Противостояние

      Знаете что может быть печальнее и хуже повести о Ромео и Джульетте? Ответ прост — моё утро субботы, которое с самого начала я возненавидел. Да, пусть на улице было тепло и можно ходить в шортах, но меня это особо не радовало. Хотелось бы обвинить что-то не столь важное, но ничего не выйдет, поскольку уличные гонки для меня — это всё. — Пора подниматься! — прокричал отец, проходя мимо комнаты, и, постучав в дверь, чтобы я услышал. — Хорошо, скоро буду! — прокричал я в ответ, давая знать, что моё величество проснулось.       Как я уже говорил, утро у меня не задалось, и всё что происходило ранее тому подтверждение. Надеюсь вы помните что было вчера? Вот и отлично, не нужно по триста тысяч раз пересказывать историю своего пятничного вечера, точнее ночи, но сейчас это не столь важно, поэтому сразу к деталям. Нога. Нет, левая нога. Так-то лучше. Итак, нога. Н-о-г-а, подумаешь. Левая нога. Л-е-в-а-я н-о-г-а, уже что. Больная левая нога. Б-о-л-ь-н-а-я л-е-в-а-я н-о-г-а, всё же чего-то не хватает. Ага… Больная левая нога, которую придавало. Б-о-л-ь-н-а-я л-е-в-а-я н-о-г-а, к-о-т-о-р-у-ю п-р-и-д-а-в-и-л-о, ещё чуток точности. Э-э-э… Больная левая нога, которую придавало байком. Б-о-л-ь-н-а-я л-е-в-а-я н-о-г-а, к-о-т-о-р-у-ю п-р-и-д-а-в-и-л-о б-а-й-к-о-м. О да, я гений!       Сидя на кровати, я смотрел вдаль комнаты и понимал, что мой шкаф из дерева. Давай притворимся, что эти мысли мне не принадлежали. Просто, когда день начался плохо, я начинаю сочинять песни, стихи и нести всякую чушь. Лежит в моей квартире голой парень, Он просто нереально сексуален Сломал он мне случайно вентилятор, Он под сильным препаратом…* Ну вот, опять. Ладно, давайте не будем вдаваться в подробности этого тупого бреда, поэтому просто продолжим дальше.       Пытаясь не чувствовать боли, моё тело понесло в ванную комнату, как обычно. Я чувствовал себя так, будто мне ногу наизнанку вывернули, потом били розгами по мясу. Открыв кран с холодной водой, струйка. Нет, струйще жидкости окатило мои руки. Я умылся, чтобы не выглядеть сонным и немного брызнул водички на ножку, чтобы она охладилась.       Уже на кухню я пришёл с перевязанной ноженькой, да это обычное дело для меня, поэтому вопросов не было. Налив в кружку горячей воды, я размешал воду, чтобы она окрасилась в красный цвет, и принялся завтракать. Отец сидел напротив и медленно попивал кофе, изредка оглядываясь на небольшой включённый телевизор, который висел на стене. В очередной раз там показывали мультики для видимо умственно отсталых детей, типа Свинки Пеппы или… М-да, просто продолжу пить свой красный чай и есть блинчики с творогом. — Что? — спросил я у пса, который уже около десяти минут пристально смотрел на меня, выпрашивая человеческой еды. — Ты уже поел, так что хватит, я всё равно не дам тебе сладкого. — он отвернулся от меня и продолжил есть рисовую кашу с отваренным мясом. — Правильно, твоя еда гораздо полезнее моей. — Хорошо, тогда завтра ты будешь есть только полезную пищу. — Но я же просто сказал. — Ладно, но постарайся как можно меньше злоупотреблять сахаром. — Кто бы говорил. — отец засмеялся, а потом выдал. — Сегодня ты один останешься дома и завтра тоже, мне нужно съездить за город, проверить как проходят работы, и это может затянуться, поэтому веди себя хорошо… — он поднялся со стула и направился к выходу из кухни. — И не опоздай в школу. — я взглянул на время и понял, что времени не так уж и много, если не потороплюсь, то точно опоздаю. — Деньги в гостиной, я уехал. Пока. — Пока.       Часики тикают, а я всё ещё сижу на кухне, залипая в Инстаграме, да просто не нашёл себе занятия получше. Между прочим, если бы я не сидел в социальной сети, то никогда бы не узнал, что Фурия проиграл гонку, а какой-то одиннадцатиклассник выиграл. Некий Марио Фернандо Геррарди. Ладно, фиг с ним, молодец пацан ничего не сказать, просто не обращайте на какие-то левые имена, которые я произношу. В этой истории я — главный объект вашего внимания. Знаю, я начинаю походить на высокомерную единоличную мразь, но ведь никто от этого не застрахован.

