Blue Flame Pain

      Длиные изящные пальцы нажимают на клавиши, заполняя всё пространство комнаты приятной мелодией. Чонгук стоял возле главного выхода из помещения и наблюдал за тем, как омега играет на фортепиано. Чон восхищался. Восхищался той картиной, которая стояла перед его глазами — большое панорамное окно, которое уходило в пол, за окном садится солнце, освещающее Юнги и подчёркивая его аристократичную красоту. Запоминает каждую деталь, когда Мин играет. Пытается также размеренно дышать, ловить каждые эмоции на лице подростка и что именно играет Мин. Альфа уверен, что за дверью проходят много рабочих людей в особняке, дабы вдоволь насладиться игрой молодого господина и в очередной раз предположить, что твориться в его душе. Талант и любовь к музыке делала игру живой; только за этим инструментом Юнги мог себя почувствовать правильно, свободно.       Омега делает глубокий вдох и заканчивает свою игру. Пару секунд сидит, а затем прикрывает аккуратно клавиши крышкой, тем самым показывая, что на сегодня он закончил свою игру. —Это было просто прекрасно,— не смог сдержать своего восхищения Чонгук. Мин перевёл медленно взгляд на альфу, промолчал, но подарил тому улыбку.

***

      С той ночи прошло три дня, омега прокручивает нонстопом слова альфы, которые были словно воздухом. Конечно явных изменений не было, но Юнги старался рассказывать всё, что тревожит и альфа выслушивал. Но это был их маленький секрет, когда ночью Чон помогал омеге выбраться из своей комнаты, отправиться в сад и поговорить обо всём и ничего, просто побыть рядом никак хозяин и слуга, а как самые обыкновенные люди. И эта ночь ничем не отличалась от тех других.       Чонгук и Юнги находились в беседке в саду, где цветы только-только планировали распускаться. Они сидели прижатые к друг другу и ничуть не стеснялись, им было хорошо вместе и никто из них это не отрицал. — Чонгук. —Да? — альфа, который до этого сидел с закрытыми глазами, взглянул на Юнги. —У меня скоро день рождения. —Я помню,— улыбнулся,— Скоро 16 лет. —Можно попрошу тебя кое о чём? —Проси всё, что хочешь. Твоё любое желание, любая прихоть будет исполнена,— говорит уверенно, омеге слух ласкает. —Хочу увидеть Техёна, хочу пожить твоей жизнью перед моим днём рождением, узнать чем ты живёшь, выкради меня.       Чонгук смотрит внимательно на Юнги около минуты, не понимает смысл последних сказанных слов. Реальность или бред? Альфа лишь в лисьи глаза смотрит и кивает, соглашаясь, сам не понимая на что подписывается и насколько в словах своих Мин серьёзен. Омега улыбается, а Чон вновь думает о том, что весь мир подарить Юнги не жалко. —Хорошо. Тогда жди меня ровно в одиннадцать часов здесь завтра. Обещаю, ты будешь восхищён и узнаешь, что такое жизнь на самом деле.       Обещает, а омега не только верит, но и знает. Выдыхает спокойно и кладёт свою голову на плечо альфы.

***

      Молодые люди так и сидели, молчали, наслаждаясь просто обществом друг другом и никто не подозревал даже, что за ними наблюдает. На веранде пристроенный к особняку, в темноте стояли двое взрослых альф. —Ты думаешь, что всё кончиться хорошо для наших детей?       Сехун, который стоял с бокалом коньяка, наконец развернулся к альфе, который стоял позади и тоже наблюдал за тем, как молодые люди выходили из особняка и направлялись в глубь сада. Альфа не может утверждать или обещать человеку что-то, ведь знает, что такое жизнь и что у неё есть свои планы на тебя. Особенно не хочет в очередной раз своему другу, товарищу, незаменимому телохранителю врать. Отец Чонгука это чувствует, в каком-то смысле понимает, но отцовское сердце беспокоиться за сына, поэтому мысленно требует хоть что-то сказать. Пусть и даже сладкую ложь. Но Сехун лишь вздыхает и негромко произносит: —К сожалению, никто в нашей жизни не застрахован. Но надеюсь, что никто из наших детей не сглупит и они бесстрашны в самом-то деле. Если всё получится, ради их счастья, я готов и обанкротиться. Я, Линхо и Линхи не будем жить в нищете всё равно, а счастье для наших детей - закон. Тем более они истинные. Нам сейчас остаётся надеяться и на многое закрывать глаза,— Сехун похлопал по плечу друга давнего и пошёл в дом,—Завтра рано вставать, важная встреча, так что отправляйся отдыхать,— сказал тот и оставил альфу. Тот, как только заметил, что молодые люди тоже возвращаются, предпочёл тоже покинуть веранду. Сехун вправду старался приободрить мужчину словами, но действительность, которая больно бьёт по черепу, побеждает. Юнги скоро 16 лет и именно в этом возрасте он должен будет покинуть дом, с кем — это уже загадка для многих.