Сон о невозможном

Геральт объявился в Велене ещё в начале лета. Именно тогда до эльфов дошли первые слухи о Белом волке и его попытках подзаработать в разорённой провинции. Однако встретились они только через два месяца, да и то случайно. Иорвет с небольшим отрядом подкарауливал нильфов, ведьмак в компании двух мечей и небольшой коллекции зелий выполнял очередной заказ. Их встреча не была воссоединением двух давних друзей, но обоим было очевидно приятно встретиться вновь. Посидеть у костерка, разожжённого поодаль от остального лагеря, и поболтать вне слышимости чужих ушей и вне видимости чужих глаз. - Верген не просто пал. Говорят, Нильфгаард полностью стёр его с лица земли, - сказал ведьмак, подтвердив самые мрачные из слухов, что долетали до эльфа. - Людям не в первый раз уничтожать то, что было построено до них. - Ты не удивлён? - Тем, что они уничтожили город или тем, что Верген не устоял? - пожав плечами осведомился эльф. Он был готов к этой новости задолго до того, как услышал. Иногда ему даже казалось, что он знал, что так всё и будет ещё в день принесения Саскией клятвы. Так что даже весть о том, что захватчики сделали всё, что бы стереть память о нём, не вызывала ничего кроме тихой печали. Он грустил не о городе, а о мечте, что погибла. - Это было предсказуемо. Очередная эльфская несбыточная мечта: красивая, но абсолютно нежизнеспособная. Финал предсказуемо печальный. Ведьмак усмехнулся, сделав большой глоток из богато украшенной и явно трофейной фляги, - эти слова впору было произносить другому моему знакомому. - Это и есть его слова. Точно и дословно, разве что нравоучительный взгляд повторить не смогу, - равнодушно сказал эльф. Играть в несознанку, наивно хлопая ресницами единственного глаза, он больше не желал. Глупо. Ведьмак уже давно понял, что что-то не чисто. Понял ещё в Лок Муинне, но эльф сначала отшутился, потом отмолчался, потом на них напали, потом... было столько разных "потом", когда Белый волк осторожно давал понять, что даже открывшийся у Иорвета третий глаз не смог бы поведать столь много. Тогда было немного неловко, немного страшно и немного стыдно от мысли, что кто-то узнает. А теперь было просто насрать. Ну назовут его конченым идиотом. Разве на правду можно обижаться? - Ты мне так и не сказал, откуда всё это знаешь. - Знаю что? Что Верген и Саския были обречены? Это видели все, у кого были глаза. - Но ты пришёл к ней. - Нас эльфов хлебом не корми, дай сдохнуть за красивые слова и идею, - хмуро усмехнулся атаман шайки белок, снова повторив такие знакомые слова. Это было так давно. Совсем недавно, и в месте с тем, безумно давно. - Она может быть ещё жива. - Принимать рациональные решения - не её. Она искренне переживала о смерти своего отравителя, доверяла чародейкам, верила, что политика может быть не грязной, а война благородной. Она вернулась в Верген после вашего разговора, не так ли? - Прямо во время боя. - Красиво. Пылающий город и защищающий его дракон. Благородство, вера в лучшее и стремление защищать до последнего вздоха. Так на неё похоже. - Эльф смотрел в пляшущие язычки пламени, словно пытаясь в них увидеть гибель древнего города и его прекрасной защитницы. Не видел, правда, ни хрена. Воображение отказывалось работать, а вытаскивать из памяти образы прошлого для него уже давно стало разновидностью некой особо жестокой пытки. Он пытался. Он сделал всё, что мог. Это в другом он налажал где только сумел, но здесь он сделал всё и даже немного больше. - Она мертва, Геральт. То, что Нильфгаард не трубит на каждом углу о смерти дракона, не значит, что дракон жив. Они просто не хотят сделать её новой святой. Вот и всё. Никто не хочет повторить ошибку Хенсельта и своими же руками создать людям новое божество. - Ты всё знал, - глядя на него в упор, заявил ведьмак. - С самого начала знал. - Если ты пришёл услышать от меня ещё какие-нибудь откровения, то твои надежды напрасны. На данный момент я не знаю ничего за пределами этого огрызка. Очередная глупая белка, которая сражается за свои глупые идеалы и несбыточные мечты. - Те, кто считают тебя глупым, просто тебя не встречали. А если встречали, то недолго после этого жили. - Да? Тот лысый ведьмак тоже мёртв? - Ты сам не убил его, оставив выбор мне. Иорвет невесело хмыкнул в ответ. Убить Лето. Ну да, что может быть проще, чем грохнуть эту гору мышц, которая помимо чудовищной силы и живучести обладала потрясающей реакцией. Драться с ним один на один было слишком рискованной затеей. Там, в мёртвом городе, у Иорвета хоть и действительно была возможность, но вдолбленные в голову за семь лет собачьи инстинкты не позволили это сделать. Глупо было сдохнуть, пытаясь отомстить за покушение на жизнь брата и прирезанный ведьмаками отряд. Отряд не вернуть, а Киаран хотел видеть его живым, а не благородно помершим при свершении мести. Вернон вот тоже тогда это выбрал. По словам Трисс он просто спросил, кто заказал Фольтеста, а после пошёл делать то, что мог. То, что по его мнению значило больше для памяти короля и его детей. Иорвета в его списке тоже не было. Это он сказал мне, что ты здесь. Он видел эльфа, но тоже ничего не предпринял. Они столкнулись в городе и он просто прошёл мимо или тогда, в руинах, он понял, что за ним наблюдают? Не могли они столкнуться в городе! Иорвет тогда был сама осторожность. Он бы сразу его увидел. Как тогда, ночью. Просто шёл и ноги сами принесли в тот тихий, полный теней закуток. Вернон, в Лок Муинне, был совсем один: потерявший всё, покинутый всеми, нуждающийся в помощи или хотя бы поддержке. Эта девка просто воспользовалась ситуацией. - Иорвет? Эльф вздрогнул, очнувшись, и поднял взгляд на ведьмака. Он опять задумался. Снова. Всегда одно и тоже. Он пытается строить планы, размышлять о том, что делать дальше, но всё всегда скатывается к этому. К нему. К глупым, нереальным воспоминаниям. О том, что было там. О том, что случилось здесь. О том, что могло бы произойти, если бы он сразу засунул свою гордыню поглубже. Он думал, что эта тварь потерялась или сдохла, а нет, она всегда незримо стояла рядом во весь рост. Иначе всё бы просто не дошло бы до такого. - Ты знаешь самую страшную вещь, по мнению не только наших знающих, но и вообще всех эльфов? Не убийства, клятвопреступления, некромантия и извращения всех мастей, которые особенно распространились с приходом людей. То, что повергало в ужас ещё наших предков. - Игры со временем? - Да. Я знал, что всё это интрига Эмгыра, что грядёт новая война, и что Меригольд ничего не грозит, поскольку Лето не станет её убивать. Знал о Лок Муинне и... всём остальном. - Значит, речь идёт даже не о месяцах? - Около восьми лет. Грубо говоря. Геральт тоже смотрел в костёр. В его танцующее пламя. В отличие от эльфа он там, похоже, действительно что-то видел. Может быть, свою дочь, а может, чародейку. У Йеннифер скверный характер, почти как у самого Иорвета, вот только ведьмак, даже признавая это, всё равно её любит. Ебётся с кем ни попадя, месяцами пропадает хер пойми где, а после всё равно возвращается к ней. А она к нему. Не могут они друг без друга. Ведьма второго сраного джина где-то откопала, чтобы он снял чары первого, да всё без толку. То ли джин солгал, то ли... Вернон как-то сказал, что ведьмак почти с собой покончил: специально пошёл искать приключений на свою ведьмачью задницу. "Приключения", правда, честь не оценили. Прямо заявили, что если тот хочет смерти, то пусть имеет храбрость сделать всё сам, а то они простые ребята и такого им не надо. Эльф, услышав это, рассмеялся и сказал, что раздобывшие эту сплетню агенты перепили водки и переели мухоморов. Кто в здравом уме из-за этой стервы, с которой больше пары часов никто выдержать не может, в петлю полезет? Вернон тогда так странно улыбнулся, попутно заметив, что хоть Иорвет и старый эльф, а всё равно ему не понять этого чувства. Оно просто приходит и всё, ты уже ничего не можешь с этим поделать. Не всем везёт влюбиться в Трисс, кому-то