Сладкий папочка

На утро Чимин едва проснулся и телефон нещадно показывал далеко за двенадцать, а ещё пропущенный от Тэхёна. Видимо, тот хотел спросить, как обстоят дела и не убил ли Чонгук его часом, но после понял, что беспокоить их не стоит. К удивлению, мужчина всё ещё находился рядом с ним, но теперь младший привычно лежал на его груди и мог чувствовать под пальцами бархатную, загорелую кожу и спокойно дышать природным запахом Чонгука, не смешанным с терпким запахом мужских духов. Шторы всё ещё были закрыты, а дневной свет не слепил его глаза, поэтому подросток смог спокойно открыть веки и не щуриться. Тело было ватным, мышцы приятно ныли при растяжении. После, уже более или менее проснувшись, парень удивлённо замечает, что его свитер вздёрнут чуть выше поясницы и рука старшего поглаживает оголённую попу сквозь одеяло. Чимин даже не пытался уйти от прикосновений, ведь ему это нравилось. Он просто смотрел на Чонгука, замечая потрескавшиеся губы и лёгкую небритость. Мужчина также смотрел в ответ, принявшись ласкать нежную щеку младшего, однако тот, на удивление, первым подался вперёд и поспешил прикоснуться к горячим губам напротив, зализывая потрескавшиеся уста и приподнявшись на локте. Чимин не помнит, сколько они целовались, как долго Чонгук не выпускал его из объятий, как нависал над ним и любовно оглаживал его податливое тело. Как сам он путал пальцы в брюнетистые волосы и выгибался от поцелуев на своей шее. Они не зашли дальше, но тогда парень ощущал себя как никогда счастливым. Завтракая, Чимин без конца разговаривал с Тэхёном по телефону, который продолжал жаловаться, что они всё ещё едут по этой бесконечной трассе и что он скоро выплюнет свой желудок, в чём друзья были схожи. Вчерашние посиделки давали о себе знать и остатки пива сейчас больно стреляли по вискам и сжимали все внутренности. Именно в тот момент Чимин пообещал, что больше никогда не будет пить. Ему было немного жаль своего друга, так как ему ещё сидеть в душном салоне и стараться не запачкать сидения, как, впрочем, большинству его окружения в машине, когда сам Пак мог нежиться под кондиционером и пить таблетки от похмелья, любезно предоставленные его парнем. Чонгук вышел переговорить со своим подчинённым или другом — Пак не разбирался, который привёз ему одежду, удивительно подходящую по размеру. Хотя, по этому здоровяку и не скажешь, что тот хоть примерно разбирается в моде. Из принесённого Чимин выбрал рубашку, чёрные джинсы и куртку, а остальное неизвестный парень забрал с собой и прихватил ещё постиранное, но куда тот всё это повёз оставалось загадкой. Закончив разговор по телефону и помыв тарелку, парень напоследок огляделся. Он не заметил больше оставленных вещей, чтобы после выйти со спокойной душой из номера и подождать, пока ожидавший его Чонгук закроет дверь, а после они оба спустятся в холл. Идя к парковке, Пак размышлял над тем, как проведёт этот солнечный день дома, наконец дочитает книгу или же потерпит очередное наваждение со стороны Тэхёна, что будет валяться в его кровати и ныть о том, как ему плохо. Не сказать, что это не устроило бы Чимина. Сегодня парень катастрофически не желал оставаться в одиночестве. — Какие планы? — невзначай интересуется Чон, вновь копаясь в телефоне. — Не знаю, мы же едем к тебе или… — Нет, не хочу этот выходной опять проводить в серых стенах. — мужчина сморщился и стал похож в этот момент на милого ребёнка с большими глазами и недовольной мордочкой крольчонка. Чимин улыбнулся и попытался как можно более незаметно прикоснуться к Чонгуку, проводя рукой по его плечу. — Я могу отвезти тебя домой, если хочешь, у меня нет никаких планов. — А ты? Что будешь делать? — Не знаю, наверное, на работу съезжу. Всяко лучше, чем дома штаны просиживать. — не