Blue Flame Pain

      Уже прошло пять минут с тех пор, как Юнги сидит на неудобном пеньке. Уже прошло 300 секунд с тех пор, как Юнги наблюдает за костром, который только недавно разожгли друзья Чонгука. Знакомство с новыми людьми не было чем-то для омеги фееричным, и хотя сам Мин находился в кругу незнакомых людей, но испытывали неловкость именно Намджун и Техён. — Я, конечно, представлял, что он не такой, как мы. Но чтобы на столько,—шептался Техён, сидя рядом с альфами, которые собирали палатку,— Он будто бы из другой планеты. Чонгук, ты уверен, что он тебе подходит? — Поглядите-ка на него. А недавно убеждал, что у нашего Чонгука все шансы есть,— вторил Намджун также шёпотом и покосился на подростка,— Но выглядит он достаточно одиноко, кстати,— сделал вывод.       Сам Чон молчал до тех пор, пока палатка не стояла надёжно на земле, затем взял ведро и молча подошёл к Юнги. Мин медленно, но сразу поднял взгляд на альфу, после на ведро, затем вновь на Чонгука. — Я и Намджун сейчас будем готовить мясо и рис, а ты и Техён,— Ким сразу же икнул и поднялся с колен, услышав своё имя,— Сходите за водой. Она нам понадобиться. — Эй! Разве не мы должны готовкой заниматься, а вы таскать вёдрами воду? — сразу возмутился омега, подойдя к Чону. — Ломаем систему,— широко улыбнулся в ответ Чонгук,— Так что держи. Ты за главного в этом, тем более ты не плохо знаешь местность,— вручил алюминиевое ведёрко Техёну и пошёл к улыбающемуся Намджуну, тем самым показывая, что не будет слушать никаких возражений.       Ким от злости надул щёки, сжал ручку вёдра и посылал мысленно ужасные проклятия в спину Чона. — Куда идти?— спокойный и приятный голос развеял эту злость. Техён поглядел на Мина, который уже встал с пенька и ждал команды, походу. Потому что омега смотрел прямо в глаза в ожидании чего-то. Ким даже забылся на несколько секунд и указал пальцем на тропинку. Тихо сказав: «Пошли», омеги направились вглубь леса. — Так сильно хочешь, чтобы он нашёл общий язык с Техёном?— поинтересовался Намджун. — Хочу, чтобы вы нашли общий язык с ним и увидели другую сторону медали,-взяв мелкие сухие ветки Чонгук закинул в костёр.

***

      Техён в последний раз так нервничал на экзамене по высшей математике, но даже сейчас он чувствует себя намного неуверенней. Эта неловкость и незнание, как себя нужно повести в такой ситуации с таким человеком, ставит в тупик омегу. — Ты сильно напряжён,— вдруг подал голос Юнги, наблюдающий всё время за Кимом,— Я такой же человек, как Чонгук, Намджун и ты, Техён,— омега, который шёл впереди, приостановился и посмотрел удивлённо на Мина,— Понимаю, что я не должен находиться среди вашей маленькой компании , но таковы были указания моего отца. Не хочу, чтобы для вас моё присутствие стало пыткой, поэтому представь, что меня и нет вовсе. — Ты..— никак не мог подобрать слова Ким,— Ты неправильно понял и.. Вообще не правильно говоришь! — воскликнул Техён, освободив эмоции, тем самым вызвав у Мина небольшую улыбку на лице,— Ты для Чонгука много чего значишь, поэтому для нас великая радость была познакомиться с тобой, но ты оказался более сдержанным в эмоциях и будто бы с другой планеты. Но ничего! Инопланетяне дружат с людьми, будет мир.. Наверно.. Юнги сразу поставил галочку "Странный, но забавный" напротив собеседника по имени "Техён". Мин осмотрелся вокруг. —Инопланетянин.. Как ты верно подметил,— задумчиво прошептал подросток и вернул своё внимание к омеге,— То, что я здесь нахожусь, вдыхать такой свежий воздух, касаться молодой листвы, наблюдать за огнём - всё это для меня что-то инопланетное. И я вправду не против общаться с людьми и поддерживать контакт,— эти слова греют душу омеги, но в тоже время от этих слов неприятно бьёт в висок, потому что знает реальность, своё будущее и оно явно не в этой "планете".       Техён видит лёгкую улыбку на лице, видит в глазах нежность, но света там нет; огонька, который обычно горит у молодых людей, не пылает. Омега невольно понимает о чём говорил Чонгук. Чон не может себе позволить обнять Мина, но Ким не Чон и он, поставив ведро на землю, делает уверенный шаг к Юнги и захватывает в крепкие объятия. Подросток, не ожидающий таких действий, сначала опешил, в недоумении смотрел вперёд. Всё слишком быстро происходит и для омеги это слишком.       Объятия продлились недолго. Ким в ответ не получил взаимность, но это его ничуть не обидело. — Это так. Как подпись контракта, что ты обязуешься со мной поддерживать общение,— с хитрой моськой произнёс Ким, а Мин уже совсем чуть-чуть жалеет, что позволил этому человека снять напряжённость,— А теперь за водой! — и указал пальцем в небо, а сам пошёл вперёд. Юнги вздохнул, поняв, что этот парень слишком активный для его жизни, взял забытое Кимом ведро и пошёл за омегой.