достаётся Йеннифер. - Это просто пришло и всё! Что я мог сделать?!... Ты просто не знаешь этого чувства... Ты не любишь её. Ты боготворишь её, но не любишь. Любовь, она другая. Не такая. - То, что случилось, сильно отличается от того, что было там? - наконец нарушил молчание Геральт. - Ты не любишь политику и тебе всё равно, что намалёвано на людских тряпках и щитах. Так что для тебя ничего не изменилось. Как платили полтора гроша за утопца, так и продолжили платить. Ну разве что кидать на деньги стали меньше по ряду причин. - А для тебя? - Так сильно хочешь услышать признание в том, какой я оказывается идиот? - Я уже сказал, что не считаю тебя таковым. Беличьими командирами становятся идеалисты, мечтатели, маньяки, садисты, бывшие торгаши, ремесленники, барды и просто человеконенавистники. Кто угодно, кроме идиотов. - Но вот я идиот. Я хотел спасти её. А что в итоге? Она стала новой Аэлирэнн с могилой в виде груды камней. И ей повезло, если у неё есть эта самая могила. Геральт, ты знаешь, как много она для меня значила, но смерть от твоего меча хотя бы была быстрой. И, может, ты и не дал ей могилы, а тело её разорвали местные твари, но я всегда знал, что не настанет тот день, когда один из нильфских дворяшек будет хвастаться драконьим черепом, что выставлен напоказ в его замке. Геральт до смешного нелепо замер с недонесённой до рта флягой, так что Иорвет посчитал за лучшее забрать её. Так, чисто попробовать, чем там балуются ведьмаки. Может, пойло будет достаточно крепким, чтобы он быстро провалился в сон. У них в лагере не было ни капли спиртного. Киаран клялся именем прабабки знающей, что все уцелевшие после бегства от леших запасы спиртного пришлось пустить на зелья и микстуры. Нечастые алкогольные трофеи отправлялись по тому же адресу, с редким исключением в виде "пожертвования в фонд страдающих от долгой трезвости краснолюдов". - Ты так и не узнал, что это была Саския. Просто дракон, который в руках Ложи стал оружием, - тихо сказал эльф прежде чем сделал большой глоток. Огненная бурда, очевидно являвшаяся очередной попыткой дхойне создать максимально крепкую и столь же дешёвую водку хлынула вниз по горлу. Обжигая, заставляя жадно ловить воздух ртом и вертеть головой, словно пытаясь что-то из неё вытрясти. Это хорошо. Совсем скоро ему станет хорошо. - Она была нашей мечтой. Она проиграла. Но мы помнили о ней только хорошее. Помнили, как под её знамёна стекались люди и эльфы, как плечом к плечу сражались крестьяне и дворяне. Даже наследный принц Стеннис погиб, защищая её! Не было никого, кто бы не верил, что она бы победила, если бы не эта чёртова Ложа, которую, как девчонок, развёл Эмгыр. А что сейчас? Принц Стеннис пытался её отравить и был разорван толпой. Солдаты Хенсельта повесили многих. Многих, но не всех! Кто-то сбежал, кто-то принял новую власть. Город был буквально залит кровью, но после бойни там по прежнему была жизнь. Да, не было больше никакого вольного города, свободного государства и прочего, но там была жизнь. Город жил. Я не был там, но я доверял ребятам, которые там были. Они писали, что всё наладилось. До былого великолепия было далеко, но там снова кипела жизнь, а теперь... Он опустил голову, смотря на примятую траву под ногами, позволяя воспоминаниям снова заполонить его разум. Верген. Сраный и благословенный. Он снился ему в самых радужных снах и в самых жутких кошмарах. Он помнил его в двух воплощениях. Залитым солнечным светом и объятым пожарами. Помнил, как Элая радостно, приветственно махала Деве во время принесения присяги. Помнил, как тело юной эльфки кулём рухнуло вниз, когда она упала с моста, пронзённая стрелой. Помнил Киарана, метким выстрелом сразившего тяжело бронированного рыцаря. Тот так и рухнул, в своих совершенно новых, даже не поцарапанных доспехах. Только стрела торчала из той крошечной прорези, что была оставлена для глаз. Помнил дикий грохот, когда взорвалась начинённая взрывчаткой барка. Он помнил... ему казалось, что он помнил тот момент, когда ведьмак продрался к Замку Трёх Отцов, попутно пришибив с десяток каэдвенцев и велев эльфу валить оттуда. Он помнил, как выйдя из каменного монстра скользнул взглядом по залитому кровью городу. Везде горело пламя и лилась кровь. Он услышал далёкий взрыв, увидел упавшее тело Элаи и... на мгновение, там, внизу, на самом нижнем уровне, где в паре шагов от тела эльфки кипел бой, ему казалось, что он разглядел такой отличающийся от коричнево-бежевой каэдвенской формы синий дублет. - Саския позвала в город всех. Я помню эти вереницы людей, эльфов и даже краснолюдов, что стекались в первые недели к городу. Они шли со своим скарбом к лучшей жизни, даже не понимая, что идут в ловушку. Это ведь была ловушка? Хорошая ловушка. Я всегда говорил, что у Вергена хорошее расположение и мощные стены, которые надёжно запечатывают город. Но это палка о двух концах. Как только враг оказывается внутри города, занимает хотя бы пару зданий и получает контроль над главными воротами, всё – город обречён. Хенсельту надо было доказать свою власть, продемонстрировать силу и немного пограбить. Он взял город, Саския пропала, а мертвецы платят только раз. У Нильфгаарда другие цели. Они не имеют права на ошибку и не могут себе позволить после чуда на Бренне провала. Им нужно показать, что тот раз был случайностью и то, что любой, кто выступит против них, будет уничтожен их мощью. Он посмотрел на ведьмака, - они не просто разрушили город, но и убили всех, так ведь? Это месть, ведьмак. Месть за прошлые победы Севера и за то, что долгое молчание Вергена сочли пренебрежением и неверием в силы империи. До меня дошли сообщения о том, что ей предлагали сделку: она пропускает войска, не препятствуя им и соглашаясь на определённую потерю суверенитета, а в замен её не трогают. - Драконов и эльфов роднит благородство и отказ склонить голову перед недостойными. - Драконов и эльфов прошлого. И те, и другие мертвы, - фыркнул эльф и, сделав ещё один глоток, вернул флягу хозяину. - Что будешь делать теперь? - Сидеть здесь и убивать дхойне до тех пор, пока они не закончатся. Ну или пока меня самого не убьют. Что мне ещё остаётся? - Бороться. - Я борюсь. Разве не видно? - Ты убиваешь, но не борешься, - не сводя с эльфа внимательных жёлтых глаз сказал ведьмак. Сделал маленький глоток и снова протянул флягу Иорвету. - Это случилось во Флотзаме, сразу после нашего прихода, так? Ты резал всех подряд, а потом резко перестал. Перестал. Эльф мрачно смотрел в костёр. Нихера он не перестал. Тогда, в самый первый момент, сразу схватился за оружие. Дрался в полную силу. Семь лет официально он был на одной стороне с темерцами. Семь лет он ждал такого. Вот такого, когда можно будет с чистой совестью напасть на них с оружием в руках. Семь лет ждал повода, но они его так и не дали. Дождался только Здесь. И ни секунды не сомневался, прежде чем бросился в атаку. Это Вернон не знал. Этот Вернон Роше понятия не имел об этих годах, когда они сражались на одной стороне. О долгих вечерах, когда составляли планы. О жарких, коротких, нихера не значащих ночах. Но Иорвет-то всё помнил. Торговец, возможно, был мудаком, но он выполнил желание. Просто выполнил. Оружие поднял сам эльф. За четыре часа до этого они сидели друг на против друга, улыбались, и Вернон просил его не уезжать. Не прямо конечно, Иорвет бы в тот момент его за прямую просьбу остаться сначала высмеял, а потом бы нахер послал. Но сейчас, перебирая в памяти тот разговор, вспоминая слова и мимику, он был уверен: его просили остаться. Но он этого не понял. Уехал, и всего через несколько часов получил своё сраное, заветное, желание. Целых, сука, три. - Она это видела, - тихо сказал ведьмак. - Но это не помешало ей выкинуть меня за ворота, как бродячую псину, едва нужда во мне отпала, - тихо сказал эльф, сделав глоток огненной дряни. Она уже неслась по его венам, согревала своим теплом, дурманила своей фальшивой легкостью. Завтра ему, наверное, будет