Доверие
10 июля 2019 г., 23:57
Полученные данные действительно смогли приоткрыть завесу взаимоотношений между Аккерманами и Хизуру. Леви и Микаса отдали те самые камни для изучения командору Зоэ и дальше жизнь снова пошла своим чередом. Правда было одно «но», и это не давало покоя Микасе Аккерман: тот поцелуй, который она посчитала благодарностью за всё то, что сделал для неё командир, не хотел забываться. Девушка пыталась отвлечься разговаривая с друзьями, но только она оставалась наедине с собой, сразу же вспоминались губы Леви.
Оглядываясь назад, девушка понимала, насколько сильно изменилось её отношение к командиру с того дня в суде: желание кастрировать капитана Леви сменилось на негласное уважение и безграничное доверие. Пару раз ему удалось спасти ей жизнь, сдерживая её всеми силами. Микаса не раз замечала, что он был с ней будто «на одной волне», предугадывая каждый шаг своей подчиненной. Она не могла сказать, что испытывала к нему какие-то нежные романтические чувства, но и не могла отрицать, что, после всего пройденного пути, могла бы представить остаток жизни рядом с этим человеком. Микасе ещё предстояло разобраться в себе и своих ощущениях в той пещере, но сейчас нужно было найти Армина и Эрена. Девушка не видела их с момента приезда в замок.
Когда девушка рассказала обо всём случившимся, опуская тот самый момент, Эрену и Армину, то она заметила как изменился взгляд самого родного для неё человека. В нём читались отблески презрения.
— Эрен, всё в порядке? — взволнованно спросила девушка.
— Теперь не знаю. — ответил он ей с таким холодом, что у Микасы по спине пробежали мурашки. — Если всё это правда, то ты такая же как и они, а значит наша с тобой связь и твоё желание защищать обусловлено лишь тем, что в тебе говорит твоя же кровь. Иначе говоря, ты — раб своей крови. Сразу возникает вопрос: а настоящая ли дружба между нами была все эти годы? Или она была тебе просто навязана?
— Эрен! — выкрикнул Армин.
— Я ненавижу тех людей, чьи тела и души связаны. Я уже давно заметил эту нездоровую привязанность, а сейчас всё так хорошо разложилось по полочкам. — продолжил он.
Микаса, не ожидавшая подобной реакции от самого близкого для неё человека, с каждым его словом получала болезненный удар с самое сердце. Тяжелый комок начал подступать к горлу, но она сдерживалась.
— Это не так! — сказала она голосом полным боли. — Все мои действия — мой выбор. Эти решения я принимала сама!
— А чем ты докажешь? С самого детства я ненавидел рабов, а значит и тебя, Микаса. Ты должна быть благодарна за то, что я с тобой сейчас откровенен, да и вообще вступаю в диалог.
Резкая боль пронзила Микасу и она обхватила голову двумя руками. На глазах были слёзы, которые она уже не могла сдержать, а мир, который был наполнен всеми моментами, которые дарил её когда-либо сводный брат, горел бушующим пламенем. Душа девушки грозилась разорваться на части. Она даже не заметила, как Армин накинулся на Эрена, и в полубреду вышла из комнаты, куда ещё недавно так рвалась.
Ноги сами привели её к кабинету капитана, и она без сомнений открыла тяжёлую дверь.
Леви, явно не ожидавший каких-либо не званных гостей хотя бы пару часов, был крайне удивлён сначала такой вольностью, а затем самим гостем. Он боялся сделать лишние движение, пока Микаса садилась на диван, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.
Почему она пришла к нему? Всё было предельно просто: ей казалось, что никто другой не поймёт её так, как сделает это Леви. После всего она видела в нём не только командира, но и того, кто сможет уберечь её не только от внешней угрозы, но и от самой себя. Да и показаться в таком состоянии кому-либо другому она просто не смела.
— Микаса… — осторожно тот позвал девушку, но она не откликалась, только сняла свой шарф и кинула в угол комнаты.
Он подошёл и опустился перед ней. Леви ненавидел женские слёзы, он будто переживал всю ту боль вместе с ними, отчего на душе становилось паршиво. Сейчас же перед ним плачет самая сильная представительница развед-отряда, чего он даже вообразить не мог.
— Микаса, успокойся и расскажи, что с тобой произошло… — успокаивающим голосом продолжал он.
Немного придя в себя, девушка спустилась на пол и обняла его, отчего Леви оторопел, не зная, что с этим делать.
— Мне очень плохо… — тихонько прошептала Микаса ему в плечо.
— Я вижу, — осторожно поглаживая её по спине, подтвердил мужчина. — не думаю, что в нормальном состоянии кинулась бы ко мне.
— Не подумайте ничего дурного. Просто… просто я… — девушка накрыла новая волна истерики, и она сжала в руках идеально выглаженную белоснежную рубашку Леви.
— Быть слабым — совершенно нормально, Микаса. Давай я сделаю тебе чай и ты всё расскажешь, иначе мне будет трудно понять тебя.
Девушка кивнула и отстранилась от него. От объятий командира ей стало чуточку легче, да и его тихий голос над ухом дал тот же успокаивающий эффект. Микаса теперь лишь всхлипывала, пока Леви заваривал чай с ромашкой.
— А теперь рассказывай всё по-порядку. — попросил мужчина, подавая его любимую чашку, которой он очень дорожил, просто других под рукой не оказалось.
— Эрен сказал, что ненавидит меня… — принимая напиток из рук командира, начала свой рассказ девушка.
