Blue Flame Pain

      Юнги сидит около своего туалетного столика, смотрит на собранные свои вещи и явно ничего не понимает. Что за необходимость ехать куда-то? Особенно на какую-то природу. Особенно с Чонгуком. Решение отца, который огласил не сам глава семьи, а личный телохранитель, повергло в ступор. В тот момент он ощутил впервые связанные между собой два чувства: первое — хотелось вломиться к отцу и расспрашивать, в чём дело и почему он лично не сказал о таком решении, второе — прикончить своего телохранителя, который, как показалось Мину, был даже счастлив решением мужчины. В обеих случаях хотелось убивать, кромсать и поливать вопросами, но только альфы разные. Но положение Юнги и его воспитание, не давало омеге сделать так, как хотелось бы. В реальности он выждал пару секунд, задал один уточняющий вопрос и далее ему оставалось только смириться.       Целых два дня и одна ночь. Юнги впервые поедет куда-то. Впервые посмотрит на внешний мир. Впервые не будут каких-то учителей, дополнительных занятий по этике. Впервые он ощутит свободу от каких-то обязательств. А Мин всего этого не хочет. Не хочет знать, что такое свобода, не хочет видеть, как живут другие люди, потому что в глубине знает, чем может закончиться. Знает, как может одурманить это чувство. Слово "свобода" даже звучит красиво, глубоко, а "на вкус" даже страшно представить на сколько вкусна и приятна.       Омега медленно поворачивает свою голову в сторону зеркала и смотрит на своё отражение. В свои собственный глаза смотрит, пытается рассмотреть что-то, рука невольно тянется к отражению, но останавливается в эту же секунду. Стук в дверь прерывает все мысли и действия. — Молодой господин, машина подъехала,— слуга, который спокойно вошел в комнату, после стука и впустив одного из своего помощника, оглядел омегу с головы до ног. Тоже самое сделал и Юнги. Оба дождались, пока второй возьмёт небольшой рюкзак тёмно-синего цвета с вещами и уйдёт, бета продолжил,— Что-то вы не веселы. Любой другой подросток обрадовался такой новости. Вы впервые куда-то едите. — Я не любой другой подросток,— сразу ответил омега, встав со своего стульчика,— Я уверен, что многие бы были разочарованы, напуганы или же испытывал другие отрицательные эмоции, узнав, что он едет куда-то с неизвестными людьми. — Там будет Ваш пёсик — Чонгук. — Чонгук не пёсик,— выдохнул омега, поправив свои волосы,— Он такой же человек,— задумывает на секунду о этой фразе, затем вновь смотрит на слугу, медленно подходя к выходу из своей спальни,— У него своя жизнь, свои друзья и сейчас там буду я. Совершенно другой. Возможно даже как-то буду смущать его и его друзей. — Будьте настоящим, молодой господин. Будьте обычным подростком. Не придерживайтесь каких-то рамок. — К сожалению, я с самого детства запрограммирован на другие функции, Суджи,— и с этими словами он покинул комнату и слугу, который смотрел в спину молодого омеги с чувством сожаления.

***

      За воротами особняка стояла уже старенькая, местами ржавая, 2005 года hyundi verna тёмно-синего цвета. Эта машина никак не гармонировала с другими машинами, которые обычно видел Юнги на заднем дворе, и вообще никак не подходил под богатую обстановку. Зная зарплату Чона и его отца, омега изрядно в душе удивился, увидев ничем неприметную старушку. — Я удивлён,— Чонгук, который до этого копался в багаже машине, положив рюкзак омеги именно туда. Юнги, стоящий возле ворот, наконец-то обратил внимание на альфу. — Чем именно? — Не ожидал, что Вы наденете подходящее для леса одежду,— улыбнулся альфа, который не ожидал, что омега выберет чёрные джинсы, тёплый свитер тёмно-зелёного цвета и чёрную куртку. Хотя брендовые одежды трудно назвать подходящими для леса. Но Чон в иной раз подмечает, что этот омега не подходит под "богатенький омежка без мозгов". — К счастью, я представляю каким может быть лес в такое время года. — Это хорошо,— кивнул, а затем подошёл к Юнги и протянул руку,— Ну что, молодой господин, Вы готовы отправиться в другой мир?,— альфа шутит и даже не подозревает, что для омеги это реальность. Что он действительно в другой мир попадёт. Сердце бешено ритм отбивает, если бы была воля омеги, Мин убежал обратно. Он шумно проглатывает слюну, смотрит на руку Чона и стоит статуей, не двинется. Юнги оглядывается назад, смотрит на слуг, которые в две линии выстроились, провожают своего молодого господина, бегло смотрит на особняк, замечает в одном из окон фигуру и сразу же отворачивается. Чонгук замечает что с омегой творится непонятное, именно поэтому альфа смело сам хватает за руку Юнги и тянет того уже к машине. Сам где-то в душе понимает, что большая ответственность ложиться на его плечи с этой секунды, когда подросток сделал шаг, переступив территорию владения Минов. И эта ответственность не на несколько часов и дней, а на всю жизнь и смерть.