Золотой ангел

      Быстро выйдя из кареты, Виктор с ангелом на руках, ровным, твёрдым шагом, вошёл в поместье. Просторный прохладный холл, по которому быстро прошёл граф, был украшен древними картинами в золочёных рамах, а в его глубине, виднелась широкая, золочённая лестница.       Поднявшись по ней, покрытой толстым персидским ковром, Виктор направился в комнату, в которую решил поселить ангела.       Мысленно граф молился о том, чтобы не встретить на своём пути младшего брата. Но его молитвы были не услышаны.       Из-за поворота показался высокий русоволосый мужчина в тёмно-зелёном камзоле. Синие глаза, блестели холодом, с долей презрения. Нильс.       — Ты отдал одну из самых дорогих вещей нашего дома за это... существо? Не желаешь объясниться? — спокойно спросил брат, но это спокойствие было напускным. За тоном безразличия, скрывалось неподдельное раздражение.       Виктор досадливо вздохнул, понимая, что от разговора не уйти. Отношения с братом у Виктора были, мягко говоря, прохладные. Нильс винил старшего в смерти родителей, ведь именно в поездке на его свадьбу в самый разлив реки, их карета увязла в болоте.       Конечно, это была простая случайность, но для Нильса, нет. К слову, Виктор так и не женился, узнав о этом ужасном происшествии...       — Не думаю, что я должен тебе что-то объяснять, брат, — Даже резче чем хотел, произнёс граф. Нильс нахмурился, и всё ещё не давая пройти, и надменно проговорил:       — Твой тон непозволительно груб.       — Прошу извинить меня, — с лёгким поклоном, язвительно произнёс Виктор, — Если мой тон показался вам недостаточно вежливым.       Два брата замолчали, мысленно прожигая дырки в друг-друге. После нескольких минут молчания, первым заговорил Нильс:       — Ты безумен брат, раз тратишься на такие вещи. Тебе ни за что не удержать в руках поместье и город, — скрестив руки на груди и медленно подойдя к Виктору, насмешливо произнёс младший.       Слегка приподнятая бровь графа, говорила о том, что лучше бы Нильсу замолчать, пока не поздно.       К счастью, тот быстро соображал. Поняв настроение брата, он быстро зашагал прочь от него, нарочно громко топая ногами, как ребёнок. Похоже, Нильс так и остался маленьким, обиженным ребенком, с сожалением подумал Виктор, и, встряхнув головой, вновь зашагал по коридору, погруженный в невесёлые размышления.       Дойдя до нужной комнаты, граф быстро открыл дверь и прошёл в ванную комнату. Там, в большой купальне, уже плескалась тёплая вода с ароматом ландышей, которую налили по приказу Виктора.       Осторожно положив ангела внутрь купальни, так, чтобы его голова лежала на бортике, граф отошёл и скинув пиджак, закатал рукава белой рубашки. Быстро сев на край купальни, Виктор открыл ключом грубый ошейник ангела.       Тот с громким лязгом открылся, но ангел, как ни странно, даже не поморщился. Видно, крепко его усыпили.       Это было на руку графу потому, что мыть спящего ангела, наверняка гораздо проще, чем бодрствующего. Откинув уродливый ошейник подальше, Виктор взял мочалку и осторожно провёл по руке парня. Грязь с неохотой отлипла от тела ангела, обнажая розоватую, как жемчуг, кожу.       Дыхание ангела немного сбилось, когда Виктор провёл мочалкой по его груди и животу. Стараясь не задерживаться на особых местах, Виктор омывал тело ангела, который на глазах, становился чище. Наконец, всё тело парня засияло розоватым жемчугом, а кожа, нежная, как лепесток фиалки, будто засветилась изнутри.       Граф немного отстранился и, налив в руки мыло, начал мыть волосы ангела. Что тут лукавить, графу понравился мальчишка. Но стараясь не слишком пялиться на хрупкое, нежное тело, Виктор перевёл взгляд на пряди волос и обомлел.       