радостно улыбнувшись самому себе, Чон вырулил на главную дорогу и Пак уже настроился на несколько часов спонтанного движения. Удивительно, как он выдержал часы в душном салоне машины Юнги. Чимин сидел неспокойно и всячески ерзал, не мог найти подходящего места, что заметил водитель. — Тебе что-то не нравится? — Нет, просто я думаю, что тебе будет грустно проводить свой выходной на работе. Ты и раньше так делал? — Возможно, я уже и не вспомню. — Чонгук задумчиво покачал головой и неожиданно остановился у обочины, поворачиваясь к парню. — Есть предложения? — сейчас его глаза горели детским озорством и Чимин обнаружил, что слишком много всего милого он находит в строгом бизнесмене. Мужчина выглядит одиноким и слегка печальным, пускай и не показывает этого. Возможно, именно поэтому Чон и поехал за ним в эти дальние дали, чтобы хоть как-то скоротать время. Младшему стало грустно от этой мысли и ему непременно захотелось как-то поднять Чонгуку настроение. — Ну, я не особо разбираюсь в развлечениях. — Как будто я разбираюсь. — фыркнув, Чонгук посмотрел на дорогу перед собой, на бесконечный асфальт и зеленеющие поля. — Давай выйдем, тут душно. — Чимин не стал говорить, что можно включить кондиционер, и они вышли. Лето постепенно брало своё начало у несопротивляющейся весны и погода была малость знойной. Сев на капот, старший потянул к себе Пака и усадил на свои колени, доставая телефон. Забоявшись возможности свалиться, Чимин как можно сильнее обнял крепкую шею и любопытно заглянул в экран телефона, где Чонгук проводил нехитрые махинации. — Держи, мы поедем в любое место, которое тебе придётся по вкусу. — сказал Чон и вручил телефон с открытой в нём картой Паку, сложив руки на бедрах школьника. Чонгук слышал редкий шум мотора от проезжающих рядом машин, но больше обращал внимание на небо, которое было необычайно чистым, без единого облака. — Даже на Мальдивы? — подловив на слове, хихикнул Чимин, заинтересованно всматриваясь в значки на карте и то и дело нажимая на них. Парень и не заметил, каким взглядом на него посмотрели. — Ты хочешь на Мальдивы? — заинтересованно спросил Чонгук. — Я же пошутил, не воспринимай всерьёз. — нервный смешок сорвался с губ Чимина. Он как никто знал, что они могли прямо сейчас поехать в аэропорт. Чтобы направить тему разговора в другое русло, подросток показал Чону местечко, значок которого рассматривал уже которую минуту. — Сауна? Ты никогда там не был? — мужчина говорил это с таким удивлением, будто сам зависает в подобных заведениях каждую неделю. — Был, конечно, просто давно. — Чимин отвёл взгляд. Не хотелось, чтобы Чонгук думал о нём, как о нищем, если уже не думает. — Хорошо, мы поедем туда, если хочешь. — снисходительно кивнув, Чон поставил метку на значке сауны и заметил проблеск радости, мелькнувший в чужих глазах, поэтому не смог удержаться и поцеловал соблазнительные пухлые губы, желая выпить весь сок из этих аппетитных ягод. Удивлённо распахнув глаза, Чимин огляделся, насколько это позволяло чужое лицо, и смущённо заметил, как маленькая девочка, ехавшая в одной из тех редких машин, любопытно припала к стеклу, пытаясь разглядеть, что же такого интересного делают взрослые, но за короткие мгновения ей это, конечно, не удалось. Решая абстрагироваться от всего, что могло им помешать, Чимин, склонив голову чуть набок, ухватился одной рукой за затылок Чонгука, другой за его шею, стремясь не стукнуться головой о капот дорогого автомобиля, на который его поспешно уложили, будто прохладный металл мог сойти за мягкие перины кровати. Чонгук не переставал напирать и казалось, что спонтанный поцелуй мог перерасти во что-то иное. Шумно выдохнув в чужой рот, Пак воспользовался мгновением заминки партнёра для глотка воздуха прежде, чем вновь соблазнительно