Возвращайся, Маринетт

Габриель напряжённо думал, устремив немигающий взгляд на Эйфелеву башню, что возвышалась неподалеку от особняка и была видна почти из всех окон. Солнце ещё только собиралось показать свои лучики миру и, если бы не упрочненные стекла, он мог бы услышать распев ранних птиц, встречающих день. Дом, что по обыкновению своему всегда пребывал в тишине, сейчас, казалось, просто замер в вакууме. Замкнутое пространство давило на мужчину, но он едва ли замечал это давление, находясь в состоянии абсолютной растерянности. Впервые в жизни Агрест-старший не знал, как поступить и окажется ли решение, какое бы он ни принял, правильным. В течение долгих месяцев он вынашивал четкий план по кардинальным изменениям в своей жизни, но судьба распорядилась совершенно по-другому. Голова немного болела от бессонной ночи, кофе, остывающий на краешке стола, лишь ухудшил состояние, не добавив бодрости и ясности ума. Перед его взором до сих пор стояла картина лежащего на тумбочке в палате интенсивной терапии черного кольца, того самого, что он так старался заполучить. Страх, что сын может умереть от его рук, пусть и косвенно, через акуманизированного, был единственным спутником на протяжении пяти дней, которые он прожил как в тумане. Теперь же мысль, что Камень Разрушения практически в его руках, не давала покоя. Казалось бы, только протяни ладонь и почувствуешь холод древнего металла и останется лишь дождаться напарницу и посредством угроз жизни СуперКоту заполучить и серьги, тогда всё задуманное претворится в жизнь, и он снова сможет обнять свою любимую Эмили. Но цена была так высока! Сможет ли он после этого посмотреть в глаза Адриану? Хватит ли у него решительности погубить своего собственного ребёнка, пусть даже ради благой цели? В том, что Адриан будет потерян для него навсегда, не было сомнений, слишком уж тот походил по характеру на мягкосердечную и добродушную маму. Да и страх того, что объединение Камней пройдет успешно и Эмили сможет снова дышать и жить, при этом возненавидев его за методы, с помощью которых он добился желаемого, всегда леденящим кольцом опоясывал сердце. Кто бы мог поверить в то, что Габриель Агрест может чего-то бояться, но так оно и было - сейчас человек с железным стержнем внутри находился на грани. Никто, кроме Натали, не знал и не мог знать, что ему пришлось пережить, пока длилась операция той самой роковой ночью. Машина домчала их до больницы за считанные минуты, Адриана успели только подготовить к операции, освободив место и определив специалиста. Габриель, пребывая в шоковом состоянии, молил доктора спасти сына любыми способами, не переживая о финансировании. Жизнь Адриана стоила больше любых денег, заработанных за долгие годы, и он готов был отдать всё, что у него есть, боясь потерять еще одного дорогого ему человека. Дела фирмы не позволили ему находится рядом, пока Адриан восстанавливался после успешной операции, но мужчина хорошо заплатил медперсоналу, чтобы мальчику был предоставлены должный уход и забота. Поэтому Габриель был в дикой ярости, когда ему сообщили об ухудшении состояния сына и предстоящей повторной операции. Натали пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить модельера и уговорить не совершать категоричных действий, лишь ее поддержка помогала Агресту оставаться в относительном спокойствии. После того, как Адриана перевели из операционной в палату интенсивной терапии, любые посещения были запрещены. Личные вещи и одежда парня были отданы отцу, но кольцо по-прежнему находилось при нем. Через два дня усиленного курса лечения потребовались дополнительные обследования и медсестра, готовившая Адриана к МРТ, сняла украшение и оставила на прикроватной тумбочке, что была единственным предметом из мебели, кроме различных аппаратов и капельниц. Заметив кольцо, Габриель наконец позволил себе осознать, что его сын всегда был СуперКотом, хотя до этого мужчина старательно отодвигал этот факт. - Натали, кольцо.. - еле слышно проговорил он, глядя на чуть осунувшуюся помощницу. - Да, мсье, это оно, - холодно заметила та, не отвечая на его взгляд. - Какая ирония! Я почти рядом с артефактом, который так долго преследовал. - Можно сказать, что вы почти в шаге от задуманного. - ЛедиБаг принесет свои серьги, стоит только мне пригрозить ей убить Нуара, - Габриель почувствовал легкое жжение в горле, словно там образовывался ком. - Если она сделает это, я навсегда откажусь от силы Павлина, - заявила Натали, с вызовом глядя на своего босса. - Я могу наслать на тебя Акуму и превратить в Катализатора! - мужчина уже начинал злиться от ее непреклонности. - Поверьте, мсье, за время работы с вами я многое увидела и поняла, поэтому для меня не составит труда оказать должное сопротивление вашим чарам. - Ты поклялась быть со мной и помочь в достижении нашей цели! - сердито прошипел он, сжав ее запястье. - А теперь, в шаге от