***

      Жил-был мальчик. Ладно, парень. Мать умерла, отец жив, но парню казалось, что он давит на него, заставляя делать невыносимые вещи. Боксёрская груша, беговая дорожка, штанга, тренажёры, подтягивания, отжимания, упражнения на пресс и бег по пересечённой местности. Он ненавидел это и постоянно сбегал из дома, чтобы уединиться на крыше какого-нибудь заброшенного здания. Возможно всё это звучит достаточно глупо и странно, но так всё и было. Хотите верьте, хотите нет, но спорт он считал опасностью.       Раньше он любил людей, но со временем его отношение к ним становилось все холодней. Теперь он их ненавидит. Ему становится плохо от вида этих мерзких созданий, как он любит говорить, но никогда не употребляет в своей речи, даже в мыслях.       «Люди плохие» — говорил он себе, таким образом внушая это в своё сознание. Ранее он видел в них только хорошее, а сейчас всё изменилось хорошее стало плохим. Он и не думал, что всего лишь один человек так круто изменит это мнение о людях.       Его звали Шейн Хардис. В средней школе его избивали, обзывали и делали ему всякие пакости, он терпел все издевательства со стороны группы баскетболистов, но всякому терпению приходит конец. Хэддок, да именно он спас парня из очередной «драки». Казалось бы, хорошее дело с добрыми намерениями, но не всё так просто в нашем мире.       Всё было хорошо. Они общались, обедали в столовой, ходили на футбольные матчи, в общем были почти друзьями, но потом в жизни обоих произошёл переломный момент.       Если бы Хэддок знал, что Шейн уже как месяц состоит в той самой команде по баскетболу. Как он туда попал? Это останется огромным секретом для всего человечества. Шучу — не, но не скажу, потому что не хочу раскрывать все карты сразу.       Это был вторник. Не самый удачный день, как и впрочем все остальные тоже, но всё же давайте вернёмся назад, то есть не туда назад, а сюда назад. Итак, вторник. Сидя на подоконнике и перебирая пальцами струны гитары, я услышал крик, доносившийся от железных шкафчиков в середине коридора. — Там… В туалете… — обрывисто проговаривал парень с рыжими волосами. — Шейна избивают. — Вот чёрт!       Подскочив с места и оставив гитару на подоконнике, двое парней побежали к туалету, где по словам одного избивали Хардиса. Почти выбив дверь с ноги, просто так пафоса больше. Они ворвались в комнату. — Шейн, тебя нужна помощь? — что за глупые вопросы я задаю, конечно нужна. — Нет Имануэль, это тебе она нужна. — растерявшись, Хэддок осмотрелся. — Кстати, в нашей школе отличные туалеты. — баскетболисты в недоумении застыли. — Кстати, Шейн, не знал, что ты такая мразь. Бросил меня ради кучки баскетболистов. — он не стал слушать, схватив шатена за волосы, окунул головой в унитаз, в котором было что-то размешано.       Попытавшись задержать дыхание, немного жидкости удалось глотнуть, но после вся эта гадость вышла наружу вместе с сегодняшним завтраком. Придурки ушли, радостно заливаясь смехом. — Уроды! — крикнул Хэддок, выплюнув синюю жидкость, которая по вкусу напоминала собачьи слюни, навоз и машинное масло одновременно. Приложив руки к лицу, тем самым очищая физиономию от синевы, поднявшись на ноги, Хэддок открыл кран с водой. Она была холодной, но сейчас это не было столь важным. Главное — умыться.       Хоть и лицо было чистым, а глаза сияли своим зелёным цветом, по волосам медленно сползла жидкость, она жутко воняла, была слишком мерзкой, но нужно было избавиться и от неё. Наклонив голову ниже, холодная вода окатила волосы, пальцы осторожно снимали эту гадость с красивых волос.       Прозвенел звонок. Он извещал о начале пятидесяти пяти минутного урока. Все быстро разошлись по своим кабинетам, только в одном из туалетов, вода лилась из крана, парень вытирал голову полотенцем, которое висело на вешалке.