хреново. Но ему всегда хреново, так что разницу он вряд ли заметит. Главное, что сегодня ему в кои-то веки будет тепло и заснёт он сразу. Не будет опять мучиться в ожидании сна, гоняя перед мысленным взором такие далёкие воспоминания. - Она выкинула меня, Геральт. Я дал ей всё, что у меня было, но я по-прежнему был белкой с руками по локоть в крови, а она была благородной девой. Её никто не заставлял. Она решила так сама, поскольку так было лучше для всех. Меня боялись и ненавидели не только люди, но и эльфы. Она могла терпеть недовольный шёпот за спиной, когда под стенами стояла армия Хенсельта, но едва они ушли, шёпот стал громче, а причин терпеть меня не стало вовсе. - Её можно понять. Она была совсем юной королевой, которой надо было сплотить народ и обеспечить достойную жизнь в пережившей войну стране. Ей просто не хватило опыта и верных друзей рядом. Эльф усмехнулся, снова сделав большой глоток из фляги. Смешно. Всё, чего не нашлось у Саскии, которой сотни смотрели в рот, нашлось у маленькой девочки, которой было лет меньше, чем у него пальцев на руках, и страна, которая валялась растоптанной в руинах. В казне не было денег даже на достойную коронацию и Роше до хрипоты ругался с Талером, требуя продать к чертям чудом спасённые фамильные побрякушки. И он, соучастник убийства её отца, стоял всего в десяти шагах от завёрнутой в горностаевую мантию королевы. Стоял с оружием в руках и сводный брат королевы, этот мальчишка, метавший взглядами молнии и грозившийся "пришибить выродка в тёмном коридоре" не мог с этим ничего поделать. Бывшую белку, конечно, быстренько спровадили подальше, чтобы не мозолил глаза значительно поредевшей темерской знати, но сам факт. Он, Иорвет, при всей своей неоднозначности в глазах эльфов, и был тем самым ознаменованием перемен. Посланием всем, что если готовы к мирной жизни, готовы служить королеве, готовы начать всё сначала - вам дадут такую возможность. Разве Саския не могла поступить так же? Разве Верген не нуждался в защите? Разве она могла поступить так же: признать, показать всем свою волю, и после разослать их как разведчиков и охранников границ. Далеко от глаз особо мнительных, но при этом не прогоняя прочь. Она просто подчинилась мнению толпы. Толпа не дала состояться сделке с Нильфгаардом. Вернон слал толпу в увлекательное турне по интимным местам портовых шлюх. Талер выяснял имена зачинщиков и их местоположение. Иорвет частенько перегибая палку, решал вопрос, а Морвран Воорхис, с истинно нильфгаардской невозмутимостью слушая охи-ахи дворяшек по поводу излишней кровавости, лишь недоумённо пожимал плечами. Крайне натурально удивляясь тому, что его отвлекают такими странными вопросами. У них, в цивилизованном Нильфгаарде, одно из самых обыденных наказаний - привязать особо зарвавшуюся особу к лошади. Одну ногу к одной лошади, другую ногу к другой лошади. Император особым терпением к инакомыслию никогда не славился. У них получилось то, что не могло выйти у Саскии. Реформы шли медленно, но неотвратимо. Давая людям привыкнуть к новым правилам и позволяя без потерь переждать, пока иссякнет очередной поток дерьма со стороны дворяшек и черни на тему "при короле Фольтесте такой херни не было!" Ла Валетты давили деньгами и мощными родственными связями. Воорхис прохаживался по новому замку и Вызиме в сопровождении всего двух чёрных рыцарей. Но все прекрасно знали, что одно неверное слово и под стенами замка или деревушки особо голосистых товарищей материализуется целая армия нильфгаардцев. Талер рассылал шпионови они собирали информацию, которую после детального анализа Роше передавал Иорвету. Королева мило улыбалась послам и принимала прошения от подданных. Всё работало как часы. Они все работали над тем, чтобы добиться этого. А он корчил обиженную мину, требовал всё и сразу, и тот факт, что за семь лет правления Анаис жизнь представителей старших рас существенно наладилась, а до погромов дело не доходило и вовсе, как-то забывал. - Я упустил свой шанс всё исправить ещё перед Лок Муинне. Теперь уже нечего спасать. Тогда я верил. Я считал себя генералом великой армии. А что теперь? Куда я их поведу? Что я им могу дать? Я никому не мог сказать. Даже Киаран не знает! Как я мог сказать о том, что заключил сделку с каким-то непонятным существом, не зная, что он потребует в качестве цены. Не отдавая себе отчёт в том, чем это обернётся для меня. Давно назревала необходимость выговориться. Но кому? Свои не поймут, чужие засмеют. Был ещё Киаран, но... но он не мог. Просто не мог. С Геральтом в этом плане было намного проще. Ведьмак не был ни своим, ни чужим. Белый волк был своим собственным. Ненавидел политику и с одинаковым равнодушием убивал и белок, и нильфов, и бандитов, и вообще всех тех, кто смел поднимал на него оружие. А главное, выгодное отличие было в том, что для него ничего не изменилось. Что здесь, что там - одинаково. Это не брат, при взгляде на которого Иорвет порой сгорал от стыда и глухой ненависти к самому себе за непрошеную мысль, что лучше бы ничего этого не было. Ничего не было. Каким бы глупым не было его желание, но оно дало Киарану шанс. Если бы не оно, то и брата тоже не было бы. - В прошлый раз всё было иначе, а сейчас всё совсем по-другому. Веришь или нет, но я стал чем-то вроде королевской псины. Он рассказал в общих чертах. Сильно в общих. Жил-был, успешно помер с помощью Иорвета король Фольтест. Была у него незаконная дочь Анаис. Нильфы её на трон посадили, за порядком жёстко следили, сами бумажки ей на подпись подпихивали. А чтоб дитя было послушным и счастливым, вольности всякие мелкие дозволяли. Вот и прижали всех, когда та заявила, что хочет белочку. Не игрушку, не зверушку и даже не ту полуволшебную херь, что в образе белки грызёт золотые орехи с изумрудной начинкой. Подавай ей вот это: одноглазое, зубастое, злобное, с мерзкими, что характером, что манерами. И вместо виселицы Иорвета, фигурально выражаясь, начали наряжать в платьица и сажать за стол с прочими "зверюшками". Нильфы народ практичный, так что Воорхис быстро объяснил королеве, что животинку надо "выгуливать". И жажду крови утолять будет, и на посиделках во дворце огрызаться на окружающих сил поменьше станет, и государству польза. Красота! Жили они так не тужили семь лет, пока не приехал в страну подозрительный мужик. Сказал, что торговец, но по виду понятно было, что торгует он исключительно неприятностями. Но белке надоело ходить наряженной в бантики и сидеть на приёмах, так что когда подозрительный мужик сказал "желай, что хочешь!" она пожелала всё, что в тот момент хотела. А именно "не хочу быть псиной цепной, хочу снова стать вольной белкой, спасти Саскию и вообще, хочу чтоб всё стало по старому, так что возвращай всё в зад!" Он и вернул. В зад. Всё, буквально всё, усвистало в этот самый зад. Ведьмак слушал молча, не комментируя и не уточняя, да и Иорвет не стремился тщательно обрисовывать детали. Он знал, что ведьмак не будет смеяться, но это личное. Это только его. - Ты знаешь, что было ценой? - А то ты не знаешь подобных тварей. Говорят только загадками! - Всегда думал, что это: негласный кодекс или природа, - задумчиво сказал Геральт. - Для природы странно, что она едина для всех, для кодекса непонятно, как они его приняли и как узнают о нём. В руинах, где я нашёл одну из записей о Дикой охоте, мне встретился призрак замученного нильфгаардца. Если бы он при жизни видел будущее, то он бы не попал в такую историю. Если это был всё же кодекс, то как он узнал о нём? В качестве призрака он производил впечатление домоседа. - И ты сходу разгадал его загадку? - Общий смысл. Дай мне убить эту парочку, и поверь, эта участь будет гуманней того, что иначе их ждёт. - И так оно и случилось? - Те двое, чьи жизнь хотел забрать призрак, за много лет до этого были в отряде, который расквартировался в лечебнице. Душевнобольные редко опасны, как и лекари, а родное командование далеко. Так что они были предоставлены