Золотой ангел

      Виктор обнажил свой меч. Его примеру последовали Нильс и Ричард, а Дакота, почувствовал себя бесполезным, ведь у ангела не было с собой оружия.       Встав спиной к спине, графы напряжённо вглядывались в темную фигуру, которая медленно выходила из тумана. По мере её приближения, среди хруста веток и шума шагов, стал различаться скрипучий, старческий голос.       — Ишь натоптали-то, натоптали, а старой Норе, что прикажете продавать? — причитал голос.       Нильс удивлённо выгнул бровь, а Виктор опустил меч. Ричард тихо рассмеялся, когда фигура повернулась.       Это оказалась обычная бабушка-крестьянка, с большой плетёной корзиной. Нильс раздражённо ткнул локтем смеющемуся графу в бок, но после, тоже рассмеялся.       А Виктор, слегка улыбнувшись, произнёс:       — Бабуль, а вы чего здесь посреди ночи ходите?       Женщина строго взглянула на Виктора, из под насупленных бровей.       — А что мне, с голоду помирать? Стара я стала для обычной работы, вот и собираю здесь клюковку, а потом, продаю на рынке. Эх, но и тут уже покоя нет.       Виктор наклонил голову, заинтересовавшись.       — Ходют тут всякие, топчут клюкву. — пробурчала старушка, уперев руки в толстые бока.       — Простите, а кто тут ходит? — поинтересовался Виктор, надеясь, что старушка подскажет им, где искать тритонов.       Бабушка нахмурилась и немного прикрыла глаза, вспоминая.       — Мужик тут недавно ходил, шаманил чего-то. Слова иноземные себе под нос бурчал, а после, уродцы какие-то из тумана вылезать стали. И пропали они после, в этом самом, тумане. Странный он, не настоящий, будто тёмную силу прикрывает.       Ричард с Нильсом переглянулись, настороженно вглядываясь в белую пелену густого, как молоко, тумана.       Виктор поблагодарил старушку, а после, развернулся и пошёл в сторону лошадей. Ричард и Нильс, пошли за ним, а Дакота остановился, услышав тихое, почти жалобное причитание старушки:       — Спасибом сыт не будешь. Эх, пропала моя клюквочка.       Ангел остановился. Ему стало жаль старушку и развернувшись, он быстро подошёл к поломанным кустам клюквы.       — Дакота? — наклонив голову, позвал его Виктор.       — Сейчас. — тихо ответил ангел, закрывая глаза.       Граф Винтер улыбнулся. Сколько же светлого в этом золотом ангеле. Виктор все больше и больше понимал, что не сможет оставить Дакоту. Не сможет отпустить его...       А Дакота, сидя перед кустом клюквы, сосредоточился. "Хоть бы получилось" мысленно подумал он, прикладывая руки к мёртвым кустам. Старушка удивлённо смотрела на него, а после, когда кусты стали подниматься, несмело распускать листочки и выпускать ягодки, упала на колени и перекрестилась.       — Ох, чудо-то какое! Спасибо тебеч добрый юноша. Вот, возьми. — старушка вложила в руку ангела несколько чёрных с белыми пятнышками ягодок, на тонком зелёном стебельке.       После, когда они уходили с болота, ангел удивлённо спросил, разглядывая ягодки в своей руке.       — Виктор, а что это?       Граф усмехнулся.       — Это чирик. Съедобная ягода, попробуй.       Дакота послушно положил в рот одну ягоду. А после, его личико приняло сначала удивлённое, а потом радостное выражение. Ангелу понравилась ягода и он, с присущей ему щедростью, стал предлагать ягоды графам.       Пока Дакота отдавал ягодки Ричарду, Виктор улыбнулся. "Золотой ангел, Дакота, что же ты делаешь со мной? Если ты и дальше будешь вести себя так, я плюну на все свои моральные принципы и никогда не позволю тебе улететь от меня." Раздумья Виктора прервал голос Нильса.       — Ну, Жемчужину мы нашли. Отдадим её Морской Королеве и получается всё, конец?       Виктор нахмурился и мрачно произнёс:       — Нет брат, боюсь, это только начало...

