Все проблемы от эльфов.

      Если бы кто-то спросил Элору Лавеллан с чего началась череда её неудач ещё пару дней назад, то она, несомненно, ответила бы, что с Конклава и Корифея. Возможно, рассказала бы грустную историю о том, как тяжело было хрупкой эльфийке, да ещё магу, в окружении враждебных шемленов или даже посетовала на то, что все началось с потери Арлатана. Но это было пару дней назад. Сейчас, сдерживая жгучие слезы, держась за пылающую огнём Якоря и боли руку, она была готова поклясться, что все её проблемы от Соласа. Соласа, которому она доверяла, за которым слепо, не боясь, не дрогнув, пошла. Правда, стеклом брошенная ей в лицо, оказалась страшнее всех её представлений, всех кошмаров, что показывала ей Тень. История народа обернулась ложью, якорь — клеймом, не хуже валласлина, а её любовь, так бережно взращиваемая во время чумы — ядом и ненавистью. Ей хотелось закричать, что лучше бы он соврал; хотелось пронзить его ледяными иглами. Но он смотрел на неё так спокойно и уверенно, и говорил. Говорил, что на его пути лишь смерть и ей там не место, что ей есть о чем беспокоиться. И эти слова, вопреки всему, разжигали в ней ярость и гордость. Элора сражалась с демонами, красными храмовниками, порождениями тьмы, драконами и Корифеем. Разве не сможет она стоять прямо и ровно, когда мир её изувечен сеточкой трещин и вот-вот рухнет? И она стоит, кривит бледные губы в улыбке, заставляет себя держаться и не плакать. — Ведь гораздо проще все уничтожить, да? — хрипло спрашивает Элора и тут же стонет, падая на колени. Якорь разгорается на её ладони с новой силой, жгучей болью опаляя руку и почти заставляя сознание помутиться. Она сжимает собственное запястье и кричит, будто это может помочь. — У нас почти закончилось время, ma vhenan, — Солас опускается перед ней на колени, бережно касаясь её руки и Элору словно током прошибает от этого. — Он убьёт тебя, и я знаю только один способ спасти: отрезать Якорь от тебя. Прости.       Она не верит ни единому его слову, не хочет верить, но все равно ясно осознает, что сейчас ему нет смысла снова лгать. Оскал клыков больше не спрятать за маской того Соласа, которого она знала и любила. А значит она и правда умирает. Умирает от метки, якоря, что досталась ей благодаря его ошибке, а единственное решение, что он ей предлагает — отрубить руку. ≪Лучше бы убил≫ — с неожиданной яростью думает Элора, а после сжимает зубы, с силой отталкивая от себя эльфа. В считанные секунды она поднимается на ноги и бросается вперёд. Расстояние между ней и огромным Элувианом она преодолевает в несколько прыжков, касается пылающей ладонью зеркала и под её пальцами оно растекается ртутью. — Элора!       Окрик Соласа гонит её вперёд. Она, не раздумывая ни секунды, ныряет в зеркальную гладь, оказываясь на Перекрёстке. Рука, как ей кажется, болит все больше и больше, но она мужественно бежит вперёд. Мимо проносится череда других Элувианов. Одни чёрные и мрачные, никогда больше не заработающие, тогда как другие наоборот едва заметно поблескивают, будучи активными. Элора петляет между ними, как заяц в попытке скрыться от охотника, пока наконец не загоняет себя в угол. Её дорога заканчивается очередным зеркалом. Мрачным и потрескавшимся, выглядящим куда как старее, нежели все остальные. Элора разглядывает его несколько секунд, пытаясь понять, что её смущает, но после оборачивается, боясь увидеть Соласа за своей спиной. Там пусто и туманно, будто она действительно сейчас здесь одна. ≪Пока пусто≫ — думает она и касается пальцами изувеченного зеркала. Кольцо на её пальце вспыхивает ядовитой синевой, а следом за ним вспыхивает и зеркало. Лавеллан испуганно охает, пытаясь отдернуть руку, но не успевает: зеркальная гладь засасывает её. Это не похоже на обычное перемещение: её будто окунают в ледяную воду, вышибая дух, пропускает через мясорубку и с болью собирает обратно. Мгновения оборачиваются вечностью и только сияние кольца, не Якоря в кои-то веки, не даёт Элоре окончательно потеряться в окружающем её молочном, давящем тумане. Кольцо вспыхивает особенно ярко, ослепляя свою владелицу, а в следующие мгновение её буквально выплевывает из портала прямиком в воду. — Fenedhis! — выругивается Лавеллан, отфыркиваясь от воды, что в изобилии наглоталась и поднимаясь на ноги.       