распухшие губы легли на его, а сильные руки проникли под рубашку. Чимин вздрогнул и испуганно отстранил старшего от себя, когда тот оттянул резинку белья, выглядывавшего из-за низко посаженных джинсов. Чонгук послушно отстранился, всё ещё держа ладони на упругих бёдрах. Грудь подростка ходила ходуном, спеша возобновить кислород, смешанный с дорожной пылью и одеколоном Чона. Отстранившись, старший убрал руки из-под рубашки, напоследок проведя ладонью по плоскому животу и облизнув губы. — Ты никогда не хотел покрасить волосы? — неожиданно спросил Чонгук, подавая руку, чтобы Чимин мог подняться. — Не знаю, а что? — поинтересовался парень уже в машине. — Просто. Думаю, блонд бы подошёл тебе. — Чонгук следил за дорогой, изредка поглядывая в сторону своего драгоценного пассажира. — У меня есть друг — он парикмахер, я мог бы поговорить с ним. — сауна находилась недалеко, а на парковке при здании была лишь одна машина, видимо, кого-то из персонала. — Думаю, было бы неплохо. — Чимин неловко улыбнулся. На самом деле, он планировал покраситься вместе с Тэхёном летом. Но возможность покраситься нормальной краской, а не дешёвым тоником, и с помощью мастера — подкупала. — Хорошо, я позвоню ему. — Чонгук обошёл машину и приобнял своего парня за талию, подходя к стойке ресепшена, виднеющейся из приоткрытой двери напротив парковки. Пока старший улаживал дела с номером, Чимин осмотрелся и взял одну листовку из стопки в углу. Она рекламировала это место как самый настоящий курорт, с искусственными пальмами, голубой водой, зелёной растительностью и улыбками актёров. Стало тошно от напускной идеальности. Номер был прост, но всё равно понравился Паку, несмотря на то, что он только что из самой дорогой гостиницы в этих местах. — Думал, будет хуже. — Чонгук отодвинул хлипкую занавеску и посмотрел на зелёные прерии, уходящие к неровному и холмистому горизонту, освещаемому солнцем. Чимин подошёл сзади, осторожно обвил руками пресс бойфренда и уткнулся носом в заднюю часть шеи. Чон продолжал стоять неподвижно, сжимая в руке край занавески. Мужчина мог разглядеть их смутный силуэт из-за зачем-то включённого света. Пак, прикрыв глаза, прижимался к нему, дышал им. Длинные реснички подрагивали, Чонгук повернул голову, встретился c карими глазами, исполненными эмоциями. Не в силах более держать этот контакт, Чон неловко кашлянул и аккуратно взялся за небольшие ладони, расцепляя замок. — Пойдём на источники? — Чимин прервал их тишину, кинул на старшего нечитаемый взгляд и вышел первым, чувствуя что стремительно краснеет. Что это было? Неожиданно Пак словил себя на мысли, что это ещё одно из их перечня свиданий, которыми Чонгук никогда не называл их встречи, наверное, даже в мыслях. От этого становилось грустно. Груз вида их отношений давил на плечи. Прямо перед выходом на улицу, где и располагались источники, они обнаружили — Чонгук нагнал его довольно быстро — слева раздевалку и оставили там свои вещи, взяли предложенные полотенца. Чонгук, будто чувствуя вину, одарил парня несколькими поцелуями и, наверняка Чимину показалось, извинился. Совсем тихо, невесомо, смущённым шёпотом на ухо. Этот момент, когда мужчина прижимал его к стене, горячие ладони были обжигающими на талии, а в раздевалке стоял полумрак из-за одной скудной лампочки под высоким потолком, был пропитан интимной близостью, открытыми и беззащитными эмоциями. Они вновь окунулись в прострацию с головой, только им известный мир, но, к сожалению, всё это было мимолётно. Чимин вышел на улицу, укутанный в белоснежное полотенце, трогая свои припухшие губы и с неким восхищением смотря на широкий разворот плеч своего парня, что, не обернувшись, кинул полотенце на тёмные камни, которые представляли бортик, как в бассейне. — Пошли быстрее в