— И из-за этого нужно делать трагедию? — он сел на кресло и скрестил руки на груди. — Перебесится, а ты просто не принимай все его слова близко к сердцу, он с самого начала показался мне недалёкого ума.
— Мы вместе практически всю жизнь, и теперь, из-за того, что во мне есть кровь Аккерманов, он считает, что у меня никогда не было своей воли. Я просто стала его рабом в той хижине, когда мне было девять…
Леви поражался идиотизму этого мальчишки, хотелось преподать ему пару уроков этикета в стиле капитана, но ради Микасы он сдерживал себя.
— Мир на Йегере не сошёлся. У тебя есть люди, готовые поддержать и помочь в трудную минуту. Вспомни хотя бы Арлерта или Кирштайна. Я понимаю как больно, вырывать из сердца близкого тебе человека, но думаю, что когда этот человек ещё и жив, то это ещё больнее.
— У вас тоже было такое? — поинтересовалась девушка.
— Было. Несколько лет назад. У меня было два близких человека. — вдруг он резко замолчал, говорить об этом по-прежнему было очень тяжело.
— Они были похожи на вас?
— Нет… — горько улыбнулся Леви. — они были совершенно другими. В них обоих было такое желание жизни, такие яркие мечты. Возможно, такие люди просто не созданы для такого прогнившего мира.
— Что с ними случилось?
— Съели титаны. От Изабель осталась лишь голова, а Фарлану «повезло» чуть больше: у него было ещё и туловище. Я не успел. Даже не помню, как уложил десяток титанов, которые сделали это с ними. После этого несколько дней меня мучили кошмары.
— У меня тоже такое было. Это день смерти моих родителей. Работорговцы пришли неожиданно и тут же убили моего папу, мама пыталась обороняться, защищая меня, но что может сделать женщина против троих мужчин? Меня хотели продать на чёрном рынке, но затем… — Микаса почувствовала новый комок и замолчала.
— И всё же. Почему ты пришла именно ко мне? — поняв, что снова затронул неприятную тему, сменил тему Леви.
— Мне показалось, что вы сможете понять мою боль и мне нужно быть сильной для остальных…
— Потому что я тоже Аккерман?
— Потому что за эти два месяца вы стали для меня ближе многих и то, что произошло в катакомбах… — она отвела от него свой взгляд. — Я не могу этого забыть, как бы не хотела.
— Я дал тебе свободу после этого. — заявил мужчина.
— При этом заманивая в свои сети? — девушка поставила пустую чашку на стол.
— И тем не менее…
— Чего вы хотели добиться этим, капитан?
— Просто поддался порыву, не думал, что на тебя это могло произвести такое сильное впечатление. Я уже давно не юнец, как тот же Эрен, поэтому чётко осознаю последствия своих действий и слов и готов за них отвечать.
— Никогда не чувствовала себя на свой возраст… — робко произнесла Микаса. — наверное поэтому мне так комфортно рядом с вами.
— А я никогда не выглядел на свой. — сказал Леви с усмешкой.
Это откровение вызвало лёгкую улыбку на лице Микасы.
— Спасибо вам… за всё… — на лице девушки появился румянец, и она тут же хотела скрыть его привычным для неё аксессуаром, но тут же вспомнила о том, что сама сняла его.
— Я ничего такого не сделал, Микаса. — пересаживаясь на диван, сказал мужчина.
— Это вы так считаете, но для меня сегодня ваша поддержка очень много значила, если бы не вы, то я не знаю, чем закончился бы этот инцидент. Думаю, мне пора идти… — осознавая отсутсвие контроля над своим языком, она сделала единственное верное, как ей казалось, решение.
Девушка резко встала с дивана и быстро подошла к двери, но сильная мужская рука схватила её за запястье и отдернула к письменному столу. Леви закрыл дверь на ключ и оставил тот в замочной скважине. Подойдя на максимально возможное близкое расстояние к девушке, он невольно заставил её сесть на край стола тем самым, выравнивая их разницу в росте. Положив свои руки по обе стороны от неё, он чуть ли не нависал над ней, отчего Микасу бросило в жар.
— Я тебя отпущу, но пообещай, что не сделаешь ничего дурного, включая прощения этому идиоту его слов.
— Он — моя семья…
— Он для тебя никто! — отрезал Леви. — Врагу такую «семью» не пожелаешь!
— Но мне страшно быть одной…
— Да не одна ты, идиотка!— не выдерживая выкрикнул мужчина сильнее должного. — Я не позволю быть тебе одной!
В ту же секунду Леви впился своими губами в девичьи, сильнее прижимая к письменному столу. В отличие от того поцелуя в катакомбах, этот был требовательным и властным. Микаса ответила ему, но на этот раз с большей уверенностью, он посчитал это негласным одобрением с её стороны и, как только девушка приоткрыла рот чуть сильнее, тут же бесцеремонно проник туда своим языком углубляя их и так затянувшийся поцелуй. Он не хотел от неё отрываться, но понимал, что придётся.
— Снова не сдержались, капитан Леви? — отпрянув от его губ, заявила девушка, ещё опьянённая нахлынувшими на неё новыми ощущениями. Такая реплика была явно не свойственна Микасе.
— Если бы не сдержался, сейчас бы ты была в менее приличной позе, Аккерман. — принимая правила её игры, произнёс Леви. — Надеюсь, я донёс до тебя свою просьбу.
Микаса кивнула и направилась к двери, ощущая на себе пробирающий взгляд.
— Советую тебе завтра навестить свою лошадь. Думаю, она соскучилась. — донеслось ей вслед.
— Вы на что-то намекаете?
— Даю маленький совет…
