Клан Хизуру

      Новость про экспедицию вскоре дошла до всех, а далее началась подготовка, которая длилась около трёх недель. Киёми охотно делилась любой важной информацией и помогала Ханджи и Армину с поиском места. Жана отправили для проверки лошадей перед долгой поездкой, Конни и Саша отвечали за провизию, а Эрен, Микаса и Леви обдумывали запасные планы в случае непредвиденных ситуаций. Жизнь в замке снова закипела, как это было в старые времена, и многим это очень понравилось. О возможных негативных моментах старались не говорить, все равно такие разговоры ничем не помогут.       — Будет забавно, когда наши новые «друзья» наложат в свои штаны при виде титанической формы Эрена. — отметил Леви, рассматривая исход, когда будет нужна нечеловеческая сила.       — Этот план может быть использован только в самом крайнем случае, мы не можем выдать нашу главную тайну. — отметил Эрен.       Все это время девушка не проронила ни слова, она была полностью погружена в свои мысли и вопросы на которые у неё пока не было ответа: правильно ли все это, стоило ли послушать Леви, что будет, если результат не оправдает ожиданий… Было страшно, это ощущение всегда следовало за Микасой перед любой вылазкой. Конечно, она не показывала своего эмоционального состояния другим потому что считала, что если её товарищи увидят на лице хоть чуточку смятения или страха, то всё это передастся и им.       — Аккерман, ты там уснула что ли? Мы тебя позвали не для того чтобы любоваться твоим видом!       Леви всегда раздражала эта некая отрешенность девушки от мира сего. Вроде живой человек из плоти и крови, а поведение её, если это конечно не касалось Йегера, не совсем можно было назвать человеческим, поэтому он очень удивился, когда Микаса решила сказать ему чуть больше одного предложения, а уж когда стала интересоваться его прошлым, то он даже усомнился та ли Микаса Аккерман сейчас находится рядом с ним.       — Просто скажите мне, что нужно сделать и я выполню ваш приказ. — она посмотрела на него и встретилась с его изучающим взглядом, но он тут же отвернулся.       Вдруг в комнату влетел запыхавшийся Жан и всё внимание уже было сосредоточено лишь на нём. Встав по стойке, парень попросил разрешения, чтобы рассказать о причине такого недисциплинированного поступка и, получив согласие Леви, доложил о том, что лошадь Микасы «взбесилась». Девушка тут же отправилась во внутренний двор, за ней же последовали остальные, кто находился там.       Как оказалось Жан слегка преувеличил с масштабом проблемы. Лошадь Микасы действительно вела себя агрессивно, но не к человеку, а к другим лошадям. Сколько бы не пытались поставить её в единый строй, она тут же вставала на дыбы и пыталась вырваться, но как только отходила на приличное расстояние, то тут же успокаивалась.       — И так уже несколько минут! — добавил Жан, смотря на очередную безуспешную попытку подчинить кобылу. — Поэтому мы приняли решение позвать Микасу, может хотя бы так она успокоиться.       — Лошади, Кирштайн, намного умнее тебя! Ничего просто так у них не бывает. — Леви начинал закипать от глупости подчиненного. — Зачем нужно было издеваться над ней, заставляя сделать то, чего она не желает? А если бы она в конце концов тебя копытом задела?       — Но ещё недавно в с Вашей лошадью она вела себя спокойно и даже очень дружелюбно! — парень пытался оправдаться до последнего.       — С моей лошадью говоришь? — капитан постепенно начинал догадываться о возможных причинах агрессивного поведения по отношению к другим лошадям, тем более лошади Микасы и Леви были разнополыми. — Кто был ответственен за лошадей, когда они вернулись без наездников?        — Я, Сэр! — снова ответил Жан. Он не понимал зачем вспоминать произошедшее более месяца назад.       — Ну тогда все ясно. Можно даже не спрашивать разводили ли их по своим местам или оставили вместе. вызывайте ветеринара, а для Микасы готовьте новую лошадь, если я окажусь прав, то ближайший год за ворота дороги ей не будет. Скажи спасибо Кирштайну.       Капитан тут же удалился обратно в замок, оставив ребят в недоумении. Ослушаться приказа никто не смел, поэтому уже через полтора часа врач подтвердил догадку Леви и сообщил хозяйке, что кобыла является жеребой и оставить он её может только при условии, что она действительно останется в конюшнях, потому что лошади были на вес золота.       Микасе пришлось лично сообщить Леви о том, что тот был прав, потому что Жан отказался это делать, подкрепив это железным аргументом: " Если я зайду туда, то никогда не выйду на своих ногах, а тебя он покалечить не посмеет.» Девушка застала капитана за приготовлением чая, поэтому вынуждена была подождать, пока он отмерит нужное количество заварки. Как только он закончил все свои дела, то уселся на своё место и приготовился слушать Аккерман.       — Все как вы сказали. Она не сможет принять участие в экспедиции.       — Но её же забрали?       — Нет.       — Вот только лишнего бесполезного рта нам и не хватало, итак бюджет ограничен.Думал, у тебя мозги лучше чем у Кирштайна.       — Отчасти и вы в этом виноваты. Если бы не ваше предложение…       — Она бы всё равно пришла в «охоту». Поэтому я несколько раз обращался к Ханджи с просьбой отказаться от кобыл для разведки, но кто же меня послушает. А вообще, Микаса, может быть тебе это знак, что не нужно принимать участие во всём этом и оставить всю эту ересь только Хизуру.       — Всё уже готово.       — Мы можем спокойно их выбросить к их кораблям и дело закрыто. Я устал повторять, что меня никто не хочет слышать, а как что-то случается, то сразу идут по мою душу.       Девушка молчала…       — Завтра случится то, чего ты так желала. Если потом будешь у меня в ногах валяться, не надейся, что легко сможешь отвертеться.