***

Поместье графов Винтер. Глубокая ночь.       Виктор сидел в библиотеке и заново перечитывал толстые фолианты. Глаза всё никак не хотели уставать, а тело, спать. Виктор не мог заснуть и как оказалось, не только он один...       Услышав тихие шаги по коридору, Виктор задумчиво наклонил голову и перевёл взгляд на дверь. Та тихо приоткрылась и в неё, просунулась золотая головка Дакоты. "Кто бы сомневался" тихо усмехнулся Виктор.       Ангел медленно зашёл внутрь и увидев сидящего в кресле у окна графа, неловко потупил взор.       — Прости Виктор. Мне не спалось и я решил, что могу прийти сюда... — стал оправдываться ангел.       — Ничего. Мне тоже не спалось, и я решил прийти почитать. Составишь мне компанию? — произнёс Виктор, ни капельки не рассердившись на ангела. Если так подумать, в глубине души, граф был рад, что сможет провести время с Дакотой.       Ангел улыбнулся и присел в кресло, разложив на нём, какую-то карту. Граф заинтересованно поднялся с кресла и встал за Дакотой.       — Что ты хочешь найти? — не без любопытства спросил граф.       Ангел скромно улыбнулся и провёл аккуратным пальчиком от нарисованного поместья к горе, а после, к вулкану.       — Я обещал тебе показать, где живут грифоны. Вот как попасть туда, под их гору. А у вулкана, живут самые красивые. — произнёс Дакота.       Виктор улыбнулся. Он совсем забыл об этом. С Жемчужиной, ссорой с Нильсом, граф совсем замотался.       А Дакота, всё это время помнил своё обещание. Это тронуло графа и он, неожиданно нежно взяв за руку ангела, поднял его с кресла и подвёл к одной из полок.       Глаза Дакоты широко расширились, когда он увидел переливающиеся разными цветами, книги. Это была личная коллекция Виктора.       Ангел даже и не мог подумать, что граф разрешит ему прочитать их.       — Думаю, эти книги будут тебе интересны. Не бойся их читать, я разрешаю. — с улыбкой произнёс Виктор, отходя от Дакоты, давая ему насладиться книгами. Подойдя к окну, граф задумчиво посмотрел на сияющий в тёмном небе, месяц.       Неглубокая морщинка пролегла между его бровями. Скоро опять полнолуние и Дакота...       Граф не был уверен, что в этот раз, он сможет сдержаться.       А Дакота, в восхищении провёл рукой по твёрдым корешкам и после, решил, что граф не станет возражать, если он подойдёт к книжным полкам поближе.       Взяв одну из книг, ангел задумчиво провёл пальцами по старым страницам, а после, поднял взгляд на графа.       Лунный свет освещал его лицо, ставшее таким прекрасным в этот миг.       Ангел покраснел. Он не хотел признаваться себе в том, что безнадёжно влюбился в графа Винтера.       Глаза Дакоты задумчиво остановились на аккуратных, словно высеченных из мрамора, чертах лица графа, и он, подталкиваемый странным порывом, шагнул ближе к графу.       Виктор заметил то, как ангел несмело подошёл к нему. Не поворачиваясь, мужчина тихо улыбнулся уголками губ.       Они молчали.       Ангел не хотел почувствовать боль, если граф откажет ему, или хуже, если предаст его. Но и просто молчать, было невыносимо...       — Виктор... — тихо позвал Дакота. Он не знал, что хочет сказать графу. Что сказать ему? Нет, как сказать ему?...       — Да? — Виктор повернулся к Дакоте и наклонил голову, смотря ангелу прямо в глаза. "Чёрт, если Дакота ничего не скажет, Виктор сам скажет ему, а после, будь что будет...       Ангел опустил голову, а потом, взмахнув крыльями, тихо прижался к Виктору, беззвучно говоря "Спасибо. Спасибо за всё."       Виктор не ожидал этого, но потом, улыбнувшись краем губ, осторожно положил руки на спину ангела и прижав к себе, крепко обнял. Дакота расслабился в объятиях графа, в тот миг, забыв обо всем, что случилось, о плохих людях, о боли...       Сейчас, для него существовали только тёплые руки графа и его мерно бьющеесе сердце.       И тогда, озарённые призрачным, лунным светом, Виктор аккуратно приподнял подбородок Дакоты и видя в глазах ангела, беззвучное согласие, мягко поцеловал.       Губы графа мягко раскрыли губы ангела и проникли внутрь, лаская язык. Чувство, которое Дакота испытывал при этом, были ни с чем несравнимо. Словно тёплая волна охватила всё его тело, прошлась по груди, коснулась губ.       Это было странное, в тоже время восхитительное ощущение. Хотелось, чтобы оно никогда не кончалось. Все мысли исчезли кроме одной: вот так стоять бы всю жизнь, прижавшись к груди графа и чувствовать на своих губах, его страстные поцелуи.       И тут, Дакота пришёл в себя. "Что подумает граф о нём? Неужели те ужасные люди, развратили ангела так, что тот покорно желает поцелуев? Какой стыд..."       Упёршись руками в грудь графа, Дакота отстранился, приложив руку к губам и смущённо покраснев. Янтарные глаза повлажнели и ангел отвернувшись, прислонился к холодному окну, не в силах смотреть в глаза тому, кому не хотел показывать свои порочные стороны.       Глаза Виктора погрустнели.       — Прости Дакота. Я не должен был этого делать. — виновато произнёс граф.       Ангел наклонил голову и содрогнулся от того, сколько боли прозвучало в этом голосе.       Такие короткие слова, но так много чувств. "Виктор думает, что это из-за него, ангел сейчас так смущён. Он винит себя, но это не так... Как же всё запутанно. Почему всё так запутанно?       — Нет Виктор, не извиняйся. Я... это просто... не вини себя... — повернувшись, произнёс ангел и в смущении, замолчал.       Виктор прикрыл глаза, а потом, мягко улыбнувшись подумал, что слишком поспешил. Не стоило этого делать, но уже ничего не поделаешь. Будь что будет...       — Идём, уже поздно. Нужно ложиться спать. — тихо произнёс Виктор, подходя к двери библиотеки. Ангел послушно вышел за ним.       Виктор проводил Дакоту до его комнаты, а потом приложив тонкую руку ангела к губам, мягко поцеловал на ночь.       Когда Виктор ушёл, ангел прикрыл за ним дверь и прислонившись спиной к резной двери, выдохнул. Но это был выдох не грустный или усталый, а счастливый.       Почему-то ангел чувствовал, что только рядом с Виктором, он будет счастлив.       А Виктор, стоя у себя в комнате у окна улыбнулся, поняв, что только с Дакотой, он будет счастлив.