воду. — с этими словами Чонгук окунулся в воду по шею, вздохнув блаженно. Чимин подошёл поближе, всё ещё закрученый в полотенце, и наблюдал небольшой источник, отражающий лучи солнца, от которого идут тонкие струйки пара. Он неуверенно стянул с плеч единственную ткань, скрывающую его тело, оставил на деревянной, с ржавыми ручками, скамейке рядом с бортиками, которую заметил ещё на входе. Для удобства у входа в воду сделали ступеньки из всё того же тёмного камня, которые, блестя из-за капель воды, казались скользкими. Чимин на пробу встал на один из них и просел резко, чувствуя, что ступня стремительно соскальзывает. Он благодарно принял помощь от Чонгука, что подставил своё плечо, давая опору. В итоге они благополучно оказались в воде, нагретой не только из-за свойств источника, но и из-за стремительно теплеющего воздуха. — Очень тепло. — Чимин набрал в руки воды и плеснул себе в лицо, а услышав смешок Чонгука, брызнул в лицо оставшимися каплями. Мужчина тут же замолчал и удивлённо посмотрел на парня, что хихикнул и ещё раз брызнул водой. Старший принял вызов и окатил потоком воды, набранной в свои большие ладони, ещё не успевшую намокнуть макушку подростка. Пак задохнулся возмущением, так и рвавшимся из груди, ловя ладонями стекающие капельки с чёлки. Они недолго плескались, пока весёлые смешки слетали с влажных губ. По щекам обоих стекала влага, преодолевая дорожку с волос до водной глади. Бой закончился тем, что Чимин, опираясь на плечи своего парня, подпрыгнул и заставил опуститься в воду с головой. Однако сил ему не хватило, чтобы держать противника долго, поэтому Чонгук вынырнул так же стремительно и потянул обоих к бортику, вынуждая опуститься по горло. Рядом с каждым бортиком было угловатое возвышение, словно каменная скамейка, куда они и сели. Чимин удобно устроился между разведённых бёдер Чонгука и откинулся на него полностью. — О чём будем говорить? — лениво проговорил Пак. — А ты хочешь о чём-то говорить? — приоткрыв один глаз, Чонгук с прищуром оглядел его лицо, которое украсил симпатичный румянец. — Не знаю. — быстро сдавшись, парень приник к тёплой груди и прикрыл глаза. Оказывается, тесный телесный контакт с нравящимся тебе человеком становится ещё приятнее, если закрыть глаза и полностью отдаться ощущениям, ведь временная слепота обостряет все чувства, даже любовь, наверное. Почувствовав под пальцами, скользящими по рукам, обнимающим его, какой-то бугорок, Чимин заинтересованно открывает глаза и поворачивает голову, проводя размякшими подушечками пальцев по шраму, будто от ножа, длинному и старому, давно слившемуся с натуральным цветом чоновой кожи. Он размещается на левом плече длинным разрезом. — Откуда это? — спрашивает Чимин и сосредоточенно обводит шрам раз за разом. — Не важно. — Чонгук убрал руки со своего плеча и развернул Чимина обратно. — Эй, так нечестно! — пробубнил Пак, когда не смог повернуть голову из-за Чонгука, прикусившего кожу за его левым ухом. — Почему я не могу разглядывать твоё тело? — Хочешь разглядывать моё тело? — переспросил мужчина и усмехнулся похабно. Чимин сморщился. — Можешь просто ответить на вопрос? — как-то устало спросил Чимин и наконец повернул голову, сжал кулак Чона на своём животе небольшой ладонью и скосил глаза на шрам, находящийся в нескольких миллиметрах от кончика его носа. — Если ты не хочешь, то я не буду- — Ничего серьезного, правда, просто случайность. — Чонгук хотел закрыть эту тему и парень не стал напирать, вновь откинувшись на своего бойфренда. Вечером, когда солнце клонилось к закату, проникая в их небольшой номер оранжевыми лучами, Чимин разговаривал с Тэхёном по телефону, уже приняв нормальную ванную и высыхая под уютным одеялом в мягкой кровати, что приятно давило своей тяжестью на его уставшее