***

      Возможно, вы не поняли связь этой истории со спортом, но она есть, просто дальше смысла рассказывать я не вижу, да история оборвалась на определённом месте, потому что это моя история и возможно, полностью всю её никто не услышит никогда, кроме меня. Ладно, если наступит какой-нибудь очередной переломный момент, то поведаю все не рассказанные моменты моей жизни. — Что смотришь? — спросил я Роуэна, который пристально смотрел на меня. Он побежал к входной двери, а я поплелся за ним. Добравшись до места, открыл дверь. — Привет. — сказала она, а я стоял в спортивных зелёных штанах и серых носках в полоску, торс был оголен, а на шее висел волчий клык на чёрной прочной веревочке. — Пока. — я резко закрыл дверь и подпер её своим телом, вместо того чтобы закрыть на замок. — Может откроешь? — Что тебе нужно? Зачем пришла? Я тебя не приглашал. — что за люди пошли? — А мне не нужно приглашение. — ну вообще. — Я знал, что ты настолько нахалка, но не настолько! Вообще обнаглела! — она вздохнула.       Я стоял ещё минут десять, думая что она уйдёт и подарит мне свободу, но всё мои мечты красиво оборвала Хофферсон, забравшись в мой дом через открытое окно рядом с дверью. В этот момент я вспомнил всю нецензурную лексику, которую когда-либо слышал от своих сверстников и бомжей на улицах. — А я думал, что «Элита» не входит в дом через окно. — Прости, конечно, но ты оказался не очень-то гостеприимным хозяином, как и твой друг тоже. — Роуэн рычал, готовясь разорвать её на кусочки. Тут я решил пошутить. — Роуэн, взять! — скомандовал я ему, пёс побежал на неё, Хофферсон застыла. Роуэн остановился на месте, как вкопанный. Она — ведьма — первое, что пришло в мою ничего не понимающую голову. — Если ты думал, что сможешь натравить своего пса на меня, то ты ошибся на этот счёт. — я офигел от такой речи. Да, вы наверно подумали, что ж здесь офигенного? Вам вряд ли понять это. — И почему ты в этом? — она показала на меня, проведя руками от головы до ног. — Ты совсем офигела? — возмутился я. — Мало того, что влезла в мой дом, так ещё и указываешь в чём ходить. — Пошли. — она схватила меня за руку и потащила наверх. Мы пришли, точнее меня дотащили туда. Вот только не надо спрашивать откуда она знает, где находится моя спальня. Возможно, чуть позже расскажу, а может и нет, посмотрим. — И что теперь? — спросил я, посмотрев на Хофферсон. — Будем тебя одевать. — Я что по твоему маленький ребёнок?! — крикнул я, стараясь сдерживать злость. — Судя по твоему наряду — да. — спокойно ответила вандалка. — Ты считаешь вот это — я показал руками на себя. — детским нарядом? — она ничего не сказала, а просто полезла в мой шкаф. И представьте её лицо, когда она увидела аккуратно сложенные вещи, развешенные куртки и чистую обувь. — Что не ожидала? — Нет, просто удивляет то, что у тебя так много вещей. — она достала серые джинсовые бриджи, которые были немного подкатаны, белую майку, где была изображена голова оленя и белые кроссовки. — У тебя десять минут. — сказала она и скрылась за дверью. — Отлично, теперь меня одевает девушка, которую я ненавижу. Дожился! — сказал я себе и начал одеваться.

***

      Худшая суббота в моей жизни. Нет, серьёзно. Я шёл в школу с Хофферсон, что может быть хуже? Это если что риторический вопрос. Итак, о чём это я? Ах да, мы шли в учебное заведение вместе. Почти подойдя к месту, она вдруг попросила взять её за руку, я естественно отказался, но потом меня решили быстренько шантажировать сами знаете чем. — Ты не сделаешь этого! — громко сказал я. — Ты плохо меня знаешь. — Ну, мы сейчас и проверим это.       Через пару минут я и она оказались на территории школы. На ступеньках как обычно стояла «Элита», они что-то бурно обсуждали, иногда поглядывая на других. Знаете на что это было похоже? На сброд умственно отсталых параноиков. — Эй народ! — крикнула блондинка, когда мы остановились. Подростки обратили на неё своё внимание, Хофферсон улыбнулась. — Я знаю, кто скрывается под шлемом Ночной Фурии. — всё стали перешептываться. Тут-то я понял понял, что она не шутила, если ничего не сделаю, мой тайной жизни конец. — Это…