сами себе, чем и поспешили воспользоваться: отлавливали и пытали попавших им в руки нильфгаардцев с целью узнать, где награбленное ими золото. Всё это происходило на глазах больных и лекарей: пытавшегося им как-то помешать жреца они убили, а некую излишне симпатичную и, по их словам, услужливую особу, полным составом, регулярно если не насиловали, то точно "посещали". Однажды им улыбнулась удача, и им в руки попал тот, кто действительно знал, где золото. Они получили, что хотели, но пытки не прекратились, а меж тем брошенные без лечения и вынужденные слышать крики, больные окончательно сошли с ума. Проблему решили тем, что подожгли лечебницу вместе с больными. Все, кто там был, лекари и пациенты, сгорели заживо. Все, кроме излишне симпатичной и услужливой больной, которую любители сокровищ забрали с собой. - Они забрали с собой заведомо нездоровую девку, прекрасно видя какой эффект имели их действия на прочих больных? - удивлённо приподнял бровь эльф, пытаясь прочесть по лицу ведьмака, не разыгрывает ли он его. Люди, конечно, не сильно обогащённые интеллектом создания, но это даже для них, наверное, было слишком. - Ночью она убила командира и сбежала с картой, на которой и было отмечено расположение сокровищ. - Мать Лоредо?! - повинуясь внезапному озарению, прошептал эльф. Точно. Эта поехавшая крышей тётка доставшая не пойми где целую кучу денег. Вернон сказал про того мальчика, что его дед военный преступник, бабка сумасшедшая, а родившийся в результате отец - насильник. Всё сходилось. - В точку, - подтвердил ведьмак. - И ты спас их от призрака, а после отвёл в город, где до них добралась она? - Что бы это ни было, оно заставляет их говорить правду и даёт возможность видеть будущее. Правда весьма ограничено. Их можно обмануть, что я и сделал, - просто сказал ведьмак, и сделал маленький, словно победный глоток из фляги. - Так что именно торговец сказал? - Что заберёт то, что у меня есть, но о чём я ещё не знаю. Ваше любимое, ведьмачье право неожиданности, - невольно усмехнувшись тому, как ловко Геральт вытянул из него то, что он говорить совсем не хотел, сказал эльф. - Разве для него не нужен дом? - Он сказал, что дому не обязательно быть домом в том смысле, в котором я его подразумеваю. Так что у меня сразу две загадки. Где дом и что в нём было такого, о чём я не знал. - Думаешь, это было что-то важное? - По-твоему, этот ублюдок сотворил бы такое ради чего-то не важного?! - Никогда бы не подумал, что у тебя есть что-то настолько ценное, - примирительно сказал Геральт. - Я тоже. Повисла тишина. Было так приятно сидеть у костерка, просто глядя в пустоту и не думая ни о чём. От огня веяло теплом, а кровь уже вовсю разносила по телу согревающее ведьмачье пойло. Хотелось просидеть так час, два, а может и всю оставшуюся никчёмную жизнь. Раньше, в сраном Вергене, и перед этим с темерцами, тоже так бывало. Когда жизнь внезапно теряла все краски и смысл, превращалась в серую вереницу одинаковых дней. Только сейчас ещё хуже. Тогда было хоть любопытно, чем этот блядский цирк закончится, а сейчас ему вообще насрать, что там будет, и как. Охота, Ложа, Радовид и Император. Пусть делают, что хотят. Он так устал. - Я с этим существом не встречался, но, судя по всему, оно не шутило. Неужели за целый год ты не заметил, что изменилось? - Почти весь мир изменился! - Что значит, что он действительно забрал у тебя что-то. Они не врут, Иорвет. Юлят, мастерски недоговаривают и говорят загадками, но никогда не лгут. Именно поэтому, заключая с ними сделки, надо слушать, а лучше записывать и хранить договор как зеницу ока. Иорвет, мне не нравится твоя история, потому как в ней слишком много не сходится. Тут что-то не так. Он не дал письменный договор и не заставил его подписывать, так что вместо скрепления было рукопожатие и твоё устное согласие. Потом появилась ещё одна жертва сделок и сказала, что не видит, что было украдено. Да ещё и... Игры со временем это не шутки. - Да-да, я помню, - лениво протянул атаман шайки белок. - Только твоя Цири владычица времени и пространства, а остальные учёные, чародеи и знающие, желающие обучиться этому фокусу, идут нахер стройными рядами. - Тогда ты знаешь, что она не меняет события. Она переносится сама, но суть не меняется. Это не имеет ничего общего с тем, что произошло с тобой. Если бы Цири прыгнула в прошлое, то в один, конкретный момент, было бы две Цири. А здесь нет двух Иорветов. Есть только ты. - Я думал, что дурак, раз не обговорил все условия. Выходит, что я ещё и дурак, раз не вызнал как именно он это собирается делать, - равнодушно заметил эльф. - Кто он такой хотя бы? Не похож он на продукт сопряжения сфер. - Он разумен, могуществен, получает удовольствие, превращая существование жертвы в ад. Судя по словам другой его жертвы, получается, что он выполняет желание максимально точно, но с учётом того, чтобы он причинило как можно больше вреда для желающего. В лучшем случае это разновидность джина. - Джины больше всего на свете желают свалить к себе домой и никогда не видеть ни нас, ни наш мир. - В худшем демон. - Судя по тому, что раньше я слышал о таком только в качестве сказочной ипостаси, это не входит в стандартный прейскурант услуг, - лениво заметил эльф. Даже будь у него достаточно денег для подобного заказа, он бы этого делать не стал. Дело было даже не в том, что Гюнтер О’Дим слишком опасен, или в том, что Иорвету было глубоко пофиг, где тот сейчас находится. Просто обвинить, даже формально, это создание было не в чем. Иорвет загнал себя в этот угол сам. - Кстати, хоть ты и не рассказывал эту историю, но он явно с тобой пересёкся. Там. - Я загадал желание? - Нет. Не думаю. Скорее всего выполнял какой-то очередной контракт и как-то в процессе с ним столкнулся. Он, похоже, был не сильно доволен твоими действиями, но использовать силу против тебя не собирался. И... - эльф смотрел на жадно внимавшего ведьмака. Тот, похоже, ещё не получил письмо счастья от Эмгыра, а потому был не в курсе возвращения Цири и новой работы Йеннифер. Можно было и порадовать его хорошим рассказом. Это у эльфа всё хреново, но ведьмак тут не причём. Он сделал всё, о чём в своё время просил его Иорвет. Спас Саскию, сражался с каэдвенцами, отбил барку и... бросил на произвол судьбы темерцев вместе с Верноном. Геральт не виноват в том, что эльф просил совсем не то, что было нужно. - Не походил ты там на того, с кем он заключает сделки. Твои мечты, конечно, исполнились, но это была не магия или какая ещё сила. Это было следствие целой кучи событий, помощи друзей и рек крови, которые пришлось пролить. У тебя там, как я слышал, был милый домик в Туссенте, где ты жил большую часть времени в обнимку со своей Йеннифер. А когда вас доставала тихая-мирная жизнь, чародейка отчаливала по своим магическим делам, а ты брал коня и мчался к нам в Темерию. Выполнял заказы, напивался в таверне со старыми друзьями, вспоминая прошлое, а после, вместе с ведьмой вы завершали тур в Нильфгаарде. В гостях у дочки. - Иорвет, я... - У тебя всё ещё будет. Её папочка уже должен был отправить за тобой гонцов. Я думаю, это неизменяемая часть, как нападение нильфов на Север или поехавшая кукушка Радовида. Слишком глобальные вещи, чтобы на них могли оказать хоть какое-то влияние мои решения. - Спасибо, - тихо сказал ведьмак. Они снова сидели молча глядя в костёр, думая каждый о своём. Ведьмак, судя по всему, о счастливом будущем, эльф о херовом настоящем. И, глядя на лёгкую улыбку на лице Геральта, даже не хотелось портить момент рассказом о том, что дочурка была не сильно счастлива в статусе наследницы трона. По словам Талера выходило, что законная королева Цинтры с детства мечтала о свободе, приключениях и прочем. Вместо этого её ждал Нильфгаард: море крови, интриг, правил и статус племенной кобылки в довесок. Наследница не молодела, но по прежнему гордо воротила нос от нильфских дворян. Вернон как-то сказал, что она копает себе яму на ровном месте. Именно