тело. Ким как всегда вещал ему сущий бред, половину из которого составлял Юнги, а другую его игрушки на компьютере, пока Пак с улыбкой слушал друга и разглядывал пыль на тумбочке. Чонгук ушёл в душ сразу после него минут десять назад, поэтому, наверняка, скоро выйдет, так что Чимин завершает разговор и ставит телефон на зарядку. Чон выходит через несколько минут в одном белье и вытирает волосы, капли с которых продолжают падать на открытый лоб. Взяв со стола ноутбук, мужчина кидает полотенце на кресло и ложится рядом в кровати. Несмотря на то, что сегодня воскресенье — всеобщий выходной, Чонгук не мог позволить себе такую роскошь, как полностью свободный день, потому сейчас ему нужно было сделать несколько звонков и написать пару писем поставщикам. Не найдя занятия получше, Чимин принялся разглядывать какие-то таблицы и документы на ноутбуке у Чона, положил подушку совсем рядом с ним, пока Чонгук с кем-то ругался по телефону. Закончил мужчина через два часа и убрал ноутбук с колен, повернувшись к клюющему носом парню. — Уже спать? Ещё рано. — посмотрев на часы, подметил Чон. Чимин промычал что-то и слегка поёрзал, стремясь отогнать приятно-тягучие нотки сонливости, окутавшие его распаренное тело. Однако окунуться в дрёму ему так и не дают. Когда парень открывает глаза, то удивлённо сталкивается взглядом со старшим, что незаметно навис над ним, опершись на руки по бокам от чиминовой головы. — Мы можем продолжить обучение. — вспоминает их игру мужчина, облизнувшись и наклонившись ближе. Его руки согнулись в локте так, словно он отжимается, а венки заманчиво выступили на предплечьях. — Сейчас? — парень растерянно оглядывается, замечает свет фонарей за окном и инстинктивно тянется руками к шее Чонгука, не особо контролируя свои действия. — Не вижу препятствий. — препятствие в виде одеяла, стоявшее меж их частично обнажёнными телами, Чон решил опустить. Честно признать, Пак тоже долгое время думал над этой «игрой», над тем, что он долго не выполнял свои обязанности в их отношениях. Совесть неприятно сдавливала всё внутри, но сделать первый шаг он всё ещё боялся, поэтому отдавался полностью во власть Чонгука, который, пока что, ничего не требует и лишь заигрывает. Похабно так, уже не совсем по-детски. Младший отпустил одеяло и в мгновение оно сбилось слева от них, а Чон буквально напал на манящие, суховатые губы и нетерпеливо поцеловал, покусал и смочил, чтобы те блестели в свете старой жёлтой лампы. Просунув колено меж стройных ног, старший толкнулся и оно проехалось по вялому органу, до того спокойно лежащему в белье. Чон подавил в себе страстное желание увидеть эти бёдра, обхваченные крепкой резинкой от чулков в блядскую крупную сетку и эти тонкие запястья, выглядывающие из рукавов чонгуковой кофты (которую Чимин присвоил себе), плотно связанные чёрной атласной лентой. Когда воздух был едва ли не собран с самых дальних уголков лёгких, чтобы не задохнуться окончательно, Пак совершенно забыл, что можно дышать через нос, да хотя о чём вообще можно думать, когда целуют так сладко, чтобы с ранками на губах. — Мой свитер уже пропах тобой. — усмехнувшись, Чонгук пробрался руками под крупную вязку кофты и потянул подол вверх, до самого подбородка, открывая себе замечательный вид на подтянутый животик и очаровательные соски, постепенно наливающиеся красным, словно вишни, испить сок из которых хочется сильнее всего. Смаргивая с длинных ресниц слёзы, набежавшие от удушающего поцелуя и последующего глубокого дыхания, Чимин сквозь мутную пелену следил за движениями партнёра, который решил вновь покуситься на его грудь — одно из самых чувствительных мест на его теле. Взяв закатавшийся под подбородок свитер в свои ладони, Пак не мог оторвать глаз от того, с каким желанием его ласкали