победы, ты решаешь отступить от своих слов? - Именно, если цель не оправдывает средства, затраченные для ее достижения! - женщина с силой выдернула руку из захвата. - Эмили была моей подругой, и я горюю, что ее нет с нами, но жертвовать еще и мальчиком я не готова! - Девчонка тоже не позволит себе пожертвовать им, она быстрее умрет сама, поэтому Адриан останется жив. - Он вам этого не простит... - с болью в голосе выдохнула Натали, по ее щеке скатилась слеза. - И я не смогу быть преданной вам после этого. Габриель сердито фыркнул и отступил он стекла, за которым находился Адриан, недвижимо лежавший на койке с трубкой капельницы в руке. - Я подожду до завтрашнего вечера, мсье Агрест, - ледяным тоном заявила женщина. - Если ситуация не изменится, вы получите от меня заявление об уходе. - Ты не посмеешь! - Я была преданна одинокому, страдающему мужчине, изо всех сил старающемуся вернуть к жизни супругу. Зная, насколько вы несчастны, я не могла позволить себе ни отговорить вас от необдуманных и нерациональных действий, ни признаться в своих теплых чувствах к вам. Теперь я вижу перед собой только злодея, который ценой жизни собственного сына готов исполнить свои желания, поэтому не могу оставаться. Услышав эти горькие признания, Габриель замер, глубоко пораженный. Ему всегда казалось, что мадам Санкёр была прирожденным руководителем и идеально подходила на роль его помощницы лишь из-за преданности компании “Агрест”, а не по каким-то личным причинам. Её постоянное нахождение рядом с ним было не таким необходимым в последнее время, как требовалось поначалу, но он чувствовал себя рядом с ней уютно и комфортно, она стала для него не только незаменимым сотрудником, но и напарницей, удостоившейся великой тайны его личности. Ей он доверял иногда даже больше, чем себе, полагаясь на её здравый ум и спокойствие духа, в отличие от своего порой взрывного характера. Проведенные бок о бок несколько лет расположили их друг к другу, научили подстраиваться под особенности натур каждого и теперь Габриель с болью сознавал, что Натали была для него больше, чем помощник и даже друг. Внезапно его пронзила ужасная мысль, что он окончательно потерял рассудок, раз собирался с такой холодной решимостью завладеть кольцом СуперКота и шантажировать девчонку жизнью Адриана ради ещё одной побрякушки. Он почувствовал, как что-то теплое скатывается по щеке и с удивлением обнаружил, что это слеза. - Прости меня, Адриан… - прошептал мужчина и опустил лицо в ладони. Все находившиеся в комнате Хранителя почти единодушно охнули, услышав слова маленького котенка о Бражнике. На несколько секунд повисла гнетущая тишина, в голове каждого крутились похожие мысли о том, что ситуация практически патовая. - Я знала, что так будет… - выдохнула ЛедиБаг, с тревогой посмотрев на мастера Фу и уловив его еле заметный кивок головы. – Это так ожидаемо, он не мог упустить такую возможность. - О чем ты, ЛедиБаг? – спросила Рена, которая единственная нашла в себе силы заговорить. Маринетт закусила губу и опустила глаза, готовая принять на себя все удары судьбы за свою оплошность. - СуперКоту пришлось сражаться за нас двоих, хоть он и был ранен обжигающей кислотой Карателя, потому что я не могла, - проговорила она, с трудом сдерживая слёзы. – Я поймала бабочку и освободила её от темных чар, но, пока это происходило, акуманизированный нанес Нуару тяжёлую рану. И.. – она всхлипнула, в памяти возникло бледное лицо Адриана с кровью на губах. – И его трансформация спала.. Снова прозвучало синхронное оханье, все были изумлены её признанием. - Я попыталась всё исправить с помощью Чудесного исцеления, но оно не сработало, только выиграло несколько минут на то, чтобы донести парня, который был под маской СуперКота, до ближайшей больницы. И теперь из-за меня Бражник завладеет его кольцом. Сильная и строгая каких-то пять минут назад ЛедиБаг вдруг расплакалась, напугав Плагга громкими всхлипами. Квами юркнул к Хранителю и грустно смотрел на неё с плеча мужчины. Рена Руж тут же подскочила к героине и порывисто обняла её, пытаясь поддержать. - Мы сильнее какого-то там Бражника, потому что нас четверо, а он один, - Хлоя тоже не смогла усидеть на месте при виде слёз ЛедиБаг и вскочила. - Мне интересно, почему заражённый оставался Карателем даже после освобождения бабочки? – подал голос Карапас, которого заинтересовала эта маленькая деталь в рассказе героини. - Тут может быть два объяснения, - проговорил мастер Фу. – Первое и положительное, в сложившейся ситуации, заключается в том, что Акума нанес удар до того, как бабочка покинула предмет, в который вселилась. Второе и совсем не оптимистическое - Бражник действительно стал сильнее, а его мотыльки выносливее. - Во втором случае нам будет непросто, - сказал Карапас, выслушав старика. - Можно подумать, в первом варианте много плюсов, - фыркнула Леди Пчела, первоначальный запал смелости