***

      Тем временем Киёми наконец могла освободиться от потока вопросов Ханджи, она не планировала, что будет так много людей, которые решаться откликнуться на её план. Единственный кого бы она хотела видеть — верный слуга Нико. Мужчина пришел сразу же после женщины, чтобы узнать её последние догадки и решения       Нико — был не совсем обычным слугой. Клан Хизуру отличался особыми строгими сословными порядками, где твоё рождение определяет и твою судьбу. Парень родился в семье кузнеца, а позже должен был пойти по стопам отца, но увидев в мальчике ещё не раскрытый талант к обольщению, изворотливости и хитрости, он решил, что тот может пробиться намного дальше, не совсем законными путями, но всё же… Когда же о планах отца узнала мама Нико, то была тут же прирезана на глазах мальчика, оставив тем самым тяжелую травму. Мужчина объяснил мальчишке, что он создан для более благородной цели и ничто не должно ему помешать в этом. Кинжал он отдал ему как знак решимости и непоколебимости. В конце концов, когда к власти пришла Каёми, она действительно выделила его среди остальных и сделала приближенным к себе. Парень был высоким и статным. От матери был довольно красив и имел мягкие черты лица, что помогало ему быстро входить в доверие к девушкам и использовать их. Также у него были длинные черные волосы, которые он всегда завязывал в высокий хвост. Дел отца он тоже не оставил и научился делать специальные метательные ножи, чертежи которых передавались из поколения в поколение и всегда носил их с собой во внутреннем кармане.       — Именно ты должен пройти с Микасой тот путь, что будет уготовлен там. Я никогда не буду доверять никому из них. Мы так долго гнались за этим и теперь, когда мы так близко, ничто не должно нам помешать.       — Я все понимаю, Госпожа. — он подошел к Каёми и нежно взял её за руку, встав при этом на колени. — Всю мою жизнь я отдал во служение Вам и именно я получу то, что вы так желали.       — В наше время так сложно найти того, кому можно довериться, Нико, я рада, что ты остаёшься рядом даже на чужой земле.       — А кто если не я…       — Завтра все решится…       Несколько стальных заточенных ножей неприятно впились остриём в грудь слуге из-за того, что он не успел как следует перевязать их…