Она осматривается, чтобы хоть приблизительно понять, куда она попала и первое, на что натыкается её взгляд — колонны, подпирающие сводчатый потолок, обвитые розовыми побегами. Она отмечает выщербленные стены, по которым змеятся корни деревьев или, быть может, кустов. И только после этого она замечает двоих изумленно смотрящих на неё людей. ≪Или не совсем людей≫ — мысленно поправляет себя Элора, напряженно осматривая находящихся здесь существ. Один из них, высокий темноволосый мужчина со шрамом и повязкой, закрывающей глаз, явно её сородич, такой же эльф, как и она, только более жилистый, широкий в плечах. Он смотрит на неё с угрозой и подозрением, устроив руку на рукояти своего меча, но его Элора опасается куда как меньше, чем его спутника. Второй мужчина не походил ни на кого из тех, кого она встречала раньше. Был он высок, сед и глаза у него были волчьими, золотыми, с узким зрачком, и даже в его расслабленной позе чувствовалась угроза. На мгновение ей показалось, что она не успеет и барьер создать, как чужой меч снесет ей голову. И, пожалуй, именно это заставило бесстрашную леди Инквизитора медленно поднять руки, выставляя раскрытые ладони вперёд. — Andaran atish’an, — произнесла Элора, медленно склоняя голову. Взгляды незнакомцев все ещё оставались настороженными и холодными. Она кашлянула, поймав себя на мысли, что давно на неё так уже не смотрели, а после уже более уверено продолжила, смотря исключительно на своего сородича: — Lethallin, что это за место? Далеко ли оно от Орлея? — Qued te? — холодно спросил эльф, не отводя от Элоры напряженного взгляда. — Grealghane!       От грозного окрика Элора нахмурилась, машинально касаясь собственного посоха. Впрочем, заметив, что мужчины крепче сжали оружие, она поспешила снова выставить руки вперёд. — Я не понимаю, — на всякий случай пояснила Лавеллан, делая шаг назад, ближе к шумящему водопаду. Мокрый рюкзак неприятно оттягивал плечи. — Кто ты? — на этот раз вопрос задал беловолосый мужчина, — И как здесь оказалась? — Моё имя — Элора Лавеллан. А оказалась я здесь случайно: древний Элувиан среагировал на моё кольцо и меня в него затянуло. — Элувиан? — с долей удивления, как ей показалось, переспросил беловолосый. — Зеркало. Портал, — пояснила Элора, решив, что правда — лучший вариант сейчас, — когда-то мой народ использовал их, чтобы путешествовать между городами, но сейчас большинство из них не активно, а если активно, то неизвестно куда ведёт. Видимо, моё кольцо было ключом к тому Элувиану.       Часть настороженности ушла из глаз мужчин и Элора смогла наконец выдохнуть. Сражаться сейчас ей совершенно не хотелось. Хотелось выбраться из воды и просушить одежду, а заодно было бы неплохо и убраться отсюда. — Предположим, — кивнул мужчина, — Что скажешь, Йорвет, может ли это быть ваша эльфийская чертовщина? — Yea, — сухо сказал эльф, кивая и отпуская рукоять меча, за которую все это время держался. Взгляда от Элоры он, впрочем, не отвел. — Теперь, раз мы выяснили, что я оказалась здесь случайно, вы скажете где мы находимся? — Мы в окрестностях Флотзама, — отозвался на её просьбу беловолосый и Элора нахмурилась. Название не говорило ей совершенно ни о чем, а ведь она за свою жизнь путешествовала не мало. — Где?.. Это очень далеко от Орлея? — видя недоуменный взгляд мужчин, Лавеллан посетило нехорошее предчувствие. — От Вольной