и какую сладкую истому посылал томный взгляд прямо в глаза. Побагровевшие губы мужчины сливались оттенком с соском в его губах, создавая единое целое. Чимин кусал свои и без того пораненные уста, заводясь от вида возбуждённого Чонгука, и на секунду проскользнула мысль, что он бы отдал всё этому очаровательному мужчине, только бы он попросил этими фигуристыми горячими губами и посмотрел также пристально и внимательно. — Это плохо? — на выдохе шепчет парень, боясь спугнуть настигнувший их момент. — Я только рад. Ты восхитительно пахнешь, детка. — и снова это ласково-пошлое прозвище, которое Чон активно использует в постели или чтобы заставить Чимина краснеть. — И чем же я пахну? — пока они вели этот неспешный диалог шёпотом, чувствуя каждое слово своей кожей, оседающее сбитым дыханием, руки Чонгука словно парили над молодым телом. Пробирались к упругим ягодицам и обратно, обжигая прикосновениями больших горячих рук, в которых хотелось остаться на долго, если не навсегда. — Чем-то эфемерным, но приятным, примерно как тепло? А ещё ванилью. — старший лениво двигал губами, чередуя слова с поцелуями. Чонгука привлёк вид, открывшийся, когда трусы улетели прочь за пределы кровати. Аккуратный член с розовой головкой был плотно прижат к низу живота и был до невозможности твёрдым и тугим. Минуя его, взгляд скользит по поджатым яичкам, гладким и слегка испачканным из-за натекшей смазки, а ниже — розовый анус, контрастирующий своим тёмным оттенком на фоне бледной попы, чьи округлые половинки доселе скрывали заманчивое местечко. Во рту уже скопилось прилично слюны и Чонгук сглотнул, вперившись глазами без смущения. Желая видеть искажённое в удовольствии лицо младшего, Чон сам опускается ниже и встаёт коленями на ковёр возле кровати, хватая парня за бедра и подтягивая разведённые ножки к самому краю мягкого матраса. Чимин удивлённо ахает, но ничего не говорит и лишь сжимает пальцы на простынях сбоку, отпустив свитер, который так и остался лежать под вздёрнутым подбородком. Зная, что они оба только что из душа, Чонгук обводит языком тугое кольцо, которое мигом сжимается, а сам Пак от неожиданности вздрагивает. Когда движение скользкого языка повторяется, то Чон уже крепко держит парня за бёдра, помогая чересчур чувствительному подростку справиться с эмоциями, обухом свалившимися на голову. Он-то знает, каким чувствительным бывает девственное тело. — Хён, — тягуче тянет Чимин, крепко сжав руки в кулаки и неконтролируемо сводя коленки. Его голос отзывает скулящими нотками, жалобными, но просящими. Он дышит глубоко, перед глазами всё плывёт, низ живота приятно тянет и так отчаянно хочется кончить. Чимин никогда не думал, что будет испытывать такие эмоции от языка меж ягодиц. — Тише, детка, я помогу тебе. — погладив его вставший член, Чонгук сплюнул на пульсирующую дырочку и прижался к ней языком с новым напором, переместив маленькую ладошку на орган и как бы разрешая помочь себе самому. Колени младшего почти соприкасались, а между бёдрами было мало места, но Чонгук не стал ни на чём настаивать, а просто продолжил своё нехитрое дело. По крайней мере, если бы он поставил Чимина в более правильную позу для римминга, то парню бы стало в разы неудобнее, учитывая, что ноги его не дрожали бы, да и лицо, прижатое к подушке, препятствовало бы частому дыханию. Когда Чимин перестал так бурно реагировать, а более или менее взял себя в руки, то Чон на свой страх и риск убрал руки с колен, удерживая их ранее на расстоянии, и опустил их на ягодицы, погладив мягкую кожу и попеременно, с наслаждением, сжимая. Кончик языка кружил по ободку и проникал на несколько сантиметров, губы создавали пульсацию, хотелось вылизывать до бесконечности, реакция подростка возбуждала сильнее любой опытной девушки, но