ворочение носа от женитьбы на какой-нибудь из нильфских дворянок вылилось в первый серьёзный заговор против Эмгыра. Наверное, его мрачный взгляд хоть и был замечен, но был истолкован неправильно. Во всяком случае, Геральт попросил поподробнее рассказать, как проходила сделка века. Количество отрицательных отзывов о торговце и опыт самого беличьего атамана довольно ясно говорили, что тип мутный, а исполнение заказа хоть и потрясает точностью, но весьма хреновое. Да ещё и вопрос цены оставался открытым. Надо уточнить. И эльфу проще, и у ведьмака совесть чиста будет. Эльф в ответ на просьбу равнодушно пожал плечами. Он рассказал и так слишком много, но молчать было не вариантом. В гвинт Иорвет играть не любил, а все новости они друг другу уже рассказали. Если он отмолчится, то ведьмак начнёт спрашивать подробности о жизни там, или ещё хуже - засобирается восвояси. И тогда эльфу придётся вернуться обратно в лагерь. Той пары глотков огненной бурды, что он выпил, было достаточно, чтобы с относительной лёгкостью вывалить на ведьмака истинную природу своего третьего глаза, но крайне мало для того, чтобы по возвращении завалиться на лежанку и провалиться в сон без сновидений. Он сделал ещё один крошечный глоток, чисто на дорожку, и рассказал всё, как было. А потом, по просьбе Геральта, повторил ещё раз. И ещё. И ещё один. - Я раз пять повторил тебе этот сраный диалог. Оба! Мне что, ещё сценку разыграть?! - впервые за долгие недели выйдя из себя вскричал эльф в ответ на очередную просьбу повторить диалог с торговцем. Попутно от полноты чувств чуть не расплескав остатки пойла, которые он не пил, но и не возвращал хозяину. - Не нужно. Я просто хотел убедиться, что ты запомнил слово в слово. - Слово в слово? - хмуро огрызнулся эльф. - Я так много думал об этом, что вспомнил не только слово в слово, но и то, в каком порядке и что мы пили! - Да. Собственно, в этом и есть проблема, что ты каждый раз говоришь то же самое. - Естественно я говорю... - начал эльф, и замер на полуслове, - ты нашёл, в чём наёб? - Возможно. Как в первый раз звучало его предложение? - Я возьму взамен то, что у тебя есть, но то, о чём ты ещё не знаешь. - А тогда, когда он протянул руку для пожатия, скрепляющего сделку? - Я выполняю твоё желание, а взамен забираю у тебя то, что у тебя есть, но о чём ты не знаешь. - Слово в слово. Он вспомнил все слова торговца и все свои глупые реплики. Хоть один из многих плюсов от того, что он эльф. Память у него в разы лучше, чем у людей. Это дхойне порой не помнят, что ели неделю назад на завтрак, а к восьмидесяти или девяноста годам надёжно впадают в маразм, когда знать своё имя и самостоятельно находить сортир уже достижение. Эльфы и в триста, если доживут, обладают ясным умом и феноменальной по-людским меркам памятью. - И ты не заметил, да? "Ещё". Оно пропало из финального варианта сделки. - Я думал ты нашёл ответ! - И я его нашёл, Иорвет, - серьёзно глядя на него немигающим, внимательным взглядом, тихо сказал ведьмак. - Когда заключаются эти сделки всегда звучит слово "ещё". Ты не знаешь, что найдёшь дома, но по приезду ты это отдашь. Отдают коня, отдают ребёнка, отдают даже телегу, но никому и в голову не придёт отдать народившихся в углу дома котят или свежие ростки герани из горшка. Это твой ребёнок, и купленные для тебя конь и телега. Они твои. Они уже были твоими на момент сделки, но ты ЕЩЁ этого не знал. - То есть... - Ты знал, что было ценой. Это не неожиданность. Это то, что у тебя было. Ты видел это, трогал, держал в руках. Чем бы это ни было, оно не только материально, но ты знал об этой вещи. Появись она сейчас перед тобой, и ты тут же признал бы это своим. Просто в момент сделки ты не знал, что эта вещь там. - Отлично! Дом, который оказывается был, но я домом это не звал и то, что в нём лежало, о котором я знал, но не знал, что оно там? - язвительно осведомился эльф. - Он сказал, что забирает не материальное! - А ещё он сказал, что сделок с эльфами не заключает. - Он сказал обычно не заключает! - И добавил, что цена, которую он просит, обычно не материальна, - мягким, спокойным голосом, как говорят либо с детьми, либо с отчаянными психопатами, сказал ведьмак. - Они мастера манипуляций, Иорвет. Имея дело с ними, надо не только замечать, что они сказали, но и думать, что они не сказали. Потерянное ещё, договор на словах и два раза сказанное "обычно". - К чему ты клонишь? - Мне кажется, что он в последний момент изменил сделку и специально не дал тебе рукописный договор, чтобы ты не увидел этого. - Я попросил увидеть Саскию, получить нашивку и выиграть бой, который проиграл! - И Эмгыра вар Эмрейса в зелёном или розовом платье, как у шлюхи. Иорвет. Это был не краснолюдский лавочник и не торгаш, пойманный тобой на ближайшем тракте! Ты ведь заказывал товары у гавенкаров? Им тоже делал заказ "привезите мне много оружия" или ты уточнял, сколько тебе нужно оружия, какого вида, из какого материала, в какой срок и куда оно будет доставлено, а после долго вертел в руках привезённые стрелы и взвешивал в руке клинки, пытаясь понять, что тебе пытаются всучить? - Это не... - Хочешь, расскажу анекдот? Новиградский ловелас подкатывает к новой даме. Целует ей руки, а она, смеясь, его отталкивает и говорит, что всё-всё про него знает. Не понимает только, почему столько умных женщин потеряли от него голову. Он ей и отвечает, - каждой из них я рассказывал одну и туже сказку. Но я то уж точно на такое не поведусь! Конечно, любимая. Это потому, что ты не обычная. Ты особенная! Ты не такая, как все! Понимаешь? С этой сделкой всё неправильно. Я его не встречал ещё лично, но слышал пару историй о таких существах, и все они называли цены открыто. Та женщина тоже по твоим словам удивилась, что не видит, что было отнято. Так что, думаю, в этот раз оно было предметом, а не смехом, душой, сердцем и прочим "нематериальным", и оно исчезло в момент переноса. У тебя точно ничего не пропало? - Сломанный в каком-то лохматом году лук? Потерянный метательный нож? Старые сапоги? Я белка, ведьмак! Сегодня здесь, а завтра облава, и я должен буду бежать в чём есть, как можно быстрее и дальше. - Старые сапоги тут не сработают. Тут что-то другое. - Да! У меня был великий магический амулет, который я... - пафосным голосом начал эльф, но осёкся на половине фразы заметив ставший ещё более серьёзным и внимательным взгляд ведьмака. - Я ненавижу магию! - Про людей ты говорил то же самое. Иорвет старательно сделал вид, что не заметил столь откровенной подъёбки. - Я ей не доверяю и никогда не доверял! До встречи с этим любителем нематериальных сделок я ни разу не обращался к магии. Там, у меня в отряде, была одна недоучившаяся магичка, но я точно знал, что она из последнего набора в Аретузу и её толком ничему не научили. Так, раны быстрее заживали, с мегаскопом управлялась и всё. Портал она открывала всего два раза. Да и то, чтобы мы с ребятами швырнули в них самовлюблённых мудил, которые утверждали, что им ничего не будет и мы не посмеем их убить. Формально мы их побыстрее отправляли домой, и они даже туда попадали. Частично, - с самой злобной ухмылкой на которую был способен ответил эльф. Ему не нравилось куда медленно, но верно уплывала беседа. Точнее, он давно смерился с тем, что дурак, но мысль о том, что его поимели в одной сделке далеко не один раз, настораживала. Он был уверен, что у него ничего физически не пропало, но при этом слова ведьмака имели смысл. А это уже пугало. - Ты же помнишь Лок Муинне? Я тот клинок даже в руки не взял! Если мне в руки попадало хоть что-то, связанное с магией, я от него избавлялся. - Как именно избавлялся? Магические вещи... - Продавал. Гавенкарам. Всё подчистую. Мы оставляли себе только еду, немного тканей, лошадей и очень редко оружие. У нас из вещей только самое необходимое. Ничего лишнего. - Но всё изменилось, ведь так? Значит, что-то запустило другой ход событий. У тебя было что-то, но в тот момент во Флотзамских