марки? Ривейна?.. Тоже нет? Надеюсь, это не Пар Воллен?.. — Я не знаю, что за места ты называешь, но это Темерия, — сказал беловолосый, убирая меч в перевязь. Элора отстраненно заметила, что меча у него два, а вовсе не один. — Темерия. — повторила она, медленно оборачиваясь. За её спиной по разрушенной статуе, почти превратившейся в обычную груду камней, бежал водопад, и не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего зеркало. Предчувствие превратилось в осознание: она, Элора, крупно попала. Морриган ведь рассказывала ей, что через Элувианы можно путешествовать между мирами, а она не верила. Теперь, кажется, ей выдалась возможность в этом убедиться! — Надо спешить, Трисс может быть нужна помощь, — тем временем сказал беловолосый, явно не собираясь ждать, пока Элора откликнется, — Я пойду во Флотзам, а ты… — А я займусь, — мужчина названный Йорветом выдержал небольшую паузу, — ею. Я не доверяю этой seidhe.       Беловолосый просто кивнул и сразу же бросился к зияющей в стене дыре. Он подпрыгнул, хватаясь за выступ и быстро подтянулся. Элора даже рот открыть не успела, как он уже скрылся с виду. Она задумчиво хмыкнула и наконец выбралась из глубокого бассейна, стараясь не обращать внимания на чужой взгляд. Не то чтобы это было особенно легко, но все же возможно. По крайней мере, если сравнивать взгляд этого эльфа со взглядом Вивьен, после того, как она приняла в Инквизицию Коула и защищала его. Мысль о Коуле отозвалась лёгкой тоской в груди. Как он и другие отреагировали, когда она не вернулась к ним? Ищут ли они её или решили, что она погибла смертью храбрых в битве с кунари или агентом Фен’Харела? Если дикое предположение о другом мире верно, то она даже весточку подать не сможет. Решив подумать об этом позже, Элора принялась выжимать волосы. — Йорвет, значит? — Лавеллан с интересом посмотрела на эльфа, снова отмечая, что он выглядит не таким изящным, как большинство её знакомых. — Йорвет, — холодно отозвался он, кивком головы указывая на ту самую дыру в стене, — Caemm. И без глупостей, beanna, сделаешь хоть одно подозрительное движение и мой меч снесет твою голову. — Какая вежливость, — пробормотала Элора, опасливо ступая по узорчатому полу, все ещё хранящему следы былого величия.       Йорвет её фразу проигнорировал. Лавеллан кинула на него долгий взгляд, а после взглянула на проломленную стену. Выглядела она не особо надёжно: темный камень крошился и грозился обвалиться. Но Элора и не по таким конструкциям лазила, так что недолго думая, она оперлась руками о выступ, а после подтянулась, закидывая на него ногу. — Ты уверена, что хочешь опираться именно на этот. — начал было Йорвет, но Элора, будто наяву услышав в чужом голосе интонации Соласа, перебила его. — А ты повтори и проверим, — она рывком забралась на уступ, огрызнувшись. От её движения несколько камушков с глухим стуком упали вниз, но Лавеллан даже не обратила на это внимания, промаргиваясь от яркого солнечного света.       Йорвет хмыкнул, одним движением перекидывая себя на уступ. В этот момент стена, стоящая не один век, все же не выдержала: несколько камней с грохотом вывернулось из-под ног эльфа. Элора, ни секунды не раздумывая, дернулась вперёд, собираясь удержать его. Отвечать за соклановцев, которых когда-нибудь именно она должна была повести дальше, было привычно, к тому же, она долгие годы путешествовала в компании, чтобы привычка мгновенно реагировать на неприятности превратилась в рефлекс. Впрочем, эльфу её помощь не понадобилась. В последний момент он с кошачьей грацией перепрыгнул на твердую землю. Лавеллан криво улыбнулась, складывая перепачканные в травяном соке и земле руки на груди. — Видимо, мой учитель был хоть в чем-то лучше, — поймав полный недоумения взгляд эльфа, она осеклась и уже не столь раздраженно уточнила: — Куда теперь идти?