***

      Когда омеги вернулись, то уже во всю стоял запах мяса. Альфы долго жаловались на то, что омег только за смертью посылать, на что Техён снова дулся, топал ногой и говорил, что в следующий раз он и Юнги будут вообще в палатке сидеть и попивать чаёк, раз уж что ни делай, то одна критика. Мин в очередной раз с улыбкой подметил, что Ким слишком активный человек, совсем не замечая, что находится под пристальным взором Чонгука.       Пока молодые люди ужинали и разговаривали, обсуждая совсем бытовые вещи, Юнги по большей части молчал, но под конец Намджун и Техён решили всё своё внимание отдать подростку, который отвечал взаимностью. Больше не было той напряжённости, которая была изначально и всех четверых это не могло не радовать. Под конец вечера Намджун достал свою гитару, предложив всем поучаствовать в песне. Вежливо отказав, Мин надеялся на спокойный отдых и слушание приятных голосов, а Техён решил по другому. Взяв уже своего приятеля под руку, заставил вместе с ним танцевать под песню возле костра. Движения были неряшливыми, но никто никого не критиковал, все наслаждались моментом с улыбкой на лице. Настоящим.

***

      Глухая ночь. Юнги лежит в тёплой палатке, полностью укрытый в пледе, где-то под боком сопит Техён. Омега впервые с кем-то спит в таком месте, впервые не было занятий, скучных семейных ужинов. И сегодняшние эмоции его переполняют настолько, что не может уснуть. Мысли беспорядочно идут. Поняв, что всё же не сможет уснуть в эту ночь, омега надевает на себя тёплую уличную одежду и вылезает на улицу, аккуратно закрыв палатку, чтобы Киму не было холодно. Вдохнув только сильнее приятный холодный воздух, омега пошёл в глубь леса.       Для некоторых тишина это что-то страшное и пугающее, особенно в тёмное время суток. Тогда подсознание с тобой играется. Юнги знает это, но на фантазию свою не реагирует, потому что он там, где просто мечтал находиться. Вдалеке от всего и от всех. Он медленными шагами идёт по траве, аккуратно касается деревьев и листьев, пока не выходит на поле. Светло так, как будто днём. Подняв глаза на ночное небо, Мин ахнул. Небо усыпано звёздами, луна полная, белая, освещает всё поле. — Красиво, не правда-ли? — Юнги, узнав знакомый голос альфы, кивнул. Чонгук только ближе подошёл к омеге сзади,— Чем дальше от города, тем больше чуда. — Я тебя разбудил? — Нет. Я не спал. — Вот как.       Недолгая тишина. — Хочешь я сделаю этот момент ещё чудесней? — Ну попробуй, волшебник,— усмехнулся омега. Сзади слышит сразу какую-то возню, чувствует, как альфа сзади ближе становится; чувствует, как сильные руки обвивают его талию. Юнги сразу пытается отойти, выбраться, но Чон сильнее, кладёт голову на плечо,— Ты чего творишь?— с красными щеками и ушами чуть не вопит. — Ты слышишь это?— прошептал альфа, прикрыв глаза,— Слышишь, как моё сердце бьётся? Сердце будто готово из груди выскочить, когда я рядом с тобой, Юнги. С тех самых пор, как увидел тебя впервые.       Омега молчит, слушает, впитывает в себя слова альфы, но как реагировать не знает. — Я хочу для тебя стать достойным альфой. Смогу горы свернуть, ради твоей улыбки, ради твоего взгляда, ради твоих нежных слов. — К чему ты клонишь? — не хочет принимать реальность Мин. В эту же минуту чувствует, как Чонгук отпускает, отходит, забирает тепло, но спереди становиться и смотрит на омегу с нескрываемой нежностью, любовью. У Юнги все мысли уходят, сердце будто останавливается, воздуха становится катастрофически мало, когда альфа касается холодной щеки омеги, нагибается и медленно приближается. — Будь моей омегой, Юнги,— шепчет последнюю фразу, прикрывает глаза и целует нежные губы. У Мина весь мир рушится и слышит, что где-то смеётся невидимый ему дьявол.