Пять шагов до тебя

      После уроков, на тренировке, Тодороки понял, что ему сегодня благоволят сами небеса, потому что Мидорию поставили в спарринге не с Иидой, не с Киришимой, не с кем-то из остальных ребят, а именно с ним, и только он успел обрадоваться этому, как Эйджиро подошел к Изуку и, положив тому руку на плечо, с игривой улыбкой начал что-то шептать на ушко. Шото сжал челюсти и зло выдохнул через нос, затем сел на лавочку и принялся обуваться, не отводя глаз от красной куницы. Киришима же, кажется, заметил это, но виду не подал.       «Так, значит, да? — Тодороки стукнул кулаком по лавочке, что не могло не привлечь внимание одноклассников. — Хрена с два я позволю тебе вытворять такие штучки!»       — Йо, братан, — раздалось в ухе (прибор работал на ура), — я даже через эту штуку могу уловить твою гомоагрессию.       — Я спокоен, — процедил сквозь зубы парень. — Я чертовски спокоен.       Тодороки демонстративно сделал пару глубоких вдохов и выдохов, но всё ещё продолжал зловеще поглядывать в сторону Киришимы и Мидории.       — Ну и отлично, ты же не чайник, чтобы кипятиться, — попытался пошутить Каминари, на что Шото кинул в его сторону весьма презрительный взгляд, от которого по телу Денки мурашки пробежали.       Когда Тодороки вновь повернулся к той «парочке», Денки, видимо, решил загладить свою неудавшуюся шутку.       — Хэй, Кирибро, хочешь, расскажу одну смешную историю про Бакуго? — Каминари подмигнул Шото двумя глазами и поднял большой палец вверх, когда Эйджиро, наконец-то, отцепился от Изуку.       — Может, ты мне тоже расскажешь, дружочек-пирожочек? — подошедший сзади Бакуго, крепко сжал плечо Каминари.       Катсуки улыбался, но выглядела его улыбка так же жутко, как и у клоуна из фильма «Оно». Тодороки даже стало немного жалко Денки, ведь сегодня именно Бакуго стоит с ним в спарринге. Что ж, наверное, такова судьба всех парней в жёлтом, однако Тодороки был очень благодарен Каминари: теперь Киришима защищал Пикачу от взрывной цундере, а не лапал ЕГО Изуку.       — Хэй, Тодороки-кун, — Тодороки не успел и глазом моргнуть, а Деку уже стоял рядом. — У тебя все в порядке?       — В полном, — спокойно произнес парень, нежно смотря в зелёные глаза напротив.        «Теперь да».       — Ты уверен?       — Уверен, — Шото встал со скамьи, но внезапно обнаружил, что надел сапоги не так, как надо: левый сапог был на правой ноге, а правый — на левой.       Мидория широко улыбнулся и развернулся в сторону выхода.       — Ты сегодня какой-то растерянный, я весь день за тобой наблюдал, — уже более серьезным голосом произнес Изуку. — На тренировке… не хочу тебе навредить, но и сдаваться я тоже не собираюсь, так что будь осторожен.       — Понятно, — Шото на ходу переобул сапоги, — я тоже не сдамся.       Когда Тодороки поднял голову, взгляд его пал на спину друга, а точнее, именно на застёжку: она была застегнута не до конца, потому, недолго думая, Шото подошёл к Изуку сзади, чтобы помочь с этим.       — Твоя застёжка… — парень нервно выдохнул, касаясь чужой спины.       — А? Ахах, должно быть, я не застегнул ее до конца, да? Застегни, пожалуйста.       В ухе раздался дикий ржач, хорошо, что только Шото мог услышать то, как Каминари заливается смехом (по-видимому, он уже находился на полигоне, и ему как-то удалось скрыться от Катсуки).       — Конечно, — прозвучало более раздражённо.       От такой интонации Мидория весь напрягся.       «–Идиот, — подумал Шото»       Было ли это адресовано самому себе или же Денки — непонятно.       — Окей, бро, теперь ты должен обнять его, только так, чтобы твой маленький Тодороки не поднял бунт.       Шото не совсем понял, о чем именно говорит Каминари, но, чёрт возьми, несмотря на то, что тренировка уже должна была начаться, несмотря на то, что это было довольно неловко, парень сделал так, как велел ему «профессионал». Аккуратно пройдясь широкими ладонями по ребрам парня, затем вниз, к животу, Шото замкнул свои руки в замок.       — Эмм, Т-тодороки-кун? — щеки Изуку покраснели, он явно не был готов к такому повороту событий. — Ч-что это?       — Фак, Бро, я же сказал тебе, чтобы ты держал своего дружка при се-       — Можешь считать это поддержкой перед тяжёлым боем, — ответил Шото.       — Это, мм, странно, — Мидория замялся, — но я был бы не против того, чтобы это стало нашей традицией.       — А, так вы про объятия, ну ладно, ладно, — прошептал Пикачу, но Шото все равно услышал его.       — Так, а теперь скажи ему какой-нибудь комплимент, что-нибудь о его волосах.       Шото вздохнул и прикрыл глаза.       — Эм, Мидория, — начал было парень.       — Да?       Они все так же стояли неподвижно. Где-то на полигоне раздался взрыв.       — Твои волосы, они такие, такие…       — Зелёные, — подсказал Каминари.       — …зелёные!       Мидория потупил взгляд в пол.       — С-спасибо?       Стоп, подождите.       «Волосы. Зелёные. Серьезно, Шото, СЕРЬЕЗНО? — обращался парень сам к себе. — Надо взять другое геройское имя, к примеру, «Капитан Очевидность». Самое то!»       Тодороки корил себя за то, что только что запорол такую прекрасную возможность сделать хотя бы первый шаг к завоеванию сердца Мидории, но, кажется, отошёл лишь назад.       — А теперь сравни его с чем-нибудь, что ты любишь, — Пикачу щёлкнул пальцами, — а, ты же не можешь сравнить его с ним же, точно, — на заднем плане раздалось еще несколько взрывов, а после обречённый голос: — О, нет, он нашел меня.       Итак, главное — не налажать.       — Ещё твои волосы такие зелёные, словно листва деревьев.       — Хочешь сказать, что я дерево? — Мидория удивлённо захлопал глазами.       — Нет, я не то хотел сказать…       — Но кору я бы с тебя снял, — снова подсказал Каминари.       — …но кору я бы с тебя снял, — договорил Тодороки, сразу же прикусив себе язык и мысленно оглядываясь в поисках какой-нибудь многоэтажки, с которой можно было бы сигануть без сожалений.       Сейчас Шото очень хотелось врезать себе. Себе и Каминари.       — Электродебил, какого хуя?! — заорал Катсуки.       Тодороки никогда бы не подумал, что такое вообще может случиться, но сейчас он был впервые с ним согласен.