***

      В лагере эльфов они оказались спустя каких-то полчаса, показавшиеся Элоре лёгкой развлекательной прогулкой. Даже не смотря на то, что пару раз они столкнулись с огромными жуками, которые настойчиво пытались порвать их своими жвалами. Йорвет просто расправлялся с ними быстрее, чем они успевали добраться до Лавеллан, создавшей барьер для них обоих. Молчаливое согласие было достигнуто, так что Элора могла позволить себе периодически отвлекаться на рассматривание леса. Лес был стар и жил собственной жизнью: в высокой траве стрекотали насекомые, пели свои неизвестные песни птицы, перелетая с ветки на ветки. Могучие деревья стремились ввысь, переплетались мощными ветвями, почти не пропуская солнечный свет. Остро пахло травами и влажной землёй. Подобие тропы, по которой они шли, заросло бурьяном, бугрилось от могучих корней, и если бы не ловкость, присущая всем эльфам, то Элоре пришлось бы не сладко. Но она была долийкой и умела передвигаться по лесу, как по мощеным белоснежным камнем улицам Орлея. За что и удостоилась более благосклонного взгляда от Йорвета.       Лагерь эльфов на Лавеллан особого впечатления не произвёл. Находился он в самой гуще леса, был маленьким и обустроенным куда хуже, чем стоянки Инквизиции. Но все же он напомнил ей о клане, хоть аравели, собственно как и галлы, отсутствовали. Возможно, дело было в её сородичах, что так же деловито сновали по лагерю, занимаясь каждый своим делом, или же в лежанках, заменяющих походные шатры. На какое-то мгновение Элора почувствовала себя среди семьи, но это впечатление разрушилось, стоило ей заметить, что некоторые из эльфов были ранены. Они вовсе не отдыхали на лежанках, как ей показалось вначале, нет, наспех перевязанные бинтами, они тяжело дышали, мучаясь от боли. Элора не могла на это смотреть без внутреннего содрогания. Она была Второй, она знала свой долг перед кланом, и если кто-то из охотников был ранен, то именно она первой бросалась к нему, выжимая из своих скромных целительских способностей все. Вот и сейчас она не могла стоять на месте. Бросив взгляд на Йорвета, что как раз распрашивал одного из эльфов об их потерях в битве с неким Роше, она обратилась к нему: — Йорвет, позволь мне им помочь! — почти взмолилась девушка, не в силах смотреть на страдания своих сородичей. — Чём ты им поможешь, beanna? — в голосе мужчины ей послышалось раздражение, но Лавеллан лишь упрямо сжала губы, делая шаг ему навстречу. — Я не целитель, но я владею парой целебных заклинаний. — Чародейка, — Йорвет скривился, будто от пирожных из глубинного гриба, и махнул рукой, — Вперёд. Но учти, я слежу за каждым твоим движением. — И твой меч снесет мою голову, стоит сделать мне хоть одно подозрительное движение. Я помню, — Элора хмыкнула, скидывая с плеча промокший рюкзак и принимаясь развязывать тесемки. — Нет, beanna, — эльф выдержал паузу: — Тогда я окуну твоё лицо в муравейник.       Элора от удивления даже воздухом подавилась. Но комментировать эту угрозу не стала, лишь отвернулась от эльфа, принимаясь извлекать из рюкзака различные фиалы с зельями, да припарки. Мысленно поблагодарив Лелиану за добычу столь прочного стекла, она сгребла всё добро в кучу и направилась к раненым. При ближайшем рассмотрении Лавеллан поняла одно: легко ей не будет. Наскоро зашитые грубой нитью, перевязанные не очень чистой тканью ранения эльфов выглядели плохо. Кожа вокруг глубоких, но к счастью ровных порезов, покраснела и воспалилась, а специфический запах подсохшей крови, смешанной с гноем, ударял в голову. Элора выдохнула сквозь сжатые зубы, собирая свои светлые, льняные волосы в хвост, чтобы не мешались, и взялась наконец за дело. Некоторые раны достаточно было просто обработать и приложить припарку, другие же приходилось чистить от гноя, да заживлять, сплетая одну за одной вязь заклинания. Эльфы шипели, стонали от боли и ругались, но лечить себя давали и даже скомканно благодарили, когда она переходила к следующему. Раненых было всего пятеро, но ей казалось, что они не закончатся никогда, что кровь эльфов навсегда впитается в её пальцы, а вовсе не остановится под влиянием её магии; что края ран не срастутся, покрываясь новой розовой кожей; что кто-нибудь умрёт у неё на руках и тогда она будет себя винить. Магия слушалась её так легко и охотно, заклинания плелись быстрее и, казалось, даже действовали куда эффективнее. Но даже не смотря на это она закончила только спустя несколько часов. Опустилась устало прямо на траву, прикрывая глаза. И только сейчас, спустя столько времени, заметила: метка на её руке не жгла огнём.       