руинах оно пропало, и из-за этого всё сложилось по другому. - Я пообещал рассказать тебе о Дикой охоте, а ты отдал меч. Вот и всё! Именно это и запустило цепочку. - Возможно, - кивнул Белый волк, - но ты, кстати, очень мало рассказал мне об охоте. - Я сказал, что знаю что такое Дикая охота, - огрызнулся эльф. - Это означало, что я могу тебе сказать, что это толпа возомнивших о себе не весть что эльфов разряженных в пафосные шмотки и способных перемещаться между мирами. Бегающих за твоей приёмной дочерью и мечтающих, чтобы она родила им ребёночка! Я сказал, что знаю и сказал тебе после всё, что знал. Не моя беда, что я знал только это! - Видишь? Вот так он и будет оправдывать сделку, когда вы встретитесь вновь. Не его вина, что ты не понял про "дом" и пообещал взамен то, о чём не знал. Он забрал, Иорвет. Моё решение вернуть меч было моим. Все эти создания очень сильны, но их сила работает только с теми, кого касаются их пророчества или, как в твоём случае, сделки. Они не могут повлиять на других - это либо в не их власти, либо противоречит каким-то внутренним законам, о которых мало что известно. - Не могут повлиять на не участвующих в сделке? А джин? Тот самый, что свёл тебя с чародейкой? Или все версии той истории лгут, либо он-таки повлиял на то, что ты и она теперь жить не можете друг без друга. Собачитесь, ругаетесь, расстаётесь, спя с кем ни попадя, а потом опять "жить не могу - любовь всей моей жизни"! Или я опять не прав и это другое, - язвительно осведомился Иорвет. - Это другое, - устало усмехнулся ведьмак. - Ну да, как я мог забыть. - Это другое в плане... Он не создал любовь. Просто вытащил на поверхность ту симпатию и взаимное влечение, что возникло между нами. Магия и все известные мне магические существа не могут создать искреннее чувство. Вызвать похоть могут, но любовь вне их власти. Именно поэтому некоторые чары и проклятия может снять только истинная любовь. Даже собранный полным составом капитул чародеев не факт, что сможет, а она в силах! Эльф громко хмыкнул, даже не пытаясь скрыть сарказм при упоминании искренней людской любви, - ну да, ну да. Слышал о такой! Весь Север сейчас, кстати говоря, усиленно гребёт именно из-за этой "истинной людской любви", снимающей проклятия. Знаешь, Эмгыр, конечно, наверняка клялся, что это был несчастный случай и убивать мать Цири в планы не входило. Интересно мне только, входило ли в планы "истинной любви" сожжение Цинтры, массовый геноцид тех, кто дал ему еду и кров, а так же... он выкинул из дворца любовницу до того, как ему привезли Лже-Цириллу. До, не после! - Ты говорил, что не сильно интересовался происходящим. - Но и не был слепым или глухим. - Эльф опустил голову, не желая, чтобы слишком внимательный взгляд ведьмака прочёл на его лице то, что он говорить не хотел. - У меня появилось слишком много времени и слишком много поводов, чтобы вспоминать увиденное и услышанное. О последнем Там прямо никто не говорил. Просто вспомнил брошенную шуточку и пару фраз, и вот, всё встало на свои места. Я думаю, он отказался от этих мыслей. Во всяком случае, когда она приезжала в Вызиму, детей, подозрительно похожих на дедушку, у неё не было. - Для меня ничего не изменилось, - после долгого молчания сказал Геральт. - Так ведь ты сказал? - Ну да. Для тебя ни хрена не изменилось,- хмуро усмехнулся эльф. Для ведьмака не изменилось ничего, а вот для него изменилось всё. Сейчас – вот прямо сейчас! – он должен был бы лежать обессиленным в палатке, тратя последние свои силы на ругань в адрес командира партизанского отряда. Сейчас, в это самое мгновение, он должен из последних сил отталкивать эти горячие руки, что мягко, но твёрдо меняли окровавленные повязки, не давая душе покинуть тщедушное тело. Первую же тарелку с похлёбкой эльф демонстративно отшвырнул: так сильно, насколько хватило сил. В дальнейшем Роше кормил его с ложки, заранее предупредив, что либо Иорвет жрёт так, либо он идёт к медичке, берёт трубку, с помощью которой она подкармливает находящихся в забытьи тяжелораненых, и кормит его насильно. Предварительно позвав полюбоваться на это представление всех незанятых и желающих поглазеть обитателей лагеря. Было холодно. В сраном Велене всегда холодно и сыро, поэтому его, поверх тонкого одеяльца, накрывали дублетом. Синий дублетом с нашивкой, которую так хотелось сорвать. И он её сорвал. - Я не подумал «а что потом», и теперь расплачиваюсь за это, - тихо прошептал эльф, глядя в огонь. - У тебя там кто-то был? Такой простой вопрос. Кто-то был? А какой ответ? Чем это было? Он даже слова подходящего не знает. Просто спали? Так не спали же - ни разу: он всегда сразу уходил. Что там ещё подходит? Дружеский секс без обязательств? На дружбу это не тянуло, да и бывало только по его инициативе. Он хотел и приходил. Нет. Слова всё-таки были! Он что-то говорил, но Иорвету было в тот момент настолько похер, что он даже не слушал. Крупными хлопьями падал снег, было темно, на поясе весел свежеподаренный королевой меч, а где-то вдалеке шумели люди, на поляне, украшенной разноцветными фонариками. Такая красивая была ночь и этот, как пух, медленно падающий снег. Так было пусто и на всё и вся плевать. Он, помнится, даже подумал, что именно так и должен выглядеть эльфский ад. Темно, холодно, пусто, где-то вдалеке что-то празднует целая толпа людей и местный "главный чёрт" стоит возле него. А потом, Вернон взял и... просто поцеловал его. В первый раз. - Можно сказать и так. - Темерка? - хитро улыбнувшись, спросил ведьмак. - Темерец, - посмотрев прямо в жёлтые, нечеловеческие глаза, хмуро сказал эльф. У Геральта была хорошая выдержка. Выражение участия на его лице лишь чуть дрогнуло. А ещё он не задавал глупых вопросов. Как? Почему? Да как тебя вообще угораздило. Геральт, насколько он помнил по Вергену, вообще как-то ко всему, что касалось постели, относился легко. Других не осуждал и себя в узде не держал. Как в том же Вергене вещал изрядно надравшийся Золтан, была бы дыра, а Геральт к ней пристроится. И тут же для всех любителей скабрезных историй вывалил все известные и, наверное, частью придуманные похождения ведьмака. Эльф подобной биографией, несмотря на возраст, похвастаться не мог. То ли был слишком привередлив, то ли, как и многих представителей Aen Seidhe своего возраста, секс его интересовал крайне мало. - Это же с кем надо спать в Темерии, чтобы простили подобные заслуги? Тут надо было пользоваться абсолютным доверием как королевы, так и её семьи. Да и командование специальными отрядами, с практически неограниченными полномочиями, подразумевает тесный контакт с разведкой. А они сложные порой ребята: среди них много умных, хитрых и очень идейных. Некоторые из них, порой, принимают решения исключительно в интересах страны и монарха. Причём интерес и желание монарха иногда не совпадают. И вот получается, что за семь лет, либо никто не сумел подкинуть им монет, чтобы ты получил малость неточную информацию, либо они по какой-то причине массово поверили, что вооружить до зубов не один, а целых десять отрядов - это хорошая идея, - задумчиво сказал ведьмак, не глядя на эльфа. Он смотрел в огонь, медленно, привычно, складывая детали загадки. Так, как часто делал во время выполнения своих заказов, когда информацию, полученную от очередного заказчика, надо было сначала отделить от бурного воображения, а после добавить улики, которые кричали о произошедшем зачастую диаметрально противоположное тому, что значилось в контракте. - А тут ещё Воорхис. Я не встречал его лично, но он, по слухам, истинный нильфгаардец. Взвешенные решения, холодная и безжалостная логика. Такому по силам поднять палку, измазанную в дерьме, чтобы использовать её в качестве оружия. Вот только он к этой палке никогда не притронется, пока не будет уверен, что она его самого не огреет по лбу. Слов баронессы тут будет мало. Но он поверил. Так же, как и поверила армия. Без поддержки солдат специальным отрядам туго. Сам наблюдал во