когда Чимин, дотянувшись, взялся за его руку, Чонгук послушно отстранился и грязно прижался губами к чужим. Быстрым движением ладони по напряжённому члену он заставил розовую головку выпустить струи белёсого семени, частично запачкав и свитер. — Это было странно. — обтираясь влажными салфетками, упаковка которых нашлась в сумке от ноутбука у Чонгука, сказал Чимин. Мужчина лишь пожал плечами, усмехнулся и забрал грязные салфетки у парня, кидая их в мусорку у двери. Когда Чон вернулся, младший удобно устроился на его груди провалился в сон, убаюканный нежной ладонью, гладившей его по волосам. Чонгук так и не смог сомкнуть глаз за эту ночь. После той встречи прошло всего три дня, когда Чонгук вновь напомнил о себе и сказал, что будет ждать его у ворот школы после уроков. Благо, теперь проблем с одеждой не было и Чимин спокойно вышел из здания, попрощавшись с Тэхёном и Юнги, который стал ему настоящим хёном и братом, покупающим одногодкам шоколадки и лимонад, не позволяющим им ввязываться в неприятности и развозящим по домам, когда младшие гуляли допоздна. Пак бы даже позавидовал Тэхёну, ведь у того такой замечательный и заботливый парень, однако ему и жаловаться было не на что. Ему нравился Чонгук-хён, тот заботился о нём, помогал с деньгами и именно из-за него их квартира больше не выглядит, как приют для бездомных. Чимин будет до конца жизни благодарен за это и ещё много за что. — Я хочу покрасить тебя. — выдаёт Чонгук и смотрит на пассажира, который до этого спокойно сидел на месте, а теперь принялся взволнованно елозить. — Сегодня? — Чимин поправил свою чёлку. — Да, я уже договорился о встрече. Мой друг будет ждать нас. — Хорошо. — всю поездку Пак не мог усесться, думал, в какой цвет его покрасят и как отреагирует не только Чонгук, но и Тэхён, которому он ничего не сказал. — Пойдём. — Чон открыл двери и вышел сам, закрыл машину за Чимином. Лучший салон столицы, с золотой вывеской над их головами, гордо блестел на фоне конкурирующих с ним салонов. Всё было современным, ничего лишнего и лишь голубые и светло-серые тона. Приветливая девушка за стойкой проверила их запись и отвела в зал, где было четыре клиента и столько же работников салона. Она указала на самое дальнее место и сказала, что мастер сейчас подойдёт. — Ну что же, — Чимин испугался хлопка, раздавшегося рядом с ним, и обернулся, уже сидя в кресле, заметив мужчину такого же возраста, как и Чонгук, может даже старше. На нём не было униформы, которую можно заметить на всех работниках, а только странноватая гавайская рубашка и белые джинсы, будто человек только что приехал с курорта. Чимин с недоверием смотрит на «мастера», который рассматривает его волосы и всячески играется с ними, разделяет пряди и иногда дёргает за них. Чонгук, как Пак успел заметить в зеркале, устроился на широком диване у стены и достал ноутбук, полностью уйдя в работу. — Ну что, красим? — обратился мужчина и положил руки на плечи Чимина, что несмело кивнул, парикмахер тут же принялся за работу. Удивительно, но Чимин почти не чувствовал, как что-то делают с его волосами, а просто сидел и наблюдал за своим отражением, морщился от едкого запаха краски и иногда посматривал на сосредоточенного бойфренда, что, сведя брови к переносице, шустро бегал пальцами по клавиатуре ноутбука. Когда осталось лишь посушить волосы, то парикмахер отвернул его от зеркала и сказал не поворачиваться, пока он не закончит. К слову, результат поразил не только Чимина, что восхищённо ахнул и провёл по своим шелковистым волосам, но и Чонгука, что оторвался от ноутбука и подошёл. Новый цвет волос был на самом деле розовым, однако отливал оранжевым и персиковым. Мягкий оттенок прекрасно подходил нежному лицу и все трое остались довольны проделанной работой мастера.