Они были золотыми! Отмытые пряди сияли, как расплавленное золото и словно солнце, озаряли ванную. Такой красоты Виктор не видел ни разу в своей жизни.       Граф невольно ахнул, когда все волосы были отмыты. Он настолько был очарован этим сокровищем, что и не заметил, как золотые ресницы ангела, немного дрогнули.       Не в силах удержаться, Виктор протянул руку к голове ангела и вдруг, поймал испуганный взгляд янтарных глаз.       Ангел с ужасом отпрыгнул в сторону от Виктора, и отполз в самую дальнюю часть купальни.       Заметив, что всё его тело отмыто, ангел вздрогнул. Этот человек трогал его! Он тоже будет делать с ним ужасные вещи! Дакота испугано задрожал, вспомнив руки, так много рук, лапающих его за всё, что можно и нельзя.       Виктор удивился реакции ангела, но вспомнив о борделе, понимающе кивнул. Ангел боится, что он начнет приставать к нему.       — Тихо, тихо, не бойся. Я хочу лишь помочь, — примирительно подняв руки, тихо проговорил граф.       Дакота не мигая, словно дикий кот, смотрел на мужчину, рассматривая его медленно и внимательно, пытаясь понять, что тот намеревается делать.       Виктор оказался высоким и широкоплечим. Ангел перевёл взгляд на лицо мужчины и оно показалось ему очень красивым, хотя и отчасти, надменным. Твёрдые черты, решительный подбородок, чётко очерченные брови выдавали в нём человека властного и может быть, даже опасного.       Падающие на лоб чёрные волосы и безупречная линия подбородка. А лучше всего были глаза, бледно-зёленые в окружении густых ресниц. Их взгляд, будто проникал в самое сердце, заставляя все внутренности сжиматься от странного, непонятного чувства.       Дакота быстро отвёл взгляд и ещё больше сжался, с ужасом понимая, что теперь, крылья его не защитят, если этот странный мужчина решит приблизился к нему. Но, похоже, Виктор не собирался что либо предпринимать.       Граф лишь встал на ноги и указав головой на сложенную одежду у края, мягко, как ребёнку, проговорил:       — Когда надоест сидеть в воде, можешь надеть вот это. Не бойся, я не стану трогать тебя.       Зелёные глаза вопросительно посмотрели на ангела, ожидая от него хоть какой-нибудь реакции. Но тот лишь смотрел на воду, не поднимая глаз на графа. Виктор устало выдохнул и взяв свой пиджак, вышел из ванной.       Дакота ещё немного посидел в воде, а когда она стала остывать, то медленно вылез из купальни и, шлёпая босыми ногами по скользкому полу, подошёл к стопке одежды.       Он стоял над одеждой, недоверчиво смотря на неё. Зачем этому странному человеку, который купил его, давать ему одеться? Разве он не желает, чтобы ангел был голым, как того желали прежние плохие люди?       Но как говорится, дают - бери. Дакота одел шелковые одежды и осторожно подошёл к зеркалу, висевшему сзади него. Слегка приподняв рубашку и повернувшись, ангел с болью в глазах, провёл ладонью по ужасным обрубкам на спине, которые раньше были прекрасными, золотыми крыльями. Эти прикосновения, отозвались тупой болью в спине.       Что нельзя излечить, нужно стойко переносить, вспомнил ангел слова дедушки. Сейчас, Дакота как никогда, проникся истинностью этих слов. Есть вещи, которые не вычеркнуть из жизни. Обрезанные крылья, были одной из них...       Ангел опустил рубашку и с тихим всхлипом, опустился на холодный пол. Теперь, ни одно живое существо не будет рядом с таким порочным и уродливым существом. Он никогда не познает счастья иметь собственную, любящую семью. Впереди долгие годы одиночества.       Если, конечно, ему удастся сбежать от этого странного мужчины, а если и не удастся, может это и не так плохо...       Дакота медленно вытер рукой выступившие слезы и посмотрел в сторону двери, куда ушёл мужчина. Осторожно поднявшись, ангел тихо подошел к двери и открыв её, незаметно проник в комнату...