Элора тут же распахнула ресницы, поднимая руку. Якорь, её проклятие и символ Вестницы Андрасте, тускло светился на её бледной ладони. Не сиял, ослепляя, а будто спал. Ей сразу же захотелось проверить, может ли она все так же чувствовать и создавать разрывы, может ли использовать его проклятую силу. Но даже попробовать ей не дали: — Чародейка, — окликнула её высокая эльфийка с короткими светлыми волосами, подходя к ней. — Во имя Митал, что такое? — Тебя зовёт Йорвет, — девушка махнула рукой в сторону. Проследив взгляд за её движением, Элора заметила эльфа в компании того беловолосого, гнома и человека, одетого так же ярко и цветасто, как аристократы Орлея. Интуиция робко пообещала, что их диалог ей не понравится. — Иди же.       Лавеллан устало вздохнула, одним движением поднимаясь на ноги, и подхватив посох отправилась к столь примечательной компании. Чём ближе подходила она к ним, тем лучше ей становилось слышно детали их диалога. И это было бы очень хорошо и очень полезно, если бы она хоть что-то понимала. Лето? Дева из Аэдирна? Долина Понтара? Для Элоры эти слова были так же понятны, как и гномьи руны с Глубинных троп. Общий смысл она улавливала, да, но чтоб прям понять… Нет, для неё это просто была смесь из незнакомых ей имён и названий. --…нам нужно захватить барку, на которой держат пленных, — жёстко сказал Йорвет, не обращая внимания на подошедшую Элору. — Ты хочешь с горсткой эльфов отбить барку в городе, где только что произошёл погром? — скепсис, что звучал в голосе беловолосого, она вполне разделяла, — Беру свои слова обратно. Ты не просто все усложняешь, ты — сумасшедший. — Моя мама тоже так говорила, Геральт, — Йорвет осклабился. Элора закатила глаза, прикладывая руку к лицу и наконец решая вмешаться. — Ты уверен, что это — надёжный план? — с явным сомнением поинтересовалась она, опираясь на свой посох, — Я, конечно, не стратег, но даже мне кажется, что пахнет это безумием.       Все присутствующие тут же посмотрели на неё. Геральт и гном — с одобрением, Йорвет — недовольно, а взгляд человека она понять не смогла, но почувствовала себя несколько неуютно. Элора вопросительно изогнула бровь. — Мы не станем входить в город, — недовольно пояснил эльф, скрещивая руки на груди, — мы разделимся. Геральт зайдет со стороны пристани, его d'hoine пропустят, а мы со стороны реки проберемся на барку. — Это все ещё звучит как плохой план, — Элора покачала головой, — И вообще, к чему здесь я? Мне не надо на барку. — А тебе, beanna, придётся пойти с нами, — почти ласково сказал Йорвет, бросив на неё раздраженный взгляд, — если ты не хочешь, чтобы я бросил тебя здесь, предварительно привязав к дереву. Я все ещё тебе не доверяю. — А ты умеешь убеждать, — недовольно произнесла Элора, стискивая древко посоха до белизны костяшек, — Только план все равно так себе. — На пристани может быть опасно, — прервал их обмен колкостями Геральт. — Ха, — эльф презрительно усмехнулся, — Если вы думали, что все будет легко и просто… — Дело не в этом, — перебил его Геральт, — Я предлагаю пойти на хитрость, как с Лето: выдать тебя за пленника. Стражники нас не задержат, а на барке всего пара людей. — Этот план тоже сомнительный, — вставила свое веское мнение Элора, но мужчины предпочли её проигнорировать. — И эти стражники будут мертвы спустя пять минут, — Йорвет самодовольно хмыкнул, подавая рукой знак другим эльфам. Те тут же закопошились. — Согласен, сделаем по твоему. — Тогда вперёд, — Геральт переглянулся с гномом и человеком и добавил, видимо для них: — А вам придётся отправиться вместе со скоя’таэлями. — В таком случае мы пойдём к ним, — Элора, решившая что и к ней это тоже относится, дернулась было, но Йорвет схватил её за руку. Он болезненно сжал её запястье и она поморщилась, — Что? — Ты идёшь с нами, — холодно бросил он, — Неужели ты думала, что я оставлю тебя, ведьму, без присмотра? — Я твоих эльфов лечила! — возмутилась Лавеллан, дернув рукой. — И только поэтому я предлагаю тебе пойти с нами, а не привязываю к дереву. — Если это предложение, то я, наверное, Андрасте, — она огрызнулась, испытывая невыносимое желание схватиться за посох и заморозить к демонам этого нахала. Не сделала этого она только из-за того, что остаться привязанной и беспомощной предположительно в другом мире, рядом с сомнительным городком, ей совершенно не хотелось. — Да хоть Dana Meabdh! — рыкнул Йорвет, сильнее сжимая девичье запястье, — либо ты идешь с нами и мы можем тебе доверять, либо мы возвращаемся к дереву и веревке! — Геральт, а Геральт, а это какие-то эльфийские игры? — Элора бросила злой взгляд на говорившего, коим оказался ярко одетый человек. Высокий, худощавый, с изящными чертами лица и темными волосами он удивительно напомнил ей Дориана. — Простите-простите, продолжайте. — Лютик… — устало вздохнул Геральт, качая головой, — Хватит. Время уходит.       Элора поморщилась, но кивнула, наконец выдирая руку из стальной хватки эльфа.