покинул её, когда она услышала о мощи противника. – У нас в любом из этих случаев шансы невелики! - Да что ты за героиня такая, которая опускает руки раньше времени?! – воскликнула Алья, отстраняясь от ЛедиБаг и наступая на КвинБи. – Ещё даже не подумала над планом, а уже сдалась! - Я не хочу, чтобы Бражник завладел Камнями Чудес нас всех! Разве тебе самой не страшно от этого? - тут же вступила в перепалку Хлоя, прикрывая истинные чувства маской вечного недовольства. - Да, нам всем страшно! Но это не значит, что этот страх должен лишить нас разума и желания исправить всё, - удивительно спокойным голосом произнес мастер Фу, отчего герои мгновенно прекратили спор. - Хранитель прав, - согласилась ЛедиБаг, смахивая слёзы. - Мы же герои, заступники Парижа, а значит должны даже ценой собственных жизней спасти город и невинных жителей от порабощения злодеем. Плагг, будь так добр, расскажи поподробнее, о чем именно разговор ты услышал? Черный квами обвел всех своими большими зелеными глазками и проговорил: - Человек, который использует силу Мотылька, приходил в больницу и обнаружил кольцо Кота Нуара, но палата закрыта и забрать его он не смог. Его сообщница, судя по разговору, является носителем броши Павлина, - услышав это, Ван Фу изменился в лице. - Бражник пытался заставить её действовать вместе, но у неё, видимо, еще остались человеческие чувства, потому что она отказалась. — Значит, тот, кто под маской Бражника, остался без напарницы, - задумчиво произнесла ЛедиБаг, этот факт её, пусть немного, но порадовал. - Но я не знала, что брошь Павлина в Париже! - Я тоже удивлен, - подал голос мастер. - Последний раз я видел её еще в юности, тогда она бесследно пропала вместе с брошью Мотылька. — Это разве плохо? - уточнила Лиса, озвучив мысли остальных. - Если Павлин и Бражник союзники, в этом нет ничего хорошего. Сила Павлина может призывать Амок и создавать Сенсамонстров, что только увеличит шансы злодеев на победу. - Я должна проследить за кольцом СуперКота, чтобы Бражник не вернулся, - вызвалась Маринетт. - Только я знаю его личность, значит и находится рядом могу только я. - Я мог бы заменить тебя, - согласился Хранитель. - Но боюсь, меня не впустят к молодому человеку. - ЛедиБаг они не посмеют не впустить, - решительно заявила она. - Я допустила грубую ошибку и должна быть рядом с ним, чтобы искупить свою вину. Отправляйтесь по домам и ждите сигнала от меня, если злодеи нагрянут. Герои с готовностью согласились и направились на выход, Дюпен-Чен успела подхватить идущую последней КвинБи. - Мне тоже очень страшно, Хлоя, - грустно произнесла она, глядя в голубые глаза блондинки. - Но ради своих мамы и папы, ради своих друзей и близких я прошу тебя не опускать жало и быть храброй. Пчела задержала на ней свой полный испуга взгляд и кивнула: - Я с тобой, Чудесная ЛедиБаг. Ночь была темной и холодной, фонари бледно освещали отведенные им круги дорог, где-то далеко послышалась сирена машины скорой помощи. ЛедиБаг дернулась в сторону звука, но тут же отвернулась и продолжила двигаться в сторону больницы. Ей хотелось верить, что там, куда направлялась машина, справятся без ее вмешательства, в то время как защитить Адриана могла только она. Сердце девушки обливалось кровью, стоило только подумать о нем. Оставалось только надеяться, что она успеет раньше Бражника. Все окна больницы чернели темнотой, кроме нескольких дежурных помещений, медсестра подскочила от неожиданности, когда перед ней предстала героиня. - Что-то случилось, ЛедиБаг? - встревоженно спросила женщина, поднимаясь со своего поста. - Надеюсь, что нет, но может, - решительно произнесла девушка в пятнистом костюме, подойдя к ней. - Вы должны проводить меня к Адриану Агресту, ему угрожает опасность, и я должна быть с ним. - Но этот пациент находится в палате интенсивной терапии и ... - Доступ к нему запрещен, - закончила за нее ЛедиБаг. - Я знаю, но дело не имеет отлагательств. У меня есть информация, что он может быть подвержен чарам Бражника и моя обязанность как героини противостоять этому. Женщина неуверенно кивнула и проводила девушку до закрытого блока, где ее приняли уже другие люди из медперсонала. Молодой человек в белом халате провел чип-картой и замок двери в палату Адриана с писком открылся. Маринетт осторожно прошла до койки и посмотрела на бледное лицо парня, наполовину закрытое маской для искусственной вентиляции легких. Аппараты тихо пищали, регистрируя жизненные показатели, грудь Адриана медленно поднималась и опускалась, из резервуара капельницы скатывались маленькие капельки какого-то раствора или лекарства, проникая по тонкой трубке в катетер на его руке. От общей картины у Маринетт закружилась голова и она прислонилась к стеклу у двери. - Я исправлю всё, обещаю, - прошептала она, глядя на сомкнутые глаза юноши, по ее лицу снова покатились слезы. - Даже если ради этого мне придется умереть...