Флотзаме. Лоредо, конечно, не оказал помощи, но солдатня со скрипом, но делилась с ними информацией и не чинила препятствий. Значит, тот, кто "посоветовал" тебя на эту роль, пользовался доверием у армии. Те, кто годами терял товарищей из-за белок, поверили бы только человеку, обладавшему в их глазах абсолютной верностью и патриотизмом. Последнее я видел только у Наталиса и у… Эльф мрачно изучал фляжку. Не хотел признавать вслух, что он даже не предполагал, что факт сохранения его жизни и поступления на службу стоил столь много сил. Куда проще было пожать плечами и, глядя куда-то в пустоту, тихо сказать, - я не знаю, как он уломал на это Талера и баронессу. Имя не было произнесено, но в этом и не было необходимости, всё было слишком очевидно. Геральт забрал флягу и сделал большой глоток. Потом ещё один. Долго смотрел на звёзды, словно они могли объяснить в какой именно момент мир вокруг ебанулся. Эльф на звёзды даже не смотрел. Знал, что они не ответят. - Дела, - наконец изрёк Геральт. Эльф невесело хмыкнул, - Когда становилось совсем хреново, всегда представлял, что бы сказал на это твой дружок Золтан. - Ты бы его за такое прирезал. Иорвет кивнул. Да, Золтан, выпивка и чужие секреты, тем более такие, не самое лучшее сочетание. Уже месяца через два о личном позоре вергенского мясника знали бы на территории всех северных королевств. Через четыре об этом должны были бы прослышать в той огненной яме в которую, по слухам, после смерти попадают все дхойне. Он невольно усмехнулся, по всему выходило, что через шесть Вернон бы сам явился с того света, чтобы лично придушить тупого выродка, который мало того, что помогал гробить его драгоценную Темерию, так ещё благополучно похерил тот единственный шанс на спасение, что у неё был. Ради этого, наверное, стоило отыскать Золтана. Хуже уже не будет. Только лучше. По крайней мере, они увидятся. - Это многое объясняет. - У тебя на лбу было написано, что ты всё понял ещё в Лок Муинне, - мрачно огрызнулся эльф. - Подумал, что ты странно себя ведешь, но вы оба странно себя вели. Ты так хотел его убить, но когда дошло до дела, захотел поговорить, а он промазал с пары метров. Я видел, как Роше метает нож. Не эльфская меткость, но для человека впечатляющая. Он обязан был попасть. Но не попал. Может, расскажешь побольше? О том, что было там? - Я и так сказал слишком много, - отмахнулся эльф, прекрасно понимая, что на самом деле сказал слишком мало. Но разве можно передать это словами? Как можно признаться в том, что было там. О том, как всё было там: лучше, для всех. - Ты поэтому отпустил Бьянку? Ту девушку из Синих полосок. Эльф чуть поморщился. Ну как ему объяснить. Он и своих не удостоил ответом. - Слухи расходятся быстро. - Белки нечасто отпускают целый обоз, ограничившись одной беседой. - Что кроме беседы у них было взять? Ободранные, голодные и обозом это даже назвать было нельзя. Толпа раненых, измученных людей, за которыми по пятам шли нильфгаардцы. - Шли, но вместо толпы раненых, которую они преследовали, нарвались на тебя. - Нарвались на меня,- скупо подтвердил эльф. Добавить ему было особо нечего. Велен и до войны не слыл гостеприимным местом, а уж теперь. Погрустили и забыли о двух таинственным образом бесследно исчезших отрядах. Ведьмак, очевидно, навестил старых знакомых из Биндюги, раз узнал подробности этой истории. Только эти и могли рассказать. Партизаны после произошедшего затаились, так что многие решили, что имела место грандиозная битва в которой, как водится, все погибли. Ни следов, ни свидетелей. Нильфы в лагерь не вернулись, а партизанские атаки стали таким же редким явлением, как майский снег. Вроде всё логично. И так уж совпало, что именно в этот трагично-героичный момент в Велене была под корень вырезана вполне зажиточная деревушка. Кто-то говорил, что на них напали чудища, кто-то разбойники, а кто-то утверждал, что предыдущий староста был очень прижимистым мужиком. Оно, конечно, в хозяйстве полезно и оказанная услуга действительно ничего не стоит, но вот ведьмаки из школы кота народ крайне нервный и обидчивый. Пустой деревенька простояла не долго. Уже через неделю там снова объявились люди. И староста у них очень предприимчивый был. Получил благословение соседей на то, чтоб забирали оставшееся добро - хозяев нет, а пустая она им под боком нахер не нужна: либо бандиты, либо чудища заселят. Нильфгаардцы были того же мнения. Утвердили список повинностей, повесили своё солнышко там, где было что-то вроде главной площади, и с чистой совестью наведывались к ним не чаще, чем в две недели. - Белки, помогающие людям? - Белки, которые хотят выжить. Ты знаешь, что я думаю о будущем, ведьмак. Шансов у эльфов мало, но... Ведьмак кивнул, разрешая не договаривать фразу. Иорвет не считал, что они сильно помогли. Не убили и всучили кучу людей, большая половина из которых полгода назад впервые взяла в руки оружие. Что же до лошадей, которых отдали "в приданое", так это были, мягко говоря, не боевые скакуны. Тянуть телегу или борону сгодятся, но использовать их как что-то иное было как минимум не дальновидно. Единственное, что было из приличного, так это те две лошади, на которых Киаран сменял несколько комплектов залитых кровью темерских пожиток. Но они окупились уже к вечеру, когда неспешные преследователи "подарили" им своих лошадей. - Там она ждала ребёнка,- сам не зная почему сказал эльф. - Должен был родиться со дня на день. Она приходила в тренировочный зал, утверждая, что ей интересно просто смотреть, а Вернон бесился и орал, что ещё не хватало, чтоб она разродилась прямо там. Она смеялась в ответ и клялась, что родится мальчик и она назовёт в его честь. - И кто отец? - Без понятия, - пожал плечами эльф, - я не сильно интересовался её жизнью. - Он вообще ничем особо не интересовался. Когда он той зимой вернулся в столицу, ребёнку уже должен был быть месяц, если не два. Имя уже давно дали, но имя и пол ребёнка Бьянки в тот вечер, как и во все предыдущие, его не интересовали. Может поэтому она и согласилась отдать сына Мориль эльфу? Дурная наследственность: бабка сумасшедшая, дед - военный преступник, отец - насильник и только мать... мать, которая рвалась покончить с собой едва её оставляли на пару минут одну. Вот так мальчик, наверное, и попал к Бьянке. Иорвет ещё в Вергене начал замечать, как иногда, слушая других или просто наблюдая за событиями Здесь, в его памяти всплывают маленькие кусочки воспоминаний о том, как было Там. Словно недостающие детальки мозаики они становятся на свои места, открывая что-то очевидное, но при этом оставшееся в своё время без внимания. Заставляя заметить и понять то, что он упустил ранее. Отрывки. Воспоминания. Жизнь, которой не было. Он смотрел куда-то в пустоту и ему казалось, что он слышит лязг мечей, видит неровный, тёплый свет факелов и… - Мне иногда кажется, что всё, что там было, не настоящее. Что мне всё просто приснилось. В этом сне она была... Ты ведь знаешь, что у неё поводов не любить меня и прочих белок больше чем достаточно, но там она не давала это понять. Хотя я очень старался. Ведьмак ещё раз приложился к фляге, прежде чем тихо сказал, - он жив. Эльфу потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что именно сказал ведьмак. Он перебрал не меньше трёх вариантов того, почему ребенок, которого ждала Бьянка, жив, прежде чем на него обрушилось понимание, что Геральт говорит вовсе не о ребёнке. - Слухи, - сдавлено пробормотал он, уставившись на свои руки. Ему не нужна ложная надежда. – Ты же знаешь, как это происходит. Один видел его три месяца назад, рассказал об этом приятелю в прошлом месяце, и вот уже его видели совсем недавно. - Это я видел его. В последний раз чуть больше месяца назад. Иорвет удивлённо уставился на ведьмака. Это была какая-то ошибка. Белки пришли в Велен два месяца назад. Тогда же он встретил Вэс и она сказала... Она не лгала! Он бы сразу учуял ложь. Достаточно вспомнить её глаза в тот момент, когда он