлохмачены на макушке, и Чимин с восторгом заметил, что они были почти одного роста, может быть, покупатель был на сантиметр-два выше него. Закрыв рот так быстро, как он мог, и молясь всем богам, чтобы у него не потекли слюни, Чимин послал посетителю свою самую яркую улыбку.  — Да, — ответил он, мысленно похлопав себя по спине за то, что его голос не задрожал. — Что я могу вам предложить? У мужчины ушло несколько минут, чтобы прочитать меню, висящее позади, над головой Чимина, прежде чем он снова сосредоточился на нём. Чимин был вынужден напомнить себе, что он должен дышать.  — Мне большой американо. Без сахара. Чимин растерянно моргнул:  — Без сахара? Мужчина кивнул:  — Без сахара. Вводя заказ, Чимин кивнул, не в силах понять, как кто-то может пить кофе без сахара. Схватив с полки стаканчик и достав из кармана маркер, Чимин замер с занесённой рукой.  — Какое мне имя написать? — спросил он, надеясь, что его голос не прозвучал слишком нетерпеливо. Он не хотел показаться слишком отчаянным.  — Юнги, — ответил мужчина, и Чимину захотелось умереть. У него был низкий хрипловатый голос, и его слова звучали чуть смазано, из-за чего Чимин мысленно превратился в лужицу.  — Юнги. Хорошо, — ответил он, записывая его имя как можно аккуратнее, а после передавая стаканчик Тэхёну. — Пожалуйста, подождите за стойкой. Тэхён приготовит ваш напиток через мгновение. Когда Юнги отошёл от кассы, заплатив за кофе, Чимин тяжело выдохнул, прежде чем начал обслуживать следующего покупателя. Он думал, что Юнги уйдёт сразу же после того, как получит свой напиток, но, когда тот уселся за один из столиков около окна, Чимин был как никогда рад своему ошибочному предположению. К сожалению, Чонгук и Тэхён заметили его только что возникшую влюблённость и, как только Юнги покинул кофейню, тут же набросились на него.  — Итак, — произнёс Тэхён, когда у них выдалась передышка от покупателей, — к нам сегодня заходили довольно интересные личности. Он обменялся взглядом с Чонгуком, сидящим на одном из барных стульев за стойкой.  — Очень интересные, — Чонгук перевёл взгляд на Чимина. — Был кто-то, кто привлёк твоё внимание, хён? Пак сжал зубы. Гук называл его хёном только тогда, когда хотел подразнить.  — Не понимаю, о чём ты говоришь, — ответил он, беря с крючка позади себя полотенце и начиная протирать им поверхность прилавка. Он хотел избежать этого разговора, и выглядеть очень занятым казалось его единственным вариантом.  — Правда? Потому что я заметил кое-кого, — сказал Тэхён, игнорируя пульсирующую венку на шее Чимина. — Ещё раз, как, говоришь, он выглядел, Гук-и? Чонгук задумчиво промычал:  — М-м, невысокий такой, с запутанными чёрными волосами и заспанными глазами.  — А, точно, это он, — кивнул Тэ, щёлкнув пальцами. Он внимательно следил за реакцией Чимина с улыбкой Чеширского кота на лице. — Ты и правда не помнишь его, Чимин? Потому что я готов поклясться, что как только ты его увидел, то захотел залезть ему в штаны. Чимину очень захотелось ударить Тэхёна, но Джин всё ещё продолжал бродить по кофейне, а Пак не хотел потерять работу просто потому, что его лучший друг ведёт себя как придурок.  — Ты отвратителен, Тэ. Тэхён высунул кончик языка и улыбнулся так, что по коже Чимина побежали мурашки.  — Ну, это же не я был тем, кто был готов наброситься на одного из посетителей, — хитро ответил он, облокачиваясь на прилавок. Чимин послал Чонгуку быстрый взгляд, замечая, как тот слегка нахмурился. — Я не хотел наброситься на него, Тэ. — Конечно-конечно. Как скажешь, Чимин-и.  — Господи, Тэ, просто заткнись, наконец, — Чимин отвернулся от него, чтобы повесить тряпку на место.  — О, у меня идея, — вдруг сказал Чонгук, перегибаясь через стойку. — Давайте сыграем в игру? Если ты выиграешь, то мы больше никогда не заговорим о твоей влюблённости в Юнги-ши. Это предложение заинтересовало Чимина.  — А что произойдёт, если я проиграю? Чонгук улыбнулся. У Чимина появилось нехорошее предчувствие.  — Если ты проиграешь, то должен будешь пять раз подкатить к этому парню. Интуиция Чимина никогда его не подводила.  — Ты ведь сейчас шутишь? — осторожно спросил он.  — Не-ет, — ответил Чонгук, особенно выделяя звук «т». Тэхён решил присоединиться к разговору:  — И это мы будем выбирать для тебя фразы. Чимин знал, что это была плохая идея. Он должен был отказаться, должен был назвать их обоих идиотами, а потом развернуться и уйти, но он подумал, что это может положить конец их подколкам и поддразниванию, и эта перспектива была такой соблазнительной… Достаточно соблазнительной, чтобы он проигнорировал свою неудачливость в играх и согласился. И когда Чимин в третий раз выкинул «бумагу», в то время как и Чонгук, и Тэхён показали «ножницы», он понял, что, кажется, здорово облажался.