протянул ей награду Вернона. Вспомнить, как дрожали её руки, когда она буквально вырвала её у него. Как она прижимала её к груди. Да хотя бы рассказ о том, что пользуясь тем, что Иорвета не было рядом, а Киаран был занят организацией сборов темерцев, прижала одного из краснолюдов. Непонятно, что оказало решающее действие: то ли плохо завуалированная угроза, то ли сиськи у самого носа, но тот сдал всех с потрохами. Рассказал, где тело нильфа и пленные. На труп "корзиночки" она ссать, конечно, не стала, но высказала подоспевшему Киарану, что мог бы и не торопить Иорвета. Она девушка терпеливая и по такому поводу подождала б ещё часок или даже два. В качестве самых искренних извинений брат предложил ей забрать остальных нильфов, что она и сделала, к явному удовольствию всех сторон. Ведьмак покачал головой. - Она не лгала. Отряд отступал в одном направлении и их преследовали. Но там была парочка ребят. Мне они наплели про понёсших лошадей, хитрый манёвр и чём-то там ещё. Не дезертиры, - уверенно добавил ведьмак, в ответ на незаданный вопрос. - Дезертиры бегут, а если и набредают после боя на каким-то чудом уцелевшее тело бывшего командира, то точно не пытаются его защитить. Тем более от лешего. Им крупно повезло. Судя по тому, что там творилось в этот момент, самыми первыми Роше нашли нильфы, которых уже после нашёл леший. - Как ты там вообще оказался?! - всеми силами стараясь скрыть любые эмоции в голосе спросил эльф. Опять ведьмак везде успел. Как? Как он это делает?! Что во Флотзаме, что в Лок Муинне, что здесь. Везде успел, всех повидал, заказы выполнил и наверняка ещё партейку в гвинт сгонял на дорожку! - Реданцы наняли. Им нужна дорога, о которой никто не знает, но не нужны неприятности на ней. Может, Радовид и стал менее нормальным, но он по прежнему один из лучших военных стратегов. Правда, заказ был уничтожить нечто страшное, но в единственном экзмепляре, а на деле вылезли лешие. Причем странные лешие. Это не накеры, чтобы жить стаями. Обычно они одиночки. Крови было достаточно, а потом подоспел я. Вот они и отступили. Ненадолго, но нам в тот момент этого было достаточно. В жизни не видел более живучего и везучего человека. Он, конечно, тот ещё кадр, достаточно вспомнить его гениальный план отправиться на прогулку через твой лес без отряда, но это... Как на ярмарке. Только там, когда они показывают "фокус" с протыканием тела - точно знают, куда и как колоть. И колят там либо шпагой, либо тонкими прутьями. Здесь же, даже специально, так точно ударить, в спокойной обстановке, довольно сложно. Такая страшная рана и так много крови, но к тому моменту, когда я их нашёл, он даже пришёл в сознание на пару минут. Успел сказать, что хер нам всем моржовый, а не его похороны. Он должен спасти Темерию, уничтожить нильфгаардцев и повесить на суку одноглазую сволочь, забравшую его нашивку. Сердце, мгновение назад бившееся, как сумасшедшее, провалилось в желудок. Ну да. Конечно. Чего ещё можно было ожидать? Ничего уже не будет, как раньше. В этот раз всё по-другому. Он слушал скупо описывающего свою встречу с темерцами ведьмака и думал о том, что на его месте должен был быть он. Если бы он был там, а не Геральт, ещё был бы шанс. Если бы он, а не ведьмак, искал редкие травы, помогая снять боль и воспаление. Если бы он сидел возле него, хмурым взглядом глядя на тех трёх мальчишек, что решились продраться на покинутое место бойни, но понятия не имели, что делать со своим тяжело раненым командиром. Если бы это он, а не Белый волк в ответ на робкое предложение подарить темерцу удар милосердия, пообещал бы подарить совсем не милосердный удар в челюсть предложившему. - После такого ранения... - Обычные люди ходят в лучшем случае под себя, - закончил Геральт. - Да, вот только он не самый обычный человек и его, как и тебя, совершенно не устраивает идея тихонько помереть от старости в собственной постели. Когда мы добрались до лагеря, первое, что он сделал - потребовал карту и полный отчёт о событиях за время его отсутствия. Сомневаюсь, правда, что после произошедшего он сможет, как раньше, сутки напролёт проводить в седле, гоняясь за противником, но когда я уходил от них, он уже пытался вставать. Не удивлюсь, если найду его уже задающим трёпку молодым бойцам. Эльф мрачно изучал затейливый узор на фляге. Размышлять о том, откуда у ведьмака эта вещица куда приятней, чем о том, каковы шансы темерцев отвоевать страну. Они потеряли много бойцов, ведьмак признал, что Вернон даже при самом лучшем развитии событий больше не сможет сражаться, как раньше. Всё это добавляется к тому, что наследника у них по-прежнему нет. Забавно получилось - Фольтест годами трахал всех мало-мальски симпатичных баб в округе, но понесла от него только баронесса, а казалось бы, счёт "наследничков" должен идти на десятки. Но нет. Никого. Он не хотел признаваться в этих мыслях, тем более Геральту, но раз Вернон сидит на этой болотине и ограничивается тем, что как и он грабит нильфские обозы - значит плана, как такового, у него нет. Он делает то же, что и эльф - убивает. - Темерия мертва. Король и все его дети мертвы, это просто... - эльф неопределённо махнул рукой в сторону беличьего лагеря. Вся борьба Вернона с потерей Бусси и Анаис превратила его в обычную белку. Он, как Иорвет, борется за призрак ушедшего, прекрасно понимая, что надежды нет. Его борьба - это желание убить как можно больше нильфгаардцев, потому как даже предложи император ему опять сделку, в ней не будет смысла. Вернон ненавидит предавших страну баронов, а они единственные, кто мог бы вполне законно плюхнуть свой зад на темерский трон. Радовид хотя бы позволит ему утолить жажду мести. Геральт забрал свою флягу, но пить не стал. Жёлтыми ведьмачьими глазами внимательно вглядывался в затейливый рисунок, думая о чём-то своём. Наконец, резко опрокинул в себя её содержимое, допив остатки пойла. - Я не тот тип, конечно, но я тоже хочу предложить тебе одну интересную сделку. Собственно, я шёл именно к Роше, а не сюда. Но у партизан в плане награды дела не очень. - Можно подумать, у меня лучше. Им хотя бы реданцы еду и оружие подкидывают. - Да, но у тебя есть кое-что поинтересней денег. Кроме денег заинтересовать ведьмака могли только выпивка и бабы. Выпивки у них не было, что же до белок женского пола, то в этом они своему командиру помогать были не обязаны. Да и не нужна была с последним ведьмаку помощь. - Мы оба знаем, что тебе и без моей помощи даст каждая вторая, а если ей перед этим по ушам поездить на тему, как мы спасали Деву и отбивали барку, так вообще чуть ли не каждая. - Нет, мне тоже нужно кое что не материальное, - криво усмехнулся белый волк. - Ты напрягаешь память и рассказываешь мне всё то немногое, что вспомнишь. Где я был, что делал, чем всё кончилось. Я понял, что тебе всё это было не интересно, и знаю, что Вернон не слишком болтлив, но мне нужна эта информация. Любые мелочи вплоть до моих новых шрамов, одежды, оружия – хоть этот ты можешь вспомнить? Байки, слухи, даже скабрезные анекдоты. Хоть что-то. Ты должен вспомнить и рассказать мне всё, что хотя бы косвенно касается меня, Цири и Йеннифер. И не как с Дикой охотой, а по-настоящему. Расскажи мне всё. При каких обстоятельствах услышал, кто сказал, как он при этом выглядел и что ты сам при этом подумал. Если ты не считаешь это важным, то это не значит, что я думаю также. Мне почему-то кажется, что ты знаешь намного больше, чем думаешь - просто не понимаешь этого. Эльф поморщился. Вспоминать - означало вытащить на свет то, что он так давно усилено загонял внутрь. Это был сон. Сон о невозможном. Сон, в который снова хотелось попасть, но воспоминание, о котором заставляли ещё острее почувствовать собственную ничтожность и тот липкий позор, грязь, которую так хотелось содрать вместе с кожей. - И что взамен? - Взамен я отдам тебе то, что собирался отдать ему. Ведьмак криво ухмыльнулся, - меня бы он за это расцеловал, с тобой же всё несколько сложней.